read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Да, Алый, не зря я искал встречи с Магом. И хорошо, что этим Магом оказался именно ты. Случайностей не бывает, я знаю. В чём-то мы с тобой очень похожи — я говорю о родстве Душ, конечно. Ты прав, у каждого своя игра. И всё-таки — я свободен, мои рамки не столь жёстки, как твои. Впрочем, я ведь могу и ошибаться, не правда ли?
— Очень даже можешь — как и любой Носитель Разума.
— Угу. И всё-таки — насчёт этих самыхрамок,или как их там правильнее назвать… Скажи: вот ваша структура — Орден Алых Воителей. Она ведь жёстко регламентирована, так? Каждый из вас занимает в этой системе вполне определённое место. Да, отбор достаточно естественный, и наиболее талантливые имеют возможность продвинуться, выделиться, забраться на самый верх этой вашей пирамиды, стать Магистром — и становятся. Ваш постулат — Орден есть орудие Вечнотворящего Разума, созданное (сложившееся) для чётко обозначенной цели: для защиты слабейшего и для борьбы с проявлениями Зла. Следовательно, вы проводники Его (не Зла, конечно, а Высшего Разума) Непререкаемой Воли. Ноктовыражает эту волю,ктодоводит её до рядовых бойцов? Ты сам-то хоть раз получал прямые приказы отНего Самого?Нет, ты выполняешь распоряжения своих командиров. А задумывался ли ты когда-нибудь о том, что нет никакой гарантии того, что получаемые тобой указания действительно являются волеизъявлением Вечнотворящего? Не приходило ли тебе в голову, что эта самаяВоляможет быть просто-напростоискажена,и искажена никем иным, как твоими собственными вышестоящими соратниками? Ведь как ты сам только что сказал — любой Разумный может ошибаться. И что тогда? Как подобное укладывается в твою привычную схему?
— Не понимаю, к чему ты клонишь?
— Да к тому, что существуют рамки объективные, накладываемые вселенскими Законами, а есть рамки, установленные самими же Носителями Разума. Вспомни жрецов любой религии любой Юной Расы: они ведь все вещают от имени Бога, и никак иначе! Они присвоили себе это право и никого не спросили. Так вот: я свободнее тебя просто потому, что живувнеискусственных рамок.А ты — нет.
— Ты опять преувеличиваешь, Крылатый. Мы, Маги, можем отличить ложь от истины — на то мы и Маги.
— Нет, Вселенский Воитель,на таком уровне — не можете…
С этими словами исполинский крылатый зверь снова потянулся всем телом, взмахнул развернувшимися перепончатыми крыльями, — траву на лугу пригнуло резким порывом ветра — присел, подпрыгнул (удивительно легко и мягко при своём весе) и взмыл вверх. Стремительная тень пробежала по земле, становясь всё меньше и меньше по мере того, как Дракон поднимался всё выше и выше в прозрачное голубое небо. Эндар следил за полётом Дракона, подняв голову и прикрыв ладонью глаза от яркого солнечного света. Он мог бы следить за улетающим Крылатым и не прибегая к примитивному обычному зрению, без всяких для себя неудобств, но почему-то не стал так поступать. Попыткараздвинуть рамкиили всего лишь прихоть, вроде прогулки пешком, когда можно лететь или вообще телепортироваться?* * *
Солнце Сказочного Мира давно миновало зенит. Эндар шёл к Дому, ещё не зная, что этот длинный-длинный день ещё не преподнёс ему всех своих сюрпризов. Мысли Мага теклиплавно и спокойно, Алый Воитель ослабил вечный жёсткий самоконтроль — подумать ему было о чём. Вынужденное пребывание на отдыхе неожиданно обернулось всплеском самоосознания и переоценки ценностей. Накопленный опыт превысил некий уровень, и запруду прорвало. Что там насчёт соломинки, ломающей спину верблюду, — или, философски говоря, о переходе количества в качество? Наверно, магия Мира Сказочных послужила катализатором этого перехода. И конечно — Аэль, Епископ, Натэна, Гейртар, Иридий, Командор, Дракон, наконец. Контакты с таким разными и сильными Сущностями оставили след (каждый — свой), заставили задуматься, взглянуть на ставшие давно привычными вещи по-новому. И в итоге во весь рост вставал неизбежный и самый важный вопрос —куда и как идти дальше,если хоть на миг допустить, что прежний Путьневерен,пусть даже не полностью, а лишь в каких-то очень существенных деталях?
И тут размышления Алого Мага прервались. Эндар почувствовалчто-то,происходящее где-то совсем рядом. Капитан быстро и бесшумно скользнул междуживымикустами, теснившимися по обеим сторонам тропы, раздвинул листву и …замер.
Прямо перед ним открылась маленькая лужайка, поросшая невысокой мягкой травой, такой густой и плотной, что образовался сплошной живой ковёр — отдельные травинки сливались в единое пушистое целое. И на этом ковре, на расстоянии вытянутой руки от лица Эндара лежала обнажённая Аэль, её великолепное тело наполовину утонуло в траве. Глаза Волшебницы были закрыты, густые длинные тёмные волосы переплелись с тонкими стеблями. А между её раскинутых стройных ног белела обнажённая же фигура Иридия. Руки Техномага сжимали бёдра Целительницы, и оба тела двигались в любовном ритме. Гибкие руки Аэль то взлетали, касаясь мускулистой спины Технолидера, то падали в траву, и тогда тонкие пальцы её рвали лепестки цветов и тут же роняли их. Они — Аэль и Иридий — не видели и не слышали ничего вокруг, всецело поглощённые друг другом. И если для Юного такое было совсем неудивительным, то что касается Алой Колдуньи… Значит, для неё происходящее было поистиненастоящим,без примеси обязанности или вынужденности. Что ж, Аэль сумела выйти за терамки,в которых жила, сумела — пусть даже ненадолго и по-своему. Интересно, выдержит ли сын Юной Расы подобную нагрузку без ощутимого вреда для себя? Ведь судя посвечению,Волшебница, отдающаяся на физическом плане как самая обычная (хотя и очень чувственная) женщина, сейчас проделывает с его Тонкими Телами такое, что не всякий Маг вынесет. Хм, а ведь Эндар должен был бы отметить раньше, что между Целительницей и Техномагом что-то есть — хотя бы тогда, в гостях… Неужели Иридий смог утаить сокровенное, сумел спрятать мысли (Чародейке-то такое сам Вечнотворящий велел, а вотТехнодитё…).Способный мальчик, ничего не скажешь…
Эндар абсолютно бесшумно отступил на шаг назад. Занавес листвы скрыл любовников, но их переплетённая аура, вспыхивающая разноцветными искрами любовной горячки, проникновения и слияния, ясно фиксировалась магическим зрением Капитана. И буйство красок этой двуединой ауры лишний раз подтверждало — да, происходившее таинствобыло для уединившейся парыискренним.
Алый Маг-Воитель не испытал ни зависти, ни ревности, ни обиды. Он вдруг поймал себя на том, что все эти обычные,человеческие,чувства давно уже потускнели в глубине его души. А что же там оставалось, в конце-то концов? Неужели только лишь вечная жажда боя, перед которой меркло всё прочее?
А почему, собственно говоря, ему должны быть присущи человеческие эмоции? Маги — не люди, телесная схожесть ни о чём не говорит, и движет ими совсем иное. Всё то, чтотревожит людей, что представляет для них ценность, для Мага с его почти неограниченными возможностями воздействия на окружающее и получения всего требуемого — ничто. Маги самодостаточны, и если для людей жизнь в племени, народе, государстве есть непременное условие физического выживания и развития, то Маг встречается с другими Разумными лишь потому, что нуждается в общении с себе подобными. Маги — это существа другого порядка, и онибесстрастны…
А ветви деревьев Сказочного Леса мягко обнимали тело Капитана, Лес что-то шептал, неразборчиво и невнятно, но что-то утешительное и доброе. Алый Маг шагал через Лес,шагал к Дому. Пришло время уходить, время возвращаться…
Войдя в Дом, Эндар сбросил одежду и вызвал бодрящий душ. Стоя под тугими струями, ласкавшими и мявшими его тело, Маг ощущал, как внутри него рождается, растёт и крепнетРешение.Он не знал ещё,какон воплотит его в реальность, но чувство грядущего Освобождения переполняло и согревало. Потом Алый долго сидел в кресле перед распахнутым окном, закрыв глаза и вдыхая волшебный аромат Леса, стараясь запомнить его и сохранить. Мягкий ветерок, напоённый колдовством, пушистыми невесомыми лапками касался обнажённого тела Волшебника. Освободившись из плена телесной оболочки, дух Мага взмыл в небо, уходя всё выше и дальше. Сверкнули звёзды, и перед ним распахнулась вся Познаваемая Вселенная. Где-то рождались и умирали Миры и планеты, где-то креп и развивался Разум, где-то лилась кровь, и в захлёбывающихся криках боли и ярости бушевали войны. Вечная круговерть Жизни… И где же здесьтвоёместо, Алый Маг-Воитель по имени Эндар? Ответа не было…
Транс прервался, когда Маг почувствовал, что он в Доме не один. Воитель открыл глаза и увидел Аэль. На миг Эндару показалось, что в пышных волосах Целительницы застряла зелёная полоска травы. Но нет, женщины вообще тщательно следят за своей внешностью, а уж Волшебницы — тем более…
— Я пришла проститься. — Аэль первая нарушила затянувшееся молчание, становившееся уже несколько тягостным для обоих. — Да будет лёгок твой Путь по Дорогам Миров…
— Лёгкого Пути не будет, Аэль. Ты сделала всё, что могла, и даже больше. А теперь осталось лишь только сказать: «Прощай…»
— Мне бы не хотелось, что бы что-то осталось недосказанным. И поэтому я…
— Не надо, Аэль. Я знаю всё — или почти всё. Мы все живём в рамках, и выйти за их пределы может далеко не каждый из нас. Спасибо тебе: за то, что тывосстановиламеня и за твою… любовную магию.
— Он погибнет… — неожиданно произнесла Аэль глухо, глядя в пол. — Он не согласится вернуться без всего того Знания, какое приобрёл здесь. А иначе…
— Ну и что? Стоит ли жалетьчеловека,даже если он оказался неплохим любовником? Мы Маги, а Маги…
Аэль вскинула горящие глаза, и Эндару показалось на миг, что сейчас она влепит ему прямо в лицо какое-нибудь жгучее заклятье.
— О да, мы Маги! Но только плох тот Маг, который не помнит, что когда-то Расы Магов были РасамиЛюдей!Мы не только владеем Силой и можем мыслью переворачивать Миры — мы ещё знаем, что такое привязанность, дружба, любовь и другие Высокие Понятия. Да, мы Маги, но мы не машины, и мы бесстрастны только лишь по внешним, человеческим же меркам!
— Я понял, Целительница Аэль. Мы всё сказали друг другу.
Несколько мгновений оба молчали, потом Аэль заговорила снова:
— Ты завтра уходишь. Хочешь, я останусь здесь до утра?
— Тебе придётся ночевать в пустом Доме. Я хочу уйти сегодня, сейчас.
Аэль внимательно посмотрела ему в глаза, потом повернулась и пошла к выходу. Остановилась, снова взглянула на Капитана и тихо произнесла:
— Не делайглупостей,Капитан Эндар. Мне почему-то совсем не хочется…
Она замолчала, резко повернулась спиной к Воителю и исчезла. Не вышла через дверной проём, а именноисчезла,использовав заклинание телепортации. Куда она отправилась? На Станцию, где формируют караваны для пересечения необозримых бездн пространства, времени и измерений, откуда Дороги ведут в Миры Алых? Оттуда можно быстро вернутьсядомойи вкусить честно заработанный отдых в кругу заждавшейся семьи… Алому Воителю по имени Эндар не было до всего этого никакого дела. Его ждали Дороги Миров, и ждалего собственныйПуть. Вот только какой? Прежний, уже переставший удовлетворять мятежную натуру Мага Эндара полностью, или же…?
Капитан шагнул за порог. Пройдя несколько шагов, он обернулся назапахсотворяемого заклятья.
Дом таял. Заложенное в его стены заклинание проснулось — активировалось, как говорят техногенщики. Дом был создан только для него, Эндара, и теперь, когдахозяинуходил, существование Дома теряло всякий смысл. Если появится другой временный хозяин, то и Дом для него будет создан другой. И сделает это та же Аэль, или кто-нибудь ещё… «Не хочу думать об этом и не хочу знать. Во многом знании слишком много печали…».
Дом истаивал. Материя трансформировалась, меняла структуру, вновь становясь землёй и травой Сказочного Леса, минуя тоскливые стадии химического распада. И вот ужетолько зыбкий контур Дома ещё просматривался в темнеющем воздухе. Вот и он растаял без следа.
На опустевшую поляну опускался чёрный занавес ночи. Эндар повернулся и зашагал через Лес. Можно и полететь, но ведь у него в запасе ещё целая ночь. Вдруг по пути снова встретится что-нибудь интересное?* * *
Когорта, рассыпавшись на синтагмы (а те, в свою очередь, — на боевые четвёрки), вела стандартное патрулирование Обитаемых Миров галактиан. Прошло совсем немного времени с того момента, когда Капитан вернулся к привычному ритму жизни, а ему уже казалось, что он и не уходил, что Мир Сказочных и все фантасмагорические его картины ему просто-напросто привиделись в необычайно ярком и приближенном к реальности сне.
Алый Маг ждал. Вот-вот должен был прибыть новый командир когорты, а Эндара вновь ждала Цитадель, а там — Путь в Неведомое, к Горловине, к бастионам Серых Тварей в рядах атакующих легионов Ордена Алых Воителей, вершащих Великое Очищение Вселенной от мерзкой плесени.
Мысли Эндара текли размеренно. Чуткие струны Следящих Заклятий фиксировали малейшие всплески магической активности, сопровождавших любые мало-мальски значащие события в бурлящих Мирах Юных. Капитан был центром паутины, сотканной из ста шестидесяти девяти разумов-сущностей, центром сбора информации. Сам же он, в свою очередь, сообщал обо всём дальше — Командору Аргентару. Огромная и сложная машина функционировала бесперебойно — так было, так есть, так будет. Ничего особо из ряда вон выходящего не отмечалось, но Капитан поддерживал состояние сосредоточенности, которое за столетия въелось в его плоть и кровь.
И тут… Сколько раз за долгую и опасную жизнь Мага в данном воплощении всё и вся переворачивалось в единый краткий миг!
Первое ощущение было таким, словно вся Вселенная качнулась, заколебалась, а потом забилась в судороге всепоглощающего Ужаса. Опора уходила из-под ног, хотя в привычном смысле слова её, опоры, и не было — Маг свободно парил в межзвёздной пустоте в структурном коконе, образованном воинами одной из своих синтагм. Но именно эта призрачная опора — ткань Мироздания — и поплыла под ногами Алого Мага по имени Эндар.
Звёзды сместились. Тонкие связи между Параллельными Мирами скручивались, как скручивается мокрая тряпка, когда из неё выжимают воду. Только теперь невидимый исполин выжимал из Сущего всё, что это самое Сущее составляло. А потом повеяло холодом, — не тем, который определяется законами термодинамики и ощущается органами чувств и измеряется приборами, — а Истинным, предвестником Конечного Распада.
Звенящий сигнал тревоги — высшей её степени — уже летел по всем системам магической связи между Мирами, сквозь пространство, время и измерения. Мыслеприказ Капитана его когорта начала выполнять в тот самый миг, когда Эндар отдал его. Синтагмы сворачивались в плотные клубки, и вся когорта сжималась в единый кулак, готовый встретить любую неведомую опасность. Впрочем, уже ведомую…
В Мироздание хлынула Абсолютная Чернота. Материализовавшийся Хаос (хотя, конечно, в нем ни было ни грана материи) расползался чудовищным пятном, пожирая в мгновение ока Миры, обитатели которых, проваливаясь в Ничто, даже не успевали осознать, что же с ними происходит. Картина развернувшейся катастрофы подавляла своей невероятной мощью, пределы которой превосходили всё, что мог себе представить даже самый совершенный Разум. Казалось невозможным, чтобы этой напасти что-то вообще можно было противопоставить.
Но способ всё-таки существовал. Единственный, найденный в результате многих тысячелетий борьбы и бесчисленных жертв. Противостоять Лавине в лоб бессмысленно, её всеподавляющая мощь сметает любые защитные барьеры, как взбесившийся носорог паутину. Магические тенёта способны лишь несколько замедлить расползание Распада — здесь всё зависит только от количества энергии, влитой в оборону. Остановить чудовищное Проявление Хаоса можно было лишь отсечением Лавины от его тела. Но и разрыв этих связей требует невероятного напряжения сил и магического умения. Лавины по праву считались самым страшным врагом, с которым когда-либо приходилось сталкиваться Алым Магам. И труднее всего приходилось тем, кто волею судьбы оказывался на острие удара — Лавину необходимо было сдерживать, насколько это вообще возможно, ибо она подпитывалась энергией не только от материнского лона Хаоса, но и от того количества материи, которое успевала пожрать и обратить в самоё себя. И сейчас на этом самом направлении главного удара оказалась когорта Эндара.
Алый Маг-Воитель сталкивался с Лавинами и раньше — уже дважды. Но этот третий раз вполне мог стать для него последним — Лавина рушилась прямо на него, давя, сминая, обращая в Ничто всё, что только встречала на своём пути. Стремительно возводившиеся на её пути защитные заклятья-барьеры лопались под первобытной мощью чудища, как мыльные пузыри. Лопались, но на какие-то краткие доли мгновения тормозили победное шествие Хаоса. Разум Эндара впитывал всё происходящее, Маг знал, что он не одинок, что все, кто только мог и успевал, уже спешат на помощь. Когорты фаланги Аргентара охватывалителоЛавины со всех сторон, рассекая магией питающие её артерии. Чёрная кровь — энергия Хаоса — хлестала во всех направлениях, отравляя плоть Мироздания. С этой заразой, порождающей чудовищных сущностей, ещё предстоит бороться, но это — потом. Сейчас главное — остановить Лавину. Воинства Звёздных Владычиц — в том числе и домена Тенэйи — уже бились плечом к плечу с Алыми, сдерживая давящий напор. Одна из дружин Янтарных Искателей, Викингов Вселенной, восемьдесят Магов с Таном Торольфом, прошласьсверхунад Лавиной, разрезая связи — захлёбываясь в чёрнойкровии теряя своих. И всё-таки тяжелее всего пришлось именно Эндару.
Лавина продолжала своё победное шествие — чёрное пятно ширилось и ширилось. Мало того, Лавина начала резко выбрасывать во все стороны длинные убийственные щупальца, пронзавшие и Миры, и гиперпространство. Одно из таких щупальцев Эндару с двумя синтагмами удалось перебить — чёрный зловещий обрубок затрепыхался, извиваясь, и медленно истаял под разящими клинками Алых — его напрочь выжгли Абсолютным Оружием, Ничто вернулось в Ничто. Но другое щупальце хлестнуло — под совершенно непредсказуемым углом — по третьей синтагме.
Капитан видел, как это было. Чёрный удав врезался тараном в боевой порядок синтагмы, и этот порядок мгновенно рухнул — слишком уж велика была мощь Хаоса. Искры Разума — воинов синтагмы — накрыло пологом Абсолютной Тьмы. Гибель Воителей произошла молниеносно, не спасли никакие защитные слои. Лишь одного из воинов отбросило невероятно далеко. Он, скорее всего, сумел превратить разящий удар в скользящий и потому уцелел. Эндар даже не догадывался, что этот опыт умелого бойца совсем скоро сослужит неоценимо добрую службу самому Капитану.
А Лавина наступала, язва на теле Мироздания углублялась и кровоточила. Казалось, что никакие, самые отчаянные усилия Магов не остановят эту смерть в её конечном, необратимом проявлении. Когорта Эндара понесла (и продолжала нести) тяжелейшие потери. Почти половина его воинов выбыла из строя, причём большинство из них бесследно растворились в чёрных объятьях. Те же, кто выпал из боя в результате тяжких магических ран (Лавина несла в себе и страшную магию разрушения), могли считать, что им ещёповезло — гибель прошла мимо. Их подберут, пока искорка Разума горит, сообщая о том, что его Носитель продолжает жить. Магия безошибочно засечёт этот сигнал; ираненогоотыщут, куда бы ни забросил его удар Лавины.
В область Прорыва Хаоса стянулось уже несколько тысяч Магов, и новые подкрепления продолжали прибывать. Перед лицом вселенской Беды были забыты прежние распри и даже прямая вражда — ведь гибель угрожала всем одинаково, ни для кого не делая исключения. Алые Воители, Янтарные Бродяги, Голубые Хранители, Зелёные Дарители (не слишком умелые воины, они, тем не менее, делали всё, что было в их силах, бестрепетно погибая в страшном противостоянии), даже Серебряные Познающие и Чёрные Разрушителибились сообща. Только Технодети не умели ещё противостоятьтакомуврагу (слишком мало было среди них магов) и лишь пытались хоть как-то изучить обрушившуюся неведомую напасть своими более чем бесполезными в данной ситуации приборами — для техники Лавина абсолютно непознаваема.
Дьявольский разбег Лавины замедлялся, чудовище хаотично дёргалось в разные стороны. Маги уклонялись от выбросов чёрных протуберанцев и кромсали отсечённые червеобразные обрубки магическими клинками. Тело Лавины корчилось, питающие пуповины лопались одна за другой. Их прижигали, бесповоротно отрывая от Лавины. Цена победы была высокой, гибли десятки и сотни Магов, десятки и сотни их получали ранения и ожоги — брызги чёрной крови жгли страшнее огня и яда. И речь шла не о травмах белковых тел-оболочек — страдали Тонкие составляющие тех Разумных Сверхсущностей, которых называли коротким словомМаги.А вот сколько погибло в уничтоженных Мирах, сказать было невозможно даже приблизительно. И всё-таки чаша весов мало-помалу склонялась в пользу Носителей Разума.
При всей своей невероятной, слепой разрушительной силе Лавина не быларазумной,её действия не направлялись злой Волей. Так огромная волна рушится на берег, дробя скалы и сметая жилища — но она не выбирает место, где могла бы нанести максимальный ущерб. Изощрённость Совершенного Разума столкнулась с дикой, грубой энергией разрушения — и Разум одолевал. Стремительный бег Лавины всё более замедлялся, броски её уродливого тела становились всё более судорожными. Чудовище ещё собирало свою страшную дань, Разумные ещё гибли, но исход эпической битвы становился всё яснее — победа.
Эндар потерял счёт времени. Воители его поредевшей когорты бились в полукольце (полусфере?). В чёрной бесформенной туше образовалась глубокая впадина-брешь, на границе которой натиск Лавины был остановлен. А той самой костью в горле, которой поперхнулось кошмарное чудище, и стала когорта Эндара. Капитан знал, что перелом произошёл, что Лавинаумирает,лишённая притока свежих сил Хаоса. Теперь Магам останется только лишь расчленить чудовищное псевдосоздание и уничтожить куски жуткого тела по частям. И когорта Эндара билась до конца, внося свой вклад в приближающуюся окончательную победу.
То, что произошло, можно было бы назвать предсмертным броском издыхающего хищного зверя — если Лавину уподобить невероятной мощи хищнику. Чёрная стена перед воинами Эндара вздыбилась и метнулась вперёд, одним броском преодолев разделявшее её и Магов расстояние. Эндар успел сконцентрировать, сжать в громадное копьё общие силы нескольких десятков уцелевших своих бойцов. Стена дрогнула, получив ошеломляющий удар, заколебалась… и бросилась снова. Отбить этот второй удар сил уже не оставалось. Единственное, что ещё успел сделать Капитан, — сработал не разум, сработали боевые инстинкты, — этосжатьсяи встретить падающую на него чёрную махину вскользь,под углом,использовав для этого все остатки сил, до последней капли.
Чудовищная тяжесть обрушилась на Мага, на всю совокупность его тел, завертела и понесла. Разум ещё успел отметить гибель товарищей, бившихся до конца, судорожные подёргивания чёрной плоти Лавины под яростными взблесками Алых Лезвий, расшвыриваемых в разные стороны Воителей из тех, кто находился чуть в стороне от оси последнего броска чудовища. И пылающие разрезы, распахавшие чёрное туловище — Лавина была уже отсечена от Внешнего Хаоса, и Маги, окружившиезверя,перешли в последнее, решающее наступление. Однако самому Эндару не хватило какой-то доли мига — совсем как тогда, в бою с Чёрной Колдуньей. Последнее, что Маг ощутил перед тем, как егоповолокло, — это осознание того, что он всё-таки сделал всё возможное, чтобы избежать прямого сокрушающего удара, а значит…
ГЛАВА ПЯТАЯ. ВРЕМЯ ОБНАЖАТЬ КЛЫКИ
Стоя на башне храма, Эндар смотрел на звёзды. Небо над Хамахерой — как, впрочем, и в остальных местах этого Мира, не ведавшего загрязнённой атмосферы, — прозрачно и не мешает взору проникать далеко за его пределы. Рисунок созвездий совершенно незнаком — это совсем не удивительно, принимая во внимание бесконечное множество обитаемых Миров в Познаваемой Вселенной. Маг пытался определить хотя бы примерно, куда его закинуло, в какую Реальность, и насколькодалекоон находится от Миров Алых, от Мира Сказочных и от Обитаемой Галактики Технолидеров. Магию Поиска Эндар применять не хотел — после того, как он принял решение, требовалось принять все меры предосторожности (если он не желал, чтобы его проворно разыскали).
Сознание Мага было ясным, как небо над головой. Древний артефакт Храма обладал поистине чудовищной мощью, заключённой в спрессованном времени. Алый Воитель (бывший?) помнил всё о своём прошлом и знал и умел всё, что он знал и умел когда-то. Браслет Капитана на руке и оба амулета — Натэны и Епископа — остались при нём. И это притом, что Эндар теперь был полностью свободен — свободен от всего, что раньше заполняло его жизнь. И он решил остаться именно в таком состоянии — на столь долгий срок, насколько окажется возможным.
Вероятнее всего, Эндар оказался первым, кто выжил под ударом Лавины. Выплеск обрушившейся на него волны Хаоса забросил Воителя в какую-то доселе неведомую точку Мироздания, и при этом Магу невероятно повезло (повезло?): Мир этот был очень даже обитаемым, и здесь существовала достаточно сильная магия. И самое главное — контуженное почти прямым контактом с Хаосом сознание Алого впало в своеобразный летаргический сон, полностью прервав всю свою внешнюю активность. Именно поэтому его и не нашли, когда после прорыва Лавины Маги подбирали своих. А теперь уже прошло достаточно много времени, и вероятнее всего поиск прекратили — ведь Эндар доблестно пал под натиском Лавины. Конечно, верный солдат Ордена просто обязан был не медля пуститься в путь, сколь бы долгим этот путь не оказался, — Капитан умеет в одиночку пересекать Границу Миров — или хотя бы позвать своих, дать сигнал о том, что Капитан Эндар жив. Но вот именно возвращаться он и не хотел. Все те долгие размышления, для которых у него хватило времени в Мире Сказочных, все случившиеся события, свидетелем которых он оказался, всё это, вместе взятое, дало свои пышно распустившиеся цветы и свои плоды. Эндарвырвался за рамки,и залезать в них снова отнюдь не собирался. Он один, и он останется один. А Мир — весь Мир принадлежит ему, остаётся лишь протянуть руку и взять, причём задача эта непредставлялась слишком сложной — если, конечно, говорить только об одной этой планете. Однако это будет только начало.
Оставалось решить, каким будет его отношение к Хурру. Чувство признательности к Верховному жрецу не должно довлеть, хотя помощь его и оказалась поистине бесценной. Свои приоритеты Маг определит сам. Эндар не сомневался, что со своей вновь обретённой прежней магической силой он одолеет в открытом бою всю совокупную мощь Храма. Вот только стоит ли так сразу доводить дело до столкновения? Будет ли это решение самым правильным? Хануфер — величина несерьёзная, не поднимающаяся выше уровня средневековых интриг вокруг борьбы за трон. Его, Эндара, цель гораздо значительнее…
Послышались шаги — по крутой каменной лестнице кто-то торопливо поднимался. Молодой служитель склонился перед Эндаром:
— Лесной Маг, Верховный Хурру желает говорить с тобой.
Катри, Лесной Маг — ну что ж, это новое имя ничуть не хуже (и не лучше) любого другого. Что есть имя — символ понятия, ярлык, не более того… А вот то, что служительпоклонился,что Верховный неповелеваетявиться, а всего лишьжелает говорить,что он не стал использовать магию, пытаясь позвать Эндара, а послал аколита… Хурру тоже явно не хотят конфликта — зачем он им? Потерять можно всё, а вот выгода выглядит весьма сомнительной. Худой мир в данном случае лучше доброй ссоры. Эндар кивнул служителю и пошёл за ним.
Путь не отнял много времени. Храм огромен, но проходы в толще стен, во внутренних помещениях устроены хитро (наверняка замешена магия пространства). Из одной точки громадного сооружения можно достаточно быстро добраться до любой другой, причём как по горизонтали, так и по вертикали. Интересно, сколько же лет Храму? И магия Хурру — она привнесённая или проснулась и развивалась здесь, в этом Мире?
Келья-кабинет Верховного имела тот же внешний облик, что и при их первой встрече. Те же скрытые полумраком стены и потолок, каменный пол и два кресла тёмного дерева с прямыми спинками и изогнутыми подлокотниками в форме змей (тогда, в первый раз, Эндар не слишком обращал внимания на детали — сознание его было занято другим, гораздо более важным), ряд настенных светильников по периметру. Голубоватый свет был неярок и скорее создавал не освещение, а световой фон.
Когда Катри переступил порог, Верховный Хурру молча повёл рукой в приглашающем сесть жесте, а провожатый тут же исчез.
— Мир тебе, Верховный Хурру.
— Мир тебе, Катри — Лесной Маг. Тебя устроит это имя?
— Вполне. Нам нужно поговорить о многом.
— Мы будем говорить, Катри.
Эндар ощутил лёгкое магическое движение. Между креслами медленно возник невысокий стол из такого же тёмного дерева, как и кресла. Часть стены ушла в сторону, из открывшегося прохода появились несколько невысоких женских фигур в закрытых струящихся одеждах, они быстро и молча расставили на столе сосуды с винами (пузатые, с длинными тонкими горлами), кубки, фрукты, блюдо с жареным мясом и так же быстро и молча исчезли. Стена сомкнулась.
Верховный собственноручно наполнил два кубка тёмного стекла янтарной жидкостью.
— Ты можешь не опасаться отравы, Катри. Я легко мог бы уничтожить тебя, пока ты был во власти Орба Силы. Но Хурру…
— …не пытаются противостоять Предначертанному, так?
— Так. Но речь сейчас не об том. Что ты собираешься делать?
— А разве вообще надо что-то делать? Может быть, я собираюсь просто жить?
— Для таких, как ты, понятия «жить» и «делать» тождественны, Катри.
— Ты прав, мудрый Хурру. Я собираюсь взять этот Мир…
— …в котором уже не будет места Хурру?
— О нет, Верховный. Вы дети магии, а мать, как правило, не поедает своих детей. Вы займёте в этом Мире надлежащее место — правящих.
— А твоя длань сменит длань Властителя…
— Пойми, Хурру, один лишь этот мир тесен для меня! Пусть он будет домом, откуда можно уходить далеко-далеко, за свод неба, — тебе так будет понятнее — и куда можно возвращаться. Я просто хочу, чтобы по возвращении меня не ждали бы неприятные сюрпризы. Отдыхают даже Боги. Я могу смести Храм, но я хочу, — вместо этого — чтобы Храм стал бы частью моего дома, и важнейшей его частью. А что до Властителя… Если Храм сочтёт его достойным править народом, пусть остаётся. Если же нет — пусть уходит. Есть определяющие вселенские законы, просто они неспешны, и иногда им следует помочь.
— Ты примеряешь на себя одеяния бога, Катри… — это прозвучало не как вопрос, скорее как утверждение.
— А почему бы и нет? Мне почему-то кажется, что я буду не самым худшим богом.
— Предначертанное неизбежно, но непознаваемо…
— Предначертанному нет до нас никакого дела (так, кажется, сказала Натэна в том дивном видении, только она имела в виду Вечнотворящий Разум).У меня — у нас — хватит сил делать нашу жизнь самим: в тех пределах, какие нам доступны. Вот так, мудрый Хурру… — Эндар отхлебнул вина (а вкус изумительный!)и подцепил аппетитный кусок жареного мяса. Можно было взять двузубую серебряную вилку, однако Катри-Хан-Шэ-Эндар не отказал себя в маленьком мальчишестве. Онвзялмясо, не касаясь его, взял невидимыми пальцами и с искренним удовольствием отправил в рот. Свободен! Он свободен ото всего!
— Будет кровь, Катри. Много крови…
— А как там насчёт Предначертанного? Кому суждено умереть, те умрут.
— Ты говоришь так легко, потому что почти всемогущ — я представляю примерно пределы твоей силы — и не слишком-то рискуешь умереть сам…
— Я знаю, что такое смерть, Верховный Хурру, — я сталкивался с ней на Дорогах Миров. Здесь — да, я не очень опасаюсь мечей и даже вашей магии. Но, продвигаясь и раздвигая рамки, я неизбежно столкнусь с кем-то или чем-то, что не только будет соизмеримым по мощи с моими силами, но и превосходящим. И что тогда? Я вполне могу погибнуть — точно так же, как и простой воин на поле битвы от стрелы или копья. А остановиться… Это вряд ли.
— С чего ты хочешь начать, Лесной Маг?
— С начала, Верховный Жрец Хурру.* * *
Хануфера Катри разыскал легко. Он сделал бы это и до визита к Орбу Силы, а уж теперь… Стоило только чуть напрячься, и огонёк разума царедворца ярко высветился передвнутренним взором Мага. Эндар решил прибегнуть к телепортации — лишняя демонстрация Силы не будет лишней — и через несколько мгновений материализовался в доме Хануфера, прямо перед изумлёнными глазами последнего. Сборщик дани поспешил склониться в низком поклоне, однако, надо отдать ему должное, в себя пришёл достаточно быстро — ведь Хануфер прекрасно знал и понимал, скемимеет дело.
Катри не отказался от угощения — к чему пренебрегать приятным, коль скоро имеется такая возможность. Но разговор за чашей вина пошёл серьёзный.
Хануфер был несказанно рад тому обстоятельству, что грозные Хурру если и не окажутся союзниками, то, во всяком случае, не выступят против. Оставалась армия и гвардия Властителя, а так же те из знати, которые Властителя поддерживали (быть может, сами втайне лелея мысль занять его место). Катри не собирался разгонять сторонников трона мановением руки. Он рассуждал вполне логично: если уж Хануфер жаждет власти, пусть добывает её, а не ждёт, пока этот сладкий плод сам упадёт к нему в ладони по волшебству. Чародей решил вмешаться только в том случае, если ход событий его совершенно не будет устраивать. Визит во дворец решено было нанести утром — без особого приглашения. Хануфер успел доложить о чуде, и его сообщение вызвало интерес — Властитель давно нуждался в чём-то подобном для противовеса магической мощи Храма.
Утро наступило ясное и прозрачное. Огромный город просыпался, общая аура его обитателей была спокойной и умиротворённой. Первые торговцы уже разворачивали свои товары на рыночной площади, из дверей пекарен тянуло запахом свежеиспечённого хлеба, по каменным мостовым зацокали копыта — первые гружёные возы потянулись в город от распахнувшихся ворот. Порт наполнялся привычным каждодневным шумом, первые корабли покидали его, и первые вновь прибывшие занимали места у причалов. Лучи солнца скользнули по белому куполу Храма, и Катри-Эндар уловил слабый ручеёк ожившей магии. Нечто вроде утренней общей молитвы? Точнее, что-то среднее между молитвой и медитацией, в которую вовлечены сотни разумов. Да, Храм не забывал своих функций — пробудившаяся магия явно была Магией Слежения. Что ж, пусть наблюдают…
Дорога до дворца Властителя не отняла много времени — царедворцы уровня Хануфера по установившейся традиции селились недалеко от дворца, и чем выше был ранг слуги Властителя в сложной придворной иерархии, тем ближе располагалось его жилище к центру светской власти — к дворцу-крепости.
Дворец чуть уступал по высоте зданию Храма, однако был не менее величественным сооружением. Его опоясывали два кольца стен, сложенных из серого камня и увенчанных зубцами и выступающими вперёд башнями, позволявшими обстреливать подступившего к самым стенам врага с флангов. Естественно, под стеной был прокопан наполненный водой глубокий ров с подъёмным мостом — во всех Мирах одно и то же, такой же ров занимал почти всё пространство между первой и второй стенами. Несколько подъёмных мостов могли быть переброшены с внутренней стены на внешнюю, но никак не наоборот. Дворцу неоднократно приходилось выдерживать осаду — часть кладки стен была свежее в тех местах, где после победы заделывали оставленные таранами бреши.
Когда Катри и Хануфер подошли к воротам, подъёмный мост был опущен, но в воротах стояла бдительная стража в сверкающих латах. Взглянув на них, Катри вдруг почувствовал нечто вроде сожаления, и его затея показалась ему пустой и никчёмной. Зачем ему это? Демонстрировать на этих солдатах всю мощь подвластной ему магии — это всё равно, что мастеру боевых искусств состязаться с детьми: ни чести, ни славы, ни удовольствия. И Эндар твёрдо решил для себя — не вмешиваться. Пусть всё идёт так, как пойдёт. В конце концов, в словах Верховного Хурру насчёт Предначертанного что-то есть. Будущее вероятностно…
Их пропустили без задержки через обе стены — либо Властитель отдал соответствующий приказ, либо Хануфер принял какие-то свои меры. За вторыми воротами чародея и сборщика дани встретил высокий человек в тёмно-синем плаще поверх кольчуги. Он внимательно оглядел вошедших и сделал знак следовать за ним.
За вторыми воротами внутреннее пространство крепости заполняло множество строений, одно— и двухэтажных, и надо всеми ними царило выстроенное из голубовато-серого камня здание дворца.
«Впечатляет, — подумал Катри, — даже меня. Что же тогда говорить об аборигенах…». Дворец походил на жемчужину, скрытую за прочными створками-стенами раковины-крепости. Стиль странный, раньше Маг такого не встречал. Высокие окна первого этажа, затянуты витражами, узкие, походили на следы от ударов исполинским кинжалом по серо-голубой коже, только удары эти наносились очень аккуратно — окна располагались ровной цепью, опоясывающей весь дворец. Над ними шла линия круглых окон второго этажа, высота до них составляла не менее двенадцати локтей. А над крышей кольцом возвышались десять тонких шпилей, увенчанных сферами с остриями — словно на концы гигантских копий были насажены диковинные круглые плоды. Тяжёлые литые металлические двустворчатые двери с причудливой резьбой — то ли растения, то ли узор, то ли вязь неведомых символов — медленно распахнулись.
На второй этаж вела широкая каменная лестница, уставленная по сторонам статуями мужчин с оружием и обнажённых прекрасных женщин. Понятие красоты может варьироваться в довольно широких пределах, но общие стандарты для человекоподобных сохраняются. Через каждые несколько ступеней замерли неподвижные фигуры воинов в полном вооружении, почти неотличимые от изваяний. Катри поднимался за провожатым не спеша, ощущая нарастающее внутреннее напряжение Хануфера. Волнуется хищнолицый, и правильно делает, что волнуется…
Лестница окончилась перед широкими резными дверями — на этот раз деревянными. Створки растворились бесшумно. Длинный вытянутый зал с двумя рядами каменных колонн, подпиравших свод по обе стороны от центральной части, встретил тишиной и прохладой, однако света, проникавшего сквозь круглые окна над балюстрадой, соединявшей капители колонн, было достаточно. А тишина оказалась обманчивой — в зале присутствовало множество людей. И в конце зала, противоположном входу, восседал он — Властитель.
Человек на вычурном кресле — троне — на четырёхступенчатом возвышении представлял интерес сам по себе. Средних лет, с жёстким лицом, с холодными жёлтыми глазами волка, с крепкой фигурой — заметно даже под мантией — и с кривым рваным шрамом через всю левую часть лица. Длинные жёсткие светлые волосы, спадавшие на плечи, венчала остроконечная золотая тиара — корона Властителей. Лёгкое касание — и Эндар быстро выхватил из памяти человека на троне узловые моменты: голодное детство в трущобах — наёмник — военачальник, заслуживший чин потом и кровью, — дворцовый переворот. Властитель был типичным хищником, не разжимавшим впившихся в добычу клыков; и у Эндара мелькнула мысль, что шансов-то у Хануфера не слишком…
Пропели трубы, по залу прошёл лёгкий шелест, и Властитель поднял руку. Голос у него вполне соответствовал внешнему облику — жёсткий и холодный.
— Я знаю о тебе, чародей из Великого Леса. На что ты способен?
— На многое.
— Покажи, — тон человека на троне был тоном приказа, тоном голоса того, кто привык повелевать, — я хочу видеть.
Эндар огляделся. С того самого момента, как он снова осознал себя и оценил ситуацию, в которой оказался, Маг чётко зафиксировал для себя ту границу, выше которой применение магии нежелательно. Молния там или огненный смерч — это пожалуйста, а вот попробуй он испепелить всю планету… Око во Дворце Магистров на Цитадели не дремлет, а Эндар вовсе не жаждал появления синтагмы Алых Воителей-карателей прямо на улицах Хамахеры. А показать…
Маг выбросил вперёд пальцы обеих рук. Жест как таковой не имел особого смысла, работала тренированная мысль, но что поделать — у юных народов магические ритуалы накрепко ассоциированы с невнятным бормотанием или движениями. В центре зала возник тёмный клубок, распался… На полу с шипением извивалось десятка два змей, страшных ядовитых змей Великого Леса, чей укус убивает человека в полминуты.
Вельможи не были трусами — по залу пронёсся слитный лязг, когда десятки мечей проворно покинули ножны. Обнажённые клинки не дрожали, и Эндар впервые понял, почему Властители сумели устоять перед магией Храма — они не боялись и были готовы и убивать, и умирать. Сам же Властитель даже не пошевелился, хотя ядовитые гады вили кольца всего в двух десятках шагов от трона. В его ауре не появилось ничего нового, кроме искреннего интереса. И тогда Катри воздел обе руки над головой.
В зале родилась молния — та самая знаменитая Цепная Молния Распада, её миниатюрный вариант. Ослепительный росчерк накрыл шевелящихся змей, стремительно перекидываясь с одной твари на другую. Одно-два мгновения — и на полу не осталось ничего, кроме кучек пепла. И тогда из-за колонн вышли шестеро воинов в полном боевом и двинулись на Катри, выставив вперёд длинные копья.
Убивать Эндар не хотел. Властитель нравился ему всё больше, и Маг совсем не спешил торопливо заменить его Хануфером. А воины… Они выполняют приказ, они смелы и не боятся не только стали, но и магии. Не боятся?
Копья и щиты с грохотом повалились на каменные плиты пола. Воины рухнули на колени и склонили головы перед Катри. Властителя, похоже, проняло. Он поднялся и хотел что-то произнести, но в это время по залу пронёсся пронзительный вопль Хануфера:
— Небо не желает тебя! Уйди и умри!
Зал наполнился звоном скрестившихся мечей — не менее половины присутствующих были сторонниками сборщика дани. Хануфер явно подготовился к перевороту, однако уже в следующий момент Лесной Маг понял, как мечи умудрялись одолевать магию — только импровизация, только неожиданный стремительный ход.
На балюстраде внезапно возникли чёрные фигуры стрелков, и щелчки разряжаемых арбалетов слились почти в единый звук. Эндар успел: время послушно замедлило свой бег, и стремительные чёрные молнии тяжёлых стрел превратились в медлительных червяков, пробиравшихся сквозь густой воздух. Маг не стал возвращать стрелы обратно: где-то на полпути к цели стальные древки натолкнулись на невидимую преграду, согнулись почти под прямым углом и со звоном упали на камень плит, выстилавших пол тронногозала. Но одну стрелу Катри не отбил (не стал отбивать?) — чёрный росчерк ударил Хануфера в висок, и хищнолицый завалился набок. Ты мне больше не нужен, проводник…
Но драка в зале отнюдь не прекратилась — скорее наоборот. Эндар поймал несколько обжигающе-радостных мыслей: «Теперь я буду первым!» и понял, что всё ещё только начинается. Тела валились на каменный пол, обильно смоченный кровью.
От второго залпа Эндар ушёл, переместившись в другую точку зала, а затем тетивы арбалетов в руках стрелков начали с треском лопаться, превращая грозное оружие в бесполезные деревяшки. Впрочем, стрелки и не могли уже повлиять на ход и исход побоища — Лесной Маг оказался неуязвим, а отличить сторонников Властителя от его противников не было никакой возможности. Стоя у колонны, Катри наблюдал.
Двое с длинными клинками в мускулистых руках прорвались к подножию трона, и тогда Властитель вскочил на ноги. Эндар почти не заметил, как и когда в руке человека со шрамом появился меч. Первый из нападавших споткнулся, лезвие змеёй выскочило у него из спины и втянулось обратно. Неудачливый претендент на корону ничком свалился на ступени тронного возвышения, проколотый насквозь мастерским встречным выпадом.
Два меча столкнулись в яростной пляске, высекая искры, и Лесной Маг невольно залюбовался смертельным танцем стали. Естественный отбор — пусть победит сильнейший.И сильнейший определился, причём достаточно быстро. Нападавший отступил на один шаг под натиском Властителя, ещё на один… Молниеносный взмах — и голова командира дворцовой гвардии (это был тот самый военачальник в тёмно-синем, встретивший Катри и Хануфера за вторыми воротами дворца) покатилась прямо к ногам Эндара. Маг равнодушно взглянул на подкатившийся к нему круглый предмет и отдалприказ — на этот раз не сопровождая его никакими внешними эффектами вроде завываний или размахивания конечностями. И тут же на залитый кровью тронный зал упала тишина.
Фигуры сражавшихся застыли в тех позах, в которых их настигло Заклинание Обездвиживания, и зал стал похож на музей, уставленный реалистически выполненными статуями. Катри шагнул к трону.
Властитель прыгнул ему навстречу, в волчьих глазах полыхнуло пламя. Он испустил горловой рык, и лезвие клинка со свистом разрезало воздух, опускаясь на ничем не прикрытую голову Мага. Меч опустился — и с лязгом отлетел назад с такой силой, что Властитель едва не упал. Неудача не обескуражила человека со шрамом, он атаковал снова, на этот раз нанеся косой режущий удар поперёк груди чародея. И снова сталь оказалась бессильной перед магической защитой, хотя Эндар в полной мере смог оценить быстроту и силу удара. Клинок почти коснулся его кожи, физическое тело Мага испытало даже подобие боли — лёгкой, практически незаметной, но, тем не менее, боли. Нападай на Катри десятка два таких бойцов одновременно, Лесному Магу пришлось бы многократно усилить свою защиту или вообще изменить тактику борьбы с ними. Но сейчас Эндару достаточно было лишь успокаивающе поднять вверх руку.
— Остановись, воин. Хватит, Властитель, ты победил!
— Ты не обманешь меня, проклятый колдун, змеёй вползший в мой дом!
«Да, его сейчас остудит только кровь. Ну что ж, пусть остынет…» — подумал Алый Маг, становясь невидимым и одновременно творя перед нападающим Властителем фантом.
Кровь из перерубленных жил брызнула вверх фонтаном. Властитель удовлетворённо заурчал, поднимая отсечённую голову за волосы, и …замер. Голова медленно растаяла ввоздухе, а перед ним снова стоял Лесной Маг, целый и невредимый.
— Хватит, я сказал. Тебе и твоей власти ничего не угрожает. Ты доказал своё право властвовать. Опусти меч, и поговорим спокойно.
Властитель был достаточно умён — ведь одной храбрости, силы и боевого умения недостаточно, чтобы пробиться по трупам к трону. Он неторопливо вложил меч в ножны, медленно поднялся по ступеням тронного возвышения и так же не спеша сел. По залу пронёсся шорох-вздох, оружие со звоном попадало на камень, а все присутствующие — и те, кто нападал, и те, кто защищал — распростерлись перед Властителем. Желтоглазый человек со шрамом обвёл взглядом всех в зале и жёстко произнёс:
— Уберите тела! — и повернулся к Магу. — А теперь говори…* * *
Эндар узнал о приютившем его Мире достаточно. Осторожными прощупывающими заклятиями он определил примерное место его расположения в Познаваемой Вселенной. Выходило, что неведомый каприз Лавины зашвырнул Мага невообразимо далеко, наперифериюсцепленной грозди смежных Реальностей, почти награницус Вечным Хаосом. Здешняя магия и проснулась только лишь из-за этойблизостик Первозданному — рассеянные волны эманаций Хаоса век за веком, тысячелетие за тысячелетием обрушивались напограничныеМиры, создавая благоприятные условия для развития магии — самобытной и значительно отличавшейся от общевселенской. Хурру, потомки шаманов диких племён, сумели подобрать ключ к этой магии и начали ею пользоваться — сначала робко и осторожно, потом всё увереннее и увереннее.
Удалённость Пограничья от густонаселённых центров Мироздания, от мест, давно обжитых Магами всех Высших Рас, вселяло некоторую уверенность в том, что Эндара не так-то легко будет отыскать даже Всевидящему Оку — если этим не займутся специально. Поэтому бывший Воитель постарался как можно точнее установить для себя — ещё раз — допустимые пределы применения мощной магии с тем, чтобы не вызвать сколько-нибудь заметных возмущений в общем магическом поле Познаваемой Вселенной и не навести на свой след возможных спасателей, которые в его ситуации оказались бы попросту преследователями. Его заклятия по используемой Силе не должны были превышать общего фона магическихшумов,обусловленных естественными причинами. Эндар даже наложил на себя Заклятие Контроля, вызывавшее резкую головную боль в том случае, если он подойдёт слишком близко к роковому пределу. В любом случае не стоило — без самой крайней на то необходимости — прибегать к специфическим заклинаниям, вроде активации Абсолютного Оружия.
Расклад же в самом Пограничном Мире оказался достаточно прост: повелители местной магии Хурру поняли и приняли Эндара, более того, взирали на Лесного Мага как на ниспосланного Небом и Предначертанным Мессию, безоговорочно признав превосходство Катри и даже не пытаясь проверить этот постулат в открытом магическом поединке. Жёсткая иерархическая структура Храма, где решающий вес имело слово Верховного Жреца, сослужила Эндару хорошую службу. На него заранее смотрели скорее как на долгожданного Учителя, чем как на посланца Зла и Врага — такое вполне устраивало Мага. Он не стал накладывать общего Заклятья Слежения за всеми мыслями всех Хурру, — слишком большой расход магической энергии — ограничившись контролем на случай возникновения явно выраженных агрессивных намерений по отношению к нему, Катри.
Что же касается Властителя, то человек со шрамом вполне оправдывал своё имя (или прозвище?) Хаур, что на языке обитателей Северного континента означало «Волк». С ним нельзя было ни в чём быть уверенным — волки не приручаются, однако Властитель прекрасно понял после памятного побоища в тронном зале, что Лесной Маг гораздо сильнее его, и признал эту превосходящую силу. Необдуманные поступки не были свойственны характеру Волка, иначе те самые скорпионы в банке — его преданные приближённые — сожрали бы Властителя с потрохами давным-давно. Короче говоря, границы власти Хаура определились, и Властитель не собирался их переступать — по крайней мере, пока.
Оставались неизвестные величины: островные княжества морских торговцев-разбойников и Южный материк, причём если с первыми особых проблем не ожидалось — раздробленные на крошечные уделы, где каждый царёк люто завидовал соседу, пираты вряд ли устоят перед массированным ударом флота Дальних Морей, то что касается южан…
Всё дело в том, что если Северный континент представлял из себя единое государство под тяжёлой рукой Властителя (лесные племена, при всей их относительной свободе,вряд ли могли претендовать на роль самостоятельной силы), то Южный делился на две части, причём настроенные по отношению к друг другу явно недружелюбно. Королевство Изобильных Земель походило по структуре на Хамахеру (название столицы переносилось на все земли Властителя) — типичная средневековая монархия, а вот Великая Пустыня таила в себе загадку.
Ещё в самый первый раз, когда Эндар, сидя в башне Храма и впав в магический транс, вёл прощупывание эгрегора Пустыни, он отшатнулся, встретив там знакомыечёрные нити.Неужели в Пограничье успели побывать Разрушители и посеять здесь свои отравные семена? Сразу заныла левая сторона груди, там, где когда-то вонзился клинок Чёрной Колдуньи… Решение напрашивалось само собой: Королевство стоило оставить существовать (причем самостоятельно, ведь любая система устойчива лишь при наличии противовеса — униполярные структуры, как правило, нежизнеспособны), однако вызревающую в Пустынеотравунеобходимо выполоть с корнем. Задача обещала быть непростой — уничтожитьпосевЧёрных Чародеев без применения сильнодействующих заклятий нелегко. Требовалось основательно подумать…* * *
Флот Дальних Морей готовился к рейду на островные княжества. Для самого Катри участие в походе не представлялось необходимым, но он решил отправиться хотя бы для того, чтобы видеть происходящее собственными глазами. Не всегда и не во всём следует полагаться на магию, тем более при наличии ограничений на силу заклятий.
За тылы Эндар не беспокоился. Перед отплытием он провёл глубокое сканирование разумов всех без исключения Хурру в Храме: и послушников, и высших посвящённых. Делалон это не только и не столько для того, чтобы обезопаситься, сколько для выявления наиболее талантливых. Катри вполне отдавал себе отчёт в том, что рано или поздно ему придётся столкнуться с кем-то из Магов Высших Рас — с теми же Чёрными, например. И в этом случае совсем неплохо не противостоять угрозе в одиночку, а опираться на помощь подготовленных магических бойцов. С этой точки зрения проверка аколитов Хурру на предмет наличия чародейных способностей представлялась более чем разумной мерой. Диагностика отняла несколько дней и порядком вымотала Эндара, но игра стоила свеч: более двух десятков Хурру (включая и самого Верховного Жреца) он нашёл подходящими для себя и своего плана. Верховный Хурру получил соответствующие распоряжения, подкреплённые нужным заклятьем: Ученики будут готовы для обучения к возвращению Лесного Мага и подготовлены к той миссии, которая на них будет возложена.
А с Властителем дело обернулось ещё проще — Волк отправлялся в море сам. Хаур любил войну и не собирался лишать себя такого удовольствия, как участие в кровавом набеге на пиратские острова, набеге, который должен был положить конец разбойничьей самостоятельности независимых уделов. Глаза Властителя светились жёлтым, когда он окидывал взглядом длинные вереницы крейсеров, выстраивавшиеся в гавани Хамахеры.
Соединённые эскадры включали в себя до двухсот крейсеров и несколько сотен вспомогательных судов других типов — разведывательных, транспортных, посыльных и иных. Флот принял на свои палубы свыше семидесяти тысяч воинов. Можно было выделить и большие силы, но Властитель не хотел оставлять Хамахеру совсем уж без защиты, а по подсчётам его самого и его офицеров данной воинской силы было достаточно для успеха похода. Кроме того, сам Лесной Чародей отправлялся с ними — какой может быть повод для сомнений и беспокойства?
Флот покинул Хамахеру ранним утром, без пышных проводов, и уже через несколько часов хода береговая черта устья Великой Реки растаяла в туманной дымке. Стоя рядом с Хауром на кормовой палубе флагманского корабля, Катри рассматривал колонны крейсеров, тянущиеся почти до горизонта.
Чисто парусные корабли, крейсера Дальних Морей явились продуктом развития судостроения в этом раздираемом непрерывными войнами Мире, где море покрывало четыре пятых поверхности. Трёхмачтовые, с несколькими палубами и разделёнными на отсеки трюмами, крейсера были надёжными, крепкими и быстроходными кораблями. Экипажи их в среднем составляли около двухсот моряков и воинов, а продолжительность пребывания в океане ограничивалась только лишь запасом пресной воды и провизии. На средних палубах устанавливались метательные машины — укрупнённое подобие тяжёлых арбалетов, которые Эндар впервые увидел на борту ладьи покойного Хануфера. Машины эти выстреливали через специальные открывающиеся бортовые порты тяжеленные, окованные железом стрелы-брёвна, проламывающие корпуса вражеских судов. Разрушительный эффект усиливался тем, что при ударе высвобождались подпружиненные стальные когти-крючья на оконечности стрелы, снабжённые рубящими острыми кромками. Четыре-шесть таких зубьев крошили в пыль дерево вокруг места попадания, превращая круглую дыру в рваную рану. Эти же машины могли выбрасывать и камни, и круглые свинцовые ядра, и сосуды с горючей смесью — возникший внутри корабля пожар гасить очень трудно. Были и ещё машины, установленные на нижних палубах, на уровне поверхности моря, и Катриочень хотелось увидеть их в действии. Места же на верхних, открытых палубах у бортов в бою занимали арбалетчики, засыпавшие корабли врага градом коротких толстых стальных стрел. Довольно сложное парусное вооружение позволяло крейсерам успешно лавировать против ветра и покрывать значительные расстояния при ветре попутном. Мореходы Хамахеры знали компас и умели определяться по звёздам, что давало им возможность пускаться в дальние плавания в открытом океане на большом удалении от берегов.
За крейсерами — становым хребтом флота — скользили черные двух— и трёхпалубные многовёсельные галеры, узкие и длинные, словно клинки мечей. Метательные машины на них также имелись, но в меньшем числе и меньшего калибра — только на носу и на корме. Основным же оружием галер, способных двигаться и при полном штиле, был таран — выдвинутая вперёд носовая часть на уровне ватерлинии, усиленная и окованная бронзой. Когда галеры клевали носом на встречной крутой волне, а потом снова карабкались вверх, их носовые тараны, с которых белыми плащами стекала пена, ярко вспыхивали под лучами солнца, разбрасывая вокруг сияющие блики.
И шли позади грузные крутобокие транспортные суда, битком набитые воинами армии Властителя, а далеко впереди, едва видимые на горизонте, рассыпались цепью дозорные быстроходные суда-разведчики, с косыми парусами, стремительные и лёгкие — глаза армады. Огромный флот — чуть ли не тысяча кораблей — двигался быстро, подгоняемый устойчивым попутным ветром.
Катри не чувствовал особого напряжения. Вражеских судов поблизости не было, а под водой… В океане водились чудовищные змееобразные гигантские твари, представлявшие известную опасность даже для крупных кораблей, однако после того, как Маг отпугнул парочку чересчур любопытных зверей, высунувших из волн плоские зубастые головы неподалёку, морские змеи сочли за лучшее не приближаться к кораблям и оставили флот в покое. До ближайшего архипелага — самого крупного из пиратских гнёзд — оставалось не более дня хорошего хода, и это означало, что уже утром они будут на месте.
И действительно, на рассвете пришло сообщение с борта одного из разведчиков, — хамахерийский флот использовал для связи полированные бронзовые зеркала, отбрасывающие направленно солнечный свет, — а вскоре и на флагмане увидели синеватый контур далёкого гористого берега.
— Шемрез, — произнёс Волк, вглядываясь из-под руки в очертания острова, — с ними у меня давние счёты. Их корабли часто опустошали берега Хамахеры и при этом удачно ускользали от преследования наших крейсеров. А вот теперь-то… — Властитель замолчал, но его раздувавшиеся ноздри и горящие глаза были красноречивее любых слов.
По сигналу флот хамахерийцев развернулся полумесяцем, охватывая остров с обеих сторон и перекрывая выход из гавани. Над скалами Шемреза потянулись к небу дымные полосы — знак поднятой тревоги, но ясно было, что пираты захвачены врасплох. Навстречу армаде вылетели несколько юрких судёнышек, покрутились, обменялись десятком-другим выстрелов с кораблями сторожевой цепи и проворно ретировались под защиту нависавших над входом в порт острова утёсов при приближении галер и крейсеров.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.