read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com




– Ксана, скажи, ты… ты любишь меня?

Я задаю вопрос и окутываюсь холодным потом. Кажется, еще немного – и я научусь управлять этим тремором, состоянием страха, который накатывает всякий раз, стоит приступить к семейным разборкам. Я слежу за тем, как семейные люди ругаются в театрах, в шоу, или очень редко наблюдаю за перебранками соседей. В реальной жизни это происходит все реже. Служа в Управе, я насмотрелся на людей, которые каждое утро глотали транки, чтобы с лица весь день не сходила довольная улыбка.

Ты привыкаешь к этому, потому что иначе сложно выжить в сообществе. Ты привыкаешь быть веселым и успешным, иначе тебя начнут сторониться сослуживцы и косо посмотрит начальство. Мой шеф Гирин считает, что мы утратили значительную часть эмоций. Мы делегировали эмоциональную сферу телевидению, мы поручили актерам страдать и переживать несчастья вместо нас. Вначале это казалось забавным, потом превратилось в удобство, а нынче почти все мы разучились психовать.

Ксана не разучилась, но последнее время мне кажется, что ее взрывы не имеют прямого отношения ко мне. Как будто у нее имеется график, она ругается со мной, а после ставит галочки, отмечая наиболее удачные размолвки. Она не психует, она играет в психоз.

– Ксана, я никогда тебя не спрашивал…

Она молчит и все быстрее переставляет стаканы в буфете. Она нагло мучает мои глаза своими полуголыми ногами. Сегодня ее брюки словно исполосованы ножом безумного портного. Когда моя жена нагибается вперед, разрезы расходятся, и налитые мышцы ее бедер просятся наружу.

Они просятся мне в ладони, но пока еще я могу сопротивляться.

– Ксана, зачем ты ходишь ко мне, если не любишь?..

Она поворачивается очень быстро, я успеваю поймать ее ногти почти у самого лица. Надо отдать должное, Ксана никогда не использует запрещенных приемов, она не бьет меня в пах. Со стороны это должно казаться довольно смешным – двое взрослых людей кружат по комнате, держа друг друга за предплечья, не давая развернуться для удара.

Мы опрокидываем кресла, топчем упавшую скатерть, увлекая за собой небьющуюся посуду и содержимое Ксанкиной сумки. У меня в доме давно вся посуда небьющаяся, иначе пришлось бы кушать на салфетках.

– Сукин сын, довести меня хочешь?!

Мы с размаху врезаемся в косяк, со стены гостиной падают офорты, рушится угловая полка с книгами. Веером разлетаются нескрепленные страницы, – это моя незаконченная диссертация…

– Ксана, я хочу спокойно поговорить. Ты понимаешь слово «спокойно»?!

«Домовой» визжит в панике, не в состоянии определить, какую из аварий устранять в первую очередь. Я стараюсь уберечь глаза и губы от взмахов огненных ногтей и пропускаю хук слева. Оглушительно звенит в ухе, синяк мне обеспечен.

Я не могу ее ударить, я даже не могу крепко ее встряхнуть. Все, что я могу, – это удерживать ее на максимальном расстоянии от себя или притиснуть животом к спинке дивана. Что я сейчас и делаю.

Я болен ею.

– Отпусти меня, гаденыш! Что ты знаешь о моей любви к детям? Что ты вообще знаешь обо мне?!

Она тяжело дышит и норовит лягнуть меня каблуком по щиколотке. Пару раз ей это удается, и я едва не подпрыгиваю от боли.

Ничего я о тебе не знаю… Так я хочу сказать, но не произношу ни слова. Потому что сама мысль о ее, возможно, существующем ребенке ужасает; меня перетряхивает, как жестяную коробку с монпансье. Не потому, что меня раздражал бы ее ребенок, просто возникло чувство, что я стою перед черным занавесом. За черным занавесом – ее прошлое, о котором спрашивать нельзя.

Спрашивать о прошлом недопустимо, это как произнести заклятие, выпускающее на волю демонов.

У меня колотится сердце, но в следующую секунду Ксана расстегивает мою рубаху и кладет ладонь на грудь. Затем я вижу ее взъерошенную макушку, она поочередно целует мои соски и запускает ногти мне в затылок. А затем она шмыгает носом и вздрагивает, и на груди у меня становится мокро.

– Прости… – выдыхаю я. – Я не хотел тебя обидеть.

И это все, что я способен сказать вместо заготовленных обличительных речей. Зато я способен выпрыгнуть ради нее в окно или отрубить себе секатором пальцы.

Я болен ею.

Ксана еще плачет, но ее шустрые пальцы уже расстегнули молнию на моих брюках. Я чувствую, как саднит за ухом, и наверняка останутся следы ногтей на плече. А еще очень болит левая щиколотка.

Моя любимая получила порцию драки, теперь наступает вторая фаза, и теперь-то я точно не осмелюсь спросить ее насчет Сибиренко. Пусть творит все, что ей заблагорассудится, лишь бы оставалась со мной.

Лишь бы оставалась моей.

Потому что она уже топчет ногами свои дырявые супермодные штаны, она уже трется о меня оттопыренной попой, отвернувшись, так и не показав заплаканное лицо. И лишь на мгновение в зеркале мелькает закатившийся глаз, припухший, покрасневший, и раскрытые губки, словно клювик у голодного утенка… Мои руки сами тащат кружева с ее бедер, но Ксана их перехватывает. Теперь ее губы растягиваются в похотливой улыбке, я вижу ее профиль сквозь зеркало, и секретер, и стеклянный шкаф, сквозь весь сложный ряд преломлений. Губы улыбаются и дрожат, а глаза все еще на мокром месте, и по щекам догоняют друг друга слезинки. Она дышит коротко, со всхлипами; она протяжными движениями ввинчивается мне в пах, но руки не подпускает.

Потому что это моя работа, которую предстоит выполнить совсем иначе. Я падаю на колени и тащу вниз ее трусики зубами. Еще не добравшись до коленок, не выдерживаю, приникаю к ее пылающему, распаленному, душному… Она лупит меня по лицу открытой ладонью; она хватает меня за рот, отталкивая мою голову; она хрипит и валится вперед.

Потому что Ксану пре-е-е-е-ет…

А я слизываю соленое. Похоже, она рассекла мне губу, и теперь придется наводить ретушь перед выходом на службу, и целоваться будет больно… Я тыкаюсь губами, оставляя кровавые отпечатки на золотом пушке, и судорожно сдергиваю рубаху. Ее кожа намного смуглее моей, так ей больше нравится, – когда мои белые руки, и белые плечи, и бедра ее, почти черные, пляшут вокруг, и она вращает, не переставая, задницей, как африканка на празднике урожая…

– Я тебе не надоела?

Она смотрит сверху вниз, прихватив рукой за волосы, слегка отстранившись. Она никогда так не спрашивала, в ее глазах странное выражение – смесь мольбы и насмешки.

– Только ты, цветочек мой, только ты…

– А как же другие бабы?

– Их нет, цветочек, их просто нет.

Она снова подпускает меня, снова притягивает, но не удовольствуется французской любовью; ей надо большего, моя девочка сегодня подралась. Пока я разгибаюсь и освобождаюсь от штанов, она уже готова, она уже сложилась в поясе, она задирает повыше блузку, гибкая ящерка бегает по спине. Я так люблю, когда на ней что-то остается из одежды…

– Ну, давай живей, я вся…

До постели мы не доберемся, это очевидно. Она опрокидывается спиной мне на грудь, она трогает себя и облизывает пальцы. Снова трогает и снова облизывает. Ксана становится кончиками пальцев на подлокотник кресла, она слегка покачивается, такое ощущение, что ее жадный цветок сам находит меня…

– Давай же, давай, Янек, сильнее!

Если бы слова могли спасти, если бы слова могли сложиться в магические фразы и растопить ее сердце…

Ксана сползает щекой по стене, ее растопыренные пальцы скребут чудовищный узор обоев.

– За бедра, Янек, держи меня, раскрой меня… Ах!

Непонятно, почему мы до сих пор не упали. Я ищу спиной, ногами, во что бы упереться; я ловлю ее за бока, ладони соскальзывают с мокрого живота… Ксана сложилась почти пополам, пот стекает по спине. Я наклоняюсь и слизываю ее соль, она дергает задом, она не может стоять спокойно.

– Нет, сделай мне больнее, мальчик…

Я глубоко, я так глубоко, что упираюсь внутри в упругий мягкий валик; я так хотел бы оказаться на ее месте в эту минуту, когда ее пре-е-е-е-ет…

Что она чувствует в эти секунды? Может быть, хотя бы в эти секунды она чувствует что-то ко мне?

Мне следует прокричать совсем другое, мне следует отстраниться и поймать правду за хвост, если у правды есть хвост, но вместо этого я продолжаю дурацкую игру:

– Скажи мне, что с тобой сделать?

Она говорит, сначала чуть слышно, а потом я дергаю ее голову назад, отрываю ее от стены… Там остается влажное пятно, из ее распахнутого рта тянется струйка слюны… Больно я бы не смог ее ударить, от ее боли у меня мгновенно стихают все желания. Ксана заходится в беззвучном крике, а потом говорит, выкрикивает эти слова, надрываясь. Чем больше грязи она выплескивает из себя, тем отчаяннее заводится, тем скорее приближается к финалу…

Я обожаю ее.

Ксана сползает все ниже по стене, приходится развернуться, я бросаю ее животом на толстый мохнатый подголовник кресла. Я отпускаю ее затылок и одним движением отрываю льняной рукав, из ее горла вырывается хриплый клекот:

– Да, все разорви, все тряпки, мой мальчик…

Я дергаю за ворот, с треском расползается ткань, и тут же мы вместе рвем оковы тяготения. Мы отрываемся от пола, от завтрашних будней, от сегодняшней потасовки, от вчерашних убийств; мы парим, как два крошечных ангела…

Потом я вглядываюсь в потолок, а Ксана зализывает царапины у меня за ухом и на плече. Я поворачиваюсь к зеркалу; так нелепо смотреть на себя, лежащего горизонтально.

Служебный вызов. Несколько секунд мы не двигаемся. Тяжело дыша, глядя через мое плечо, Ксана облизывается и тяжело дышит.

– Не отвечай, у меня плохое предчувствие.

– Тем более… – говорю я. – Если еще и у тебя плохое предчувствие.

Накидываю халат и приказываю «домовому» выдать общую трансляцию. И тут же понимаю, что предчувствия нас не обманули.

В скрине голый мужчина со связанными руками и неестественно повернутой головой. Он лежит, скорчившись, на голубом ковре, и ковер промок от крови.


14. ЧУЖАЯ ПАМЯТЬ

– Четвертый канал! – бурчит со всех экранов Гирин. – Но лучше тридцать второй, шевелись!

«Тридцать второй» – это круглосуточная криминальная хроника. Канал для извращенцев, для тех, кто давно хотел покончить счеты с жизнью, но сомневался. Для тех, кто хотел бы окончательно убедиться в приближении апокалипсиса. С тех пор как тиви срослось с Инетом, перепуталось и превратилось во что-то новое, цензуре федералов все труднее отслеживать такие вот протуберанцы бреда, как тридцать второй канал. Все, на что стал способен цензурный комитет, – это отслеживать, кто и что смотрел и слушал. Этим они и занялись, а я тогда, помнится, наконец-то досмотрел «Реаниматоров»…

Я помню, как совсем маленьким ребенком отец брал меня с собой в странное место, где посреди площади собирали огромную кучу из чего-то мелкого и блестящего. Позже я узнал, что это были так называемые мобильные телефоны. Для них тоже не нашлось места в новых системах связи. Как раз в то время появились первые «салфетки», мягкие экраны со встроенным процессором; позже к ним прилепилось английское обозначение «скрин». И тогда же произошел прорыв в производстве объемных театров, теперь скрином могла становиться любая поверхность. Квартира без театра на потолке перестала котироваться, а мягкие компьютеры в обязательном порядке начали вшивать в одежду. Какой подросток выйдет в куртке без мощного скрина на внутреннем кармане? Правда, теперь в ходу голографические трансляторы, но для детишек это пока дороговато.

«Тридцать второй поможет вам отбросить сомнения!»

Это уж точно. Но Ксана опережает меня и включает «четвертый». Четвертая кнопка под личным патронатом губернатора, она славится тем, что журналисты буквально ночуют в багажниках милицейских машин.

Гладенький диктор разевает рот, смешно округляя губы. Некоторое время до меня не доходит, о чем это он и почему мелькают огоньки «скорой помощи».

«…Пытались взять интервью у начальника отдела убийств подполковника Фор, но она сообщила только, что убийца нанес несколько ударов тяжелым предметом жертве по голове… Также не исключаются версии промышленного шпионажа, поскольку найдено портативное электронное устройство, предположительно японского производства, само существование которого еще недавно дружно отрицали наши технари от криминалистики. Это скраббер, который позволяет за короткое время в полевых условиях удалить чип, находящийся в радужной оболочке глаза либо в ушной раковине… Как известно, вживленные под кожу инфочипы разрушаются спустя несколько часов после остановки сердца, как только начинается трупное окоченение… Госпожа подполковник сообщила, что с подобной техникой сталкивается впервые. Клементина Фор заявила, что, как это ни печально, коллеги из ФСБ не только не стремятся обнародовать факт нахождения подобной техники в руках преступных синдикатов, но уже долгое время они опровергают слухи о самом существовании скрабберов… Если станет известно, что принтами покойников все-таки можно воспользоваться для вскрытия замков или считывания информации, это будет означать, что силовые ведомства заведомо лгали о полной защищенности…»

Гирин чешет нос, искоса оглядывая свежие повреждения на моем лице. Однако, едва я разеваю рот, чтобы выдать свою версию событий, шеф прижимает палец к губам. Я послушно замираю и кручу в голове, как бы половчее доложить о вчерашнем.

– Ты не находишь, что это становится доброй традицией? – из ванной спрашивает Ксана. – Стоит нам заняться сексом, как в городе кого-то убивают…

Официально я не обязан отчитываться Гирину о ходе расследования ежедневно, тем более что, с точки зрения бизнеса, ничего ужасного не происходит. Со страховщиками Костадиса нашли общий язык, проблемой Милены Харвик занимаются федералы, они чересчур поспешно заявили, что убийство актрисы никак не связано с телевидением. Сценарии расходятся, несмотря на бешеную цену. Уже пошла в продажу «Нуга», где задействована целая команда перформеров, и аналитики рынка заговорили о тенденциях спроса на будущий год. Никто почти не вспоминает о несчастном случае с Тео Костадисом, слишком много свежих новостей, слишком много насилия. Вот, к примеру, сегодняшнее миленькое убийство, не далее как полчаса назад. Диктор лучится счастьем, точно рассказывает о праздничных гуляниях:

«…Мне принесли свежую информацию. Средства слежения зафиксировали, как две женщины, обе в черных очках и темных париках, бегут из офиса к лифту. Возможно, что вторая, та, что полнее и ниже ростом, ранена или пьяна. Возможно также, они хотели добраться до сейфа, но их спугнул охранник, открывший огонь на поражение. Однако обеим предположительным преступницам удалось скрыться…

Охранник признался, что нарушил инструкцию, – перед окончанием ночной смены отправился мыться в душ, находящийся по соседству с комнатой отдыха главы корпорации. Он услышал странные звуки, крики и постучал в дверь, а когда ему не открыли, воспользовался аварийным противопожарным выключателем замков. Войдя внутрь, он обнаружил тело, а затем погас свет, и его заперли снаружи. Как ни странно, именно халатность ночного сторожа спасла содержимое сейфа… но, к сожалению, не спасла жизнь патрона… Он заявил в интервью нашему агентству, что понятия не имел о присутствии шефа на рабочем месте. Как считалось ранее, продюсер приехал после десяти вечера и поднялся на служебном лифте прямо из паркинга. Но в таком случае он бы никак не прошел незамеченным. Один из подчиненных подполковника Фор сообщил нам, разумеется, неофициально, что прорабатывается новая версия. Поскольку непонятно, как женщины-убийцы проникли в здание, следует предположить, что жертва сама их провела…

Воздействие психотропных препаратов исключается, поскольку на всех входах в здание расположены датчики дыхания и анализаторы крови. Однако, войдя внутрь, продюсер своими руками отключил сигнализацию и систему слежения, что делать категорически запрещено. Очевидно, что убийцы планировали воспользоваться личным принтом, тем не менее удивляет жестокость… Продюсер умер сразу…»



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.