read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Какие?
– Гипотеза первая. Униженный и забитый клерк при помощи этих рыб может ощутить себя маленьким наполеоном, вершителем рыбьих судеб – и частично утолить свои комплексы.
– Правдоподобно...
– И гипотеза номер два. Эти рыбы – наглядная модель суетного мира. Их разводят здесь специально, чтобы посетители упражнялись внедеянии.Есть такое понятие в буддизме. Точнее, в даосизме. То есть: не хочешь безобразия – не корми.Не делай.
– Нет, это очень сложно, – сказала Люся. – Это ты перемудрил. Буддизм приплел какой-то...
– А что такого? Почему бы иногда не вспомнить о буддизме?
Люся пристально посмотрела на меня и хмыкнула.
– А знаешь, – сказала она, – что я про тебя первый раз подумала? Ну, когда ты ночью оперу запел.
– Что?
– Только без обид, ладно?
– Да какие обиды...
– Я подумала: ну вот, довели русского мужика косоглазые сволочи. Совсем крыша уехала. А теперь гляжу: вроде ничего, нормальный... Даже интересный.
– Стараюсь...
– А вот с кексами скучно. Они похотливые, скебешные, у них одно на уме.
– Ты ведь говорила, что некоторые жениться хотят?
– А жениться-то они, думаешь, зачем хотят? За тем же самым. Белую бабу хотят. Все они скебешные, что ты мне будешь рассказывать...
Запищала трубка.
– Тьфу ты, зараза, – сказала Люся и отключила у трубки питание.
– Правильно, – сказал я. – Пусть твой жених отдохнет. И даст нам спокойно исполнить религиозный обряд.
– Обряд?
– Мы в святилище. Мы должны пообщаться с богами.
– А как с ними общаться?
– Проще всего написать записку. Вон висят, видишь?
Возле главного павильона виднелся длинный стенд, весь увешанный деревянными дощечками. Дощечки были испещрены надписями. Мы подошли поближе, и я зачитал несколько вслух:
– «Поступить в университет»... «Чтобы все были здоровы»... «Поступить в университет»... «Поступить в университет»... «Купить собственный дом»... «Поступить в университет»... «Вылечить плечо»... «Стать знаменитым артистом»... «Стать знаменитым сумоистом»... «Поступить в университет»...
Люся внимательно слушала.
– Видишь, как все элементарно? – сказал я. – Покупаешь в ларьке дощечку и пишешь желание. Скажем: «кинуть тысячу кексов». Или: «надинамить миллион». Или там: «догнать и перегнать Каролину». Просто пишешь и вешаешь. Боги потом соберутся на совет и рассмотрят.
– Они ведь не наши боги, – сказала Люся. – Я даже не знаю, как их зовут. Что это вообще такое? Буддизм?
– Синтоизм. Японское язычество.
– А ты что ли, этот самый?.. Синтоист?
– Видишь ли, – сказал я, – такого слова, как «синтоист», не существует. И в японском языке, и в русском оно лишено всякого смысла. Это не та религия, которую можно исповедовать или не исповедовать. Просто есть боги, которых надо ублажать. А веришь ты в них или не веришь – это им до фонаря.
– Но боги-то японские?
– Конечно.
– Вот видишь. А я сейчас возьму и напишу: мол, хочу всех ваших японцев опустить на бабки. Что они тогда со мной сделают?
– Об этом я не подумал.
– Пойдем-ка лучше отсюда.
– Нет, погоди. Мы должны ударить в гонг. Держи пятачок и делай, как я.
Подведя Люсю к главному павильону и поднявшись с ней по ступенькам, я бросил свои дырявые пять иен в ящик для пожертвований, взялся за висящий канат, размахнулся и с силой ударил. Густой медный гул звонко прорезали два моих хлопка. Секунд пять я стоял со сложенными ладонями.
– Ну-ка, дай! – Люся схватилась за канат и тоже врезала по гонгу.
– Пятачок! – поспешил напомнить я.
– А, да... – Люся кинула пятачок в ящик.
– Два хлопка!
Люся послушно хлопнула раз, хлопнула другой, потом зачем-то третий – и неожиданно застыла в молитвенной позе. Прошло с полминуты. Она все стояла, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами. Я отошел в сторону, чтобы не мешать.
Время шло. Украинская девушка по имени Люся молилась японским богам. О чем – знали только она и боги.* * *
Перекусив в маленькой лапшевне, мы поспешили назад. Всю обратную дорогу Люся дремала, откинувшись на спинку сидения. Без четверти шесть я доставил ее к дверям дома – он стоял в ста метрах от Макдональдса. Все одиннадцать девиц жили в пятикомнатной квартире на первом этаже. Войдя туда вслед за Люсей, я попал в обширную кухню. У захламленного стола сидела Моника в драном халате, дымила сигаретой и тасовала колоду карт.
– Привет, Шаляпин! – сказала она. – Будешь в очко играть на щелбаны? Люська, в душ за мной занимай. Я за Памелкой.
– Ладно, – сказал я. – Не буду вас смущать. Мойтесь, трудитесь.
– Спасибо за экскурсию, – сказала Люся. – Я тебе как-нибудь еще позвоню.
– Звони.
– Ха, – ухмыльнулась Моника. – Попал ты, Шаляпин!..
У моего дома меня встретил Федька Репейников. Пока я парковал машину, он топтался рядом с недовольным лицом и яростно тряс какой-то бумажкой. Когда же я наконец вылез, гневно затараторил:
– Нет, ты почитай! Ты вникни! Они готовы все распродать, эти ублюдки. Свое, не свое, исконное, не исконное – им без разницы. Лишь бы побольше загнать, лишь бы нахапать!
Бумажка оказалась распечаткой интернетовских новостей. Я прочитал:
Сегодня в Москву возвратилась российская правительственная делегация, посетившая Токио для встреч с представителями японского кабинета и деловых кругов. Итогом трехдневных консультаций явилось соглашение о предоставлении Японией долгосрочного кредита для реструктуризации российского внешнего долга. Российские политики, со своей стороны, обещали приложить максимум усилий для скорейшего разрешения территориальной проблемы. (ИТАР-ТАСС)
– Пидарасы! – крикнул Федька. – Политические проститутки!
– Господь с тобою, Федор, – сказал я. – Какие ж это проститутки? Это политические динамовцы. Проституцией они и близко столько не заработают. Успокойся, все будет хорошо.
– Точно? – недоверчиво спросил Федька, пряча бумажку в карман.
– Как пить дать.
– Ну, смотри... Кстати, раз уж о проституции зашла речь. По агентурным данным, в городе функционирует притон, где стриптизят русские девки. И не только стриптизят.
– Неужели?
– Абсолютно точно. Ты не слышал?
– О русских девках не слышал. О филиппинских слышал, еще о всяких других слышал – но не о русских.
– У меня Танька только через неделю вернется. Может, походим, поищем? Я не знаю, где это конкретно, а ты говорить умеешь. Язык до Киева доведет.
– Зачем тебе до Киева?
– Ты не подумай чего. Я человек серьезный. Просто интересно взглянуть, как они тут устроились. Посоветовать чего, помочь. А там видно будет.
– Не факт, что найдем. И не факт, что пустят. К тому же, такие заведения часто лежат под якудзой. Потом сам будешь не рад, что связался.
– С тобой всегда так. Никакого энтузиазма. Ладно, пошли кино смотреть.
– «Полицейская академия четыре»?
– Нет, «Эммануэль пять».
– Извини, Федор, не могу. Дела.
– Э-э-э-э-э... – Федька скривился, махнул рукой и грустно побрел вдоль невысокой бамбуковой ограды, давя ботинками случайных кузнечиков, цепляясь локтем за кусты китайской розы и гоня из ноздрей дразнящие запахи поздней весны.* * *
Люся позвонила через три дня. Я сидел в своем кабинете за компьютером.
– Привет, – сказала она. – У меня опятьдэйтоотменилось. Можем вместе пообедать.
– Только что обедал.
– Тогда кофе попьем. Ну давай! Я в бассейне, возле гимназии, напротив костёла.
– Стоп-стоп-стоп, – сказал я. – Какой еще гимназии? И какого костёла?
– Там написано: «гимназиум».
– Это значит «спортивный зал».
– Допустим. Но костёл-то ты должен знать, его все знают!
– Какой костёл? Откуда тут костёл?
– Ну, «кастл» – знаешь?
– Замок, что ли?
– Может, и замок... Ну, ты понял, где это?..
Призамковый ров зеленел ряской. На стоянке спортклуба места не нашлось, и я припарковался на краю рва. Запер машину, пересек проезжую часть, подошел к зданию бассейна. Люся с распущенными влажными волосами сидела на скамейке.
– Как поплавалось?
– Замечательно. Ты ж понимаешь, нам все равно пить приходится ежедневно, как ни хитри. Поплаваешь – хоть немножко здоровья вернешь. А тут и сауна есть, вообще хорошо.
– Проголодалась?
– Не очень. Здесь кофейня рядом...
Со второго этажа кофейни открывался дивный вид на многоярусную замковую башню с загнутыми черепичными скатами. Мы сели у окна, заказали по чашке капучино.
– А я думала, это костёл, – задумчиво сказала Люся, глядя сквозь стекло.
– У тебя неправильные кексы. Совсем не показывают тебе Японию.
– Нет, водили как-то... Только я не врубилась, что это замок. А так конечно... Рестораны, магазины... Ну так мы ведь и не туристы, мы работать приехали.
Принесли кофе. Люся вынула из чашки палочку корицы, сняла с нее языком пузырчатую пенку.
– А знаешь, у нас в «Винусе» скоро шест поставят!
– Шест?
– Не видел, как у шеста танцуют?
– В кино видел.
– Теперь в натуре увидишь! Я пока из принципа не танцую, а как шест поставят, сразу начну. Я в Киеве только на шесте работала. Знаешь, какой кайф!
– А в чем кайф?
– О-о-о-о-о! Ты не понимаешь! Там столько трюков! Это такая акробатика! Если еще музыку грамотно подобрать, то вообще! Представь: сначала всё так медленно, спокойно, никто ничего не ждет... А потом гитара как взвоет! А ты как закрутишься! Просто конец света. Тэнчик обещает в июне сделать.
– Кто обещает?
– Тэнчик. Ну, директор. По-японски «тэнчо», так мы его тэнчиком зовем. Он у нас хороший. Все понимает. Говорит: девчонки, не стройте иллюзий, вы здесь как обезьяны в зоопарке. И смотреть на вас ходят тоже обезьяны. Так свою работу и воспринимайте. Потому что всерьез ее воспринимать – это чокнешься.
– Мудрый человек.
– Ну правильно же? Крокодил Гена работал в зоопарке крокодилом, а мы работаем белыми девками. Что такого? Я раньше бухгалтером была в одной конторе – десять начальников, сто проверяющих, денег никаких... Как вспомню, так мутит. Уж лучше здесь. Сейчас доработаю свои полгода, дома немного отдохну – и опять в Японию. Заказов много набираю, должны точно взять.
– Это от заказов зависит?
– Ну, естественно. Все записывается, все учитывается. У Синди заказов много, так ей прямо здесь контракт продлевают. И Барби тоже...
– Откуда такие имена: Синди, Барби?..
– Это не имена, это клички. Сценические псевдонимы. Чтоб японцам было легче выговаривать. И чтоб нам самим друг друга различать. А то у нас пять Светок, три Оксаны, две Наташки... Одна только я Люся.
– Игра по схеме «три-пять-два».
– Ага. И еще чтоб красивее было. «Светлана» на японское ухо – не круто. Вот «Барби» – круто. А «Оксана» по-японски, сам понимаешь, звучит как «окусан», то есть «жена», и это уже вообще никуда не годится.
– А у тебя псевдоним есть?
– Есть. Рита.
– Не понял. Была Люся, стала Рита? Шило на мыло какое-то.
– Кексы говорят: красиво звучит.
– Черт знает что. Лучше знаешь, какой псевдоним возьми?
– Какой?
– Пенелопа.
– Почему Пенелопа?
– Потому что Пенелопа, согласно Гомеру, продинамила целую кучу женихов.
– Да, я помню. А потом пришел Одиссей и всех замочил.
– И лишил Пенелопу заработка.
– Ха!.. Ну ты прикольщик!..
Запищала трубка.
–Моси-моси!– сказала Люся. – Хелоу!.. Йес... Йес... Ноу... Ин ван плэйс... Элоун... Оунли ми...Хонто...Ай сэдхонто!..Ноу... Ноу... Ай сэд ноу!..Хонто...Йес... Окей... Бай-бай.
Вернув трубку в сумочку, она тяжело вздохнула.
– Господи, что мне с ним делать...
– Жених? Все тот же?
Она покивала и некоторое время сидела молча, гоняя кончиком ложки кофейно-пенистые волны. Я повернул голову к окну и следил, как на черепичных башенных скатах играют солнечные блики, а на самой крыше тянут изогнутые хвосты два мифических дельфина.
– Ты знаешь, – произнесла Люся, кладя ложку на блюдце, – я последнее время замечаю за собой странную вещь.
– Какую?
– Иногда чувствую, что мне его жалко.
– Да уж... – сказал я. – Какая-то совершенно внеэкономическая категория. «Жалко»... Абсолютно непроизводственный термин. По какой статье будем проводить? Что говорит по этому поводу теория бухгалтерского учета?
– Ты понимаешь, обычный жених так долго не выдерживает. Когда видит, что ничего не светит, переключается на других девок или вообще пропадает. А этот...
– Влюбился?
– Даже не знаю... Как они, такие скебешные, могут влюбляться? Тут другое слово нужно.
– Зациклился? Заклинился? Запал? Подсел? Подвис?
– Да, вот что-то такое... Ну сам посуди: приходит чуть ли не каждый день, с девяти до трех ночи, и на все это время делает мне заказ. Считай: четыре сэнки плюс две, и все это на шесть часов – получается тридцать шесть тыщ за вечер. Умножь на тридцать дней – миллион! Откуда деньги?
– Может, он якудза?
– Кто, этот очкарик? Он инженер какой-то. Что-то там чертит, я не вникала...
– В серьезной компании могут хорошо платить.
– Да, он говорил, что сделал изобретение и его наградили. Ну и потратил бы с умом! Так нет же, будет каждый вечер на голые титьки пялиться и канючить: «Ай вонт ю!»... «Плиз би май вайф!»... Придурок...
– Значит, жалко?
– Ну да! Ты не поверишь: я его один раз даже поцеловала!
– Не может быть.
– Я тебе говорю! Просто подумала: ну совсем же измучился парень, надо хоть чем-нибудь порадовать. Выпила побольше водки, собралась с духом... Блин, чуть не стошнило. Они вообще целоваться не умеют!
– Кто?
– Японцы!
– Ну, может не все? Может, другие-то умеют?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.