read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Сегодня, проведя очередное совещание на фабрике, я, как всегда, осталась у себя в офисе и зарылась в бумагах. В дверь постучали, и я увидела заглядывающего в кабинет Джека, управляющего табачной фабрикой. Лицо Джека сияло восторженной улыбкой, а его глаза говорили о том, что он пребывает в очень хорошем настроении.
— Джек, ты еще не уехал?
— Нет. Давай выпьем по чашечке кофе.
— Хорошо. А где, у меня в кабинете?
— Давай прямо у тебя в кабинете. Позволь я сварю кофе сам. Персонала уже нет. Все ушли домой.
— Мне будет очень приятно пить кофе, сваренный тобой.
Через несколько минут Джек появился с подносом в руках и поставил передо мной чашечку ароматного кофе.
— Ника, да оторвись ты от своих бумаг. Выпей немного.
— Спасибо, Джек.
— Я хотел сказать, что совещание превзошло все мои ожидания. Столько звонков, столько новых контрактов, столько возможностей. Наша продукция вышла на совсем новыйуровень. Никогда бы не подумал, что такое может случиться.
— А я верила. Я верила в то, что табачная фабрика не может быть убыточной. Не за горами тот день, когда мы будем одной из самых сильнейших фабрик. Все к этому идет. Мы постепенно набираем обороты.
— Ника, я действительно очень рад. Я положил на эту фабрику целую жизнь. Но никогда и не думал, что будет такой результат. Я живу в Штатах около сорока лет, эмигрировал вместе со своими родителями девятнадцатилетним юнцом и сразу пошел работать на эту фабрику. Я начинал с простого рабочего, или даже можно сказать, с уборщика. Даже не верится, что мне понадобилось сорок лет жизни, чтобы стать ее управляющим.
— Джек, ты действительно заслуженно сидишь в кресле управляющего. Ты очень опытный и профессиональный управляющий. Фабрика — это твое детище, и я счастлива, что результат превзошел наши с тобой ожидания. Все только начинается. У нас с тобой все впереди.
В этот момент добродушное лицо Джека стало каким-то мрачным. Он опустил глаза и чуть было не пролил на себя свой кофе.
— Джек, что случилось?
— Ника, я увольняюсь.
— Что значит «увольняюсь»? — Я почувствовала, как меня бросило в жар.
— Ника, пойми меня правильно. Я всегда был сердцем этой фабрики и отдавал ей всего себя без остатка, правда, моя работа никогда не была успешной. Но пришел момент, и у фабрики появились мозги. Настоящие мозги. Ты — полноправная хозяйка фабрики.
— И что? — не смогла я понять Джека. — Я хозяйка, а ты управляющий. Мы с тобой — единое целое. Результат возможен только в команде. Понимаешь, фабрика — это не только мое достижение, но и твое тоже. Это наше с тобой общее достижение. Без тебя я ничто, точно так же, как и ты без меня.
— Ника, мне кажется, что мне пора на пенсию, я здесь больше не нужен.
— Это что, ревность? — Я пристально посмотрела на Джека. — Джек, это ведь глупо. Пойми, мы единая сплоченная команда. Ни я, ни ты не смогли бы поднять фабрику в одиночку. Какая, к черту, пенсия, если на фабрике произошли такие перемены?!
— На мое место придет молодой, энергичный…
— Но будет ли этот молодой и энергичный таким же профессионалом, как ты?!
— Ника, я удивляюсь тебе. У тебя когда-нибудь опускаются руки и появляется усталость? Ты знаешь, что такое хворать или впасть в депрессию?
— Джек, я все это знаю. Но сейчас не время для хвори. Я только начала жить так, как всегда хотела. Я себя нашла. Я нашла спасение от себя самой. Я нашла выход своей кипучей энергии.
— Ника, ты сделана из железа? — вновь улыбнулся Джек. — Я сделана из крови и костей, но если нужно, то я действительно могу быть железной. Джек, тебе рано идти на пенсию. Ты мне нужен. Мне нужны твои знания, твой опыт и твои мозги. Ты рано списываешь себя со счетов. Ты столько лет отдал этой фабрике, а теперь хочешь взять и выбросить все на ветер. Джек, сейчас не время для отдыха. У нас впереди радикальные перемены и дальнейшее процветание. Я тебя умоляю, не оставляй меня. Быть может, я действительно безжалостная, жестокая, расчетливая и холодная, но ты же не хуже меня знаешь, что такое бизнес и что в нем невозможно остаться другой.
Сделав глоток кофе, я подняла глаза и внимательно посмотрела на Джека.
— Джек…
— Что?
— Это просто ревность.
— Мне самому стыдно.
— Запомни, фабрикой управляешь ты, а я — ее хозяйка. Я никогда не смогу принять решение, не согласовав его с тобой.
— И все же ты принимаешь решения, несмотря на то что я против.
— Это было всего лишь несколько раз. И согласись, что эти решения стоили того, чтобы их принять, ни с кем не советуясь. Извини, но так было нужно. Ты же видишь, что результат превзошел все ожидания. Я всегда считаюсь с твоим мнением, но на тот момент так сложились обстоятельства. Я хочу, чтобы наша фабрика стала лучшей, и в этом мне нужна твоя помощь. Без тебя не справиться.
Мои слова произвели на Джека сильное впечатление, и он моментально покраснел.
— Скажешь тоже. Тебе без меня не справиться…
— Это правда. Джек, я говорю с тобой искренне. Я увеличиваю твое жалованье ровно в десять раз.
— Что? — На лице Джека появилась растерянность.
— Ты отличный работник. Сейчас я увеличиваю твое жалованье ровно в десять раз, но это только сейчас, а дальше будет еще больше. Чем мощнее будет наша фабрика, чем больше прибыли будет она приносить, тем больше будет твое жалованье и тем увереннее ты будешь себя чувствовать. Ты будешь распоряжаться всем, чем распоряжался раньше,а я буду тебе помогать. Ты должен быть на фабрике, Джек. Это твое детище, и ты не вправе его оставить. На глазах Джека появились слезы, но он тут же их вытер, стесняясь мне их показывать.
— Ника, кем ты была в России? — неожиданно спросил он.
— Обыкновенной москвичкой.
— Нет. Я не правильно поставил вопрос. Чем ты владела в России? Каким заводом или фабрикой?
Я рассмеялась и закинула ногу за ногу.
— Джек, в России я была обыкновенной уличной бандитской девкой.
— Не может быть.
— Может, Джек. А кем ты был в России?
— Я слишком давно уехал. Я поступил в училище, а затем стал скрываться от армии, пока родители не перевезли меня сюда.
— Джек, а когда ты устроился на эту фабрику подметать полы, ты верил, что пройдут годы и ты станешь ее управляющим? Ты в это верил?
— Да что ты… — рассмеялся мужчина. — Такая мысль даже не могла прийти мне в голову. Я думал, что подметать полы — это мое призвание. Мне казалось, что я никогда не смогу прыгнуть выше своей головы, тем более в другой стране.
— Оказывается, смог. Человек всегда сможет прыгнуть выше собственной головы, если он сильно этого захочет. Когда я жила в России, то думала, что работать на бандитов мое призвание и что я не стою даже ломаного гроша. Джек, ты остаешься?
— Да.
— Тогда давай работать в одной команде, и прочь все недоразумения. Ты же знаешь, что на мне много всего навешано. Помимо табачной фабрики, я занимаюсь газетой, которая уже дает ощутимые прибыли и пользуется покупательским спросом. Чем большей популярностью она будет пользоваться, тем лучше для нашей же фабрики. Последняя страница газеты отдана под рекламу нашей табачной продукции, и это большой плюс. Помимо всего этого, в последнее время я тащу на себе весь бизнес своего мужа. Мне приходится нелегко. Я очень мало сплю и выгляжу довольно изможденной и усталой женщиной.
— Ты выглядишь потрясающе.
— Ты мне льстишь.
— Совсем нет. Я говорю так, как есть. Кстати, как здоровье Майкла?
— Паршиво. В последнее время он чувствует себя все хуже и хуже.
— Что говорят врачи?
— Сердечная недостаточность. Я стараюсь его от всего освободить.
Джек отодвинул от себя пустую чашку и заговорил дружелюбным голосом:
— Ника, извини. Сам не знаю, что на меня нашло. Это просто нервы.
— Ничего страшного.
— Понимаешь, я слишком тебя уважаю. Я черт-те сколько лет проторчал на этой фабрике, но не сделал для нее и сотой доли того, что за короткий срок сделала ты. Мне показалось, что я здесь больше не нужен, что во мне нет необходимости.
— Ерунда. Ты здесь очень нужен, и тут нет только моих достижений, они наши общие. Понимаешь, общие. Просто у тебя не было инвестиций и тебе неоткуда было их взять. Фактически фабрика была убыточной. Мне удалось уговорить мужа предоставить нам инвестиции. Без них мы бы не выкарабкались.
— Дело не только в инвестициях, хотя без них ничего не сдвинулось бы с места. Дело в твоей стратегии, в твоем правильном подходе к делу. За все эти годы я привык управлять остальными, дергая других, словно кукол за веревочки, но на этот раз появилась женщина, которая поймала на удочку меня самого.
— Джек, не говори глупостей. Я хочу услышать от тебя еще раз, что ты остаешься.
— Я остаюсь и хочу, чтобы, когда я умру, вынос моего тела произошел тоже с фабрики. Я хочу, чтобы вместо цветов мой гроб был полон табака, а на моей груди была табличка с рекламой нашей продукции, чтобы все пришедшие провожать меня в последний путь люди выкурили хотя бы по одной сигарете, которые мои производим, смотрели на мое тело и наслаждались табачным дымом.
Мы оба рассмеялись, но тут рядом со мной отчаянно зазвонил телефон.
— Джек, нам еще рано думать о смерти, — быстро произнесла я и сняла трубку.
В трубке раздался голос нашей домработницы, которая в спешке поведала мне о том, что Майкл стал чувствовать себя еще хуже. Повесив трубку, я побледнела и кинулась к своему пальто.
— Ника, что случилось?
— Майклу совсем плохо. Вызвали «Скорую». Извини.
— Тебя отвезти?
— Я сама.
— Обязательно позвони и сообщи, как Майкл.
— Хорошо.
Я не помню, как неслась домой и на какой скорости ехала. Майкл всегда настаивал на том, чтобы меня возил водитель, потому что мое лихачество всегда его настораживало и огорчало. Я отказалась от водителя и пообещала вести себя за рулем как можно более благоразумно. Но сейчас был совсем не тот момент. Я действительно переживала за Майкла и знала, что в самые трудные минуты его жизни я должна быть рядом. Когда я вбежала в дом, то увидела, что прямо на полу гостиной в окружении домработницы и врачей лежит мой муж. Его лицо как-то странно перекосилось. Один глаз был закрыт, а другой открыт, но смотрел куда-то мимо меня.
Не снимая пальто, я попыталась растолкать сидящих рядом с ним врачей и закричала:
— Майкл? Майкл, ты жив?
— Вы нам мешаете, — холодно ответил американец, вводивший Майклу какой-то укол.
— Но я его жена!
— Не кричите мне в ухо. Я это понял. Вы мешаете мне работать. Если я делаю человеку укол, значит, он жив.
Отсутствие у американцев эмоциональности всегда меня убивало, и все же я старалась принимать это как данность, но на этот раз не смогла сдержаться и громко заплакала.
— Я вас умоляю, спасите его. Я вас умоляю. Что с ним?
— У него инсульт.
— Что?
— У него инсульт. И даже если он выживет, по всей вероятности, станет калекой.
Майкл пытался что-то сказать, но не мог, вместо слов получались какие-то бессвязные звуки. Его лицо было сильно перекошено, и от этого я еще больше ощущала надвигающийся на меня ужас.* * *ОДНА ИЗ ЗАПИСЕЙ В ДНЕВНИКЕ:
"Дорогой и любимый дневник, здравствуй! Божьими молитвами Майкл остался жив. Приговор врачей был слишком беспощадным. Мой муж никогда не сможет встать, говорить и даже меня обнять. Но я достойно его приняла и, несмотря на все прогнозы врачей, надеюсь на лучшее. Я не хочу верить в то, что Майкл навсегда останется беспомощным. Я верю, что придет время, и он обязательно зашевелит рукой или ногой, да что там зашевелит… Мы с ним обязательно станцуем. И ничего страшного, что он даже не может повернуть языком. Ему не нужно говорить, потому что я смогу все прочитать в его глазах. А его глаза… Его глаза постоянно молят меня о том, чтобы я забрала у него жизнь и прекратила его мучения. Но я не могу. Я не могу сделать это, пока верю в его выздоровление. Не могу.
Врачи хотели забрать его в закрытый санаторий, но я не смогла его отдать. Зачем, ведь у него есть дом. Майклом занимаются сиделки, а я по-прежнему варюсь в бизнесе. Теперь у меня тройная нагрузка, потому что весь бизнес на мне. Когда у меня появляется свободная минутка, я сразу лечу домой, сажаю Майкла в инвалидное кресло и рассказываю ему о наших бизнес-идеях. Я раскрываю перед ним нашу газету и хвастаюсь тиражом. Затем читаю ее от корки до корки и рассказываю Майклу о том, что зачастую в нашейгазете появляются настолько свежие новости, что их еще нет в других. Или рисую ему различные чертежи и схемы, чтобы показать рейтинг наших сигарет, и рассказываю о наших новых технологиях, которые в отчаянных и многочасовых спорах мы выработали с Джеком.
Хотя Майкл с трудом произносит даже звуки, я чувствую, что он улыбается. И пусть это не видно, но я это чувствую. А сегодня я подписала документы на покупку еще нескольких довольно крупных газет и одного кабельного телеканала. И все это я купила на полученную прибыль. Приехав домой, я разложила документы веером перед Майклом и восторженно рассказала ему о том, что теперь у нас есть собственный телеканал, а это значит, что уже забит камень в основание нашей бизнес-империи. В этот момент по щеке Майкла скатилась скупая слеза, и я знаю, что это от гордости за меня.
Я всегда была сильной" Я плачу только ночью, когда Майкл спит. Плачу оттого, что угасает человек, который стал для меня родным и которому я очень сильно обязана в этой жизни. Все мои начинания имели успех. Компания мужа растет на глазах. Я подписываю бумагу за бумагой, создавая собственную империю, но при этом я все же теряю своего мужа. Несмотря на все мои успехи, я его теряю.
Дорогой дневник! И все же, несмотря ни на что, я верю в лучшее. Я стала еще более сильной. Я уже не та наивная девушка, так необдуманно выскочившая за сочинского бизнесмена замуж. Я стала сильной зрелой женщиной и не хочу оглядываться назад. Я хочу идти только вперед. Тысячи людей отходят после инсульта. Встают, начинают говорить и учиться жить заново. Никто не вправе давать свои прогнозы. Жизнь распорядится так, как считает нужным. Главное — вера в лучшее и любовь. Я в состоянии дать это Майклу".* * *
…Этой ночью Майкл умер. Я проснулась, а он уже умер. Я вдруг поняла, что обнимаю холодное тело. Я не стала кричать, биться в истерике. Поцеловав его в лоб, я погладила его седые волосы и прошептала:
— Ты решил, что так будет лучше? Быть может, ты прав. Но мне будет очень тебя не хватать. Очень… Я так и не родила тебе детей, которых ты так хотел. Прости, дорогой. Я говорила тебе, что не могу иметь детей, но ты мне не верил. Ты всегда надеялся на лучшее, впрочем, как и я. Я обязательно накажу того человека, который сотворил со мной подобное. Я навела о нем справки. На сегодняшний день он самый крупный бизнесмен в Сочи. Он слишком высоко взлетел, а это значит, ему больнее будет падать. Я все устрою.Не переживай. Ты же знаешь, что у меня все получится. А ты отдыхай. Отдыхай. Я знаю, как ты уставал в последнее время. Устать можно не только физически, но и морально. Иэта усталость довольно сильная. Так страшно все знать, все видеть, все понимать, но при этом ничего не уметь сказать и хоть что-то сделать. Прощай. Я всегда буду благодарна тебе. Всегда…
Я мужественно вынесла похороны и глазами, полными слез, смотрела, как гроб опускают в землю. Рядом со мной стоял Джек и старался как мог поддержать меня в столь трудный момент жизни. Когда похороны закончились, я все никак не могла уйти с кладбища и еще долгое время всматривалась в портрет Майкла. Я вспоминала… Я вспоминала, какмы познакомились и кем я была тогда. И подумала о том, сколько мы прожили и кем я стала. Я смотрела в его благородное лицо и улыбалась. Нам было что вспомнить, и у нас было много общих тайн. Мы были настолько друг к другу привязаны, что даже день не могли прожить друг без друга.
А затем, в который раз наплевав на американскую холодность и пассивную эмоциональность, я закрыла лицо ладонями и дала волю своим чувствам. Кто-то потянул меня за руку, и я увидела рядом с собой Джека, который пытался меня успокоить.
— Ника, никогда бы не подумал, что ты способна плакать, — растерянно говорил он и вытирал мои слезинки.
— Да что я, железная, что ли…
— Я думал, что ты железная.
Но меня невозможно было успокоить. Я жалела сама себя и плакала все горше и горше. Я вспоминала Москву, Ленинский проспект. Как мы вместе ехали на одной машине. Я в бальном платье, похожая на Золушку. Как Майкл пообещал сделать меня королевой… Мы ехали по ночному уютному и широкому проспекту, и было слышно, как колеса шуршат по асфальту. Несмотря на то что у меня тогда было много проблем, я ощущала какое-то внутреннее спокойствие, смотрела в окно, впитывала ночные запахи и смотрела на проплывающие мимо московские картинки… И вот теперь эта Золушка стала королевой. Она — владелица огромной бизнес-империи. У нее черная шляпа за триста долларов и черный костюм за две тысячи все тех же «зеленых»… Но в душе этой королевы только пустота и чувство ненависти к тому, кто покалечил всю ее жизнь. Я знаю, что очень скоро нанесу ему решительный удар. И я уверена, что он будет последней каплей моих страданий и я наконец освобожусь от своего прошлого.
Смерть Майкла подействовала на меня сильнее, чем я думала. Он был тем человеком, с которым я бы действительно смогла прожить вечно, пока смерть не разлучила бы нас. Он дал мне то, что редко дают нам наши мужчины, заставляя страдать наших женщин. Он дал мне полную свободу и никогда не опускался до глупой, разрушающей семейную жизнь ревности. Он был очень хорошим, добрым, любящим и заботливым человеком. Мне очень жаль, что я вышла за Майкла не по любви, а от безысходности. Тогда я еще не знала, как буду дорожить этим человеком.
Зайдя на порог своего дома, я кинула на пол свою шляпу, посмотрела на уже пустую, никому не нужную инвалидную коляску и подумала, что при всем своем могуществе и богатстве я — нищая и достойна сострадания. Судьба в очередной раз посмеялась мне прямо в лицо, и я почувствовала себя так, как будто получила хороший удар в живот. Я чувствовала страшную пустоту внутри и не знала, как я буду жить дальше. Я была похожа на чахлое растение, лишенное влаги, настолько я была одинока. Но, обернувшись, я увидела свою маму, ее сестру, Джека и других сотрудников нашей с Майклом империи. Они смотрели на меня глазами, полными надежды, и я поняла, как нужна им. А это значит, что я должна жить дальше. Несмотря ни на что, я должна жить дальше…
Глава 19ОДНА ИЗ ЗАПИСЕЙ В ДНЕВНИКЕ:
"Дорогой дневник, здравствуй! Я безумно счастлива увидеться с тобой вновь. У меня в руках завещание Майкла. Все, что у него было, он завещал мне. Один из адвокатов спросил, не собираюсь ли я распродавать все, что осталось у меня после смерти Майкла. Я действительно удивилась этому вопросу и ответила, что не собираюсь ничего продавать, а наоборот — расширять. Моя газета стала настолько популярной, что многочисленная армия эмигрантов уже не представляет без нее своего существования. Каждое утро они начинают именно с моей газеты. Когда я стою в пробке или на светофоре, то с удовольствием замечаю, как читают мою газету на лавочках в сквере или в других людных местах. Я наблюдаю за лицами тех, кто ее читает, и испытываю определенную гордость. Мне и самой не верится в то, что были времена, когда газета дышала на ладан. Мы не только не потеряли читателей, но с каждым днем увеличиваем их число. Хоть и говорят, что издательским делом должны заниматься мужчины, но у меня получилось. Вопреки всему, у меня получилось. При жизни Майкл не сразу поверил в то, что у меня хоть что-то получится. Тогда он рассмеялся и сказал мне, что издательский бизнес не терпит женщин и дилетантов, но в дальнейшем согласился с тем, что умных женщин любит любой бизнес: хоть табачный, хоть издательский.
Я все время прокручиваю в голове образ Майкла и думаю о том, что он знал о любви намного больше, чем я. Майкл смог полюбить меня всеми фибрами своей души и ничего не требовал взамен. Вообще ничего. Ему нужна была просто любимая женщина, но он принял меня и бизнес-вумен, с головой ушедшей в собственный бизнес. Он всегда говорил, что прежде, чем влюбиться в меня, он влюбился в мои глаза, потому что в них бушевало настоящее пламя. Он просто меня любил, и ему было безразлично, кто я: нищенка, королева,бандитская девка, лгунья, тихоня или соблазнительница. Он любил меня просто за то, что я есть. Он просто хотел, чтобы я всегда была рядом и чтобы он был мне нужен.
Я навсегда останусь благодарна Майклу, но моя любовь была совсем иной, не такой бескорыстной, как у него. Все время я вынашивала единственный план: отомстить Андреюи наказать его по заслугам. Именно с этой целью я устроилась на работу к Черепу в надежде заработать хорошие деньги, потому что без них моя месть была бы просто неосуществима. А встретив Майкла, я не сразу прониклась к нему теми чувствами, которые испытала значительно позже, я увидела в нем мощное орудие, при помощи которого я смогу осуществить свою месть. И только сейчас я поняла, что такого человека, как Майкл, я искала всю свою жизнь. А иногда он даже грезится мне. Я полюбила его. Полюбила его поцелуи: такие долгие, страстные и сильные. Когда мы познакомились, у каждого из нас была своя любовь, а когда мы стали жить вместе, она стала общей — одной на двоих. Он зажег давно потухшую звезду в моем сердце. Как жаль, что его больше нет со мной рядом. Как жаль… Он вдохнул в меня жизнь, и я не хочу обманывать саму себя. Я полюбила его. Дорогой дневник! Жизнь зачастую бывает жестока к чужому счастью, и она распорядилась так, что Майкла больше нет. Но я всегда буду с благодарностью о нем вспоминать, как только проснусь, и до того момента, пока не усну. Что бы я ни делала и как бы ни сложилась моя дальнейшая жизнь, я всегда буду думать о нем. Это не только моябизнес-империя. Это наша бизнес-империя. Это империя его памяти и его жизни.
Дорогой дневник! Я ухожу спать. Завтра будет тяжелый день и мне придется рано вставать. На табачной фабрике в десять часов совещание, но до этого мне бы хотелось встретиться с Джеком. Есть слишком много нерешенных вопросов. Мы хотим их решить заранее, чтобы на самом совещании мы придерживались одинаковой политики и у нас не возникало публичных споров. До встречи. Целую тебя. Твоя Вероника".* * *
После обеда я сидела в своем офисе и рассматривала человека, которого вежливо пригласила ко мне моя секретарша. Это был детектив, коренной американец, который блестяще говорил по-русски и занимался частной детективной практикой. Рик открыл конверт с фотографиями и разложил их передо мной веером. Я брала каждую по очереди и чувствовала, как колотится мое сердце. На всех фотографиях был изображен Андрей. Вот он гуляет по сочинским улочкам. Вот он в Москве. Вот он сидит в ресторане со своими компаньонами. Вот он садится в машину. А вот он с молодой красивой девушкой. На этой фотографии я задержалась дольше всего. Андрей здесь очень счастлив, но только глаза… Его, как и прежде, выдают глаза. Они жестокие и злые. Девушка — очень красива, она смотрит на Андрея, как на божественное создание. Счастлива ли она? Если я не ошибаюсь, то в ее глазах есть какой-то страх. А еще у них очень большая разница в возрасте. Ткнув в девушку пальцем, я перевела взгляд на Рика и холодно спросила:
— Кто это?
— Это его невеста.
— Еще не жена?
— Нет, но они уже заявили о свадьбе. Женятся через месяц.
— Кто она?
— Студентка частного гуманитарного вуза. Учится на первом курсе.
— Если она выходит замуж за Андрея, то образование ей вряд ли понадобится, — принялась рассуждать я вслух. — В стеклянном доме знания не нужны. Будет читать стихиАндрею прямо дома, потому что за его территорию проход запрещен.
— Вы о чем? — не понял меня Рик.
— Да так, о своем.
— Вы знаете, когда я увидел этот снимок, я сразу обратил внимание на то, что эта девушка чем-то похожа на вас. Правда, она моложе.
— Ты так думаешь?
Я еще раз посмотрела на снимок.
— Я в этом просто уверен. Неужели вы не находите сходства?
Рик был прав. Девушка удивительно походила на меня: те же глаза и даже те же волосы. Как же я сразу это не увидела? Наверное, потому, что была очень сильно взволнована. Конечно, она была моложе и свежее меня, но, глядя на ее фотографию, у меня создалось впечатление, что Андрей специально искал мою копию.
— Она очень похожа на вас, — еще раз повторил Рик, переводя взгляд с фотографии на меня и обратно.
— Действительно похожа. Только она намного моложе и свежее. Оно и понятно, ей не приходится так много работать, как мне. Она всего лишь учится. А кто делал снимки?
— Мой коллега из России.
Еще раз пробежав глазами по всем фотографиям, я попыталась унять непонятно откуда взявшуюся нервную дрожь в голосе и тихо произнесла:
— Расскажите мне о нем.
— Андрей является самым влиятельным бизнесменом в Сочи, да и не только там. Он баллотируется в депутаты и, по всей вероятности, пройдет.
— Надо же. Ему захотелось власти. Что может сделать для людей человек, который их ненавидит?
— Вы о чем?
— Да так, о своем. Продолжайте.
— Андрей является одним из самых влиятельных людей своего города. Когда у человека есть деньги, зачастую ему хочется власти. Он с головой ушел в бизнес. Встречается со многими влиятельными людьми в городе. Посещает все светские мероприятия, вечеринки, парится с местными воротилами в сауне, часто наведывается в Москву.
— Зачем? — тут же перебила я Рика.
— Чтобы встретиться с московскими бизнесменами, решить общие вопросы, а также поиграть в казино.
— Он играет в казино? Он игрок?
— Он любит казино. В последний раз он летал в Москву вместе со своей девушкой Оксаной, будущей женой. Они остановились в «Метрополе». Всю ночь он играл в казино и вышел из него босиком, в одной рубашке и галстуке, без брюк.
— Как так?
— Он проиграл даже свои часы, ботинки и костюм.
— С ума сойти. Странно, что он не проиграл свою девушку.
— Нет, девушку он не проиграл, но зато проиграл все ее золотые украшения, которые купил ей раньше.
— Да уж, я не завидую девушке. В чем заключается основной бизнес Андрея?
— Основная прибыль от табачной фирмы. У него прямые поставки и хорошие партнеры.
— Замечательно. Что еще про него удалось узнать?
— В общем все. У меня есть список. Мой партнер хорошо отследил его распорядок дня: когда встает, когда выезжает из дома, куда едет, чем занимается, с кем встречается.Весь этот материал на этой дискете. Вы можете все увидеть своими глазами.
— Хорошо. Оставьте. Я обязательно с этим ознакомлюсь. Я просила вас предоставить мне список всех его партнеров. С кем у него контракт, на какой срок, на каких условиях. Вы говорите, что основная прибыль от табака. Я хочу знать всех его табачных партнеров. А также весь его бизнес и прибыль из других мест, вплоть до копейки. Я хочу увидеть его бизнес в кристально чистом виде, чтобы он просвечивался и я могла отследить каждый его шаг.
— Все это на этой же дискете.
— Вы собрали полную информацию или что-то упустили?
— Мой партнер собрал наиболее полную информацию, которая в его силах.
— А каким образом, если не секрет?
— Вы хотите узнать способы получения информации? — Рик тут же заулыбался.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.