read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Лоренц, сэр.
– Вот именно.
Бекет оставил механиков и вернулся на «Пифию», чтобы сварить себе кофе и съесть пару бутербродов. После завтрака он пришел к себе в каюту и, найдя письменные принадлежности, стал составлять записку для прелата Гудрофа, который, без сомнения, должен был появиться в лагере ко времени его отлета.
Хорошо владевший разговорным ансольтским, в письменной его части Бекет был слаб, поэтому решил писать, как слышал, полагая, что Гудроф и так все поймет.
Закончив составлять записку-предупреждение, он еще раз перечитал ее, удовлетворенно кивнул и, свернув листок вчетверо, убрал в карман комбинезона. Теперь дело было за механиками, а ему оставалось только ждать.
Пошлявшись по «Пифии», Бекет пересек лагерь, чтобы посмотреть, как идут дела на «Леноксе», и к обеду снова проверил работу механиков. Они уже ставили третий подвесной бак.
Гудроф с Илкнером снова появились в лагере и издали наблюдали за приготовлениями «маскота», о чем-то вполголоса переговариваясь.
«Ждут не дождутся», – усмехнулся Бекет и в отличном расположении духа отправился обедать.
– Вы сегодня улетаете, сэр? – спросил кок. В условиях лагеря никаких секретов удержать было невозможно.
– Если все удачно сложится.
– Может, хоть сегодня попробуете что-то из моей кухни?
– С удовольствием, приятель, – ответил Бекет, которому в такой день никого обижать не хотелось.
Кок засуетился и принялся разогревать все плиты, ставя на них разнокалиберные сковородки, а Бекет, чтобы ему не мешать, взял кусок разогретого мяса и вышел через кормовые ворота, посмотреть, как идет заправка.
Заправка шла хорошо, развернутый рукав подрагивал от высокого давления топлива, и где-то там, среди присыпанных снегом истребителей, один за другим наполнялись подвесные баки выбранного майором «маскота».
Съев мясо, Бекет вернулся на кухню, где кок заканчивал готовить для него особенное блюдо.
– Садитесь, сэр! Еще буквально пару минут!
– Жду с нетерпением, – в тон ему ответил Бекет, осматривая помещение камбуза с развешанными в специальных зажимах сковородами, кастрюлями, разделочными досками и поварешками.
Видно, командир пиратской эскадры был любителем хорошей кухни, раз содержал кока и все это кухонное хозяйство. На других кораблях зачастую обходились безо всяких излишеств и команды питалась разогретыми фабричными обедами.
– Извольте, сэр! Лучший карп в сметане из свежих полуфабрикатов! – объявил кок и поставил на пристенный столик большое блюдо, от которого исходил аппетитный запах. Ломтики карпа были политы белым соусом и украшены листочками свежеразмороженной петрушки.
Ловко бросив на стол накрахмаленную салфетку, кок положил на нее столовые приборы и, пожелав приятного аппетита, побежал заниматься своими котлами и жаровнями.
Украдкой оглядевшись, Бекет приметил стопку пластиковых пакетов и выдернул один из них. Затем посмотрел туда, где хлопотал кок и двое его помощников, – они были заняты и в сторону гостя не смотрели.
Подавляя вздох, Бекет сбросил в пакет карпа, затем сунул его под стул и принялся перемешивать вилкой остатки соуса на тарелке. Со стороны это выглядело так, будто он подчищает остатки. Когда кок снова отвлекся, Бекет поднялся и, шагнув к мусорному баку, бросил в него сверток.
– Ну как, сэр, понравилось? – издали поинтересовался кок, помешивая что-то в большой кастрюле.
Бекет показал большой палец и, подхватив бумажную салфетку, демонстративно вытер губы, как будто испачканные соусом.
– Всего вам хорошего, сэр!
– И тебе, приятель.
Майор покинул камбуз и, оказавшись в коридоре, проверил висевший на поясе пистолет-пулемет. Приближался момент старта, и следовало быть готовым к любым неожиданностям.
– Здравия желаю, сэр! – отсалютовал ему прошедший мимо гвардеец Гудрофа.
– Добрый день, дружище, – ответил Бекет. Всего за пару дней солдаты хорошо освоились на борту «Пифии» и уже не отливали снаружи на борт корабля, а пользовались гальюном.
Выйдя из кормовых, Бекет оглядел территорию лагеря. Несколько солдат грелись у костра, на посты шла очередная смена. Прелаты Гудроф и Илкнер в сопровождении небольшого смешанного отряда осматривали снаружи «Ленокс» – привыкали к новому имуществу.
Заправочный рукав от «маскота» был уже убран, подготовка машины близилась к завершению.
Бекет чувствовал, что все еще голоден, бутерброда с куском разогретого мяса ему не хватило. Он с большим удовольствием съел бы и карпа, но глупо было попасться на отравленную приманку всего за пару часов до вылета.
Возле истребителей мелькнул силуэт, и вскоре показался бегущий к «Пифии» гвардеец из тех, что стояли в охране бригады механиков.
– Готово, ваше благородие! Мастеровые зовут работу смотреть! – выпалил он, останавливаясь напротив Бекета.
– Хорошо, пойдем посмотрим, – сказал Бекет и направился к посадочным квадратам.
Гвардеец шел чуть в стороне, осознавая значимость своей службы. Не многим из его товарищей доверяли караулить мастеров, умеющих чинить летающие колесницы.
– Тебя как зовут?
– Торснер, ваше благородие.
– У меня к тебе поручение, Торснер…
Бекет достал из кармана свернутую вчетверо записку.
– Вот эту бумагу нужно передать его светлости прелату Гудрофу после того, как я улечу. Держи.
– Не извольте беспокоиться, ваше благородие, передам лично в руки, – заверил гвардеец и спрятал письмо в поясную сумку.
– Ну, вот и отлично.
Они подошли к подготовленному «маскоту», под плоскостями которого висели четыре сигарообразных бака. Команда инженера стояла, выстроившись в шеренгу, как перед торжественной сдачей большого корабля.
Бекет обошел истребитель вокруг, дотрагиваясь до его холодных бортов, рулевых и маршевых сопел. Осмотрел защитные колпаки антенн и створки пушечных установок.
– Ну что же, братцы, объявляю вам благодарность и в который раз говорю свое человеческое спасибо, – сказал Бекет, остановившись перед шеренгой механиков. Помедлив еще мгновение, он взошел по приставному трапу, распахнул дверцу кабину и, оглянувшись, скомандовал: – От машины!
Механики стали отходить на безопасное расстояние.
Бекет захлопнул за собой дверцу и, услышав, как сработал механизм блокировки, удовлетворенно кивнул, пройдя еще один этап бегства с этой планеты. Теперь все прожитое на ней оставалось за бортом, кроме разве что цветочного аромата, сохранившегося в кабине машины после визита Амалии.
Вспомнив о ней, Бекет вздохнул и с ощущением легкой грусти занял место в пилотском кресле.
Щелчок клавишей – и вся панель управления ожила разноцветными огнями. Теперь это была не проверка, а настоящий боевой старт.
«Цветные камешки», – вспомнил Бекет слова Амалии и снова вздохнул.
Потом запустил тестирующие программы и стал следить за экранным датчиком топлива, демонстрировавшим пять диаграмм по числу баков – одного основного и четырех подвесных.
– Теперь все по-настоящему, – произнес Бекет, включая разогрев двигателей. Когда в соплах раздался хлопок, он приподнялся с кресла и огляделся через остекление кабины, проверяя, нет ли кого в опасной близости.
Легкая вибрация от работы холодных двигателей сотрясала корпус истребителя. На главном экране, отмеряя этапы проверки, мелькали сменяющие друг друга цифры.
Снарядов в магазинах оставалось не более четверти, но Бекет ни с кем воевать не собирался, надеясь избежать столкновений, а полный боезапас съедал много топлива.
«Ничего, обойдемся», – подумал Бекет, последний раз пробегая глазами по датчикам.
Тестирование закончилось, и на главном экране появилось синее поле со шкалами параметров, необходимых для оценки условий старта.
Бекет пристегнул страховочные ремни, снял фуражку и надел пилотский шлем, задававший нужный настрой.
Диаграммы сообщали о полном прогреве двигателей. Бекет добавил тяги и, сделав поправку на вес дополнительного топлива, плавно поднял машину с посадочного квадрата.
Все системы работали исправно, но была небольшая ошибка в определении массы по сравнению с последней проверкой. То ли датчики в баках испортились от долгого хранения, то ли механики забросили на борт дополнительный мешок со снабжением, но Бекет совершенно отчетливо видел превышение массы более чем на полсотни килограммов.
«Ну и ладно, не страшно», – сказал он себе, глядя на застилающие лагерь снежные буруны. Должно быть, прелатам это не понравится.
– Ну, извините, господа, – произнес он на родном киссее и прибавил тяги.
Утяжеленный дополнительным топливом истребитель разгонялся не так скоро, как в прошлый раз, но все равно это были прекрасные ощущения. И снова это знакомое чувство могущества, когда регулятор тяги ползет вверх.
Выбросив длинные форсажные струи, «маскот» начал стремительный разгон, целясь носом в глубокое, быстро темнеющее небо.
За стеклом расцвели плазменные сполохи, похожие на сказочные цветы, раскаленный воздух загудел на плоскостях. Полминуты тряски – и вот она, стратосфера. Сполохи плазмы остались позади, рев прекратился, и «маскот» пошел так легко, словно его смазали маслом.
Еще немного, и появилась невесомость.
Бекет включил автоматический режим и убрал руку с джойстика. Автопилот повел на пробу рулевыми дюзами, прибавил тяги и выдал на экран навигационную таблицу, надеясь получить пункт назначения.
– Ну что тебе сказать, приятель? Давай попробуем вот так…
И Бекет начал по памяти набивать координаты входа в пограничное окно.
Он не был уверен, что сейчас оно находится там же, аномальные зоны менялись, но ближе к месту можно было скоординировать курс по радиомаякам, такая ситуация была для Бекета не в новинку.
Автопилот задал еще пару вопросов о допустимом расходе топлива и начал уверенно разгонять двигатели до расчетной тяги.
Спустя четверть часа была набрана предельная скорость и спокойная жизнь закончилась. «Гравитационные шнуры», ямы-дегравитоны, «инерционный дождь» и малые линейные смещения – все эти неприятности, незаметные на невысоких скоростях, теперь забарабанили по корпусу во всю силу, бросая истребитель из стороны в сторону, ввергая его в вибрационные ралли и пытаясь вывернуть желудок Бекета наизнанку.
Сильная болтанка заставила его снять тяжелый шлем и надеть привычную фуражку, но это не помогло. Очередной удар по корпусу, сравнимый с импульсом зенитного снаряда, заставил Бекета забеспокоиться. Что будет с «маскотом» через сорок восемь часов непрерывной болтанки, если он, ради экономии горючего, будет двигаться с той же скоростью? Однако не экономить тоже было нельзя, в противном случае запаса в баках хватило бы только до пограничного окна.
Бекет продержался час, стараясь не замечать тяжелых толчков и думая лишь о двадцатикратном запасе прочности, заложенном в конструкции «маскота». На шестьдесят первой минуте этой скачки он стал слышать какие-то посторонние звуки, доносившиеся из кормовой части истребителя и напоминавшие шум от падения кошки в мусоропровод.
Когда-то давно, когда Бекет был еще школьником младших классов, соседский мальчишка, старше его на пару лет, продемонстрировал ему, как можно быстро спустить кошку в мусоропровод. Бекет на всю жизнь запомнил кошачьи крики и скрежет когтей по стенам трубы.
Выждав еще немного, майор решительно отстегнулся от кресла и, ловко развернувшись под потолком, поплыл в сторону кормы.
По мере приближения к хвостовому отсеку он стал понимать, что странный шум доносится из гальюна, где иногда выходили из строя водные магистрали.
Заранее ужасаясь подобной перспективе, он распахнул дверь в санузел и завис пораженный: плача и одновременно вращаясь то в одну, то в другую сторону, по небольшому пространству гальюна стремительно перемещалась знакомая ему персона – интресса Амалия, дочь прелата Гудрофа.
– Да лучше бы гальюн прорвало! – в отчаянии воскликнул Бекет, прикидывая, во что ему обойдется возвращение на Панкай. – Что вы здесь делаете, ваша светлость? – строго спросил он, хватая Амалию за локоть и останавливая ее вращение.
– По… могите… – прошептала она. – Помогите… меня сейчас… стошнит.
Такой вариант в условиях невесомости считался одним из самым критичных, поэтому Бекет оставил Амалию и, оттолкнувшись от стены, полетел к панели управления.
– Внимание, гравитация! – предупредил он и включил напольные соленоиды, отчего Амалия свалилась на пол гальюна, прервав беспорядочное вращение.
– Ой-ой-ой! Ну по-че-му?! – застонала она.
– Что почему? – спросил Бекет, заглядывая в гальюн.
– Я… я ударилась головой… об эту штуку… – пожаловалась интресса, указывая на жестяной унитаз. Затем поднялась, попыталась поправить волосы, но вдруг разревелась, ругая это «дурацкое место».
Бекет вывел незваную гостью из гальюна, разложил походную кровать и усадил на нее интрессу. Отчасти он и сам пребывал в шоке.
Наконец, Амалия стала успокаиваться, достала кружевной платок и промокнула слезы. Бекет помог ей снять плащ и принес оброненную шляпу.
– Какой у вас замечательный охотничий костюм, ваша светлость, – сказал он, чтобы привести девушку в чувство.
– Да… это мастер из города шил… Две недели потратил…
– Ваша светлость, вы понимаете, что я не могу доставить вас обратно? Уже поздно поворачивать.
– А я не хочу, чтобы ты доставлял меня обратно. Я не для этого пряталась там, рядом с водой. – Амалия кивнула на двери гальюна.
– А для чего вы прятались?
– У тебя нет женщины, Бекет… У тебя нет семьи, и я решила, что поеду с тобой.
Майор вздохнул. С одной стороны, наличие юной пассажирки рисовало заманчивые перспективы, а с другой – он не знал, что с этой интрессой делать дальше? Ведь не мог жеон взять ее с собой, если до сих пор не знал, куда именно направляется? В город, где жил последние несколько лет? В отдел поиска к генералу Шеттельвейсу: здравствуйте, я нашелся?
До этого момента он не принимал какого-то определенного решения относительно своего будущего, знал только, что на службу не вернется. Там за майором таскались «хвосты» и десяток преступных групп желали с ним поквитаться. Когда-то такая обстановка «грела», поддерживала в нем высокий жизненный тонус, но внезапный перерыв научил его чему-то другому, заставил по-новому посмотреть на свою прежнюю жизнь.
– Ваш батюшка с ума сойдет, ваша светлость. Он не будет знать, что и думать.
– Я написала ему пространное письмо и все объяснила.
– И как же, интересно, вы ему все это объяснили? – поинтересовался Бекет, обведя рукой стесненную обстановку «маскота».
– Хорошо, давай по порядку, – сказала Амалия, убирая платок. Ее хорошенькие глазки уже просохли, и лицо приняло прежнее уверенное выражение.
– Давайте, ваша светлость.
– Ты помнишь, как первым вошел в мое узилище?
– Да, такое не забывается, – ответил Бекет и улыбнулся.
– А помнишь, как я лишилась чувств, увидев тебя?
– Помню, но я успел подхватить вас…
– Я упала потому, что была поражена твоим внезапным появлением, мэйджор. Ты пришел в этом странном мундире и в шапке с брошкой и буквами!
– Что же так поразило вас в моей шапке? – усмехнулась Бекет, снимая фуражку.
– Дело не только в шапке, мэйджор. Именно в этом виде ты приснился мне еще пять лет назад! И я тебя нарисовала… Подожди!
Она соскочила с кровати, распахнула дверь гальюна и за лямки выволокла оттуда солдатский ранец.
«Ну разумеется, как же без багажа?..» – подумал Бекет, любуясь каждым движением Амалии. Он чувствовал, как беспокойство покидает его, а ему на смену приходит малообъяснимая радость.
Расстегнув ранец, Амалия выхватила из него кожаный чехол, в котором оказался накрученный на две деревянные планки кусок шелка размером с журнальный разворот.
Бекет щелкнул настенным включателем, и над кроватью вспыхнул светильник.
– О! – вырвалось у Амалии. – И никакого дыма?
– Никакого. Держите ровнее, ваша светлость, я хочу рассмотреть это получше, – сказал Бекет, внимательно разглядывая собственный портрет, написанный в неизвестной ему технике.
Немного это напоминало акварель, и мелких деталей было не разобрать, но общее выражение лица, осанка и разворот плеч – это точно был он, Джек Бекет. И тот же комбинезон, и та же фуражка с «брошкой».
Провести майора было нелегко, он знал, как настойчивы бывают женщины, преследуя собственные цели, однако и планочки, и края шелкового полотна выдавали его возраст. Этот портрет часто доставали из потайных сундучков, чтобы полюбоваться им и снова убрать подальше. В его существование трудно было поверить, но теперь становилось понятным странное поведение интрессы всякий раз, когда они виделись.
– Знаешь, мэйджор, однажды я чуть тебя не убила.
– Я знаю…
– Мне страшно было признаться себе, что грязный раб с водочерпалки чем-то напоминает мою мечту, моего суженого.
– Так уж и суженого, – попытался отшутиться Бекет, больше по привычке.
– Да, – уверенно ответила Амалия, глядя ему в глаза. – А когда ты стал выздоравливать, постригся, надел гвардейский мундир, мне стало еще страшнее. Я чувствовала, что начинаю терять какие-то нити управления собой. А потом нападение этих разбойников… Плен… – Амалия вздохнула. – Они глазели на меня, сменяя у решетки друг друга. Особенно один, я думаю, он был сумасшедший. Иногда он пытался общаться со мной, но я не понимала его языка. Своими визитами к моей двери он нарушал какие-то правила, и охранники были недовольны, но прогнать его боялись, должно быть, он занимал высокое положение.
– Этот бедняга был капитаном второго корабля – того, что поменьше. Вы так на него подействовали, что он не смог больше выполнять свои обязанности и его поместили вкарцер на борту его же корабля. Мне рассказали об этом матросы, когда я проводил осмотр «Ленокса»…
– И поделом ему, мне нисколечко не жаль этих разбойников.
– Вы… Вы сводите мужчин с ума, ваша светлость, – прошептал Бекет, привлекая интрессу к себе.
– Я знаю, – так же шепотом ответила она и прикрыла глаза, чувствуя, как его губы касаются ее шеи.
Бекет начал расстегивать куртку интрессы.
– Когда мне было… четырнадцать лет… Мы с отцом посещали столицу… и… были представлены императору… – начала рассказывать Амалия, не открывая глаз. – Ой, подожди… этот шнурок развязывается не так… я помогу…
Со шнурком было покончено, и Амалия продолжила, боясь открыть глаза, ведь ее смелость имела свои границы.
– Император… он так на меня смотрел, что… я даже обернулась, мне показалось, что он увидел кого-то за моей спиной… И другие глазели тоже… А потом, в большой, похожей на дворец городской гостинице я случайно подслушала… я подслушала разговор батюшки с императорским чиновником… Он предлагал батюшке много золота и… высокую должность в столице… если я стану фавориткой императора… Но батюшка не согласился… О, мэйджор…
88
После того как все случилось, любовники еще долго лежали под казенным одеялом, отдыхая и осмысливая произошедшее.
Бекет чувствовал, что сжег за собою все мосты, поскольку высадить Амалию на ближайшей станции, как иногда проделывал это с навязчивыми подружками, он не мог. Это все равно что бросить в лесу младенца – чужой язык, чужой мир.
Бекет крепче обнял интрессу, и она запросила пощады.
– Я… не могу дышать… мэйджор…
– Зови меня – Джек. А то все мэйджор да мэйджор. Мэйджор – это всего лишь чин, а зовут меня Джек Бекет.
– Джек Бекет… – повторила румяная от счастья Амалия и улыбнулась. – Как красиво звучит – Джек Бекет. Джек… Джек… – еще несколько раз повторила она. – Скажи, Джек, а у нас теперь будет ребенок? Мы ведь сделали все как полагается, правильно?
– Думаю, что да, будет, – легко согласился Бекет, удивляясь собственной податливости. В прежние времена подобных признаний от него было не добиться.
– А на что мы будем жить, Джек? Ты снова будешь служить, ведь ты мэйджор?
– Да, я могу пойти служить, но пока мне этого не хочется… Пока мы поживем на мои сбережения, а там видно будет.
– Сбережения? – спросила Амалия. Во всем, что касалось будущего ее детей, она должна была разобраться.
Бекет чмокнул интрессу в нос, расправил ее шелковистые локоны и сказал:
– Сбережения – это деньги, которые лежат в специальном финансовом учреждении. В банке.
– Уж не о меняльных ли лавках ты говоришь, Джек?
– Отчасти банки похожи на меняльные лавки.
– Нас ведь там обманут, Джек! Ты виделся с хозяином лавки, ты подписал с ним смертный договор?
– Разумеется, солнышко…
Бекет поцеловал интрессу, потом еще и еще раз.
– Джек, мы ведь уже делали это…
– Ничего… сделаем еще раз…
Двигатели работали ровно, гудела вентиляция, вздрагивала в корме холодильная камера.
Примерно через полчаса Джек и Амалия обрели способность говорить.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.