read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Он к тебе потому и не поехал — знал, что ты отговаривать станешь.
— И тебе надо было!
— Я ему не отец, он мне не сын. Я предложил ему с бизнесом помочь, как и тебе до этого. Но вы же упрямые оба… А что ты так взбеленился из-за него?
— Я не из-за него… Тут ситуация…
— Может, уже расскажешь?
— Помнишь, когда мы из Зоны уходили, ты нам с Серегой что-то вроде подарка сделал?
— Ты про тот камень, который надвое разделился?
— Да.
— Конечно, помню. Что случилось-то? — встревоженный Степан поставил нетронутый стакан на столик и подался вперед, внимательно слушая друга.
— Ты мне как дал его в жестяной коробке, так я оттуда его и не доставал.
— Ну, и?.. Что ты тянешь, как кота за причинное место?!
— Этот камень обнаружили в руке у Сашки.
— Что значит — «в руке»?!
— То и значит — камень врос в ладонь, не оставив никаких следов на коже. Только рентгеновский снимок показал, что он теперь внутри.
— Артефакт?!
— А ты разве не знал, когда нам с Серегой отдавал?
— Леш, ты совсем, что ли, охренел?! — возмутился Степан. — Я думал, просто прикольный камень, к тому же я его за Периметром нашел, а не в Зоне… Ну ты даешь, дружище! — Он укоризненно покачал головой.
Алексей не ответил, и после короткой паузы Наромышев спросил:
— И что теперь? Резать?
— Все гораздо сложнее.
Степан снова взял стакан и одним махом выпил. Потом вздохнул:
— Я почему-то в этом не сомневаюсь — когда это в Зоне «просто» было?! В чем загвоздка?
Алексей рассказал ему все, что узнал об артефакте от хирурга в больнице.
Наромышев выслушал и покачал головой:
— Н-да, ситуация… Получается, я вам с Серегой, сам того не желая, солидную такую свинью подложил. И что теперь делать?
— Что делать, что делать?.. — Алексей на минуту задумался, потом посмотрел на товарища: — Серегу из Зоны вытаскивать… Только его еще там найти надо. — Он тоскливо посмотрел в окно на затянутое серыми тучами небо и подумал, что все происходящее похоже на дурной сон, который никак не отпустит.
— Давай я найму десяток сталкеров, чтобы они его нашли? — предложил Степан.
— Нет, Стёп. Мы должны сами пойти. Мало ли что у них там выйдет, а ведь все раны Сережкины на Сашке отражаются. Да и все наши тропы и схроны никто лучше нас не знает, а Серега наверняка ими пользуется.
— Леш… — Наромышев нерешительно посмотрел на Алексея, и тот сразу все понял: не пойдет. — Я, конечно, не отрицаю, что отчасти в случившемся есть и моя вина, но я же не знал, что это артефакт! Думал, просто прикольный камень, сувениры вам подогнал… Леш, у меня на следующей неделе крупная сделка с германскими поставщиками, я ее два месяца добивался, наконец договорились. А бюргеры, они знаешь какие — сейчас не подпишем договор, второй раз даже не посмотрят в мою сторону. Понимаешь…
— Понимаю, — с холодком сказал Алексей.
— Ты в бутылку не лезь. Я действительно не могу! Тут не только мои деньги… Серьезные люди замешаны. Если прокачу их — сразу выпишут мне билет в один конец на деревянном транспорте.
— Да, Стёп, я понимаю…
Наромышев налил и выпил еще водки. Кожевников не стал. Задумался о чем-то, потом поднял взгляд на друга и спросил:
— С экипировкой хоть поможешь?
— Само собой, даже разговор не веди! Получишь все самое лучшее!
Днем неугомонный Мякишев был замечен прогуливающимся по городку. Художник посетил все местные достопримечательности и возвратился в отель лишь ближе к вечеру. В холле он неожиданно встретил Геннадия и Виктора. Те явно ждали его, были на удивление собранны и абсолютно трезвы.
— Мы готовы работать, — без обиняков сказал Геннадий. — Можем подняться к вам и обсудить детали?
— Ну к чему этот официоз, ребята? — Леонид раскрыл объятия вчерашним собутыльникам. — Конечно, пойдемте ко мне, хорошим людям всегда есть о чем поговорить!
Полуобняв обоих за плечи, художник увлек их по коридору к своему номеру, на ходу делясь впечатлениями о городе. Минут через двадцать из номера господина Мякишева поступил звонок с требованием принести пару бутылок водки и поднос горячих закусок. Среди ночи нестройный хор мужских голосов душевно выводил «Сталкер, жизнь загубил ты свою», а ближе к утру можно было видеть, как трое перепивших постояльцев, обнявшись и поддерживая друг друга, медленно бредут куда-то по темному коридору.
Утром, пока Геннадий с Виктором отсыпались в отдельном номере, любезно оплаченном «другом Леней», Мякишев, забрав у сонного дежурного адресную книгу, отправился уточнить условия и стоимость официальной экскурсии «по границам территорий с аномальными новообразованиями», предлагаемой военными и Центром исследования Зоны. Немногим позже он посетил полуофициальный музей клана «Долг», где в огромных стеклянных баках, наполненных спецсоставом, плавали останки самых разных мутантов, добытых «долговцами» за много лет патрулирования Зоны. Там же Леонид сделал пожертвование в дело борьбы за чистоту природы от губительных мутаций, за что удостоился обеда с двумя влиятельными людьми из «Долга».
Ближе к вечеру обаятельный Мякишев легко сломил желание Геннадия и Виктора обсудить детали предстоящего похода, выдал им аванс за «вынужденный простой» и повез их с собой в один из самых дорогих ресторанов города.
Следующие три дня прошли по тому же сценарию, с той лишь разницей, что Леонид успел завести знакомства еще в нескольких кланах, а по вечерам дирижировал застольем, в котором принимали участие уже десятки человек. Бездонный кошелек и легкость в общении творили чудеса: найти проводника Мякишев мог теперь, не покидая номера. Более того, чуть ли не впервые за все время существования подпольного туристического бизнеса сталкеры-одиночки сами начали приходить в отель и предлагать потенциальному клиенту свои услуги.
Но в Зону художник, о котором уже немалая доля жителей городка хоть что-то да слышала, все никак не отправлялся. Это даже породило небольшую волну сплетен.
Во время очередного застолья, умудрившись остаться почти трезвым, Геннадий сумел увести «друга Леню» покурить и потребовал объяснений.
— Лень, ты пойми правильно. Мужик ты хороший, но твое поведение нам кажется странным. Мы с Витей не пошлые мародеры, мы можем сводить тебя куда надо и отработать вседеньги. Ты только скажи, куда хочешь сходить, будешь ли охотиться, сколько планируешь потратить времени и денег. А дальше мы тебе обеспечим сафари по полной программе.
— Гена, ты самый лучший сталкер! — Основательно подпивший художник отсалютовал собутыльнику сигаретой.
— Леня, ты не понял. Мы не хотим получать деньги непонятно за что. Неправильно это. Нехорошо. Если мы тебя чем-то не устраиваем — скажи. Поможем найти нужного человечка. Снаряжение достанем. Маршрут проложим: у Витьки карты аномалий — самый свежак. А то в городе уже начали поговаривать, что мы тебя специально на деньги разводим. Даже кличку тебе уже придумали, хоть ты еще никуда и не ходил, — Мякиш.
— Ой да ладно, — развязно махнул рукой Леонид. — Меня в детстве все так звали.,
— Леня, нехорошо, когда к человеку кличка прилипает до первой ходки. Неправильно. Плохая примета. Если ты хочешь туда, значит, надо браться за дело. А если ты уже передумал — прекрати нам с Витьком деньги по утрам совать! — Тут Геннадий вытащил из кармана папиросы и тоном ниже проворчал: — Никогда бы не подумал, что смогу такое сказать.
— Завтра! — провозгласил свободный художник. — Завтра будем составлять план похода! А сегодня — гуляем!
5
Назавтра они действительно с комфортом устроились в номере Мякишева и больше часа разглядывали карты, обсуждая тонкости выбора маршрута. Леонид сразу сказал, что охотиться не намерен, поскольку терпеть не может насилия, а страдания бедных зверюшек для него — все равно что собственные страдания.
— Лень, но ты же дал денег «Долгу», — неподдельно удивился Виктор, чуть ли не впервые смотревший трезвыми глазами на абсолютно трезвого Мякишева. — Это же первоклассные, отмороженные на всю голову убийцы, которые и маму родную не пощадят, если встретят в Зоне.
— Они вообще сперва стреляют во все, что шевелится, а только потом думают, — презрительно добавил Геннадий.
— Да и сам не знаю, что на меня нашло, — смущенно промямлил Леонид. — Я, признаться, не совсем понял, чем они занимаются, но там были такие милые, обходительные люди… Да и выпито было уже немало.
— Понятно, — ухмыльнулся Геннадий. — Ну, так чего ты хочешь? Зачем сюда приехал?
— Ну, знакомый народ говорил, что это круто… Вот и решил посмотреть, чего дают. Давайте сходим туда, где интереснее всего, но не очень опасно.
— Все ясно, — кивнул Геннадий. — Мы сейчас накидаем маршрут, но скажу тебе сразу: выступим мы туда не ранее, чем ты пройдешь «обкатку».
— «Обкатку»? — удивился Мякишев. — Это еще что такое?
— Никто не поведет необкатанного новичка в центральные районы Зоны, — сказал Виктор, разваливаясь в мягком кресле. — Это глупо, это смертельно опасно для всех. Новичок в Зоне — хуже, чем пьяный сантехник за штурвалом пассажирского лайнера. Пусть журналисты пишут о нас, что хотят, но сперва старый опытный инструктор ведет новичка по краю Зоны, обучает азам поведения и выживания, а уж только потом кто-то вроде нас с Геной берется пройти с туристом по «глубокому» маршруту.
— Ладно, — легко согласился Леонид. — Поищу себе инструктора.
— Нет, ничего искать не надо, — успокаивающе поднял руку Геннадий. — Мы не доверяем столь важный процесс кому попало. нас есть старый проверенный учитель для молодняка. Его работа будет оплачена частью нашего гонорара. Через пару дней орнизуем «обкатку».
— Это слишком быстро! — запротестовал Мякишев. — Мне адо свыкнуться с этой мыслью! Давайте через неделю.
— Леня, через семнадцать дней будет выброс, и в Зону после того полмесяца лучше вообще не соваться. Надо все сделать до выброса.
— Мне надо подумать, — быстро сказал Леонид и нетвердым агом вышел в коридор.
— По-моему, просто боится, — озабоченно заметил Виктор. — Видал уже такое не раз.
— Лучшие сталкеры получаются из таких вот первостатейных трусов, — отозвался Геннадий, извлекая из кармана пачку папирос. — Это храбрые да отважные шагают себе героически до первой аномалии. На что спорим, что вернется с бутылкой вискаря?
— Я и сам того же мнения, — сказал с ухмылкой Виктор, — но на пузырь вискаря поспорить готов. Будет два — самое то.
Поздним вечером несколько пьяных мужских голосов опять пытались спеть «Сталкер, жизнь загубил ты свою», и это у них даже начало получаться.
6
Такому заведению, как «Восходящая луна», швейцар не полагался по статусу, поэтому Кожевников плечом толкнул дверь и вошел в гостиницу. На так называемом «ресепшене» сегодня находился сам хозяин постоялого двора, задумчиво что-то писавший в большой тетради, морщась при этом и шевеля толстыми губами. Алексей не смог сдержать улыбку. Опустив сумку на пол, он облокотился на стойку, чуть подался вперед и проговорил негромким, нарочито низким голосом прямо над ухом Бульдога:
— Говорят, у вас здесь сталкеры водятся. Можно мне одного… на завтрак?
Владелец гостиницы поднял голову и расплылся в улыбке:
— Алексей Федорович! Глазам своим не верю! Ты ли это?!
— Он самый! — Кожевников пожал протянутую руку. — Как поживаешь, Василич?
— Сносно, — махнул рукой Бульдог, — на хлеб с маслом хватает, на здоровье тоже не жалуюсь. Ты-то какими судьбами? Я думал, что и не увижу больше Леху Кремня, ан нет! Явился! Вы же ушли с Бригом и Лионом!
— Жизнь — штука непредсказуемая, Василич. Да что я тебе говорю, ты и сам знаешь!
— Знать-то знаю, но все равно удивляюсь, какие она порой фортеля выкидывает. Тебе комнату? Надолго к нам?
— Переночую. А вот надолго ли — этого сказать не могу.
— Понимаю…
— Нет, я не за хабаром пришел. Бульдог вопросительно вскинул брови.
— Мне Лиона найти надо, — пояснил Алексей.
— Он что, тоже вернулся? — неподдельно изумился хозяин гостиницы. — Я помню, как вы уходили. Подумал еще тогда: «Ну, этих-то парней Ей не видать»! А выходит, прибрала-таки Она вас.
— Значит, Лион здесь не появлялся? — нахмурился Алексей.
— Нет, — покачал головой Бульдог. — У меня точно не появлялся. А ты его вернуть хочешь? Не получится. Раз не смог без Зоны — значит, так и будет с ней рядом, как привязанный, пастись.
— Мне бы его найти, а там, думаю, и способ его уговорить отыщется. Есть кого поспрашивать?
— Генка с Витьком тут, Прохор, Аль-Сайд должен со дня на день прийти… — Владелец гостиницы задумался, потом пожал плечами: — Пожалуй, всё. Из старой гвардии мало кто остался — либо сгинули, либо ушли отсюда к обычной жизни, к нормальным людям.
Кожевников усмехнулся:
— Это ты верно подметил — нормальный человек по доброй воле в Зону не сунется.
— Ага, все мы тут слегка того, — осклабился Бульдог. — И, скажу я тебе, с каждым годом народ все отмороженней сюда идет. Злость и жадность в глазах. И страха перед Ней нет. Молодняк борзый и наглый, иногда приходится самому из-за стойки выбираться, чтобы особо ретивых на место поставить.
— Да неужто?! — с наигранным недоверием воскликнул Алексей.
Бульдог только усмехнулся в ответ. В этот момент из бара донесся громкий возглас — десяток пьяных глоток нестройно орали «ура».
— Что у тебя за вечеринка? — спросил Алексей, повернув голову в сторону питейного заведения.
— А-а-а, — махнул рукой хозяин «Восходящей луны». — Один приезжий вторую неделю попойки устраивает. Со сталкерами общается — для него это экзотика, все равно что на папуасов посмотреть. Все кричит, что в Зону собирается, да никак не соберется — видно, кишка тонка. Ну, а парням-то что? Угощает — значит, надо пить. Почему бы нет, если на халяву? Да и я не против — он мне выручку отличную делает. Еще пару недель таких, и я смогу выделить из своего скромного бюджета средства на ремонт «Луны». Давно уж собирался, только с ужесточением мер народа поубавилось, ну и прибыль соответственно.
— Понятно, — кивнул Кожевников. — Давай и я внесу лепту в починку скрипучих половиц — выдели мне комнату.
— Для тебя, Алексей Федорович, все самое лучшее. — Бульдог с улыбкой протянул ему ключ. — Проходи, располагайся. Я скажу, чтобы тебе ужин в номер принесли. Если, конечно, не хочешь халявной водочки. Она последнюю неделю без меры льется.
— Спасибо, но я, пожалуй, просто поем, — отказался Кожевников и отправился в свой номер.
По пути он заглянул в бар. Большинство посетителей сгрудились возле дальней стены, где на нескольких столах были расставлены запотевшие графины и всяческая снедь.Собравшиеся наперебой рассказывали что-то полноватому человеку, который пытался придать себе вид заинтересованный и глубокомысленный, но постоянно клевал носом.Что, впрочем, никого не смущало, и рассказчики продолжали засыпать его различными историями о Зоне.
«Турист», — мысленно усмехнулся Кожевников. Видел он таких — отсидятся в баре, угостят несколько человек, наслушаются историй да через денек-другой, набрав полные сумки «сталкер-ских штучек» и «артефактов», отправляются домой. А уж там непременно будут хвастаться своими «похождениями» в Зоне, предъявляя в качестве охотничьих трофеев купленные в этом же баре хвосты слепых псов или щупальца кровососа. Этот, видимо, решил для пущей достоверности подольше с народом пообщаться, чтобы уж совсем крутым сталкером прослыть по возвращении.
В обступившей туриста толпе Алексей заметил несколько знакомых лиц. Сначала увидел Виктора по-прозвишу Ломик, который расположился рядом с приезжим и хмурился, недовольно посматривая на сидевших за столами. Памятуя слова Бульдога о том, что и второй участник этого тандема — Геннадий — тоже здесь, Алексей поискал взглядом. Необнаружив его среди активных участников проходившего в баре мероприятия, переключил внимание на ряды выбывших. И оказался прав, найдя Кроки чуть в стороне мирно спящим калачиком на составленных в шеренгу стульях.
Алексей улыбнулся и собрался было уже уйти, когда его взгляд скользнул по пустующему столику в углу и воспоминания стерли улыбку с лица. За этим столиком он, Бриг и Лион отмечали свою последнюю ходку, за ним Степан подарил ему и Сереге тот злополучный артефакт… Алексей вздохнул, закрыл дверь бара и отправился в свою комнату. Едва зайдя в номер, он побросал вещи, уселся на кровать и позвонил жене.
Галя ответила почти сразу. Голос у нее был радостный.
— Саша поправился! Леш, он практически здоров! — почти прокричала в трубку жена. — Ты не представляешь, как это здорово! Доктор сказал, что завтра его выпишут! Рука зажила, даже швы стали как будто меньше. Никто не верит, что такое возможно!
— Как, как он сам? — неожиданно разволновался Алексей. — Что говорит, что рассказывает?
— Да ничего особенного, — ответила Галя чуть спокойнее. — Сказал, что неожиданно почувствовал жжение в руке, потом стало больно и больше ничего не помнит.
— А собаку? Собаку он помнит? — Для Алексея этот вопрос был крайне важен: ведь если была собака, значит, дело не в артефакте, и значит, он не виноват в том, что случилось.
— Говорит, что в тот момент не видел ее, но за некоторое время до укуса по двору пробегала бездомная псина. — Галя сделала паузу, а потом негромким, слегка жалостливым голосом спросила — Леш, а может, ты домой вернешься? Ведь это могла быть та собака…
Алексей затруднялся с ответом, потому что всем сердцем он хотел согласиться, но разумом понимал, что, возможно, это лишь временное улучшение здоровья Саши и в любуюминуту все может измениться.
— Я подумаю, Галь. Хорошо? Я в гостинице сейчас. Добрался нормально.
В конце разговора жена попросила его быть осторожным и возвратиться как можно быстрее. Он заверил, что будет предельно внимательным и постарается избегать опасностей.
Вскоре принесли ужин. Дорога вымотала Алексея, поэтому, перекусив, он решил сразу лечь спать. Но перед тем как забраться под одеяло, подпер на всякий случай дверь столом, платяным шкафом загородил окно, достал из сумки охотничий нож и положил под подушку. Более серьезным оружием он обзаведется только завтра — Бриг обещал прислать несколько «пушек». Близость Зоны тревожила Алексея, и он чувствовал бы себя гораздо спокойнее, имея под рукой пару надежных стволов с боекомплектом, но лучше подождать, чем рисковать, путешествуя с оружием.
Максимально обезопасив себя в данных условиях, Алексей уснул, едва голова коснулась подушки, — сказалось утомление, накопившееся за время пути.
Он всегда придерживался мнения, что сны — лишь отражение реальной жизни, которую сознание обыгрывает и превращает в видения, необходимые мозгу для отдыха и разгрузки после бодрствования. Сны посещали его редко, а если и были, то, просыпаясь, он почти сразу их забывал. И уж тем более никогда не верил в то, что сны могут быть вещими.
Этой ночью ничего не изменилось — утомленный мозг искал разгрузку в бессвязных видениях. Алексей не мог вспомнить, что ему снилось и от чего он сначала метался по подушке из стороны в сторону, потом вдруг застонал, громко вскрикнул и рывком сел на постели весь мокрый от пота. Единственное, что осталось, — это звучащий в ушах голос Лиона, который с надрывом умолял его: «ЛЕХА, НЕТ! НЕ СТРЕЛЯЙ!»
Сердце бешено стучало в груди. Алексей, широко открыв глаза, смотрел во тьму, заполнявшую комнату. Немного успокоившись, снова опустил голову на подушку.
«Леха, нет! Не стреляй!»
Приснится же всякая глупость! Он потер глаза, зевнул и потянулся.
«Не стреляй!»
Не собирался он ни в кого стрелять, и уж тем более в лучшего друга. Бред! Не в силах больше заснуть, Алексей поднялся, выпил стакан воды и прошелся по комнате. Тягостное ощущение в груди, оставшееся после сна, не исчезло. А что в действительности может произойти, когда они с Серегой встретятся? Как пойдет их разговор и чем закончится? Сейчас он не мог этого даже предположить и… хорошо, что он не верил в вещие сны.
7
Частный дом на окраине города, к которому Геннадий и Виктор привели Леонида, давно потемнел от времени, но все еще был крепок. Старые окна, совсем маленькие, с грязными до полной непрозрачности стеклами. На серых растрескавшихся досках забора и ворот видны остатки давно облупившейся синей краски.
Сталкеры постучали в окно. Леонид ожидал услышать скрип открываемой двери и звук шагов, но за воротами вдруг уверенно и громко спросили:
— Кого принесла нелегкая?
Складывалось впечатление, что хозяин давно стоял с той стороны под забором и ждал гостей.
— Это мы, дед Ефим, открывай, — спокойно сказал Виктор и подмигнул Леониду. — Свежее мясо тебе притащили.
— Стар я уже свежим мяском баловаться, — пробурчал дед Ефим за воротами, с характерным металлическим звуком отодвигая засов. — Но если надо…
Створка отошла внутрь, и Геннадий тут же протиснулся в образовавшуюся щель. Виктор быстро подтолкнул Мякишева, шмыгнул следом и тут же одним коротким сильным движением запер ворота. Роль засова здесь выполняла здоровенная металлическая труба, лежащая на железнодорожных костылях, согнутых и вбитых в массивную раму.
За забором обнаружился маленький чистый двор, посыпанный крупным желтым песком и отгороженный за домом кирпичной стеной с двумя рядами колючей проволоки поверху.В стене была видна маленькая железная дверь, судя по мощному запорному механизму, предназначенная для самого настоящего бункера.
Дед Ефим оказался крепким стариком с аккуратно подстриженной, темной, с белой проседью бородой и коротким ежиком седых волос. Ростом он был пониже Мякишева, но, похоже, достаточно крепок, чтобы при необходимости вытолкать всех своих гостей обратно за ворота.
Несколько секунд старик настороженно рассматривал художника в упор, а потом одобрительно хмыкнул, невнятно буркнул: «Заходите», открыл дверь в дом и скрылся в темном проеме.
— Отлично, — шепнул Геннадий художнику. — Раз сразу не прогнал — возьмется. Бывает, посмотрит на человека и даже на порог не пускает.
Вслед за Виктором Леонид шагнул в темную прохладу дома.
После сумрачной прихожей, перекрытой с обеих сторон тяжелыми матерчатыми пологами, они спустились на несколько ступеней и вдруг оказались в просторном светлом помещении, увешанном по периметру большими пучками трав. Теперь стало понятно, что маленькие окошки, заметные со стороны улицы, — не более чем декорация: два настоящих огромных современных окна выходили во двор. Запах сухих трав насыщал воздух чем-то неуловимо приятным, заставляющим делать каждый вдох с удовольствием.
Предложив гостям располагаться в легких трубчатых креслах, обтянутых желтой тканью, дед Ефим скрылся за перегородкой и принялся там греметь какой-то посудой.
Виктор тем временем подтянул к себе длинный столик на гнутых ножках и начал разгружать пакеты, принесенные с собой. Как Геннадий пояснил Леониду ранее, к «обкатчикам» с пустыми руками не ходят — традиция.
Вскоре из-за перегородки появился хозяин, неся в обеих руках поднос с большой глиняной кастрюлькой, в которой томился самодельный травяной чай, стопкой глиняных же пиал и вазочками с вареньем и медом.
Чаепитие удалось на славу. О предстоящих делах не говорили. Обсуждали погоду, последние городские сплетни и новые ограничения, которые власти собирались ввести для жителей призонных городов уже со следующего года. Дед Ефим оказался добрейшей души человеком, и некоторая настороженность Леонида, появившаяся после тщательногоинструктажа Геннадия о том, как себя вести в гостях у строгого старика, растаяла, как кубик льда, случайно попавший в стакан горячего чая.
В какой-то момент разговор вдруг зашел об артефактах — чудных вещах, порожденных аномалиями Зоны.
— Хоть бы один своими глазами увидеть, — мечтательно сказал Леонид. — Говорят, кто хоть раз увидал настоящий артефакт, а тем более потрогал его руками, изменится и уже никогда не сможет стать прежним. Неужели так и есть?
— Давай попробуем, — лукаво улыбнулся дед Ефим, легко поднялся со своего кресла, одним ловким движением сорвал желтую шелковую ткань с небольшой полки, подвешенной в самом темном углу, и взял продолговатый слиток, словно скрученный из толстых полупрозрачных янтарных веревок.
У Мякишева перехватило дыхание:
— Ух ты! Красота-то какая! Это что? Янтарь? Он что, светится изнутри?
— Нет, конечно, — посмеиваясь сказал старик. — Это мед-слеза. Самый настоящий артефакт. Ты не смотри, что во всю ладонь, — она легче пуха. Вот подержи.
Художник, затаив дыхание, принял из рук деда Ефима желтый, почти невесомый кусок чего-то теплого, лучистого и почти живого. Внутри вдруг что-то перевернулось, на душе стало спокойно и радостно. В ушах едва слышным переливом зазвенели легкие серебряные колокольчики.
— Вижу, признала она тебя, — одобрительно покивал дед Ефим, забирая артефакт с ладони Леонида. — Только нельзя ее долго в руках держать. Потом расстаться с ней не сможешь.
— Вот это вещь, — восхищенно произнес Мякишев.
— Пора бы уже и к делу перейти, — сказал вдруг старик. — Начнем с простого — покажу тебе обычную сталкерскую куртку. Ломик, примерь, на тебе буду показывать.
Виктор не спеша натянул через голову серо-зеленую свободную куртку, похожую кроем на полевую военную форму.
— Что-то у нее капюшон маловат, — авторитетно заявил художник.
— Это чем же он тебе не угодил? — удивленно спросил дед Ефим.



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.