read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Хорошо сидим, — согласился Руслан и закурил сигарету. — Я на тебя не дымлю?
— Нет. Руслан, а ты что хмурый?
— Нормальный.
— Я думаю, совсем недавно у тебя была не самая приятная встреча.
— В последнее время приятные встречи у меня бывают только с тобой. Встретился с одним человечком из другой бригады. Он мне денег должен прилично. Обещал отдать.
— И что, не отдал?
— Говорит, пока нет. Собирает, как только соберет, сразу отдаст. Просил дать ему еще время.
— А ты?
— Если бы ты знала, как мне эта бодяга надоела. Он мне по телефону побоялся сказать, что еще деньги не собрал. Соврал, что сегодня отдаст все до копейки. Я ехал такой спокойный. Думал, сейчас приеду, деньги возьму, и все. Так нет же, наколол, гад.
— Ну что делать. Придется еще потерпеть.
— Я уже знаешь, сколько терплю! Но ведь я не железный. Моему терпению тоже приходит конец. Тебе было бы приятно, если бы тебя каждый день обещаниями кормили?!
— Я понимаю, что это никому не приятно. Но что делать. Может, у него и в самом деле денег нет? Сейчас время такое. У каждого второго финансовые проблемы. — Я постаралась успокоить взбунтовавшегося Руслана.
— В том-то и дело, что, мне кажется, никаких финансовых проблем у него нет. Какие могут быть финансовые проблемы, если человек меняет машины одну за другой, жене иномарку купил, квартиру на большую поменял, загородный дом достраивает. Я понимаю, другое дело, если бы он в нищете загибался, а то он на глазах процветает. Я его спрашиваю, откуда у твоей жены новая машина, а он говорит, что ее родители подарили. Мол, и ему, любимому зятю, тоже новую машину купили. Квартиру тоже родители жены помогли поменять на новую, и загородный дом, естественно, тоже они помогают достраивать. Прямо не родители, а какие-то миллионеры. На таких молиться надо. У меня сразу его слова подозрения вызвали. Я про них справки навел, так они прозябают в какой-то халупе, пенсионеры, живут на одну пенсию. Экономят. Не они деньгами помогают, а им бы самимпомочь не мешало. Ведь врет, гаденыш. Врет и глазом не моргнет. У меня создалось впечатление, что ему конкретно наплевать, что он кому-то денег должен. Ему это все по барабану. Он меня, как доктор, лечит изо дня в день, а я, как пациент, всю эту бодягу перевариваю. Я ему на днях позвонил, наехал на него капитально, чтобы он кого-нибудьдругого лечил, так он мне по телефону испугался сказать, что денег нет, и пообещал сегодня вернуть. А сегодня, как и раньше, опять прокатил.
— Непонятно, на что он рассчитывает. Может, он думает, что ты ему долг простишь и забудешь?
— Сегодня я с ним немного другим тоном поговорил.
— Каким?
— Сама понимаешь каким. Таким, что если в ближайшие дни он денег не соберет, то лишится и квартиры, и машины, и загородного дома, а может быть, даже жены-красавицы.
— Это уже угроза.
— Угроза сама по себе не страшна, страшно ее исполнение. А какой у меня еще есть выход? Никакого. Когда-то этот человек был в полном дерьме, а я сорвал приличный куш и хотел было запустить его в одно прибыльное дело, но этот выродок попросил у меня деньги на раскрутку под определенные проценты. Я, конечно, не коммерс и никогда им не был, но решил его выручить и скинуть ему денег. И вот какой результат. Вот и давай после этого в долг хоть с процентами, хоть без процентов.
— А сумма-то большая?
— Приличная.
— Ты можешь подать на него в суд. Когда ты ему давал деньги, брал с него какую-нибудь расписку?
— Да какую, к черту, расписку?! В том мире, в котором я кручусь, расписок никто не дает. Тут есть только слово. Настоящее мужское слово.
— Ты веришь в силу слов?
— А ты веришь в силу бумаг?
— Я считаю, что то, что написано на бумаге, намного надежнее того, что сказано вслух.
— Существует мужское слово, и нарушить его может только законченный идиот, как, например, тот, которому я денег занял.
— Получается, что на него даже в суд не подашь.
— Даже если бы у меня и была эта расписка, я бы все равно не подал на него в суд.
— Почему?
— Потому что я не сумасшедший.
— А ты хочешь сказать, что подают в суд только сумасшедшие?
— В том мире, где я кручусь, не ходят по судам.
— Руслан, ты мне постоянно говоришь про какой-то «тот мир», в котором ты крутишься. Что это за мир?
Руслан ответил довольно уклончиво:
— Я имею в виду, что из меня не нужно терпилу лепить. Я сам разберусь, как мне стрясти деньги.
— Я тебе просто советую. Это совсем не означает, что ты будешь делать все так, как я скажу.
Поняв, что Руслан не даст мне вразумительного ответа, который и так хорошо известен, я задумчиво посмотрела на воду и тихо спросила:
— И как трясут деньги в твоем мире?
— В моем мире либо проламывают череп, либо все отбирают.
— На другой ответ я и не рассчитывала.
А затем… Затем послышался резкий скрип тормозов, от которого у меня почему-то защемило сердце. Руслан тут же повернулся в сторону набережной и со словами: «Во дела» — что было силы толкнул меня на землю.
…Я не поняла, что произошло дальше… Все было, как в замедленной съемке. Руслан полез в карман брюк, чтобы достать пистолет, но не успел выстрелить. Его опередили. Раздался какой-то глухой щелчок, и его тело рухнуло на траву лицом вниз. В первую секунду мне показалось, что ему плохо и он просто потерял сознание.
— Руслан, что случилось? Руслан! Что произошло?
Но, увидев на его белоснежной рубашке сочившуюся алую кровь, я поняла, что напрасно надеялась на лучшее, он не потерял сознание, его застрелили. ЗАСТРЕЛИЛИ. Издав громкий стон, я повернулась назад и с ужасом увидела несущиеся по набережной машины. В одной из них ехал человек, застреливший Руслана.
Глава 7
Некоторое время я вообще ничего не соображала. На улице светило яркое солнышко. Из окон соседнего дома доносилась легкая музыка. По набережной гуляли люди. Они о чем-то дружелюбно болтали, фотографировали местные достопримечательности, просто дышали свежим воздухом и любовались Москвой. А я… Я застыла на месте без единого движения и отстраненно смотрела на происходящее вокруг, словно все, что сейчас было, — просто кино. Я сижу перед телевизором, и на экране только что убили человека. Наверное, все это потому, что вокруг было слишком тихо и мирно.
Когда до меня дошло, что все, что происходит в данный момент, все же реальность, я подняла лежавший на траве пистолет, из которого так и не успел выстрелить Руслан, внимательно его осмотрела, встала и пошла в сторону дороги. А потом вдруг вообще потеряла способность мыслить, жутко протяжно закричала и стала целиться по проезжающим мимо меня машинам. Я не хотела и не могла ничего соображать. Можно сказать, что я окончательно потеряла голову. Я понимала только одно: что в одной из этих машин уехал человек, который увез вместе с собой жизнь моего друга, жизнь молодого мужчины, которого я не любила, но которого знала с самого детства и который был мне безумно дорог. И я стреляла. Я стреляла в пустоту, в проезжающие машины и во все, что было вокруг меня. Где-то рядом кричали и прятались за деревья люди, громко сигналили автомобили, но я ничего не видела, ничего не слышала и ничего не ощущала. Я вздрагивала, всхлипывала, но все равно шла вперед и стреляла. Несмотря на то что у меня очень сильно дрожали руки, я расстреляла целую обойму и, выкинув пистолет, направилась обратно к Руслану.
— Сумасшедшая, ты же могла кого-нибудь убить!!! — послышался сзади меня истеричный женский голос. — Идиотка! Дура! Таких в больницу нужно! Изолировать ее от общества! Вызовите милицию, а то эта сумасбродная девица еще что-нибудь натворит! Милиция!!! Где милиция?! Быстрее! Тут людей стреляют!
«Сумасшедшая, ты же могла кого-нибудь убить», — пронеслась у меня в голове услышанная фраза. Это значит, я никого не убила. Все живы. Я ни в кого не попала. Слава богу, все живы.
— Она прострелила мне колесо! — послышался уже мужской голос.
— Хорошо, что хоть колесо, эта психованная могла прострелить тебе голову! — раздался другой мужской голос.
— Она кого-нибудь задела?!
— Слава богу, все живы!
— Действительно, слава богу!
— А мое колесо?! Кто ответит за мое простреленное колесо?! Я только что купил новые колеса! Последние деньги отдал. Думаю, дай себя и машину побалую. Побаловал!!!
— Мужик, да черт с ним, с колесом! Радуйся, что ты вообще остался жив, а колеса — это так, дело наживное. Она могла прострелить тебе что-нибудь другое! Считай, что тебе повезло!
— Кто-нибудь уже вызвал милицию?! Эту даму нужно немедленно изолировать от общества! Посмотрите, у нее же глаза безумные!
— Вызвали, вызвали! Уже едут!
Я совершенно не обращала внимание на собравшихся на тротуаре людей. Я вновь спустилась к Руслану, села рядом с ним на колени, пытаясь хоть что-то понять.
— Ой, да там же мужчина лежит в крови! Люди добрые, посмотрите повнимательнее! Там мужчина! У него вся рубашка в крови! Она его грохнула! А мы думали, что никто не пострадал. Люди добрые, что ж это делается, средь бела дня! — заголосил истеричный женский голос. — Ох падлюга! Человека убила!!!
Когда я все же немного пришла в себя, то взяла мобильный Руслана, который он положил рядом со своим пиджаком, и позвонила в Склифосовского. Сунув мобильный себе в карман, я, стараясь не реагировать на людские крики, осторожно перевернула Руслана. По щекам потекли слезы, и, глядя в его закрытые глаза, я вдруг отчетливо поняла, что все кончилось. ВСЕ КОНЧИЛОСЬ.
Когда одновременно подъехали милиция и реанимация, я бросилась к ним навстречу и заголосила:
— Он еще жив! Помогите ему! Он еще жив! У него еще прощупывается слабый пульс! А может, мне показалось? Может, мне просто показалось! Но я очень хочу! Вы не представляете, как сильно я хочу, чтобы вы нашли у него пульс! Поищите, пожалуйста, может, у вас что получится! Поищите!!!
Я бежала к ним навстречу, ища у них помощи и сострадания, но вместо этого сотрудники милиции достали свое табельное оружие и чуть было не начали по мне стрелять.
— Это она его убила! — Она! Она стреляла в нас всех! — злорадствовали люди.
Когда я почувствовала, что сейчас откроют огонь, я резко остановилась, посмотрела на наставленные на меня стволы и затряслась, словно в лихорадке.
— Это не я! Уверяю вас в том, что это не я! Это кто-то из проезжающей мимо машины! Я даже знаю кто! Раненый или убитый, это мой близкий человек по имени Руслан. Сами подумайте, как я могла его убить, ведь он меня сильно любил? Ему просто денег должны! Чтобы не отдавать, его решили убить. Ребята, да вы лучше его быстрее в реанимацию везите. Возможно, его еще можно спасти! Это очень близкий мне человек. Неужели вы думаете, что это я его застрелила, а теперь рядом с телом стою и вас дожидаюсь?! Да если бы это была я, я бы сейчас рядом с ним не стояла, а уже давно бы сбежала, и черта с два бы вы меня нашли! Это я от безысходности немного постреляла! У меня нервы окончательно сдали. С кем не бывает.
Я смотрела, как Руслана кладут на носилки, уже в наручниках. Блюстители порядка осторожно подняли валявшийся рядом со мной пистолет и положили его в пакет, чтобы потом отдать его на экспертизу. Когда Руслана положили на носилки и понесли к реанимационной машине, я бросилась следом за ними, но была тут же остановлена сотрудниками милиции.
— Немедленно отпустите! Я должна ехать вместе с ним! Я должна быть рядом. Я же уже объясняла вам, что это очень близкий мне человек!
Но милиция была непреклонна. Оно и понятно.
Меня считали убийцей, а человеку, совершившему преступление, не место рядом с тем, кого он убил.
— Я не убивала! Я вам всем на свете клянусь, что я не убивала!
Я поняла, что меня никто никуда не отпустит, а единственная машина, в которую мне позволят сесть, это милицейский «газик» со стальными решетками на окнах. Как только до меня дошло, что мое сопротивление бесполезно, я встала как вкопанная, посмотрела вслед отъезжающей реанимации и.., улыбнулась своей ослепительной широкой улыбкой, не обращая никакого внимания на то, что по моим глазам текли слезы.
— Да ее не в милицию нужно, а в сумасшедший дом! Девушка явно больна! Смотрите, она улыбается! Бог мой, после всего, что она натворила, она еще улыбается!!!
— Правду говорят, бойтесь женщину с вечной улыбкой! — выкрикнул кто-то из собравшейся толпы. — Вот и не верь после этого в приметы. Я часто слышал, что вечно улыбающаяся женщина приносит горе. Так и есть.
А я действительно улыбалась: широко и открыто. Я улыбалась, потому что реанимационная машина уже отъехала, а вместе с ней уехал Руслан. Если они его куда-то повезли, значит, еще есть надежда на то, что он жив… Разве я не могла не улыбаться от одной этой мысли?
Перед тем как сесть в милицейскую машину, я злобно посмотрела на стражей порядка и заговорила ледяным голосом:
— Если вы думаете, что за меня некому заступиться, то глубоко ошибаетесь. Я нахожусь под покровительством одного очень влиятельного человека. Если вы сейчас не дадите сделать мне один-единственный звонок, то у вас будут большие проблемы.
— И кому ты собралась звонить? — ухмыльнулся прыщавый милиционер, который, к моему удивлению, так по-хамски перешел со мной на «ты».
— Я знаю свои права! Я хочу позвонить своему адвокату!
— Сейчас к нам приедешь, а там уже будут решать, будешь ты куда звонить или нет.
— Это произвол. Я имею право на звонок!
— Сейчас в изоляторе будешь качать свои права.
— Да пусть позвонит, — заступился за меня второй милиционер.
— Ну да ладно. Всего один звонок.
Не обращая внимание на наручники, я подумала, что самое ужасное в этой ситуации, что я не знаю номер мобильного Черепа, потому что всегда держала с ним связь только через Руслана, и, не придумав ничего лучшего, набрала телефон Майкла.
Когда на том конце провода сняли трубку, я почувствовала, как мои щеки стали заливаться слезами. Я уже не могла держать в себе свои чувства и эмоции и заговорила, всхлипывая после каждого слова:
— Майкл, еще раз привет.
— Привет, — непонимающим голосом поздоровался Майкл.
— Майкл, обед еще не закончился?
— Нет. А с кем я говорю? — не сразу узнал меня русский американец.
— Это Ника. У меня очень большие проблемы. Я не знаю номер Сан Саныча, поэтому мне пришлось вас побеспокоить. Передайте, пожалуйста, ему трубку.
— Ника, о'кей. Я слышу, что вы плачете. Успокойтесь. Никакие, даже самые серьезные, проблемы не стоят ваших слез. Сейчас я передам трубку Сан Санычу. Вы можете рассчитывать на меня. Я постараюсь вам помочь.
— Спасибо, — только и смогла пробурчать я, посмотрев с опаской на сотрудников милиции, которые уже вовсю делали мне знаки, чтобы я закруглялась.
Голос Черепа был совсем не таким радушным, как голос Майкла, и в нем ясно слышалось раздражение. Видимо, ему не понравилось, что я так бесцеремонно нарушила их затянувшуюся беседу и пытаюсь навязать свои проблемы.
— Вероника?!
— Я.
— Мы еще не закончили. В чем, собственно, дело?
— Руслана убили!
— Что?!
— Сейчас на набережной убили Руслана, правда, я толком не знаю, может, он еще жив. Его отвезли в Склиф.
— Ты в Склифе?
— Меня увозят в изолятор.
— Тебя в изолятор?! Зачем?!
— Они обвиняют меня в убийстве, но я не убивала. Экспертиза все покажет. Руслана застрелили совсем из другого оружия. Я в наручниках.
— Дай трубку тем, кто их на тебя надел.
Я протянула трубку одному из милиционеров и в очередной раз всхлипнула:
— Вас к телефону.
— Кто?
— Мой адвокат, — не моргнув глазом соврала я. — Объясните ему, куда вы меня увозите.
Череп пообещал разрешить ситуацию как можно быстрее, чем дал мне небольшую надежду на то, что все обойдется.
Перед тем как посадить меня в машину, выехавший на место преступления следователь опросил собравшихся неподалеку зевак и попытался выяснить, кто из них конкретно видел, как я стреляла в Руслана. Поначалу послышались все те же знакомые фразы:
— Это она убила! Она! Господин следователь, это она!!!
Но когда понадобились реальные свидетели, публика тут же замолчала и начала потихоньку расходиться. Нашлись свидетели того, что я стреляла по машинам и выпустила целую обойму. Все. Свидетелей, видевших, как я убивала Руслана, не было. Да и откуда они могли взяться?! Правда, одна ушлая бабулька, вышедшая погулять со своей собачкой и подошедшая к толпе зевак позже всех, попыталась красноречиво рассказать, как я безжалостно расправилась с Русланом.
— Я все видела! Все видела! — кричала она и, по всей вероятности, получала от этого удовольствие. — Это было страшное зрелище! Мне было больно на это смотреть! Дажемоя Муся жалобно заскулила и закрыла глаза. Боюсь, что у нее теперь психика нарушена. Она вообще крови боится. Она у меня очень тонкая натура и очень ранимая. Теперь придется вести к ветеринару.
— Бабуля врет. — В моих глазах было такое отчаяние, что следователь немного смутился. — Это не я сумасшедшая, а она.
— Молчи, бесстыжая! У моей Муси даже глаз дергается! — громко прокричала ушлая бабушка, которая явно пересмотрела американских боевиков и фильмов ужасов.
— Она врет! — стояла я на своем.
— Я видела, как он хотел жить! Как он просил, чтобы она его не убивала! Но эта девица достала пистолет и стала злобно смеяться. Парень встал перед ней на колени и стал молить ее о пощаде, но и это не помогло. Она стреляла в него и смеялась, пока у нее не закончились патроны.
— По тому положению, в котором мы увидели застреленного мужчину, я бы не сказал, что до того, как его застрелили, он стоял на коленях, — задумчиво произнес следователь и подозрительно оглядел бабулю, настроенную на самые решительные действия.
— Стоял, сынок. Еще как стоял. Я тебе говорю, что стоял на коленях. Если бы моя Муся могла говорить, она бы это подтвердила. Тебе, сынок, это пожилой человек говорит, который целую жизнь прожил, а ты смотришь на меня с недоверием. Ты посмотри на эту девицу. Убийца, она и есть убийца. У нее же это на лице написано.
— Бабушка, зачем вы врете? Зачем вам это нужно? — Моему возмущению не было предела. — Да как вам не стыдно! Ведь вы же сами говорите, что вы пожилой человек, а сказки сочиняете, словно маленький ребенок!
— Это как тебе не стыдно! — еще больше разошлась бабуля. — Кто тебя научил людей убивать?! Ты киллерша, вот ты кто. Я когда тебя увидела, сразу поняла, что ты киллерша!
— Кто? — не поверила я своим ушам.
— Киллерша. Ты людей убиваешь и за это получаешь деньги, — с видом знатока выдала бабуля.
— Бабушка, да вы фильмов пересмотрели! Вы, наверно, на ночь много телевизор смотрите. Вам нужно срочно сократить время просмотра и лучше побольше гулять на свежем воздухе.
— Подождите, — вклинился в нашу перебранку следователь и посмотрел на бабушку.
— Жду, — по стойке смирно встала бабуля.
— Вы говорите, что вы видели, как эта женщина стреляла в мужчину? Вернее, вы это не говорите, вы это утверждаете?
— У меня эта кровавая картина сейчас перед глазами стоит. Могу все описать в самых мельчайших подробностях. Все как на духу. Даже не знаю, как теперь буду со всем этим жить. Теперь меня нужно к врачу, а Мусю к ветеринару, — не моргнула глазом бабуля.
— Вы утверждаете, что женщина стреляла в мужчину неоднократно?
— Пока не закончились патроны.
— Но тут есть человек, которому эта женщина прострелила колесо, а также другие свидетели, которые видели, как эта обезумевшая женщина была не в себе и совершенно бессмысленно палила по машинам. Тогда ответьте мне на вопрос, если эта женщина выпустила все патроны в мужчину, то каким образом она прострелила колесо вон той машине? — Следователь показал рукой на стоящую неподалеку зеленую «Ниву».
Бабуля с интересом посмотрела на машину и вновь не растерялась:
— Эта бесстыжая способна на все. Такая может делать два дела одновременно. Я думаю, что у нее было два пистолета.
— Два пистолета? — не меньше меня удивился следователь.
— Два, — подтвердила бабуля.
— Чокнутая! — У меня вконец сдали нервы. — Еще скажи, что у меня было ведро патронов.
— Может быть. Такая сумасшедшая, как ты, может по московским улицам и с автоматом ходить!
По лицу следователя было понятно, что ему уже все давно ясно.
— Если вы утверждаете, что видели два пистолета, то где тогда второй? Его тут нет.
— Она его в воду выкинула. — Бабушкиной фантазии не было предела.
Следователь посмотрел на часы и, решив не терять времени даром, объяснил бабушке, что происходит с теми, кто дает ложные показания, и как складывается их дальнейшаясудьба. Слова следователя произвели мгновенный эффект. Бабуля опустила глаза и перевела все свое внимание на собачку, спросив ее, не хочет ли она есть.
— Так вы готовы быть свидетелем и подписаться под каждым вашим словом? — прищурил глаза следователь.
— А я ничего не видела, — тут же съехала бабушка.
— Как же так? А два пистолета, мужчина, стоявший на коленях и просящий о пощаде?
— Не видела. Да у меня и зрение плохое. Я без очков вообще ничего не вижу.
— Но ведь вы нам только недавно так красноречиво все рассказывали.
— Наверное, мне просто померещилось. У меня в последнее время случались галлюцинации. Это нормально. Я старый, больной человек. И вообще мне домой пора. Я вышла только собачку выгулять. Она кушать хочет.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.