read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



— Стрела. После нее даже Проклятая не выживет. Один выстрел. А, Нэсс?
Проказа стояла ко мне вполоборота, и до нее было не больше двадцати пяти ярдов. Плевое расстояние для опытного стрелка. Промахнуться невозможно. Надо всего лишь решиться. Один выстрел, и та, чьим именем в течение пяти веков пугали целую страну, навечно отправится в Бездну.
Один точный выстрел.
И все.
Тварь умрет, так и не узнав, кто ее убил. И не будет одной из Шести. Вся беда лишь в том, что я не готов обменять жизнь жены на жизнь Проклятой. С многочисленной охраной Проказы нам никогда не справиться.
И поэтому я опустил лук.
Внизу раздались команды, щелкнул кнут, и карета, под гиканье кучера, укатила.
— Я не знаю, правильно ли ты поступил, Серый, — тихо сказала Лаэн.
Я посмотрел на нее, и она не опустила глаз, прекрасно понимая,пoчемуя оставил ведьме жизнь.
— Зато я знаю.
— Струсил? — голос Шена дрожал от обиды и разочарования.
— Дурак ты, — беззлобно ответил я, ослабляя тетиву.
— Тебе представился шанс убить Проклятую! Она была в наших руках! Ты! Продажный гийян! Или, чтобы ты сделал свою работу, мне следовало заплатить тебе за ее душу?!
И вот тогда я не выдержал и дал ему в зубы.
— Мелот рассудит, кто был прав. Я или ты. Вставай и вытри кровь. И очень тебя прошу — без глупостей. Иначе я разозлюсь.
Но мое предупреждение пропало втуне. Я был готов к такому повороту событий, поэтому без труда отбил достаточно сильный удар и дал Ходящему левой под дых.
— Прекратите, идиоты! — крикнула Лаэн. — Хватит, Шен! Хватит, Нэсс! Не сейчас!
Удивительно, но ее вмешательство подействовало на нас, точно ушат холодной воды.
— Мы еще продолжим, — пообещал мне Ходящий, сплевывая кровь с разбитых губ.
Я пожал плечами и стал быстро собирать вещевой мешок. Лаэн занялась тем же. Было видно, что она с трудом сдерживается, чтобы не напуститься на меня за эту глупую драку. Не разговаривая друг с другом, мы спустились вниз. Хозяин находился в зале и протирал пустые столы.
— Что случилось? — удивился он, глянув на Шена.
— Упал с кровати, — солгал тот.
— Беда какая, — с сомнением в голосе произнес трактирщик. — Вы уже уходите?
— Пора.
— Даже на завтрак не останетесь?
— Спасибо, мы не голодны, — поблагодарил я. — А скажи-ка, любезный. Кто это приезжал к тебе? Я видел из окна карету.
— Старая госпожа. Путешествует. Сейчас живет у господина Алига, который лошадок разводит. Госпожа покупает у меня холодный шаф. Вот уже недели две приезжает и очень щедра.
— Часто приезжает?
— Да, поди, каждый день. А что такое?
— Лошади у нее хорошие. Вот думаем, не продаст ли?
— Чего не знаю, того не знаю. Вы ее дождитесь, да спросите сами, если желаете. Завтра обязательно будет. А хотите — так сходите в поместье. Далековато, правда, пешими,так я племянника могу попросить. Он за сол свозит.
— Ничего, прогуляемся, — улыбнулся я.
Мы покинули трактир и направились в сторону Лысого камня. Лерек, сам того не ведая, оказался прав. Нам стоило поехать с ним и сделать лишний крюк. Долгое путешествиегораздо лучше, чем встреча с Проказой. То, что все обошлось, я могу объяснить только чудом.
На перекрестке Лаэн пробормотала:
— Она слишком близко подобралась к Радужной долине. Что-то затевается.
— Меня сейчас волнует другое. Рано или поздно ей надоест сидеть в гостях, опустошать запасы шафа трактирщика, и Проказа отправится в путь. Как вы думаете, какой тракт выберет Проклятая?
Мы, не сговариваясь, посмотрели на тот, что уходил к северо-западу.
— Опасное путешествие. Придется возвращаться к побережью. Если уйдем в степи, проваландаемся там еще столько же.
— Что-то не так… — внезапно сказала Лаэн, срывая арбалет со спины. — Что-то не так!
— О чем ты говоришь, — нахмурился я. — Вокруг ни души.
— Кто-то касается «искр»! Я чувствую!
Она нервно озиралась по сторонам.
— Берегись! — заорал Шен, отпрыгивая в сторону.
И тут я тоже увидел этo. Воздух не далее чем в десяти шагах от нас задрожал, и из марева на пропыленную дорогу шагнули трое. Капюшоны скрывали их лица, белые мантии сияли, словно отражающие солнце доспехи. У каждого в руках был черный посох с набалдашником-черепом.
Я тут же швырнул топорик, а Лаэн выстрелила. Колдун, что шел впереди, отмахнулся от нашей атаки, словно от надоедливой мухи. Раздался тонкий скрежещущий звук, у-так иарбалетный болт стали черной пылью, плотным облаком повисшей в воздухе.
Шен отстал от нас буквально на уну, но его сопротивление оказалось куда действеннее, чем наше. Тугой узел спутанных иссиня-черных и ослепительно-жемчужных щупальцев метнулся к ближайшему некроманту. Тот проворно выставил перед собой посох, выкрикнув несколько слов на грубом сдисском наречии. Ярко полыхнуло, раздалось оглушительное шипение, и я отлетел назад. Кожу рук и лица жгло огнем, глаза щипало. Постанывая от боли, я с трудом заставил себя встать на ноги.
Над Лаэн и Шеном возвышались два колдуна. На запястьях моих спутников тускло мерцали магические, черные, словно восточная ночь, кандалы.
Вляпались!
Третий некромант, тот самый, в которого швырнул заклятьем Целитель, приближался ко мне. Его посох обуглился и истончился, а левый рукав мантии вместе с рукой — почернел. Капюшон упал с головы сдисца, и стало видно, что он далеко не молод. Морщинистое лицо посерело от боли, тонкие губы были разбиты.
Я потянулся за стрелой, но не успел выстрелить. Лук вспыхнул у меня в руках и обжег ладони. Из глаз хлынули слезы, но все же я проявил упрямство и обнажил кинжал. Колдун, несмотря на преклонный возраст, двигался гораздо быстрее меня. Даже с одной рукой он остался опасным противником. Легко, словно в танце, некромант уклонился от внезапного выпада и огрел меня посохом по правому запястью. Я умудрился удержать оружие и попытался достать сдисца на обратном движении. В ответ Белый заехал мне по ребрам.
Бок взорвался болью. Ослепший, я размахивал кинжалом, пытаясь дотянуться до мерзкой гадины.
— Живым, Хамзи! — раздался предупреждающий оклик. — Только живым!
Удар под колени. Падение на спину. Вспышка. Что-то черное, зло шипящее и ужасно твердое, с сухим треском врезалось мне в голову.
Глава 22
Багровое пламя. Горящий старый каштан. Мертвая Проказа. Плачущий Шен. Цейра Асани, заживо сгорающая в степи. Рыжие волосы Холеры. Точно снежинки, крутящиеся в воздухе игральные карты.
«Прости, малыш!» Щелчок арбалета. Пепел. Куда ни глянь — пепел. Удушающий запах серы. Человек костяной палочкой чертит на земле магическую фигуру. Могилы. Могилы. Могилы. Кладбище. Луна. Алая. Кто-то идет за мной. Опасность. Оборачиваюсь.
Синие глаза Лаэн. Она падает в пропасть. У нее маска Кори. Смех Высокородного. Пламя. Багровое пламя. Пахнет болотом. Кругом непроглядный туман. Йе-арре и еще... Кто? Не могу рассмотреть.
Буря безумствует. Вырывает из земли полынь. Бросает в лицо. Набрасывается. Обжигает. Сдирает кожу и плоть. Я кричу. Горло саднит горечью. «Вон она! Стреляй!». Шен. Лаэн. Гис. Га-нор. Лук. Проклятые. Топот копыт. Кружится хоровод. Воет ветер. Больно. Тиф смеется. И весь мир пожирает огонь.

Я со стоном открыл глаза. Приподнялся на руках. Вокруг было темно, но это не помешало мне почувствовать, что вселенная закрутилась волчком, в голове лопнула огненная слива, ладони дыхнули жаром ожогов, и я вновь растянулся на вонючей сырой соломе.
Крепко мне досталось! Посох проклятого колдуна — ужасно тяжел. Хорошо, не проломил череп. Удивительно, что я остался жив.
Аккуратно повернувшись, я вскрикнул от кинжального укола в ребра и несколько ун лежал, не шевелясь. Восстанавливал дыхание и приходил в себя. Острая резь медленно и нехотя отпускала левый бок. Кости сломаны. Как пить дать. Боль такая, что ноющее правое запястье, куда угодил первый удар хилсса, а также обоженные ладони кажутся чем-то несущественным и далеким.
Ублюдочный некромант! Пожалуй, впервые в жизни меня столь мастерски отделали.
— Лаэн, — просипел я. — Лаэн!
Нет ответа.
Я сцепил зубы, попытался сесть и потерял сознание.

Мне снился тот же самый кошмар, что и в прошлый раз. Раз за разом он заканчивался огнем, и раз за разом им же и начинался. Плавая в этом сгустке хаоса, я не находил выхода. Помню, что несколько раз просыпался и вновь проваливался в забытье.
Кто-то приходил ко мне. Посмотрев на меня, наклонился и положил руку на лоб. Сухая горячая ладонь обожгла кожу пламенем, пожравшим боль. Непослушными губами я попытался спросить, где Лаэн, но мне приказали спать, и я уснул...

На этот раз пробуждение оказалось не столь ужасным. Я осторожно сел и ощупал голову. Никаких шишек и ссадин. Бок тоже молчал. Кончиками пальцев я дотронулся до ребер, но и они не дали о себе знать — дышалось легко. Ожогов на ладонях не было.
Странно.
Исцеление не приснилось? Тогда кто это сделал? Шен?
— Шен… — позвал я.
Нет ответа.
Вокруг — непроглядная темнота. Глаза привыкали к ней безумно долго, но наконец-то я смог различить место, где оказался. Это была узкая камера, которую можно пройти из конца в конец шестью шагами, а потолок, при желании, — достать рукой. В дальнем углу узилища — мерзко пахнущая дыра, в шаге от меня — толстые прутья решетки. На полу — вонючая солома. И, кажется, блохи или еще какие твари — я весь чесался.
На всякий случай, я проверил решетку на прочность.
— Проклятье! Чтобы ее выломать, нужна сила блазга.
И тут же из темноты раздался ответ:
— Это твой таква думать. Она кварепче, чем квазаться, человече.
Я не вздрогнул, хотя надо было. Этот умник смог меня напугать. Напротив моей камеры располагалась другая, но кто бы мог подумать, что в ней кто-то есть?
— Забери меня Бездна! Не верю.
— Квагун не любить тех, квато не верить, — осуждающе донеслось из мрака. — Но это не менять дел. Решетка прочна. Мы уже пробовать. И не раз.
— Печально, — сказал я первое, что пришло в голову. Того, кто со мной разговаривает, видно не было. Лишь в одном месте камеры мрак казался гуще, чем в других. Судя по очертаниям — действительно, блазг. Здоровый. Не какой-нибудь мелкий лягушонок из болота, а вполне себе настоящий квагер[30].
Последние слова я произнес вслух, и мой собеседник довольно рассмеялся кваканьем раздувшейся от радости жабы.
— А твой червяква в рот лучше не кваласть. Ловква подметить. Да.
— Что квагер делает так далеко от родных болот?
— Путешествовать. Путешествовать, да. По воле Квагуна.
Говорил он гораздо хуже, чем старина Ктатак, но вполне сносно. Многие из его племени и десяти человеческих слов не могут произнести, чего уж говорить о связной речи?Человеческий язык для гортани болотных жителей непрост. Общаясь между собой, ребята предпочитают квакать.
— Мы радоваться, что твой здоров. Даже думать, что уже уходить к Квагуну. В мир прогреть солнцем воды, теплого торфа и жирных червяквакваков.
— Рано мне к червяквакам.
— Таква и она таква думать. Потому и лечить твой. Мы так считать.
— Она? — тут же насторожился я.
Он заворчал, квакнул на низкой ноте и вздохнул:
— Кванечно. Она. Или твой бы не быть так бодр.
— Кто она?
— Ведьма. Отравляющая болото.
Мне потребовалось несколько ун, чтобы вспомнить, что Отравляющая болото — прозвище Проказы у народа блазгов. Подтвердились мои худшие опасения — мы попали в цепкие лапы одной из Шести.
Дурак! Самоуверенный дурак! Почему я не пошел вдоль берега?! Лучше бы потерял лишние недели, чем так бездарно попался! Мое решение двигаться через степь оказалось страшной ошибкой. И теперь за нее придется расплачиваться не только мне, но и Лаэн.
— Давно я здесь?
— Четыре раза солнце вставать.
Четыре дня!
— Меня привели одного?
— Твой совсем ничего не помнить, человече? Да. Твой был один.
— А женщина? Ты что-нибудь слышал о женщине?!
— Нет. Никваго, квароме тебя. Твой самка? — заинтересовался он.
— Да.
— Если ее и держать, то не здесь.
— А где? — встрепенулся я. Мысли о том, что могло случиться с Лаэн, не оставляли меня.
— Квагун знать. Мы не знать. Сейчас ночь. Пора пузатой ласковой луны и сладких звенящих песен. Но я давно не петь, а луна перестать быть ласковой к моя. Я жить, когда светло, а не когда ночь. Спи и твой, человече. Спи. Утро вечера светлее. Если твой лечить, значит, твой нужен Квагуну. И Отравляющей болото. Значит, будешь жить. И с твой самкой все будет хорошо. Мы верить в это.
Он затих, и я не стал приставать к нему с расспросами. Вряд ли блазг знает больше, чем рассказал. До самого утра я так и не сомкнул глаз, беспокоясь о судьбе Лаэн.

С учетом того, что здесь не было даже маленьких окошек, утро ничем не отличалось от ночи. Такая же темень. Никто из тюремщиков не озаботился принести факел. Впрочем, как и еду с водой. Только сейчас я почувствовал насколько голоден.
— Эй, блазг!
Зашуршала солома.
— Что твой, человече?
— Здесь кормят?
— Иногда, — рассмеялся он. — Ты вовремя спросить. Юми уже слышать шаги. Ква нам идти.
Я не успел спросить, кто такой Юми. В отдалении лязгнул засов, противно скрипнули давно не смазываемые петли, затем раздались шаги. С каждой уной становилось все светлее и светлее.
Двое. Набаторцы. Солдаты. У одного за спиной висел арбалет. Он же нес фонарь, а его товарищ, пыхтя, — поднос с едой.
Арбалетчик повесил фонарь на скобу, подошел к моей камере.
— А. Пришел в себя. С возвращеньицем.
— Заткнись, — хмуро бросил второй. — Забыл, что тебе сказали? Не разговаривать с ним!
— Да ладно тебе, Злой, — отмахнулся набаторец. — Кто же узнает?
— Думаешь, от нее хоть что-то можно скрыть, Лось? Помоги лучше еду раздать.
Тот сразу же помрачнел и заткнулся.
В полном молчании он открыл решетку, поставил на пол тарелку с похлебкой, кружку какого-то фруктового пойла и положил ломоть черного хлеба с куском овечьего сыра. Яне дергался, потому что Злой направил на меня заряженный арбалет.
Оставшаяся снедь, а на подносе ее было намного больше, чем досталось мне, отправилась в соседнюю камеру.
— К стене! — отрывисто приказал Злой.
Свет от фонаря падал в мое узилище, а клетка болотного жителя оставалась почти такой же темной, как и прежде. Не знаю, как надсмотрщики там могли хоть что-то рассмотреть.
— Держи его на прицеле.
— Держу, — тот направил оружие в темноту. — Порядок тебе знаком, блазг. Замри. И все у нас будет хорошо…
— Готово. Пошли.
Звякнул ключ.
— Пользуйтесь щедростью госпожи. Была бы моя воля, я бы вас не кормил.
— Значит, нам повезти, — послышалось из камеры блазга.
— Да идем же! Хрен ли с ними трепаться?
— А с ними никто не запрещал, — ответил Лось, но послушался и снял фонарь с крюка.
— Эй! Долго мне тут сидеть?!
— Да пошел, ты! — огрызнулся Злой.
— Фонарь оставь, скотина! — заорал я, но мои слова прошли мимо их ушей.
— Есть можно и в темноте, — сказал блазг, когда тюремщики ушли.
— Как тебя зовут?
— Гбабак. Гбабак из семьи Восточных болот. И Юми. Только он стесняться твой.
— Юми? Вас там, что ли, двое?
— Да.
— Твой друг ведет себя очень тихо.
— Говорить ведь твой. Он твой стесняться.
Надо же! Какой стеснительный блазг. Если их камера так же «велика», как моя, интересно, как они там помещаются?
— Юми — странное имя для блазга.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [ 23 ] 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.