read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


С. 287 — Три дня отсидел — вдруг выпускают. Оказывается, врага моего Бог покарал. Самым недвусмысленным образом.
Этот эпизод стоит рассказать не из-за фокуса с упавшим распятьем (подумаешь, бином Ньютона), а из-за девочки Поли, которая сказала: «Здорово, правда? Как в кино!»
Олег подкатился к ней в первый же день, как папу арестовали. Врасплох этот кризис гения не застал, он был готов к такому повороту дела, знал, как будет действовать. Даже информацию собрал заранее. Например, установил, что проникнуть в дом Сипунова будет проще всего через Полину Закускину.
Итак, сентябрь 1998-го. Олегу Сивухе двадцать один год. Выглядит максимум на тринадцать. Отец в Матросской Тишине, и дурно от одной мысли, что ему, такому элегантному, привыкшему к хорошей кухне, сигарам и сорокалетнему виски, приходится сидеть в камере со всякими подонками, слушать их идиотский треп, пользоваться общим унитазом.
Главное — быстрота. Месторасположение и характер опухоли известны (она называется «Сипунов»), остается прооперировать. Как водится в таких случаях, без уголовщины, чтобы не подставить папу.
К даче Сипунова (ведомственный поселок в Барвихе: высокий забор, КПП) Олег подкатил на квадроцикле. На голове лакированный шлем, кожаные перчатки без пальцев, гоночные очки в полфизиономии — в общем, супер-прикид рублевского тинейджера.
Объект как раз должен был возвращаться из школы. Пяти минут не прошло, к остановке подъехал автобус, сошла конопатая девочка-переросток в дешевом джинсовом костюме. Довольно страшненькая, сутулится, а походка, как у кочегара (это папа так говорил, сам Олег кочегаров в жизни не видывал). Короче, то, что надо.
Он дал девчонке себя заметить, потом подрулил, стал знакомиться. Она сначала аж не поверила своему счастью — еще бы, такой принц-королевич.
Через часок, погоняв с ней туда-сюда по проселку, Олег знал про Полю всё: дочь заместителя министра, у них свой самолет и четыре машины «Мерседес», а на автобусе она приехала чтоб по-прикалываться — поспорила с подругой, слабо проехать без билета или нет.
На самом деле Полина Сергеевна Закускина, 1986 г р., ученица 6 класса Коньковской средней школы, являлась дочерью С. В. Закускина, садовника на даче у Сипунова. Согласно полученной информации, после уроков и по выходным подрабатывала в доме младшей горничной.
Про себя Олег рассказал, что он сын продюсера с НТВ, живет на Николиной Горе, а учится в Первой гимназии — на класс старше, чем Поля (это чтобы про школьные задания не разговаривать).
Уговорить девчонку, чтоб показала «папин» дом, было нетрудно. Олег знал, что в это время хозяев там нет.
Через проходную она провела его без проблем. Сказала дежурному: «Дядь Леш, это ко мне» — и все дела.
Водила его по дому, хвасталась («это мы в Куршавеле купили, это раковина с острова Маврикий, а это папе сам Борис Николаевич подарил, еще в Екатеринбурге»). Олег одобрял, сам пока присматривался.
То, что он искал, обнаружилось в домашней часовне. Сначала Поля рассказала про замечательное распятье из уральских камней, потом показала на место для молитвы: резной пюпитр, перед ним скамеечка с бархатной подушкой (этот гарнитурчик выглядел богато, но не шибко православно — скорее нечто католическое).
— Папа каждый вечер тут молится. Вот так на коленки встанет, лбом сюда упрется, глаза зажмурит и полчаса как минимум. Очень истово молится..
Слово «истово» девочка произнесла с удовольствием — оно ей нравилось. И еще раз повторила:
— Ужасно истово. Все бормочет, бормочет. Я один раз вон там за дверью подметала, стала слушать — ничего не разобрала, только «дивиденды, дивиденды»…
Тут она поняла, что проговорилась. Залепетала:
— Меня мама воспитывает, чтоб я сама кровать убирала, полы подметала, посуду мыла… То есть, у нас, конечно, посудомоечная машина, но…
Так покраснела, что Олегу ее жалко стало. Она вообще-то ничего была, эта Поля. Смешная.
На следующий день он ее в кино пригласил, потом в кафе. Во-первых, дома целый день торчала мадам Сипунова, а во-вторых, нужно было еще с нитью поэкспериментировать.
В кино, когда «Титаник» начал переворачиваться, Поля взяла его за руку. Ладошка у нее была потная, но пришлось потерпеть.
На третий день он снова напросился к ней «в гости». Принес фиалок, маленькую бутылку «клико» и настоящего омара. Поля вся прямо просияла.
Пока накрывала стол и варила ракообразное, Олег спустился в часовню и всё организовал.
Гениально, изящно, просто.
Сипунов опускается коленями на подушку, срабатывает элемент с пятисекундным замедлителем (чтоб успел лбом в пюпитр уткнуться и глаза закрыть). Верхний шуруп, держащий распятье, обработан кислотой — по виду, будто ржавчина разъела. Держится на одной нити. Через пять секунд нить отсоединится, и малахитовый крест влепит заместителю министра острым концом аккурат по темечку. Мозги вышибет стопроцентно.
Тут главный трюк был в коллагенововолоконной нити (собственная разработка). Во-первых, прозрачная — хрен заметишь. Во-вторых, особой структуры: от длительного соприкосновения с воздухом начинает разлагаться. Вещдока из нее никак не получится.
Пока Олега не было, Поля успела платье надеть и даже накрасилась — густо, но не сильно ловко. Съели омара, выпили по бокалу шампанского. Потом она к нему наклонилась, вытянула губы трубочкой, пришлось поцеловать.
Не ужасно. Он думал, хуже будет. Чмокнул и отодвинулся.
А она говорит:
— Здорово, правда? Как в кино!
И снова ее жалко стало.
Но жалко, не жалко, а дело есть дело. Нужно было расстаться так, чтоб не показалось подозрительным: чего это он то крутился-крутился, а то вдруг исчез.
Пока Поля вытяжкой запах омара устраняла и мусор в пластиковый пакет укладывала, он рассматривал фотографии на стене.
— А чего это тебя ни на одной фотке нет? Тут всюду другая какая-то девчонка. Она кто?
— Сестра, — бледнея, прошептала бедная Поля. — Она в Швейцарии учится…
— А ты, значит, в Конькове? В общеобразовательной с швейным уклоном? — добил ее Олег. — Чего-то тут не так…
Ну и так далее. Самому было неприятно. Это-то ладно, интересно другое. Ему потом за каким-то хреном не раз приходило в голову: может, разыскать эту самую Полину Закускину? Какая она теперь? Что с ней?
Не стал, конечно — слишком опасно. Не из-за Сипунова, а потому что… Ну короче, опасно и всё.
С. 288 — Девятого, в День победы, плавал он на яхте по Истринскому водохранилищу. Заметьте, один. И вдруг яхта вспыхнула огнем, ни с того ни с сего.
Олегу Сивухе удалось разгадать загадку, которую задал ученым последующих веков Архимед Сиракузский, сумевший поджечь флот Марка Клавдия Марцелла при помощи вогнутых зеркал. Экспериментаторы нашего времени неоднократно пытались повторить этот технический трюк, используя современнейшие отражатели тщательно рассчитанной параболической формы. Максимальная дистанция эффективного действия подобного теплового оружия оказалась очень мала. Дерево удавалось поджечь максимум метров с двадцати. Архимед же сумел подпалить римские триремы с расстояния, превышавшего дальность полета стрелы.
Однако Олег разгадал, в чем тут загвоздка. «Солнечный зайчик» античного изобретателя был нацелен не на разбухшие от морской воды борта кораблей, а на просушенные солнцем паруса. Вполне компактного аппарата с Х-образным светопреломителем, отчасти напоминающим пресловутый гиперболоид инженера Гарина, оказалось достаточно, чтобы полиэстерный парус на яхте кандидата в депутаты затлел и вспыхнул. Расстояние от яхты до холмика, где наследник Архимеда установил свой агрегат, составляло 244 метра. Правда, следует отметить, что яркость солнца в тот майский день была чрезвычайно высокой: 3950 Кд/м2.
С. 311 — В общем, чудо в чистом виде. Явление Богоматери разбойнику, как в древних житиях.
Не будем забывать, что, готовясь к черному делу, обстоятельный киллер оставил в прихожей куртку, и маленький Олег видел это на экране. Хотя что значит «маленький»? Шестнадцать лет. К тому же больные дети, как известно, взрослеют быстро.
Что им с папой конец, Олег понял сразу. Сколько под столом ни прячься, этот аккуратист найдет. И не помилует. Достаточно было разок посмотреть в неподвижные, будто горящие пламенем глаза. Фанатик, маньяк!
Ну а если фанатик — шанс есть. Попытаться, во всяком случае, стоило.
Пока Аркадий Сергеевич доставал из сейфа «браунинг», а убийца осматривал помещения первого этажа, Олег сбежал по лестнице вниз, порылся в карманах куртки.
Обнаружил там документы на машину и водительские права.
Аудиооборудование у папы в часовне было классное. Акустика тоже.
Когда маленький человек с пистолетом в руке осторожно переступил порог, тихонько заиграл Бах, и высокий голос, льющийся откуда-то сверху, сказал с ласковой укоризной:
— Пожалел бы ты себя, Игорь Шанежкин. Почему сказано: «Не убий», знаешь? Потому что убивающий не чужую душу губит, от своей собственной кусок отрезает. Всего тридцать один год ты на свете прожил, а сколько в тебе живой души осталось? С наперсток…
Пошелестел так в микрофон минуту-другую, у киллера пистолет на пол упал, а потом и сам Игорь Шанежкин 1962 года рождения, водительский стаж с 1981 года, рухнул ничком и глухо, неумело зарыдал.
Еле-еле успел Олег в мониторную вернуться. Не отдышался еще от беготни, когда туда вошел папа.ТОМ 2
С. 79 — А ночью Морозов умер.
Третий час пополуночи. Больничная палата.
Тихо — лишь вздыхают насосы системы жизнеобеспечения, да время от времени побулькивает капельница.
Темно — лишь помигивают разноцветные огонечки на медицинских аппаратах, да поблескивает металл кардиоплегической стойки.
На полу возле кровати лежат стопками пролистанные тома полного собрания сочинений. Одна из книжек в стороне, на столике. Из нее торчат четыре закладки.
Больной совсем выбился из сил, он спит. Рядом, в кресле, поджав ноги, спит его дочь. Она помогала отцу и тоже очень устала.
У девочки лицо безмятежное, дыхание ровное, губы чуть раздвинуты в полуулыбке.
Мужчина тоже улыбается во сне, но совсем по-другому: зло, алчно, из уголка рта свисает ниточка слюны. Вот он заворочался, проурчал что-то невнятное и открыл глаза.
Они устремлены на два светлеющих в темноте овала. Это у девочки из-под края юбки торчат колени.
Кадык на горле больного жадно дергается, из груди вырывается рычание. Он скидывает с себя одеяло, тянется к креслу. Провода и трубки, присоединенные к его груди, локтю, виску, сначала натягиваются, потом провисают.
Мужчина обмяк, рука с глухим стуком ударилась об пол.
Девочка не слышит, она крепко спит.
С. 88 — Ой, смотрите, шеф. А тут вот еще подчеркнуто. Тоже в письме раскольниковской мамаши. То есть было подчеркнуто, кто-то ластиком стер. Вот:«господин Свидригайлов».
Разумеется, в книге было не три, а четыре закладки. Аркадия Сергеевича Сивуху, главного своего покупателя, затмившего всех предыдущих, Морозов обозначил для себя как Свидригайлова — стало быть, обнаружил черты сходства. И номер телефона на полях был написан, а как же. Но девочка Саша не могла допустить, чтобы Николас увидел этузапись. Потому и применила ластик. Номер телефона стерла тщательно, а черточку под «господин Свидригайлов» не очень.
С. 125 — Пап, я хочу задать очень важный вопрос. А правда, что мы на свете не один раз живем, а много-много раз? Мне один человек сказал.
Ангелина Фандорина была ученицей шестого класса школы с историко-филологическим уклоном, но мечтала стать не историком и не филологом, а наоборот актрисой. Для этого она занималась в театральном кружке-студии. Начинала с роли Капустки в пьесе «Веселый урожай», затем была в «Золушке» Третьим Придворным, а со временем ей стали давать настоящие, большие роли, потому что у Гели обнаружились явные способности и, может быть, даже талант.
В мае, перед самыми каникулами, она с большим успехом сыграла Гермиону в инсценировке «Гарри Поттера», и в награду получила право выбрать себе роль в следующем спектакле: студия взялась за трагедию Вильяма Шекспира «Гамлет».
По правде сказать, выбирать было особенно не из чего. «Гамлет» — пьеса, написанная для мальчишек. Женских ролей всего две, и обе второго плана: Офелия, которая довольно быстро сходит с ума и тонет, да королева Гертруда — та вообще возрастная.
Динка Лебедева, главная Гелина соперница по труппе и по жизни, страшно распереживалась — была уверена, что Геля выберет Офелию, потому что в Офелию влюблен принц Гамлет, а его будет играть Виталик Сухарев. (Если коротко про Виталика: других таких мальчиков на свете нет.) Но Геля подумала-подумала и сказала, что будет Гертрудой.
Офелия с Гамлетом только разговаривает, а Гертруда, хоть она пожилая, принцу приходится матерью и вообще женщина так себе, в сцене, где убивают Полония, восклицает: «Ах, Гамлет, сердце рвется пополам!», а потом обнимает и целует Виталика. То есть Гамлета.
И теперь Геля на каждой репетиции, три раза в неделю, на совершенно законном основании, при всех обнимала Виталика Сухарева, целовала в щеку, и в эту секунду сердце у нее, в самом деле, практически рвалось пополам.
Так продолжалось весь июнь и больше, чем пол-июля, а потом случилась трагедия — настоящая, куда там Шекспиру.
В этот день была генеральная репетиция. Родителей на нее не пустили, зато приехали гости Московского кинофестиваля, настоящие иностранные актеры и актрисы. Их заведующий студией Лев Львович пригласил, потому что он с самим Никитой Михалковым знаком.
Все, конечно, волновались, и Геля тоже. От этого она немножко увлеклась и, кажется, обнимала Гамлета чуть дольше, чем нужно. Подумаешь!
А Виталик, когда за кулисы ушли, вытер щеку, демонстративно так, и громко сказал: «Ты чего, Фандорина? Обслюнявила всего». Все это слышали. И Динка.
В эту секунду сердце у Гели окончательно разорвалось, и, как говорится в русских народных сказках, свет ей стал не мил.
Отошла она в сторонку, в глазах темно, а когда сунулся Олежка Ткач (он Горация играл) и шепнул: «Ладно тебе, не обращай внимания», Геля его отпихнула.
Вдруг кто-то сзади трогает ее за плечо и говорит:
— Зря ты так, Ангелина. По-моему, этот мальчик лучше того. К тому же существует версия, что Гораций был из рода фон Дорнов, а значит, он нам родственник.
Это была одна из зарубежных артисток, Геля ее в первом ряду видела. Как попала за кулисы, непонятно. Очень красивая брюнетка с короткой стрижкой и огромными зелеными глазами. Одета — с ума сойти, алые ногти чуть не по пять сантиметров, на груди кулон в виде золотой змейки, проглотившей свой хвост. В общем, эффектная женщина.
В другое время Геля смутилась бы. Ну, как минимум, удивилась бы: иностранка, а хорошо по-русски говорит, да еще фон Дорнов поминает. И потом, в каком смысле «он нам родственник»?
Но сейчас Геля была такая несчастная, что ни смущаться, ни удивляться не могла, а только всхлипнула и сказала, что думала:
— Я жить не хочу.
— Довольно глупое замечание, — пожала плечами странная артистка (все-таки говорила она не совсем чисто, с акцентом). — Не нравится — можно попробовать сызнова. Жизнь — она ведь бесконечная. Как вот эта змейка.
И дотронулась кроваво-красным ногтем до своего кулона…
Впрочем, это отдельная история, которую комкать ни в коем случае нельзя. Расскажем как-нибудь в другой раз.
С. 151 — Зиц-Коровин потянулся за одеждой.«Вы же частный детектив или что-то в этом роде? Я понимаю, вас наняла моя жена».
Как это часто случается с врачами, Марк Донатович женился на собственной пациентке.
Супруга доктора Марина Васильевна страдала редким и весьма любопытным с научной точки зрения заболеванием — так называемыми онейроидными видениями. Люди, подверженные этому удивительному недугу, ведут двойное существование. В повседневной жизни они более или менее адекватны, но кажутся несколько вялыми, заторможенными. Происходит это из-за того, что все их эмоции и духовные силы устремлены в иную, иллюзорную реальность, которая кажется им настоящей. Некоторое время назад в газетах был описан случай слесаря Т., который уверял, что на самом деле он — воин армии Ганнибала, погонщик боевого слона, и движется через Галлию на Рим, причем описывал такие подробности карфагенского быта и вооружения, что историки только диву давались. Для снов или галлюцинаций эти сведения были слишком точны и подробны.
Марина Васильевна уверяла, что в иной реальности она — койя, то есть жена великого инки и главная жрица Храма Луны. Каждый вечер она описывала Марку Донатовичу события, происходящие в городе Куско, где пятьсот лет назад, до испанского завоевания, находилось святилище лунной богини Мама-Килья. Иногда жена с легкостью переходила на иное наречие. Специалист по империи инков, послушав магнитофонную запись, сказал, что, судя по ряду признаков, это архаичный вариант языка кечуа.
Этот брак для Зиц-Коровина было совмещением очень полезного с очень приятным.
Во-первых (это если о полезности), доктор аккуратнейше собирал этот уникальный материал, готовясь со временем произвести сенсацию в мире науки. Возможно, даже двух наук — психиатрической и исторической.
Приятность же составляли сами рассказы. О канувшей в Лету «стране Тауантинсуйу» Марина Васильевна рассказывала невероятно увлекательные вещи. Например, о священном храме, куда непосвященным запрещалось попадать под страхом лютой смерти. Об интригах при дворе великого инки. О светлокожем чужаке, спустившемся в долину с той стороны, откуда восходит солнце. Аномальная и при этом неиссякаемая фантазия супруги порождала такие удивительные истории — заслушаешься. Зиц-Коровин ощущал себя калифом, слух которого еженощно услаждают «дозволенные речи» Шахерезады.
Нервировало лишь одно. Иногда Марина Васильевна, вообще-то дама малонаблюдательная и апатичная, вдруг как бы встряхивалась и, схватив мужа за плечо, грозно говорила: «Не вздумай мне изменить! Иначе рабы Святилища вырвут тебе сердце». Тут Марку Донатовичу, конечно, делалось немножко не по себе.
С. 188 — Ей было поручено заманить Николаса в больницу. Выходит, Аркадий Сергеевич уже тогда знал о существовании Фандорина. Откуда?
См. примечание к с. 101 тома 1.
С. 201 — Чуть покачнувшись, он подошел к дивану, где полулежало тело Марка Донатовича.
Наверное, все-таки, следует рассказать про последние минуты доктора Зиц-Коровина.
— Кого ты изображаешь сегодня? — спросил Марк Донатович, когда дверь вместо Олега открыло диковинное существо в собачьей маске и красном кимоно. — Войти можно?
Пациент молча посторонился.
С жизнерадостной улыбкой (а у самого в кармане палец на тревожной кнопке) главврач вошел в «палату» и поежился. Ему всегда делалось не по себе в этом нелепом помещении, набитом мудреной техникой и детскими игрушками. Наверное, предчувствовал что-то, на уровне подсознания.
— Слушай, — легким тоном начал Коровин, оборачиваясь к ряженому. — Что мне в голову пришло. Вот ты плохо спишь. А если тебе сделать укольчик сомналгина? Новейшее средство, совершенно безопасное. Только что из Англии прислали.
По дороге сюда, в процедурной, он захватил заряженный шприц — разумеется, не со снотворным, а с особым препаратом, временно подавляющим волю. Необходимейшее средство, если нужно получить откровенные ответы от трудного пациента. Жаль, к покойному Морозову нельзя было применить — сердчишко не выдержало бы.
— Ну как, уколемся? Ночью будешь спать, как младенец, — прожурчал Коровин и мысленно прибавил: «Сейчас, голубчик, ты мне всю правду расскажешь».
Из-под песьей маски на него смотрели два немигающих глаза.
— Хорошо. Только сначала я вам один коан расскажу. В книжке недавно прочитал.
— Что расскажешь? — не расслышал Марк Донатович.
— Коан. Дзэнский. Вы присядьте пока. Олег показал на диван. Сам сел напротив, на краешек стола. Его руки были спрятаны в рукава кимоно.
— Перед тем как присоединиться к сонму бодхисатв, учитель Нонсэн говорил с учениками, сам еще не зная, что эта беседа последняя.
«Что нужно сделать, дабы лучше видеть?» — спросил Нонсэн.
«Выколоть себе глаза», — ответил первый ученик Сёдзю.
Учитель наградил его цветком лотоса.
«Что нужно сделать, дабы лучше слышать?» — тогда вопросил он.
«Заткнуть уши», — быстро сказал второй ученик Сондзю и получил удар бамбуковой палкой.
Сёдзю же без единого слова упал в траву и слился с землей.
Нонсэн снова дал ему цветок и задал последний вопрос:
«Человек съел плод, внутри которого зародыш проказы. Кто кого съел?»
Сондзю не осмелился открыть рот, а Сёдзю, заплакав, молвил:
«Учитель, тебе настало время примкнуть к сонму бодхисатв».
— Ну и в чем тут соль? — пожал плечами Зиц-Коровин.
Внимание! Это еще не все!ЗАГАДКА П. П. П. РАЗГАДАНА!
У магистра истории Николаса Фандорина не хватило сообразительности разгадать стихотворную загадку, заданную Ф. Б. Морозовым. Работники «ОЛМИ-ПРЕСС» решили выйти на след «перстня Порфирия Петровича». Лучшие умы издательство бились над этим кодом не один день, и в конце концов его расшифровали!
Мы воспользовались указаниями, содержащимися в четверостишии:Пять камешков налево полетели.Четыре — вниз и не достигли цели.Багрянец камня светит на восход.Осиротев, он к цели приведет.
Стишок привел нос в сквер на Суворовской площади близ Уголка Дурова, и сначала мы решили, что злокозненный доктор филологии поиздевался: обошелся с нами, как с доверчивым Буратино, который отправился за сокровищем но поле чудес в Страну дураков. Но, поисков в указанном секторе кок следует, мы обнаружили дерево, на коре котороговиднелись едва заметные буквы «П. П. П», написанные фломастером.
Очевидно, это сделал сам Филипп Борисович, для памяти.
Начали копать — и что вы думаете? Дерево оказалось волшебным. Под его стволом, в обычной картонной коробке, был зарыт перстень, именно такой, как описан в романе: старинный, золотой, с большим бриллиантом и гравировкой «Ф. М. ОТЪ П. П.»
ВOT ЭТО место: [Картинка: any2fbimgloader1.jpeg] [Картинка: any2fbimgloader2.jpeg]
Мы провели экспертизу кольца. К сожалению, выяснилось, что оно было сделано через четверть века после смерти Ф. М. Достоевского и, стало быть, к правоведам отношенияне имеет, а совпадение надписи случайно.
Тем не менее, это антикварный и очень дорогой перстень, с бриллиантом в 3,95 карата. Вы можете рассмотреть его получше на задней обложке этого тома или на нашем сайте:
www.olma-press.ruА ТЕПЕРЬ ГЛАВНОЕ.
Мы готовы отдать эту реликвию тому из читателей, кто повторит нош подвиг и первым расшифрует загадку Ф. Морозова.
В письме, которое вы можете прислать координатору «Проекта П. П. П.» по обычной (129473, Москва, Звездный бульвар, 23 стр. 12) или электронной (www.оlma-press.ru)почте, должен содержаться максимально полный ответ: как именно следует воспользоваться закодированной инструкцией, чтобы попасть в сквер на Суворовской площади.
Срок приёма писем — до 1 сентября 2006 года.
Перстень будет разыгран между десятью самыми догадливыми читателями — теми, кто даст правильный ответ раньше всех. Остальные девять получат от нас ценные подарки. Церемония вручения будет происходить в Москве.
Временем подачи ответа будет считаться момент поступления сообщения при электронной корреспонденции и дата отправки на почтовом штемпеле при обычной.
ДУМАЙТЕ, ДУМАЙТЕ, ДУМАЙТЕ — И П. П. П. ДОСТАНЕТСЯ ВАМ!!!
Примечания
1
«И вывихнут у времени сустав» (англ.).
2
Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку (лат.).
3
Острое словцо (фр.)
4
Автор намеревался опустить этот рассказ, руководствуясь соображениями благопристойности, однако это было бы нечестно по отношению к читателю и главному герою. Зря, что ли, он вынес такую муку? Да и история-то, в общем, детская.
5



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.