read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Люди оглянутся назад на своих предков – как Людей, так и Говачинов. «Это то, что случилось с дядей Элфредом?» Будут исследованы видовые записи Говачинов. «Да! Тут есть двое – прошедшие без записи!»
Люди Аритча допускали, что «очень небольшое меньшинство» оформило этот проект и хранило его в тайне. Были ли они достаточно здравомыслящими, эта клика Говачинов?
Короткие промежутки сна Маккая всегда прерывались заискивающим Говачином, низко кланявшимся ему и умолявшим его вернуться сразу же к чрезвычайным заседаниям, которые готовили его к выживанию на Досади.
Эти чрезвычайные заседания! Спрятанные в каждом из них предубеждения поднимали больше вопросов, чем отвечали. Маккай пытался сохранить осмысленное отношение, но раздражение постоянно овладевало им.
Почему Говачины на Досади приняли на себя Человеческие эмоциональные характеристики? Почему Досадийские Люди принимали общественные формы? Действительно ли на Досади сознавали, почему они меняли правительственные формы?
Иронические ответы на эти частые вопросы бесили Маккая.
«Все станет ясным, когда вы узнаете Досади по собственному опыту».
Под конец он раздраженно затараторил:
«Вы действительно не знаете ответ, не правда ли? Вы надеетесь, что я найду его для вас!»
Некоторые подробные описания надоедали Маккаю. Слушая объяснения Говачина о том, что было известно о взаимоотношениях Броя, он обнаруживал себя отвлеченным людьми, проходящими в многочувствительный путь доступа снаружи области заседания.
Однажды Сейланг вышла в комнату и села в сторонке, наблюдая за ним с молчаливой жадностью, которая доводила эмоции Маккая до злости. Он страстно желал тогда голубую металлокаленую коробочку, но однажды торжественное посвящение накинуло мантию Легума защиты на него, и коробочка удалилась в священную нишу. Он не увидит ее больше, если только не вмешательство Кортарены. Сейланг оставила один из многих вопросов без ответа. Почему эта опасная самка Врева часто посещала его комнату без всяких приспособлений? Он подозревал, что они позволяли Сейланг наблюдать за ним посредством удаленных шпионских устройств. Почему она однажды решила войти лично? Чтобыдать ему понять, что за ним наблюдают?
Было что-то, что заставляло Говачин тренировать Вревов. У них были в будущем какие-то проблемы, которые мог решить только Врев. Они холили этих Вревов, как они холили его. Почему? Какие способности Вревов могли привлечь Говачинов? Чем эта самка Врева отличалась от других Вревов? Почему она была так предана? Что такое «Пари Врева»?
Это привело Маккая к другому пути, никогда достаточно не исследованному: какие человеческие способности привели Говачинов к нему? Упрямая настойчивость? Подоплека человеческого закона? Существенный индивидуализм Человека?
Не было удовлетворительных ответов на эти вопросы, не более чем на вопросы о Вреве. Тем не менее, ее присутствие продолжало занимать его. Маккай многое знал об обществе Вревов, не только общие сведения об их мирах. Кроме всего прочего, они были полноправными и значительными партнерами в Бюсабе. При выполнении заданий развивалось товарищество, которое часто подталкивало к доверительному обмену информацией. Кроме того факта, что Вревам требовалась триада для воспроизведения, он знал, что Вревы никогда не определяли заранее, кто из Триады будет кормить потомство.
Это составляло краеугольный камень Вревского общества. Периодически этот член триады обменивался на подобного из другой триады. Это обеспечивало их виду генетическое смешение и, что также важно, строило бесчисленные связи во всей их цивилизации. Каждая такая связь приносила необходимую поддержку в трудные времена.
Вревы на Вуро пытались объяснить это: «Возьмите, например, ситуацию, когда Врев убит, или, что еще хуже, лишен неотъемлемой сущности. Виновная сторона будет отвечать ЛИЧНО миллионам миллионов из нас. Где бы триадный обмен ни связал нас, нам необходимо ответить соответствующим образом на оскорбление. Ближайшей вещью, которая у тебя должна быть, как я понимаю, это – семейная ответственность. У нас есть повод для вендетты, когда такие оскорбления случаются. Вы не знаете, как тяжело было освободить тех из нас в Бюсабе от этого… ярма, этой сети ответственности».
Маккай был уверен, что Говачины знают это о Вревах. Эти ли характеристики привлекли Говачинов, или они выбрали невзирая на это, принимая решение из-за каких-то других качеств Вревов? Будет ли Врев-Легум продолжать разделять эту сеть семейной ответственности? Как это могло быть? Общество Вревов могло только оскорбить Говачина в лучших чувствах. Народ Лягушачьего Бога был даже более… эгоистичным и индивидуалистичным, чем люди. Для Говачина семья оставалась частной вещью, огражденной от незнакомца глухой стеной, которая исчезала, только когда вы входили в число избранных друзей.
Ожидая возле белой скалы на Досади, Маккай раздумывал над всем этим, дожидаясь своего часа, прислушиваясь. Чуждая жара, запахи и незнакомые шумы беспокоили его. Емувелели ждать звуков двигателя внутреннего сгорания. Внутреннего сгорания! Но на Досади такие устройства использовали вне города, потому что они были более мощными (хотя и более крупными), чем импульсно-лучевые двигатели, которые использовали внутри Чу.
«Топливом является алкоголь. Большинство сырья приходит с Границы. Не важно, как много яда находится в таком топливе. Они гонят спирт из кустов, деревьев, папоротников… всего, что поставляет Граница».
Сонная тишина сейчас окружала Маккая. Долгое время он насмехался над собой, чтобы отважиться на дело, которое, как он знал, ему придется сделать однажды, когда он будет один на Досади. Маккай мог никогда больше не оказаться здесь один, вероятно, если только не очутится в Загонах Чу. Он знал тщетность попытки установить контакт с Тапризиотом, наблюдавшим за ним. Аритч, говоря ему, что Говачины знали, что Бюсаб давало «Тапризиотскую страховку», сказал: «Даже вызов Тапризиота не может проникнуть через Стену Бога».
В случае разрушения Досади, контракт Калебанца завершался. Тапризиот Маккая мог даже получить время, чтобы окончить запись предсмертных воспоминаний Маккая. Мог. Это был чисто теоретический вопрос для Маккая в теперешних обстоятельствах. Калебанец был в долгу перед ним. «Звезда под Бичом» угрожала оказаться смертельной как для Калебанца, так и для всех, кто когда-либо использовал дверь для прыжка. Угроза была реальной и специфичной. Пользователи дверей для прыжка и Калебанец, который контролировал эти двери, были обречены. Фанни Мэ выразила свою благодарность Маккаю в своей собственной своеобразной манере:
«Благодаря мне твои связи не оканчиваются». Вероятно, Аритч насторожил своих досадийских хранителей относительно любых попыток Маккая связаться с другим Калебанцем. Маккай сомневался в этом. Аритч установил запрет на вызовы Тапризиотов. Но все Калебанцы совместно участвовали в этом деле на некотором уровне. Если Аритч и Кoбыли успокоены ошибочным предположением о надежности их барьера вокруг Досади…
Осторожно Маккай очистил свой мозг от любых мыслей о Тапризиотах. Это было легко. Это требовало концентрирования мыслей на особой ПУСТОТЕ. Не должно быть случайного толчка его разума у Тапризиота, ожидающего с бесконечным терпением в безопасности Централи Централей. Все должно быть пустым в его разуме, исключая чистую проекцию к Фанни Мэ.
Маккай представил ее зрительно: звезда Тайоун. Он вспоминал долгие часы их ментального общения. Он проецировал теплоту эмоциональной привязанности, вспоминая ее недавнюю демонстрацию «углового включения».
Вскоре Маккай закрыл глаза, усиливая тот внутренний образ, который сейчас заполнял его разум. Он почувствовал расслабление мышц. Теплая скала за его спиной, песок под ним постепенно изглаживались из сознания. В нем осталось только яркое присутствие Калебанца.
– Кто вызывает?
Слова касались его слуховых центров, но не ушей.
– Это Маккай, друг Фанни Мэ. Ты Калебанец Стены Бога?
– Я есть Стена Бога. Ты пришел поклониться?
Маккай почувствовал, что ничего не может сообразить. Поклониться?
Проекция этого Калебанца была отражающей и необыкновенной, совсем не похожей на зондирующее любопытство, которое он всегда чувствовал в Фанни Мэ. Маккай постарался вернуть этот первый яркий образ. Внутренняя яркость Калебанского контакта возвратилась. Он предположил, что Калебанец был чем-то почитаемым в этом эксперименте.Никогда нельзя было быть абсолютно уверенным в значении Калебанца.
– Это Маккай, друг Фанни Мэ, – повторил он.
Яркость внутри Маккая потускнела, затем:
– Но ты занимаешь точку на Досадийской волне.
Это был хорошо знакомый вид сообщения, к которому Маккай мог приложить предыдущий опыт с надеждой на взаимопонимание.
– Позволяет мне Стена Бога говорить с Фанни Мэ?
Слова отразились в его голове:
– Один Калебанец, все Калебанцы.
– Я хочу побеседовать с Фанни Мэ.
– Ты не удовлетворен своим настоящим телом?
Маккай почувствовал свое тело, дрожащую плоть, в состоянии, подобном трансу зомби, которое наступало от контакта с Калебанцем или Тапризиотом. Вопрос не имел значения для него, но соприкосновение тел было реальным, и это угрожало прервать связь. Медленно Маккай пробивался назад к тому тонкому присутствию разума.
– Я Джордж Маккай. Калебанцы в долгу у меня.
– Все Калебанцы знают этот долг.
– Тогда выполни его с честью.
Он ждал, пытаясь не увеличивать напряжения. Яркость в его голове сменилась новым присутствием.
Оно воскрешало в сознании Маккая нечто пронзительно знакомое – не полный ментальный контакт, но, возможно, оперирующий с теми участками мозга, где интерпретировались зрительные образы и звуки. Маккай узнал это присутствие.
– Фанни Мэ!
– Что нужно Маккаю?
Для Калебанца это было совершенно правдивым сообщением. Маккай, отметив это, сказал более прямо:
– Мне нужна твоя помощь.
– Объясни.
– Я могу быть убитым здесь… ах, встретить конец моего узла здесь, на Досади.
– На Досадийской волне, – поправила она его.
– Да. И если это случится, я умру здесь. У меня есть в Централи Централей… на волне Централи Централей… друзья, которые должны знать все, что есть в моем разуме, когда я умру.
– Только Тапризиот может сделать это. Досадийский контракт запрещает Тапризиотов.
– Но если Досади будет разрушен…
– Контракт обещает, что проходы не заканчиваются, Маккай.
– Ты не можешь помочь мне?
– Ты хочешь совет от Фанни Мэ?
– Да.
– Фанни Мэ способна поддерживать контакт с Маккаем, пока он занимает Досадийскую волну.
ПОСТОЯННЫЙ ТРАНС? Маккай был шокирован. Она заметила это.
– Без транса. Связи Маккая известны Фанни Мэ.
– Я думаю, нет. Я не могу здесь отвлекаться.
– Плохой выбор.
Она была обижена.
– Можешь ли ты обеспечить меня персональной дверью для прыжка в…
– Не с окончанием узла, близким для Досадийской волны.
– Фанни Мэ, ты знаешь, что Говачины делают здесь, на Досади? Это…
– Калебанский контракт, Маккай.
Ее неудовольствие было явным. Нельзя было сомневаться в честности Калебанского обещания. Досадийский контракт, несомненно, содержал специальные запреты против любых показаний и всего, что приближалось к этому. Маккай был напуган. Он испытал желание покинуть Досади немедленно.
Фанни Мэ так же восприняла это сообщение.
– Маккай может уйти сейчас. Вскоре Маккай не сможет уйти в его собственном теле-узле.
– Теле-узле?
– Ответ запрещен.
ЗАПРЕЩЕН!
– Я думал, ты была моим другом, Фанни Мэ!
Тепло залило его.
– Фанни Мэ обладает дружбой к Маккаю.
– Тогда почему ты не хочешь помочь мне?
– Ты желаешь покинуть Досади в этот момент?
– Нет.
– Тогда Фанни Мэ не может помочь.
Рассердившись, Маккай начал прерывать контакт.
Фанни Мэ уловила чувства расстройства и обиды.
– Почему Маккай отвергает совет? Фанни Мэ желает…
– Я должен идти. Ты знаешь, я нахожусь в трансе, пока мы в контакте. Это опасно здесь. Поговорим в другой раз. Я ценю твое желание помочь и твою новую ясность, но…
– Никакой ясности. Очень маленькая дыра в понимании, но человек не сохраняет больше измерения!
Очевидная расстроенность сопровождала этот ответ, но она прерывала контакт. Маккай чувствовал себя пробуждающимся, его пальцы на руках и ногах дрожали от холода. Калебанский контакт замедлил его метаболизм до опасно низкого уровня. Он открыл глаза.
Странно одетый Говачин в желтом, вышедший из бронированного экипажа, стоял над ним.
Большая грязная машина громыхала и пыхтела рядом. Голубой дым окутывал ее. Маккай начал оправляться от шока.
Говачин товарищески кивнул.
– Ты болен?
Как только полуденные тени покрыли мраком глубины города, они двинулись наружу, на улицы. Трайя и шестеро тщательно отобранных компаньонов, все молодые человеческие самцы. Она надушилась мускусом, чтобы возбудить их, и вела из центра в тусклые малоизученные районы, где шпионы Броя были устранены. Все в ее отряде были в броне и вооружены на манер обычной команды для вылазки.
Часом раньше поблизости были беспорядки, не особенно разрушительные, чтобы привлечь основательное внимание военных, но из человеческого анклава было удалено вклинивание Говачина. Вылазка командой была чем-то таким, чего этот Уоррен мог ожидать в результате столь специфического видового приспособления. Трайа и ее шестеро компаньонов вряд ли позволят себе атаковать. Никто из бунтовщиков не хотел крупномасштабной чистки в этой зоне.
Что-то вроде притихшего, подозрительного ожидания наполняло улицы.
Они пересекли мокрый перекресток, где в водосточных желобах была зеленая и красная сукровица. Запах сырости подсказал ей, что открывали Градус, чтобы его освобожденные воды промыли улицы.
Это навлечет возмездие. Некоторое количество человеческих детей определенно будет убито в последующие дни. Старая схема.
Вскоре отряд пересек зону беспорядков, отметив места, где упали тела, оценивая потери. Все тела были убраны. Для птиц не осталось ни клочка.
Вскоре после этого они появились из Уорренов, прошли сквозь ворота, охраняемые Говачином, людьми Броя. Пройдя несколько кварталов, они вышли еще через одни ворота, с человеческой охраной, все на жалованье Гара. Трайа понимала, что Брой скоро узнает о ее присутствии здесь, но она скажет, что направлялась в Уоррены. Вскоре она пришла к переулку напротив здания Второго Класса. Лишенная окон серость нижних этажей здания походила на слепое лицо, нарушенное лишь решетчатой броней входных ворот.Позади ворот лежал тускло освещенный проход. Его обманчиво гладкие стены скрывали в себе следящие устройства и автоматическое оружие.
Удерживая своих компаньонов движением руки, Трайа ожидала в темноте, пока не изучила вход в здание напротив себя. Ворота были на простой задвижке. В алькове слева возле двери был один охранник, едва видимый позади брони ворот. Силы обороны здания стояли, готовые прийти по вызову охранника у дверей или по вызову того, кто наблюдал через следящие устройства.
Информаторы Трайи сказали, что это убежище Джедрик. Вовсе не в глубоких Уорренах. Умно, ничего не скажешь. Но Трайа годами сохраняла агента в этом здании, как она держала агентов во многих зданиях. Обычная предосторожность. Теперь все зависит от согласованности. Предполагалось, что ее агент в здании уберет внутреннего охранника на станции наблюдения за следящими устройствами. Оставался только охранник у дверей. Трайа дожидалась условленного момента.
Улица вокруг нее благоухала нечистотами: открытая утилизационная линия. Авария? Повреждение во время беспорядков? Трайе никогда не нравилось ощущение этого места. В какую игру играет Джедрик? Не встроены ли в это охраняемое здание неизвестные сюрпризы? Джедрик должна знать к этому времени, что она подозревается в подстрекательстве к беспорядкам – и в прочих делах. Но чувствует ли она себя в безопасности там, на своей собственной территории? Люди склонны чувствовать себя в безопасностисреди своего собственного народа. Впрочем, вокруг нее не может быть очень уж больших сил. Тем не менее, на извилистых путях ума Джедрик выработался какой-то частныйзаговор, а Трайа пока еще не вникла в него. Было достаточно поверхностных указаний, чтобы рискнуть на очную ставку, на переговоры. Вполне возможно, что Джедрик подставилась здесь, чтобы завлечь Трайу. Скрытый в этой возможности потенциал наполнял Трайу возбуждением.
ВМЕСТЕ МЫ БЫЛИ БЫ НЕПОБЕДИМЫ!
Да, Джедрик соответствует образу великолепного агента. При соответствующей организации вокруг нее…
Трайа еще раз взглянула налево и направо. Улицы были подходяще пусты. Она сверила время. Наступил ее момент. Движением руки Трайа послала фланговых направо и налево, а еще одного молодого самца – прямо через улицу к воротам. Когда они были на месте, она скользнула через улицу с тремя оставшимися компаньонами, выстроившимися впереди треугольным щитом.
Охранник у дверей был человеком с седыми волосами и бледным лицом, отблескивающим желтым в тусклом освещении прохода. Веки его отяжелели от недавней дозы его личного наркотика, поставляемого агентом Трайи.
Трайа открыла ворота и увидела, что охранник, как и ожидалось, держит «кнопку мертвеца» в правой руке. Он направил переключатель на нее, обнажив в ухмылке щербатые зубы. Она поняла, что тот узнал ее. Теперь многое зависело от точности ее агента.
– Ты хочешь умереть ради лягушек? – спросила Трайа.
Он знал про бунт и беспорядки на улицах. И он был человеком, с человеческой лояльностью, но знал, что работает на Броя, Говачина. Вопрос был точно рассчитан на то, чтобы наполнить его нерешительностью. Не перебежчик ли она? У него была человеческая лояльность и зависимость фанатика от этой должности охранника, не дававшей ему скатиться вниз. И была его личная пагубная привычка. Все дверные охранники имели привычку к чему-нибудь, но этот пристрастился к наркотику, притуплявшему его чувства и затруднявшему процесс связывания нескольких линий мышления. Не предполагалось, что он будет пользоваться наркотиком на дежурстве, и это его теперь беспокоило. Следовало дать оценку столь многим вещам, и Трайа задала правильный вопрос. Он не хотел умирать за лягушек.
Она вопросительно указала на «кнопку мертвеца».
– Это всего лишь сигнальное реле, – сказал он. – В нем нет никаких бомб.
Трайа по-прежнему молчала, вынуждая его сосредоточиться на своих сомнениях.
Охранник сглотнул.
– Что ты…
– Присоединяйся к нам, иначе умрешь.
Он всмотрелся мимо нее в остальных. Подобные вещи частенько случались в Уорренах, но не очень часто здесь, на склонах, ведущих к высотам. Охранник не относился к тем, кому охраняемые доверяют с полным пониманием. У него были соответствующие инструкции и реле мертвеца, чтобы предупреждать вторжения. Выполнение более точных распознаваний и принятие реальных решений были поручены другим. Это было слабое место здания.
– Присоединиться к кому? – спросил он.
В его голосе была фальшивая воинственность, и она поняла, что тот готов.
– К твоему собственному виду.
Это замкнуло его затуманенный наркотиком ум на его примитивные страхи. Охранник знал, что ему полагается сделать: открыть руку. Это приведет в действие устройство тревоги в кнопке мертвеца. Он мог бы сделать это по собственной воле, и это должно было удержать нападающих от убийства его. Рука мертвеца так или иначе открылась бы.Но в нем подогрели подозрения, чтобы усилить его сомнения. Устройство в руке могло быть не просто передатчиком сигнала. Что, если это и в самом деле бомба? Охранник размышлял над этим много долгих часов.
– Мы будем хорошо с тобой обращаться, – сказала Трайа.
Она по-приятельски положила руку ему на плечо, позволяя ему насладиться полным эффектом ее мускуса, пока вытягивала другую руку, чтобы продемонстрировать, что в ней нет оружия.
– Покажи моему приятелю, как ты поступаешь с этим при смене с дежурства.
Один из молодых самцов ступил вперед.
Охранник показал, как это делается, медленно объясняя с устройством.
– Это просто, стоит только усвоить, в чем тут хитрость.
Когда ее приятель все понял и крепко обхватил эту штуку, Трайа подняла свою руку с плеча охранника и коснулась его сонной артерии отравленной иглой, спрятанной в ее ногте. Охранник успел только сделать задыхающийся вдох, распахнув глаза, прежде чем скользнул вниз из ее объятий.
– Я ведь хорошо с ним обращалась, – сказала она.
Ее компаньоны ухмыльнулись. Они усвоили, что чего-то такого и надо ожидать от Трайи. Они оттащили тело из виду в альков охраны, а молодой самец с сигнальным устройством занял его место у двери. Остальные защищали своими телами Трайу, когда они ворвались в здание. Вся операция заняла меньше двух минут. Все было проделано гладко, как и ожидалось от операций Трайи.
Вестибюль и радиальные коридоры были пусты.
Хорошо.
Ее агент в этом здании заслужил поощрение.
Они пошли по лестнице, вместо того, чтобы довериться лифту. Там было только три коротких пролета. Верхний коридор также был пуст. Трайа направилась к необозначенной двери, воспользовавшись ключом, которым снабдил ее агент. Дверь беззвучно открылась, и они ринулись в комнату.
Внутри были опущены шторы, и не было искусственного освещения. Ее компаньоны заняли позиции у закрытой двери и вдоль обеих стен по бокам. Это был самый опасный момент, тут могла управиться только Трайа.
Через щели, там, где ставни неплотно закрывали южное окно, пробивался свет. Трайа различала неясные очертания мебели и кровать с неопределенным темным пятном на ней.
– Джедрик?
Ноги Трайи касались мягкой ткани, очевидно, сандалии.
– Джедрик?
Ее голень коснулась кровати. Ощупывая темное пятно, она держала оружие наготове. Это был всего лишь ворох постельного белья. Трайа обернулась.
Дверь ванной комнаты была закрыта, но она различала тонкую полоску света под дверью. Трайа обогнула валявшиеся на полу одежду и сандалии, встала с одной стороны и жестом послала своих компаньонов на другую сторону. До сих пор они действовали с минимумом шума.
Она мягко повернула дверную ручку и толчком открыла дверь. В ванне была вода и тело лицом вниз, одна рука вяло свисала через край ванны. Сзади и пониже левого уха виднелся темно-багровый рубец. Трайа за волосы подняла голову, пристально посмотрела в лицо и аккуратно, избегая всплесков, опустила ее. Это была ее агент, та, которой была доверена разведка для организации этой операции. И смерть имела характерные признаки Говачинского ритуального убийства: тот самый рубец под ухом. Говачинскийкоготь, введенный туда, чтобы заставить жертву замолчать перед утоплением? Или все это просто устроено так, чтобы выглядеть похожим на Говачинское убийство?
Трайа почувствовала, как вся операция разваливается на части вокруг нее, ощутила беспокойство своих компаньонов. Она подумала было позвонить Гару прямо оттуда, где стояла, но ее одолели страх и отвращение. Прежде чем открыть свой коммуникатор и нажать на сигнал опасности, Трайа вышла из ванной комнаты.
– Центральная, – раздался в ее ушах возбужденный голос.
Ее голос был по-прежнему ровным.
– Наш агент мертв.
Молчание. Она могла представить себе, как они нацеливают локатор на ее передатчик, потом:
– Там?
– Да. Она убита.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.