read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Господи Иисусе Христе! – вдруг громко взмолилась разбойница. – О, великий Тэнгри и Христородица! Да ты – и такие, как ты, – еще большие разбойники, чем все мои люди! Недаром вас все презирают…
– Но все пользуются. Ну-ка, Оэлун, замри…
– Зачем это?
– Ну, прошу… Вот так…
– И что? – Дикая Оэлун повернулась боком.
– Какая ты красивая. Оэлун! – восхищенно причмокнул губами пленник. – Ты хоть сама-то об этом знаешь?
– Почему же не знаю? – Атаманша подбоченилась. – Мне об этом все говорят.
– В таком случае присоединяюсь к общему хору. Но пойми – я торговец и повидал много стран… и многих женщин. Твои волосы – словно закатное солнце, глаза – как синь осеннего неба, губы – сладкие, словно клевер, а грудь… К сожалению, я ее не вижу…
– Смотри! – усевшись рядом, разбойница распахнула тэрлэк, обнажив восхитительно упругую грудь с томными коричневыми сосками. – Ну?
– А грудь – как два песчаных бархана!
Баурджин облизал вмиг пересохшие губы.
– Складно поешь, травоволосый, – тихо произнесла атаманша и, сев рядом с пленником, провела рукой по его плечу. – А ты сильный…
Выхватив кинжал, она резким движением разрезала пояс и, распахнув дээл Баурджина, приникла к его груди…
– И в самом деле – сильный.
– Посмотри мне в глаза, – шепотом попросил Баурджин. – И я узнаю – чего ты сейчас хочешь?
– И чего же?
– Того же – что и я… Скорей развяжи мне руки, красавица…
Исполнив просьбу, Дикая Оэлун сбросила на ковер одежду.
– Цара Леандер! – любуясь точеной фигурой, восхищенно прошептал нойон. – Поистине – Цара Леандер…
Глава 5
Рыбацкие страсти
Июнь – июль 1201 г. Северо-Восточная Монголия
Непокорного врага
Немногочисленным сделавший,
Рубившегося врага
Наполовину уменьшивший…Л. Данзан. Алтан Тобчи
Их отпустили! Невероятно, но факт! Видать, Дикой Оэлун сильно пришлась по душе идея Баурджина по распродаже ветоши и прочей скопившейся в разбойничьих сундуках дряни. Ну, еще бы – какой толк грабить всех подряд, когда можно просто выгодно реализовать уже награбленное? Именно так и рассудила Оэлун, уж в чем в чем, а в уме ей нельзя было отказать, а дура бы и не сумела управиться с бандой. И не просто управиться, а удержать в тугой узде!
Им вернули лошадей, повозки и, конечно же, дали новых погонщиков – для пригляда. Трех неприметных парнишек, каждый из которых в бою стоил хорошего воина. Жарлдыргвырлынгийна же разбойники оставили в качестве заложника. Ну а кого им еще было оставлять – тощие подростки, Гамильдэ-Ичен и Сухэ, на важных заложников уж никак не тянули. Впрочем, кажется, Жорж и сам рад был остаться, уж больно восхищенно посматривал он на разбойницу.
По левую руку от маленького каравана дыбились поросшие лесом сопки, по правую – блестела река. Утреннее небо было пронзительно синим, над вершинами сопок вставаложелтое солнце.
– Смотрите-ка, гэр! – обернулся в седле едущий впереди Гамильдэ-Ичен.
Сухэ в миг нагнал его, всмотрелся:
– И не один даже!
– Кочевье Чэрэна Синие Усы, – усмехнувшись, пояснил один из разбойников. – Последнее место, до которого могут проехать возы.
– Значит, нужно их там продать. – Баурджин почесал затылок и махнул рукой. – Сворачиваем!
Люди Чэрэна Синие Усы – в основном женщины и дети, – завидев приближающихся купцов, с радостным гомоном бросились навстречу.
– Сонин юу байнау?! Какие новости?!
– Хороши ли ваши стада? Много ли дичи в лесах?
После обмена любезностями гости быстро развернули возы шагах в полусотне от кочевья и, развесив на выносных шестах товары, принялись – как и полагается купцам – потирать руки в ожидании прибыли. Местные молодайки уже пускали слюни над медными монистами и отрезами разноцветной парчи и шелка, а старики приценивались к ленточкам – для подношения духам. Однако смотреть – смотрели, но не покупали. Странно…
Загадка, впрочем, разрешилась просто – в настоящий момент в кочевье просто-напросто не было мужчин. Интересно – а где же они тогда? Что, на охоту уехали?
Пара разбитных молодаек, с большим интересом постреливающих узкими глазками на гостей, перебивая друг друга, пояснили, что не на охоту, а… Баурджин-Дубов назвал быэто – «военными сборами» или «строевым смотром» – собственно, со слов девчонок так оно и выходило.
– А когда вернутся? – быстро спросил Гамильдэ-Ичен. – Без них, что, купить не можете?
Тут же выяснилось, что срока возвращения мужчин в кочевье не знали. Может быть – сегодня к вечеру, а может, и дня через три, раньше тоже так бывало – и всегда по-разному. А без мужиков делать какие-либо серьезные покупки женщины опасались. Нет, конечно, все они были достаточно самостоятельны и могли распоряжаться всем богатством своего гэра… Только мужчины могли потом запросто побить их палками – чтоб не дурили, отдавая по две собольих шкурки за красивое медное блюдо.
– Ладно. – Гамильдэ-Ичен давно уже освоился в образе торговца. – Не хотите по две, давайте по одной! Смотрите, на всех не хватит.
Баурджин хмыкнул: местные молодайки глазели на дешевенькие тарелки, словно африканские негры на бусы. А Гамильдэ-Ичен, словно заправский купец, продолжал расхваливать выставленные на продажу товары:
– Вот, обратите внимание, пояса! Хорошие, шелковые… Отличный подарок мужу. Ну, что ты смотришь, глазастенькая? Мужа нет? Так подари дружку!
– Ой… – девчонка с сомнением подергала пояс. – Что-то он трещит – как бы не расползся.
– Не расползется! – Гамильдэ-Ичен поспешно отобрал пояс, и в самом деле траченный молью. – А трещит… так он и должен трещать – это фасон такой, чжурчжэньский. А тычто смотришь? Хорошее блюдо, бери, не сомневайся! Только для вас, красавицы, всего по одной собольей шкурке за блюдо. Что? Нет собольих? Не беда, несите горностаевые. Беличьи? Ладно, сойдут и беличьи… только побольше.
Какой-то старик, с узкой седой бородой, трясущимися руками протянул Гамильдэ цзинскую медную монетку:
– Дай-ка мне во-он ту ниточку…
– Это не ниточка, уважаемый, это – полоска. Как раз для того, чтобы умилостивить горных и речных божеств.
– Вот-вот, – обрадовался старик. – Как раз это мне и надо.
– На одну монету бери две, дедушка!
– Ну, давай. Вон те, красные…
– Красные – это для гор. А вот речные божества больше любят синие!
Баурджин поспешно отвернулся – стыдно стало: синего тряпья у них было куда как больше красного.
– Берите, берите! – расхваливал товар Гамильдэ-Ичен. – Не скоро мы еще к вам приедем.
Присланные для пригляду разбойники с нескрываемым уважением поглядывали на торговцев.
– Гляди-ка, Цэрэн, – украдкой шепнул один другому. – Полдня работы – и на тебе, сколько мехов и монет! Нами с тобой столько даже в самый удачный набег не достанется!
– Да уж, – завистливо скривил губы Цэрэн. – Может, и нам когда-нибудь податься в торговцы? Дело, я смотрю, не такое и сложное – дешево купил, привез, куда надо, дорого продал. Красота!
Баурджин хмыкнул – нет уж, не все так просто, парни, – и, взяв в руки изящный, светло-зеленого шелка пояс, поощрительно улыбнулся покупательницам:
– А что, девушки, много ль у вас мужчин? Вот, думаю – хватит ли на всех поясов?
Молодайки заволновались:
– Ой, хорошо бы, хватило.
– Так сколько у вас мужиков-то, спрашиваю?
– Два раза по девять и еще трое. Да, именно так.
– Да что ты говоришь, Боргэ? Ты что же, посчитала за мужчин этих недотеп – Сурэна с Нарамом?
– А что?
– Да какие ж они мужики?
– Нет, девушки, их тоже надобно посчитать, а как же!
– Этих гнусных сусликов-то считать? Ты что, Боргэ, не помнишь, как они вашего барана сожрали?
Пристыженная Боргэ махнула рукой.
Уже к началу торговли, как заметил Баурджин, молодайки принарядились, повытаскивали из сундуков самое ценное – красивые, нежно-голубые и травянисто-зеленые дээли,украшенные затейливым орнаментом – союмбо, высокие конусообразные шапки, напоминавшие Дубову карнавальные колпаки, белые узорчатые сапожки-гуталы. Ничего не скажешь, красивые девки! И вольные… ну, уж это как у всех кочевников водится. Никогда у них женщины забитыми не были, взаперти не сидели – на конях скакали не хуже мужиков, и в переходах на дальние пастбища, и в военных походах, если надо было – и воевали, и даже возглавляли роды. И спали – с кем хотели. С другой стороны, даже самому хану не было зазорно взять в жены женщину с ребенком или даже – с несколькими, никто тут этого не стыдился, а даже и наоборот – гордились. И чужих детей воспитывали, как своих. Впрочем, дети чужими не бывают – закон степи. На взгляд Баурджина-Дубова – очень хороший закон.
Итак, значит, в роду Чэрэна Синие Усы – двадцать один воин, считая и «гнусных сусликов», нагло сожравших чужого барана. Больше чем два десятка. А ведь это, похоже, самый захудалый род. И хан Джамуха регулярно проводит военные смотры, тренировки и прочее. Сплачивает, так сказать, народишко в единую армию. В случае чего несладко придется Темучину с Ван-ханом, несладко. Хотя, с другой стороны, для мира в степи все равно, кто станет победителем – Ван-хан с Темучином или Джамуха, лишь бы поскорей установилось спокойствие. Впрочем, нет – победить должен сильнейший, иначе кочевья так и будут страдать от усобиц. А эту линию – против усобиц – последовательно и жестко проводит в жизнь именно Темучин. К тому же сам Баурджин и его семья – род! – ему сильно обязаны. Значит, все правильно. Значит, так и нужно действовать – не щадя ни сил, ни жизни.
– Возы? – одна из девчонок – кажется, ее звали Боргэ – задумчиво покачала головой. – Нет, без мужчин мы не можем их купить – боимся. Ладно блюда да ленточки… ой, а колокольчиков у вас нет?
– Есть! – широко улыбнулся Гамильдэ-Ичен. – Есть колокольчики! Тебе сколько, красавица? И каких – серебряных, медных?
Красавица возмущенно фыркнула:
– Вот еще – медных! Конечно, серебряных!
– Ну, бери, – запустив руку под рогожку в объемистую корзину со всякой мелочью, юноша протянул покупательнице три серебряных колокольчика с маленькими уйгурскими буквицами вертикальным рядом – пожеланиями удачи и счастья.
Девушка восхищенно зацокала языком:
– Сколько стоит?
– Две… Впрочем, бери так, в подарок!
– Ой… Вот спасибо!
– Тебя как звать-то?
– Боргэ. Чэрэна Синие Усы знаешь?
– Слыхал.
– Так я – его внучка.
Гамильдэ-Ичен улыбался настолько глупо, что у подозрительно косившегося на него Баурджина больше не осталось сомнений – втюрился парень, запал на красивую девку. И в самом деле, красивую – волосы иссиня-черные, с вороновым отливом, кожа светлая, милый, чуть вздернутый носик, глазки большие, вытянутые, кажется, зеленые, на румяных щечках ямочки… А ведь род Чэрэна Синие Усы входит во враждебный союз Джамухи. Хотя что говорить – сердцу ведь не прикажешь.
А Гамильдэ-Ичен уже договаривался с девчонкой о встрече, мол, очень уж понравились ему здешние места, вот бы погулять, полюбоваться красотами, кто б показал только… Кто б показал? Ну, ясно кто…
Так, незаметно, приблизился вечер. Перевалив реку, солнце сползло уже к самым сопкам, заливая поросшие лиственницей и кедром вершины мягким золотисто-оранжевым светом. В ближайших кустах весело пели птицы, пахло цветущим багульником, мятой и клевером, на излучине реки – было видно – играла рыба.
Баурджин-Дубов вдруг неожиданно ощутил такую жуткую ностальгию, что аж страшно стало! Давно уже не накатывали на него подобные чувства, лет пять – точно. Захотелось вдруг взять удочку, да пойти на реку, посидеть, встретить вечернюю зорьку. А потом все как полагается – костерок, уха, водочка – и протяжные русские песни.
Жаль, кочевники почти не ловили рыбы, да и вообще – к воде относились трепетно. Интересно, какая в этом кочевье вера? Если люди Чэрэна Синие Усы язычники – тогда к реке и близко подходить нельзя, ну, разве что помолиться. А если христиане или, скажем, буддисты – тогда можно попробовать и половить рыбку.
Баурджин потянул носом – от столпившихся у возов жителей кочевья вовсе не пахло немытым телом. Значит, не язычники.
– Хорошо сегодня расторговались, – улыбнулся нойон. – Слава Христородице!
– Христородице слава! – тут же отозвались многие.
Несториане!
Отлично!
Так, может, и удастся рыбалка!
Накупив всякой мелочи, народ, похоже, вовсе не собирался расходится, скорее, наоборот. Баурджин и его люди уже получили приглашение зайти в гэр – погостить и остаться на ночь.
– Лучше и впрямь остаться, – негромко посоветовал Цэрэн, разбойник. – Дорог дальше нет, одни тропы, да и опасно ночью в сопках.
– Что, – усмехнувшись, обернулся к нему нойон, – разбойники?
– И они тоже. Думаешь, тут одни мы промышляем? Как же!
Баурджин покачал головой – однако везде конкуренция:
– Ладно, останемся.
Ух, как обрадовался Гамильдэ-Ичен! Прямо чуть не свалился с телеги. Телеги тоже, кстати, нужно было продать… вот только – кому? Дождаться возвращения мужчин? Ну, если те вернутся завтра, то… Ладно, там видно будет.
Даже в отсутствие главных хозяев кочевья почести гостям оказали на высшем уровне, традиционно. Была и серебряная пиала с кумысом на голубом хадаке, и забитый барашек, и пресный сыр, и много чего еще – все вкусно, не оторваться. Даже разбойники, поначалу относившиеся ко всему настороженно, к концу трапезы растаяли, повеселели и даже, хлебнув арьки, на три голоса затянули протяжную степную песню «уртын дуу»:
Эх, еду-еду-еду я-а-а-а…
Улучив момент, Баурджин вышел на улицу и, зайдя за гэр, принялся копать червей прихваченной из телеги лопатой. Темновато, правда, было – над черными сопками алым пламенем пылали зарницы. Хорошо хоть луна была яркая, а небо – полное звезд. Позади вдруг мелькнула тень. Нойон резко обернулся – Гамильдэ-Ичен! Усмехнувшись, Баурджин даже и спрашивать не стал – куда. И так было ясно.
Аккуратно сложив червей в плетеную коробочку, молодой нойон сунул ее в заплечный мешок, где уже булькала бортохо-баклажка, стараниями хозяев гэра наполненная забористой арькой. Не «Столичная», конечно, но за неимением лучшего сойдет и это. Кроме червей и баклажки, в мешке имелась шелковая нитка – на леску, соль в тряпочке, несколько горошин черного перца, огниво и небольшой медный черпак – вместо ложки.
Оглянувшись по сторонам, Баурджин спустился к реке по пологому склону. Вырубив ножом удилище, привязал леску – тонкую шелковую ниточку, подобного добра в телегах имелось много. Приладил и поплавок – кусочек коры, – и крючок – заранее присмотренный кривой гвоздик. Выбрав за кустами место, насадил червя и, поплевав, закинул удочку. Затих, затаился… Слышно было, как позади, в кочевье, лениво брехали собаки, да из гэра, где продолжался пир, доносились песни.
Оп! Дернуло! Рыба! Точно – рыба. Да еще какая крупная – удилище едва не вырывалось из рук. Баурджин аж вспотел, покуда вытащил добычу. Вот это рыбина! Жирная, увесистая, крупная – с руку. Язь? Омуль?
Прибрав добычу в небольшой котелок, нойон с азартом закинул удочку снова. А вот на этот раз повезло меньше – за полчаса поймалось лишь разная мелочь. Может, изменило рыбаку рыбацкое счастье, а может, просто слишком темно стало. Махнув рукой, Баурджин прихватил котелок с уловом и поднялся в сопки. Укрывшись за деревьями, разложил костерок – не хотелось сейчас никого видеть, и в гэр идти не хотелось. Достав огниво, высек искру, наклонившись, раздул огонек. Весело заиграло пламя. Подбросив валежника, нойон спустился к реке за водой. И вскоре забулькало над огнем аппетитное варево! Взяв черпак, Баурджин хлебнул… Зажмурился от удовольствия – вот так ушица вышла!
Вытащил баклажку, пристроил у костерка, рядом… Потом, подумав, сделал долгий глоток. Сняв кипевший котелок с костра, поставил в траву…
Эх, хорошо!
Вспомнился вдруг пионерский отряд, куда Дубова долго не принимали, хотя учился-то он хорошо, но вот, беда, дрался. А как не драться, когда его все монголом обзывали из-за необычного разреза глаз? Вот и дрался, а куда денешься? Правда, когда принимали в пионеры, дал слово больше не махать кулаками. Нарушил, конечно, разве ж такое слово сдержишь?
– Эх, картошка-тошка-тошка… – хлебнув арьки, негромко затянул Баурджин.
Тут и фронт вспомнился – не только Халкин-Гол, но и Четвертый Украинский. И даже самое начало войны – Демянск…
Баурджин и не заметил, как задремал, а проснулся оттого, что замерз – с реки явственно несло холодом. Кругом еще было темно, но на востоке, за рекой, уже окрашивался алым цветом темно-синий край неба. Вот и славно! Вот и половить на первой зорьке!
Хлебнув из баклаги, Дубов прихватил удочку и стал спускаться к реке… Как вдруг услыхал почти совсем рядом лошадиное фырканье. Затаился у самой воды, за большим камнем, прислушался, всматриваясь в предутреннюю промозглую мглу.
Стук копыт!
Кто-то спускался по круче. Всадники! Человек с десяток или около того. Вернулись мужчины? Но почему едут так тихо, пробираются с осторожностью, словно стараются остаться незамеченными. Нет, свои так не ходят!
Ага, вот остановились…
– Где тропа? – прозвучал злой шепот. – Ну, отвечай, живо, иначе мы станем пытать девку!
– Не знаю… Кажется, там, за кустами. Я ведь говорил, что не здешний.
Голос Гамильдэ-Ичена!
Точно – он!
Баурджин насторожился и, выждав, когда неведомые всадники проедут мимо, быстро зашагал следом.
Хитры, хитры, сволочуги – обходят кочевье с подветренной стороны, чтоб раньше времени не почуяли псы. Да, чужаков немного… А идут уверенно – видать, знают, что мужчин в кочевье нет. Вот-вот, как раз с первой утренней зорькой ворвутся в беззащитные гэры, убьют стариков и детей, уведут в полон женщин… Однако…
Однако род Черэна Синие Усы – вражеский род, союзники Джамухи. А эти ночные всадники – их враги. Так? Выходит, да. Так что же, выходит, нужно действовать по принципу: враг моего врага – мой друг? Ну уж нет! Здесь все враги! К тому же они, похоже, схватили Гамильдэ-Ичена и ту девчонку, Боргэ. Что ж… тем хуже для них!
Огибая деревья и камни, Баурджин-нойон неслышной тенью следовал за таящимися в предрассветной тьме всадниками. Ага, вот те остановились, спешились. Кругом – густые заросли можжевельника, слева – река, справа – овраг, урочище.
А вот и Гамильдэ-Ичен! И – кажется – Боргэ. Обоих привязали к корявой сосне. Ну, правильно, чтоб не мешали. Интересно, оставят ли часового? У них ведь каждый человек на счету… Оставили. Сами же, взяв под уздцы коней, направились к гэрам…
Что ж, пора действовать – и как можно быстрее!
Словно рысь – неслышно и неудержимо – молодой нойон метнулся к вражине, ух что-что, а опыт снятия вражеских часовых у Дубова имелся немалый. Подкрался, вытащил нож…
Часовой обернулся – услышал. Охотник, мать его…
– Это ты, Хартогул?
– Я, я… Забыли баклагу.
– Баклагу? Какую…
Острый клинок без особого шума разорвал грудь. Враг дернулся, вскрикнул…
– Тихо, тихо. – Баурджин тут же зажал ему рот, чувствуя, как стекает по ладони вязкая горячая кровь. Кровь ночного врага…
Опустив мертвое тело в траву, подбежал к пленникам, вырвал изо рта Гамильдэ-Ичена кляп:
– Стражник – один?
– Нойон! – В голосе юноши вспыхнула радость. – Ты как здесь?
– Рыбу ловил. – Баурджин быстро перерезал путы и напомнил: – Я спросил…
– Кажется, один… – Гамильдэ бросился к девушке. – Боргэ! Боргэ!
Нойон освободил и девчонку.
– Боргэ… – с нежностью произнес Гамильдэ-Ичен.
– Не время сейчас для любезностей, – Баурджин тут же прервал их. – Боргэ, можешь идти?
– Да… – Девушка быстро пришла в себя.
– Незаметно, но быстро бежишь в кочевье – всех будишь, но – неслышно. Пусть будут готовы!
– Поняла! – без лишних слов девчонка скрылась в зарослях.



Страницы: 1 2 3 4 5 [ 6 ] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.