read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Чуть припорошенная землей.
– Ясно, – сказал я. – Ноги этого увальня в той плите?
Рыцарь крикнул:
– Да, ваше сиятельство! Как вы догадались?
– Я же умный, – сказал я скромно. – Гроссграф и все такое. Посмотрите пределы плиты.
Великан в самом деле не пинался, но даже не пробовал нагнуться и ухватить рыцарей, хотя мог бы за секунды оторвать им головы. Плита оказалась великовата, вокруг нее вырыли канавку, я осмотрел, покачал головой.
Тамплиер рассматривал великана, прикусив губу. Брови то сходились над переносицей, то приподнимались, но озабоченное выражение не покидало лицо.
– И что теперь? – спросил я ехидно. – Трудная задача?
Он прорычал:
– Ничего трудного.
Он слез на землю, взял в обе руки гигантский боевой молот. Великан смотрел на приближающегося человека, как на смерть, что сейчас раздробит ему колени. Когда Тамплиер широко размахнулся, у меня тоже мелькнула такая мысль, но молот со страшным грохотом обрушился не на ноги великана, а на камень.
Осколки брызнули, как мелкие птицы, улепетывающие от ястреба. Тамплиер заворчал, взмахнул второй раз. Грохот раздался такой, что кони испуганно ржали и пятились. Накамне появились две выемки, в месте удара образовались белые пятна, словно раскрошенная соль…
Великан не двигался, Тамплиер бил и бил неутомимо, кто-то вскрикнул:
– Треснуло!.. Клянусь кровью, треснуло!
Еще два богатырских удара, крохотная щель стала настоящей трещиной. Тамплиер ударил в другое место, умело расколол на части. Одна нога великана почти освобождена, молот с новой силой бил в плиту, пока и там не пересекла ее трещина. Рыцари, забыв про опасность, бросились ломать плиту и выбрасывать обломки на поверхность. Великансо стоном пошевелил ногами, осторожно сел на землю, но и в таком положении оставался выше любого из нас.
Тамплиер поставил молот на землю, отряхнул ладони.
– Ну вот и все, – провозгласил он надменно. – Воля Господа выполнена!
Я не верил своим глазам, когда он умиротворенно вернулся к коню и взобрался в седло. Рыцари тоже разбирали лошадей.
– А что с великаном? – спросил я.
Тамплиер пожал плечами.
– Сэр Ричард, странные у вас вопросы. Может быть, вы все-таки не совсем христианин? Или какой-то не такой? Я всегда поступаю, как добрый сын нашей церкви. И вообще… как будто можно поступить иначе!
– Гм, – сказал я, – вообще-то можно…
Он проворчал недовольно:
– Будь он свободен – я обязан атаковать и сразить его во славу Господа. Но раз он скован, я обязан освободить…
– …во славу Господа, – закончил я.
Он с некоторым сомнением кивнул, потом гордо и красиво вперил взор в пространство.
– Да, именно так. Мы обязаны помогать всем бедным и угнетенным.
Воздух теплый, как парное молоко, тяжелый и плотный. Облаков нет, однако небо мутное, даже само солнце светит через незримое матовое стекло. Далекие деревья лиловеют, словно при закате, а пространство впереди в золотистом мареве, где с такого расстояния не различить дорогу, скалы, плотные сгустки воздуха, что в этим мире пытаются жить своей жизнью.
Солнце все-таки сползает по небосклону, я заметил это по медленно заалевшим шлемам и вспыхнувшим багровым огнем выпуклым наплечным пластинам.
Справа от меня двигается с неотвратимостью ледника сэр Тамплиер, слева Палант и Герцлер, молодые и жизнерадостные, для них любой выезд за ворота замка – веселое приключение. Я пожалел, что Ангелхейм решил принять участие в захвате замка барона Доминика Волтона, с ним ехать было бы веселее. Сэр Палант многословно и с жаром рассказывает о своих победах на фронтах любви, с некоторой даже назойливостью расписывает альковные приключения.
Сэр Герцлер слушает заинтересованно, что-то расспрашивает, подъехал сэр Ульрих и тоже прислушивается, но в глазах мелькает странное выражение.
У сэра Паланта, на мой взгляд, слишком уж глазки горят, когда объясняет заинтересовавшимся рыцарям о всяких тонкостях любви, что успешно практикует с придворными дамами. Как мне кажется, это лишь доказывает, что на самом деле вполне довольствуется кухаркой, а на знатных дам даже посмотреть боится.
Это у меня все наоборот, знатные дамы наперебой стараются залезть ко мне в постель, а мне достаточно кухарки или пробежавшей мимо служанки, чье лицо даже не успеваюрассмотреть. Да и что лицо, у женщины не лицо лицо.
Человек – все равно, что кирпич, обжигаясь, становится твердым. Наверное, я обжигался слишком часто, так что эти дамы идут лесом: в каждой вижу искательницу выгод, а правитель должен руководствоваться только своими интересами. Ну, а также интересами державы, так как держава – это мой огород, а подданные – мои свиньи, куры, овцы…
Нет, овцы – это у Христа, его постоянно изображают пастырем, пасущим овечек, то есть человечество, а я должен быть скромнее. Если у него овцы, то у меня что-то помельче, помельче. Если уж дотошно соблюдать масштабы, то я пасу микробов, наверное.
Задумавшись, я выдвигался дальше и дальше, медленно отрываясь от головного отряда, но сэр Ульрих, у которого сверхбыстрый конь, и, к моему удивлению, Тамплиер на своем чудовище, больше похожем на носорога, не отставали.
Дорога пошла по взгорью, внизу блестят мелкие озера, похожие на спрятанные в траве осколки стекла, воздух здесь наверху свежее и чище, трава гуще и зеленее.
Я еще раньше обратил внимание на средний палец сэра Герцлера: на соседних по массивному перстню, а этот аккуратно перевязан полоской черной кожи. И сейчас, когда оноказался на достаточном расстоянии, я тихонько спросил сэра Ульриха:
– Что у Герцлера с пальцем?
– Ничего, – ответил тот равнодушно, – а что?.. Ах, вы же не знаете!
– Не знаю, – ответил я сварливо. – Скажите!
– Там тоже кольцо, – объяснил он. – Красивее соседних. Но камешек в ночи всегда светит ярче любого костра. Потому и приходится, если свет ни к чему… ха-ха… бывают такие ситуации, вы меня понимаете, так вот в этих случаях он поступает вот так.
Я переспросил:
– А меч?
– Что меч?
– У него и меч светится?
– Еще как!
– С ума сойти, – пробормотал я. – Кто-то и одного источника света не имеет, а тут сразу два. И не делится! Тоже мне христианин… Свет в самом деле яркий?
– Становится светло, – заверил сэр Ульрих, – как днем!.. Шагов так на тридцать-сорок. А потом, не поверите, враз обрывается. Не постепенно, как когда отходишь от костра или свечи, а… как будто закрывается дверь. По эту сторону свет, а по ту – тьма.
Я подумал, кивнул:
– Хорошо. Сэр Ульрих, вы и сэр Тамплиер, не стесняйтесь. Если ваши кони в самом деле поспевают, то давайте сделаем доброе дело для всего отряда. Разведаем, как там и что впереди.
Он сказал торопливо:
– Тогда лучше свернуть…
Я посмотрел вперед, дальше снова равнина, почти везде только трава, небольшое и неглубокое, судя по его виду, озеро, две группки деревьев…
– Это на своей земле? – ответил я раздраженно.
Он чуть замялся.
– Пока что делим ее с… местными. А когда-то она целиком принадлежала им.
– А теперь принадлежит нам, – оборвал я. – Зайчик, вперед! Бобик, не отставай.
Адский Пес понесся вперед, но не нашел ничего интересного и ринулся в кусты пугать птиц. Зайчик пошел красивым галопом, развевая гриву и хвост, перепрыгнул невесть откуда взявшееся сухое дерево, почти незаметное в траве, и вышел на берег озерка.
В спокойной глади отражается перевернутый великолепный черный конь с широкими багровыми ноздрями, пылающими огнем глазами и великолепной сбруей из красного золота. Стремена странные, широкие, выкованные из такого же золота, а ремни подпруги если из кожи, то такой кожи я никогда не видывал…
Я ощутил тревожную странность, непонимающе оглядел Зайчика. Всячески маскирую арбогастра под обычного коня, просто очень крупного, он таким и выглядит, сбруя тоже самая стандартная, чтоб ничем не выделялась, но сейчас подо мной, если верить отражению в воде, адский черный конь с лохматой гривой. Из ноздрей бьют черные струи дыма, глаза горят огнем, седло разве что для древних королей, за каждое из стремян можно купить целую страну, а во лбу зловеще блестит слегка загнутый кверху длинный острый рог.
Под копытами взлетели крупные капли, брызги ушли в стороны, как широкие крылья, но изображение продолжало двигаться с нами четкое и пугающе яркое. Я страшился всматриваться в закованного в доспехи всадника, на нем ярко блещущая корона, еще вижу плечо и руку в латной перчатке.
Я ощутил, что больше всего боюсь, чтобы лицо в отражении не оказалось моим, пусть лучше там отражается прежний владелец, у которого я и увел Адского Коня.
Конь сэра Герцлера неожиданно обогнал нас, я увидел ужас в лошадиных глазах, а сам доблестный рыцарь, напротив, держится в седле с напряженным лицом и плотно закрытыми глазами.
– Эй-эй, – крикнул я вдогонку, – не обгоняйте слишком!
Он слегка натянул повод, голос его дрожал, как струна:
– Сэр Ричард, крикните, когда минуем это озеро.
– Уже немного, – заверил я, – здесь точно никто из воды не выскочит?
– Точно-точно, – ответил он торопливо, но глаз не открывал. – Здесь вообще ничего не живет.
– Кроме рыбы?
– И рыба не живет, – ответил он. – Говорят, это вообще не вода, хотя это, конечно, вода, но только не совсем вода, а немножко еще и не вода, а то и совсем не вода.
Я кивнул.
– Ну, если так… Вы все так понятно объяснили!
– Я такой, – ответил он гордо, но веки все-таки не разомкнул.
Потом дорогу загородил лес, сэр Герцель тут же предложил объехать, я указал на тропку, что, как пугливый заяц, при виде нас юркнула к деревьям и спряталась за толстыми мрачными стволами.
Глава 15
Лес подернут туманом, но тот не редеет, как положено, а почему-то гуще и гуще с каждым шагом, словно превращается в молочный кисель, где увязнем, как мухи. Под ногами иногда похрустывают сучья, которых не вижу, я всматривался перед собой и в тепловом диапазоне, из-за чего кружится голова. Мир стал серым, одноцветным, хотя это именуется черно-белым, на самом же деле только оттенки серого… и нигде ни единой багровой тени.
Густые папоротники, высокие и плотные, закрывают вид. Самые высокие Зайчик раздвигает грудью, за их узорными широкими листьями отожравшиеся на хорошей почве жирные растения, которых не припомню по их странноватому виду и ядовито-зеленой расцветке, но не травянисто-зеленой, а чем-то напоминающей фабричную краску.
– Мы не туда идем, – сказал сэр Ульрих.
– Похоже, – поддержал сэр Герцлер.
Сильнейшая тревога звучала в их голосах, я сам чувствовал, как меня начинает трясти, покосился на Тамплиера, тот с опущенным забралом вообще не похож на человека, молчит.
Я сделал голос мужественным и сказал бодро:
– Прем, как лоси, по прямой. Разве не это хотели?
– Сэр Ричард, – проговорил сэр Ульрих, – вы… уверены?
– Что как лоси?
– Что идем прямо…
– Абсолютно, – ответил я. – А что вам мешает? Папоротники? Так они не выше коня!
После минуты ошарашенного молчания донесся стонущий голос сэра Герцлера:
– Туман… Проклятый туман!
Я громко изумился:
– Туман?.. Какой туман?.. Где туман?
Честно говоря, сам готов был признаться, что заблудились, хотя и был уверен, что едем прямо, но я-то догадываюсь, что для древних закрутить в кольцо пространство или хотя бы изогнуть дугой раз плюнуть, упал духом, но Бобик время от времени исчезает далеко впереди, возвращается, смотрит вопросительно больше на коней, чем на всадников, определяя направление движения, и пропадает снова.
Для начала он притащил сэру Герцлеру огромного толстого барсука, тот поблагодарил и сунул зверя в мешок, Бобик исчез, а буквально через пять минут приволок нечто напоминающее молодого перекормленного медведя, толстого, неповоротливого и ленивого, даже не сообразившего, кто его тащит и куда.
Сэр Герцлер охнул, сэр Ульрих пришел ему на помощь, а Бобик вильнул хвостом и пропал в тумане, а для меня – в чаще. Рыцарям должно быть страшновато, когда внезапно прямо у стремени выныривает это черное чудовище и сразу же сует настойчиво в руки нечто жуткое, незнакомое, брыкающееся и царапающееся.
Только сэр Ульрих довольно улыбался и с некоторым злорадством смотрел, как несчастный сэр Герцлер то и дело принимает добычу.
Я не оглядывался, по моим ощущениям уже проехали середину леса, это же не тайга, что тянется на тысячи миль, скоро должна быть ровная степь, река, заливные луга, а за спиной раздался жалобный вопль:
– Сэр Ричард, помогите…
В голосе сэра Герцлера было столько обреченной тоски, что я как можно быстрее повернулся в седле, моментально выхватывая меч. Сер Герцлер и даже сэр Ульрих едут сзади с вымученными улыбками на лицах, седельные мешки раздуты, поперек седел у обоих свесили бессильно длинные ноги косули, сэр Тамплиер с самым невозмутимым видом придерживает перед собой упитанного кабана, а по обе стороны коня навешаны гуси, глухари и даже дрофа великанских размеров.
– Чем помочь? – осведомился я.
– Ну вот… с этим…
Я сказал твердо:
– Разбаловали собаку, вот и мучайтесь.
– Но, – сказал сэр Герцлер жалобно, – у нас уже не помещается… Скажите ей…
– Сами скажите, – предложил я.
Сэр Герцлер потряс головой.
– Не могу.
– Почему?
– Обидится.
– Ага, – сказал я злорадно, – а на меня обижаться можно? Сами, сами. Я тоже, может быть, хочу быть в собачьих глазах хорошим и даже замечательным. Хотя уже скоро лес кончится.
Сэр Герцлер спросил с надеждой:
– Видите выход?
– Нет еще, но у вас вон дрофа. А это степные птицы. Значит, Бобик выскакивал на опушку.
За деревьями блеснула искорка, Бобик унесся стрелой, исчез, я задержал дыхание, страстно умоляя лес выпустить из цепких любящих объятий, под копытами хрустит и потрескивает, хотя в туман должно бы все отсыреть, но это если туман – туман, а не это вот наваждение…
Деревья начали расступаться, за ними свет и безумно яркое солнце. Я ехал степенно, сдерживая ликование, но сэр Герцлер завопил радостно, пришпорил коня, за ним пустил вскачь своего жеребца сэр Ульрих, они проломились сквозь заросли папоротника, исчезли, а я выехал на опушку с самым невозмутимым видом, даже зевнул и равнодушно осмотрелся.
Дальше ровная степь, мили за три небольшая роща, слева вдали еще деревья, не больше десятка, а так везде буйная сочная трава. Бобик в полусотне шагов стоит на краю странной ямы. Я всмотрелся внимательнее, по спине пробежали злые мурашки, а на руках выступили пупырышки.
Зайчик, уловив едва заметное напряжение мышц ноги, пошел в ту сторону. Вблизи дыра оказалась еще огромнее, чем если смотреть с опушки. Не меньше, чем два десятка локтей в диаметре, со странно поблескивающими оплавленными краями. Я подъехал ближе, заглянул через край. Холод прошел сквозь мышцы спины и больно вгрызся в позвоночник.
Яма выглядит так, словно земля здесь превратилась в твердый монолит из самых твердых пород гранита. Нечто тяжелое, как нейтронная звезда, прошло сквозь эту почву с такой же легкостью, как падающий камень опускается на дно озера.
– Для чего-то, – пробормотал я, – земля даже не вода, а воздух…
Сэр Герцлер вскрикнул, когда я покинул седло, подошел к самому краю и осторожно заглянул в дыру. Все-таки земля не вода, на стенах остались следы в виде глубоких канавок, расположенные так близко, что кто-то увидит канавки, а кто-то валики. Нейтронная звезда должна быть абсолютно гладкой, а здесь почву продавил и ушел на немыслимую глубину исполинский шар наподобие моргенштерна: процарапал землю, превращая ее давлением на стенки в крепчайший гранит.
– Сэр Ричард, – проговорил сэр Герцлер испуганно. – Нам о другом надо думать.
Я потер ладонью лоб.
– Вы правы, благородный сэр Герцлер. Но когда же я смогу подумать и вот о таком? Под ногами и вообще вокруг столько чудес…
Солнце стоит в зените, лучи падают прямо, мы должны бы увидеть дно, однако стены уходят и уходят вниз, постепенно сближаются, и в самом конце видно темное пятнышко, однако, полагаю, просто солнечный свет не в силах добраться до самого дна.
Подъехал сэр Ульрих, заглянул в дыру и тут же огляделся по сторонам.
– Полагаю, нам стоит подождать отряд. Пока обогнут лес, мы разведем костер, освежуем добычу и даже успеем пообедать…
– Хорошая идея, – согласился я.
– Я встречу их?
– Давайте.
Он поскакал обратно, я ощутил неладное, земля под ногами начала подрагивать, донесся гул. Из сгустившегося мрака вынырнул и помчался прямо на нас тяжелым грохотом огромный всадник. Конь массивный и с толстыми ногами, копыта размером с тарелку, человек в доспехах черного цвета, за плечами развевается, как крылья ночи, черный плащ. Неотрывно глядя на нас через узкую прорезь шлема, всадник вытащил из-за спины огромный топор на черной рукояти.
Сэр Герцлер ахнул:
– Откуда он взялся?
Я бросил взгляд в сторону Зайчика, он шагах в двадцати, крикнул:
– В сторону! Все в сторону!.. Бобик, сидеть. Сидеть, я сказал!
Всадник чуть пригнулся, набирая скорость, вскинул над головой топор. Я ухватил сэра Герцлера за плечо и резко рванул, сам прыгнув с тропинки в кусты. Над нашими головами просвистело, лезвие топора блеснуло совсем рядом.
Я оглянулся, всадник сдерживал разгорячившегося коня, круто повернул и помчался в нашу сторону снова. Топор в его руках выглядел слишком устрашающе.
Я отступил за толстое дерево.
– Пригнитесь, – велел я. – Ну!
Сэр Герцлер припал к земле, я упал на четвереньки. Лезвие просвистело над головами с такими завихрениями воздуха, будто пронеслась целая гора из стали. Ствол дерева, за которым мы прятались, с мягким скрежетом соскользнул и воткнулся заостренным концом в землю рядом с таким же остроконечным пнем.
Я не верил глазам, еще не встречал топора, что рубит деревья с одного удара, как сочные стебли камыша. Топот начал затихать, но тут же я услышал гневное фырканье чудовищного коня. Всадник, подняв его на дыбы, развернул на краю поляны. Конь ударился передними копытами в землю с такой силой, что земля под нами дрогнула, и снова с грохотом пошел набирать скорость.
– Сэр Ричард, – проговорил сэр Герцлер умоляюще, – я не могу прятаться!.. Что обо мне скажут мои вассалы?.. Я выйду и приму бой…
– Ваши вассалы вас не видят.
– А сэр Ульрих, он гад такой, все расскажет…
– Сидите, – велел я, – это приказ. Если у меня не получится, просто убейте его. Никаких переговоров.
Всадник мчался на нас, дерева между нами нет, за пнем не спрячешься, а топор он держит для удара сверху вниз, никакое пригибание не спасет.
Я увидел рядом огромный сухой сук, размером с длинную оглоблю, подхватил и с размаха ударил концом всадника в грудь. Сук с треском разлетелся в белые щепки. Всадник,к моему облегчению, зашатался. Подпруга с треском лопнула, всадник пытался удержаться в седле, однако оно сползло на бок, и он рухнул на землю.
Конь освобожденно помчался дальше. Я торопливо подбежал к незнакомцу и, пока он пытался встать, с размаха ударил его ногой в опущенное забрало.
– Кто ты, тварь?
Из-под решетки донесся дикий рев, брызнули струйки дыма. Я опешил, а рыцарь с нечеловеческой прытью вскочил на ноги и выдернул из ножен длинный красный от рукояти до заостренного кончика лезвия меч. От меча шел жар и сыпались искры.
Рыцарь замахнулся, я отпрыгнул, он нанес второй удар, третий, я увертывался, выхватить свой меч даже не пытался, спинным мозгом чую, что перерубит его еще легче, чем дерево, а он рычал и шел за мной, нанося удары все чаще и все небрежнее.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [ 26 ] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.