read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Все видели? – обернулся к мальчишкам скальд. – Он сам себя ударил! Если не уверены, что попадете в живот, с силой бейте в колено или ниже – в кость! Вагн и Торир –в круг!
…Снова и снова тянулись изнурительные занятия. Никто не хотел сдаваться. Старались из последних сил, потому что знали – неудачников не возьмет в учебу Свейн Волчья Пасть. А если он не возьмет к себе в морскую дружину, то другие вольные херсиры не примут и подавно. Придется тогда либо впрягаться в крестьянскую ношу, либо искать стол и кров у ярла, либо, что уж совсем постыдно, – наниматься в хускарлы к чужим бондам. Ведь лишние безработные рты никому в хозяйстве не нужны.
Вечером Даг еле доползал до своего жесткого сундучка в доме отца. Все кости ныли, с боков и физиономии не сходили синяки. Да к тому же приходилось по часу в день махать тяжелыми железными брусочками. Вес брусочков Горм подбирал для каждого мальчика индивидуально, чтобы не слишком утомлять мышцы. При этом никто не освобождал Дага и остальных от работы на ферме. Горм твердо заявил, что малейшая жалоба со стороны отца или матери – и он не станет ничему учить. А необученных щенков ни один херсир не возьмет к себе в хирд. То есть, может быть, и возьмет, но их прирежут в первом бою…
Поэтому Даг старался. Он скакал через колышки, проползал под натянутыми веревками, уклонялся от камней, которыми швырялись в него мальчишки, и пытался одновременно метнуть два копья.
– Эх, ты, слабак! – насмехался сильный Рольф. У Рольфа получалось метнуть копья сразу с двух рук, правда, ни одно толком не попадало в цель. Оба шеста миновали обозначенную мишень и к тому же разлетались в разные стороны. Но, несмотря на явный конфуз, Рольф все равно отодвигал Дага в сторону.
Горм терпеливо демонстрировал свой ловкий трюк.
– Я работал за двоих! – смеясь, объяснял он. Затем поудобнее перехватывал древки обоих копий, делал несколько длинных шагов, все ускоряясь, а последний шаг делал короткий и, сильно откинувшись назад, швырял туловище вперед. Пару мгновений спустя оба копья глубоко застревали в деревянном щите, повешенном в двадцати шагах. Расстояние между дырами не превышало двух ладоней.
Когда Горм отходил от мишени на тридцать шагов, разброс становился больше, но всякий раз зрители с восхищением кидались освобождать застрявшие наконечники. Часто подходили взрослые парни, пытались повторить двойной бросок, но мало кто добивался успеха. Одно из пущенных копий, чаще всего – то, что кидали с левой руки, неизбежно отклонялось в сторону.
– Я хочу научиться как ты! – однажды заявил наставнику Даг.
– Меня ждут в кузнице, – сказал Горм. – Мне надо точить мечи. Мне некогда тратить время на тебя одного. Но я могу дать тебе совет. Если хочешь научиться драться обеими руками, прекрати об этом думать. Представь, что копья – это твои длинные руки. И не сдавайся. Кидай каждый день сто раз. И еще сто раз!
– Это как? – опешил Даг, разглядывая свои ладони.
– Кидай копья, будто тянешься пальцами к мишени! Иначе работать за двоих не научиться, – отрубил Одноногий. – Можешь стать хорошим дренгом, но великим воином не станешь. Другие не могут, потому что сдались слишком быстро, вот так! Теперь иди, не мешай мне.
С того дня Даг стал один возвращаться на поляну по вечерам, после того как все уходили на ужин. Он наскоро проглатывал еду и прибегал к мишеням, пока солнце окончательно не спряталось за горизонтом.
Копья – продолжения рук!
Кидать и кидать, невзирая на промахи!
Непросто понять, но еще сложнее выполнить!
Мальчик брал короткие легкие палки и швырял их бессчетное число раз, а они упорно не желали попадать в цель. Затем младший Северянин подбирал легкие игрушечные мечи и пытался сшибать чурки с бревна, как это делал Горм. Одноногий скальд ухитрялся скидывать сосновые обрубки одновременно обоими мечами, ни разу не промахиваясь и не задевая само бревно. Даг за первые недели самостоятельных занятий сбил в кровь пальцы, сорвал ногти, но ничего толком не добился. Глаза следили либо за правой рукой, либо за левой. Парни хихикали, девчонки шептались между собой, что найденыш объелся дурных грибов, но упрямый Даг ни на кого не обращал внимания.
Успех пришел к нему неожиданно, когда парнишка почти потерял веру в себя. Это случилось ночью, уже после того, как на ферме заперли ворота и двери домов. Дага словно подкинуло, он выбрался из-под овчины, наспех натянул сапожки, шапку и отправился под дождь. Мать лениво окликнула его и велела плотнее запирать за собой. Кто-то из родичей сонно посетовал, что после вечерней каши у него тоже пучит живот…
К счастью, дождь почти прекратился, из-за туч выглянула луна. Хлюпая по лужам, Даг добрался до площадки между стогами, где Горм обычно тренировал мальчиков. Там юныйСеверянин установил мишень и взял оба маленьких копья. Почему-то ему показалось, что этой ночью все получится. Он даже не нуждался в свете. Вдруг оказалось совсем неважно, виден старый разбитый щит, подвешенный к угловому шесту сеновала, или нет.
Мальчик кинул оба копья не целясь. Словно две руки рывком вытянул навстречу мишени. Конечно, он кидал не так, как учитель, расстояние едва превышало пять шагов. Однако впервые оба острых наконечника звонко ударились о висящий щит.
Дага охватил азарт. Он повторил свой бросок семнадцать раз, отходя все дальше. Он попал всего лишь трижды, не хватало силы рук для броска. Но он попал! Он научился!
Тем временем снова полил дождь, луна скрылась, ферму Северянина освещали лишь отблески трех пастушьих костров.
– Буду кидать сто раз… – как заведенный, повторял Даг. – Не думать… Я стану великим воином… буду кидать…
Кое-как он во мраке подобрал и расставил на скользком бревне колобашки, специально вырезанные Гормом. Взвесил в руках свои привычные маленькие мечи… Даг почти ничего не видел во мраке, лишь смутно различал два громадных стога сена. Несмотря на пронизывающий ветер и ночную морось, мальчику было жарко. От него буквально валил пар, щеки горели, волчий след на темечке пульсировал.
Восемь чурок удалось сбить четырьмя одновременными ударами.
Совершенно мокрого Дага забрал с улицы и едва ли не насильно привел в дом один из родичей, вышедших по нужде. Мальчик то смеялся, то всхлипывал, пока его заворачивали в шкуры и укладывали возле очага.
– Мама, получилось! Я дрался двумя мечами! – заплетающимся языком доложил Даг. – Я работал за двоих! У меня получилось!
– Сил нет с этим бешеным волчонком! – грозно повторяла Хильда, поила сына горячим отваром, а сама втайне улыбалась.
– Свейн возьмет меня в хирд… – засыпая, повторял Даг. – Дядя Свейн теперь возьмет меня с собой…
Кто мог знать, что очень скоро Дагу Северянину предстоит присягнуть совсем другим знаменам?
Сквозь сон мальчишка услышал ворчливый голос отца:
– Через пару месяцев Сверкер хочет посвататься к дочери Грима Большеухого. Если ты не убьешь мать своими проделками, мы поедем все вместе…
Глава шестнадцатая
В нем Даг уступает дорогу конунгу, принимает сторону свободных бондов и знакомится со славным городом Биркой
Вздымая фонтанчики ледяных брызг, шестеро всадников рысью подскакали к переправе. Их разогретые кони выдыхали пар, нетерпеливо били копытами о мокрую гальку. Однако паром оказался занят – через реку переправляли треллей, видимо, вели их на рынок. Ворот натужно скрипел, волы неторопливо наматывали канат, так же неторопливо погонял их мальчишка в плаще, обшитом грязными лисьими хвостами.
Первый из всадников, широкоплечий, длиннорукий, с ворчанием осадил коня. Светлые волнистые волосы всадник убрал под ленту. Его суровое, задубевшее лицо покрывали точечки окалины. Паромщик издалека поклонился, извиняясь, указал на очередь. Он узнал кузнеца Олава Северянина, которому много лет переправлял телеги с железной рудой. Рядом с Олавом сидел в седле его младший брат Сверкер, позади – двое верных хускарлов, в кольчугах и нарядных плащах, и двое холопов с поклажей.
– Кто купил столько треллей? – удивился Северянин.
– Их гонят по приказу ярла, продали в Ютландию, – охотно отвечал паромщик. – Говорят, даны задумали на юге строить очередную крепость, нужны сотни людей, чтобы рыть ямы…
Даг трясся вместе с отцом в седле и сверху вниз глядел на колонну рабов. Ободранных мужчин сгоняли с паромного плота, строили в две шеренги и связывали за шеи деревянными колодками. Среди рабов встречались старые и молодые, совсем бедно одетые и сохранившие ошметки праздничных одежд. Распоряжались живой силой дренги ландрмана Торстейна, крепкие молодцы в лосиных куртках, с одинаковыми желто-красными щитами и такими же вымпелами на древках копий.
– Доброго дня тебе, Северянин! – Кряжистый паромщик закрепил рычаг, последним соскочил с плота на берег.
– И тебе – доброго дня, – протянул руку Олав. – Мы спешим в усадьбу к Гриму Большеухому. Перевезешь нас на тот берег?
– Заводите коней!
– Смотри туда, – когда скрипучий трясущийся плот тронулся, паромщик большим пальцем ткнул за спину. На противоположном берегу студеной речки собиралась очередная партия рабов. – Обратно лучше поезжайте через Ласточкин брод. Я не могу нарушить приказ ландрмана. Вначале всех должен перевезти, а платят – смешные деньги… Ты слышал, что творится в Старой Упсале?
– А что творится? – Олав оторвал кусок пахучей овсяной лепешки, сунул Дагу. Тот сразу яростно заработал челюстями.
– Конунг-жрец разослал стрелу, собирает всех сборщиков податей. Мудрые люди говорят, что добром не пахнет. Каждый ландрман будет теперь содержать не по тридцать дружинников, как раньше, а по пятьдесят…
– По пятьдесят? – изумился Сверкер. – Но на каждого конунг тратит кучу серебра! Где мы наберем столько денег?!
– Наш Торстейн платит дренгу марку серебра в месяц, – подтвердил Олав. – Я знаю точно, они ко мне приходят за мечами.
– А я о чем говорю? – поддакнул паромщик. – Мало того, что с каждого сюсла требуют выставлять воинов в ополчение, мало конунгу своей дружины, так придумали еще снаряжать войско и для ландрмана, и даже для судьи!
– Но в этом году снова плохой урожай, – вздохнул Олав. – И в прошлом году мало собрали…
– Верно, я тебе об том и говорю! – Паромщик в разговоре плевался, шепелявил беззубым ртом. – У вас мало собрали, а на севере – вообще беда. Говорят, конунг-жрец повелел этой зимой поднести асам двойную человеческую жертву…
– Он думает, что Одину мало жертвенных быков? – очень серьезно спросил кузнец.
– Бондам надо собраться и напомнить конунгу… – угрожающе пробасил Сверкер.
Даг слушал взрослых вполуха, но на всякий случай сочувствовал отцу. Во всех вопросах, где замешаны интересы семьи, двух мнений быть не могло. Это малыш усвоил с первых шагов – Свеаланд всегда был и будет крепок семейной порукой. Если кто-то намерен посягнуть на пашни, скотину или людей из клана Северянина, Даг будет с ними биться!
Он глядел на перекаты реки, слушал воду под гнилыми бревнами, гудение натянутых конопляных канатов. Где-то недалеко, за краем лохматых елей, по деревянному настилу скакало много всадников. Но они не сулили кровь. Даг чуял их грозную силу, но опасности эти невидимые люди не несли.
– Где столько вейцла набрать на такое войско? – Олав недовольно поскреб в бороде. – У моего брата Свейна в хирде есть двое, раньше ходили в дружинниках Торстейна.Ушли от него. Прежде платили мало, к тому же норовили заплатить не германскими динариями, а мелковесными монетками.
– А, это я слыхал, – презрительно сплюнул паромщик. – Конунг повелел в Бирке снова чеканить монету, привезли мастеров из Гамбурга, да только мало веры той монете…
– Зато нынче дружинникам платят больше, чем честным ландбу, – проворчал Сверкер. – Они сытые, от каши нос воротят…
Даг жевал хлеб и изучал мир. Никогда еще он не уезжал так далеко от дома. Вначале тянулись ухоженные поля, затем – семейные погребальные курганы Северян. Потом проехали лесопилку и груды бревен, долго скакали вдоль озера, где холопы тетушки Ингрид смолили лодки. Заночевали в усадьбе Торгольда Черноглазого. У Черноглазого коров и свиней было мало, зато очень много овец, наверное – тысяча овец. Торгольд Черноглазый поставлял на рынки больше всех шерсти и готовой ткани, а его копченую баранину брали в походы все викинги. Утром поднялись рано, перекусили и поехали через лес. Дорога почти кончилась, зато возникла река, и переправа – чрезвычайно интересное место!
Даг слышал разговоры отца со Сверкером и достаточно четко представлял, для чего его взяли с собой. Они ехали к Гриму Большеухому, потому что Сверкеру очень нравилась его дочка Туве. А Туве, когда была «невестой» Фрейра, рассказала отцу о малыше с волчьей меткой на макушке, и всем не терпелось с ним познакомиться. Даг не возражалпротив знакомства, лишь бы не копались в голове, не трепали за уши и не пытались поднять под мышки. Всех, кто хватал его без спроса, Даг беспощадно лупил руками и ногами и вдобавок кусал. Иногда эффект был не слишком приятный – его роняли в грязь. Но лучше шлепнуться в грязь, чем позволить всяким незнакомцам разглядывать тебя, как ягненка на ярмарке!
– Приедешь на весенний тинг, Северянин? – на прощание спросил паромщик, когда плот причалил.
– Приеду и непременно поддержу тебя, – заявил кузнец. – Мы не позволим конунгу собирать подати для двух армий сразу!
На этой стороне реки, к удивлению Дага, начиналась самая настоящая деревянная дорога! Так вот откуда он слышал грохот копыт! Обструганные доски были прибиты одна к другой очень плотно и уложены в несколько рядов. Очевидно, по мере того, как нижние доски подгнивали в болотистой почве, сверху настилали новые.
Таким образом, у кромки пологого берега, где деревянная «улица» обрывалась, можно было насчитать с десяток слоев. А в ширину на дороге могли разминуться четыре всадника.
– Отсюда хорошая дорога до самой Бирки, – удовлетворенно произнес отец. – Здесь каждый сюсл отвечает за свой кусок, очень умно придумали.
Низкое осеннее солнышко едва выползло над дымным горизонтом, когда Сверкер Северянин круто осадил коня. Следом за братом Олав тоже потеснился к обочине. Хускарлы и трелли послушно рванули следом, заехали в самую грязь. Даг вывернул шею, пытаясь разглядеть тех, кто мешается на дороге. Впрочем, Олав Северянин не слишком испугался, уважение он проявил в последнюю секунду. С коня не соскочил, но слегка поклонился и прижал руку к груди, когда головной всадник со знаменем и блестящим диском на груди проскакал мимо.
Вереница богато украшенных всадников растянулась на дороге. Никогда еще Даг не встречал такого сияющего великолепия. Закрытые шлемы с серебряной и золотой насечкой, со сложной чеканкой и крылышками по сторонам, с острыми гребнями, украшенными пушистыми хвостами зверей. Могучие породистые кони, гораздо лучше, чем кони бонда Северянина, несли прекрасных воинов. На мужчинах развевались багряные плащи с куньим и песцовым подбоем. Обвитые серебряной проволокой мечи висели не на поясах, а постаринке – на золоченых перевязях. Поверх дорогих рубашек позвякивали кольчуги тончайшего арабского плетения…
– Кто это, отец?
Олав не расслышал. Дробно грохотали подковы, выбивая мелкую щепу из деревянных настилов. Вплотную к первому знаменосцу проскакал второй, у того на полосатом бахромчатом стяге виднелись какие-то символы, но Даг не разбирался в геральдике. В окружении плотного строя мускулистых молодцов проехали двое – наверняка главные, – о чем-то оживленно беседуя. Даг решил, что эти двое и были самыми важными персонами, раз их со всех сторон окружали. И кто окружал!
Заросшие до бровей викинги в кожаных штанах и меховых безрукавках! Они не носили кольчуг и закрытых шлемов, зато правая рука каждого была от кисти и до плеча укрытагибкими бронзовыми наручами. Вместо изящных мечей они таскали за седлом тяжелые обоюдоострые секиры, а на крепких шеях – ожерелья из зубов.
– Дьявол… Эйрик снова нанял бьорсьерков, – зашептались рабы Северянина. – Он обещал тингу… нарушил обещание… гнилые времена пришли…
– А ну, заткнитесь, – не повышая голоса, осадил слуг Северянин.
Те примолкли. Двое видных красивых мужчин в глубине строя на мгновение прервали беседу и ответили на приветствие бонда, вскинули вверх правые руки. За группой нелюдимых бородачей-бьорсьерков потянулись нарядные конные дружинники, по четверо в ряд, в тяжелом вооружении, у каждого – рука на рукояти меча, у каждого – превосходный лук и копье с насаженным лисьим черепом. Один ряд, три, пять… Между рядами проехала телега со сложенным шатром, полевой кухней и запертым железным сундуком. Скороот кавалькады остался лишь далекий перестук и чужой необычный запах. Даг изо всех сил втягивал в себя воздух, но, к его удивлению, на память приходила только мама Хильда. Это от нее пахло похоже, и то не всегда, а только по праздникам…
Ну конечно же! Так пахли редкие, баснословно дорогие масла и притирания, которые хранились у матери в потайном сундучке! Неужели есть такие мужчины, которые капают себе на волосы и руки сирийские масла?!
– Кто это был? Отец, кто это был?
– Оба стяга, да, ты видел, Сверкер? – обратился Олав к брату.
– Да, брат, они оба тут. Наверняка поскакали в Упсалу.
– Кто это был, папа? – не унимался Даг.
– Значит, паромщик прав, – помрачнел старший Северянин. – С ними больше сотни дренгов. Неслыханно, таскать за собой такую ораву!
– Ты видел, брат? Они наняли норвежских бьорсьерков… Это опасно, брат. Представь, что будет, если такая толпа захочет погостить в твоей усадьбе?
– Медведей я не пустил бы, – мрачно отозвался Северянин. – Их нельзя пускать на порог. Наш братец Свейн Волчья Пасть имел с ними дела на море. Он проклял минуту, когда нанял их для охраны своих кнорров. Где-то в Бьярме они сцепились со стражниками тамошнего ярла. Свейну потом пришлось платить виру за шестерых убитых…
Даг уже отчаялся получить ответ на свои вопросы, когда отец пришпорил коня:
– Это наш конунг и его сын. Это конунг всего Свеаланда, сынок. Они гостили в чьей-то усадьбе, теперь, наверное, скачут в Упсалу. Там принесут малую жертву в честь прихода зимы. Затем поедут дальше по стране. Всю зиму они будут пьянствовать по чужим усадьбам, а к весне начнут собирать флот для похода…
– Ты их боишься, папа? – Спустя время Даг спросил о том, что волновало его больше всего.
– Я ничего не боюсь, кроме гнева богов, – сердито ответил кузнец, но мальчишка заметил растерянность в его голосе. Он слишком хорошо знал все оттенки отцовского настроения, чтобы пропустить фальшь. – Я не боюсь конунга, сынок, но… Я боюсь, что-то неладное творится. Ты еще мал, ты не поймешь.
– Я не мал, мне уже вон сколько лет! – Даг вытянул растопыренную ладошку.
– Хорошо же, слушай, маленький негодяй!.. – Олав пришпорил коня, делая вид, что сердится. Заговорил тихо и быстро, чтобы не могли слышать слуги: – Наши хавдинги копили богатства много лет. Самые богатые и достойные выбирали лучшего и делали его конунгом. Потому они и правят страной. Но не всегда было так, как нынче. В древние времена свободные люди слушали только верхнего жреца из Старой Упсалы. Он смотрел на печень, на огонь, на птиц и говорил, как поступать. Люди слушались его, и в стране повсюду жили в мире. Если на Свеаланд нападал враг, верхнего жреца выбирали господином флота. Он рассылал из Упсалы ратную стрелу во все ланды, и никто не смел выступитьпротив конунга-жреца. Быстро собирался ледунг на суше и боевые корабли со всех фюльков!..
Но потом пришли се-конунги, морские воры из Рудена. Они скопили много богатств и не желали делиться с храмом в Упсале. Им не нравилось, что конунг-жрец советуется с «большими людьми», с самыми могучими бондами. Морские конунги стали уговаривать жрецов Упсалы, что бондам дано слишком много свободы, и это неправильно.
Так было, Даг, в лучшие времена! Мой прадед имел много свободы. Он собирался на войну, когда сам хотел. Когда он получал ратную стрелу, он сам решал, сколько людей оставить на хозяйстве, а сколько – взять с собой.
И сам командовал своими данниками, холопами и малыми людьми. Никто из больших людей не мог его заставить. Сынок, еще мой дед ездил на тинг, тогда на тинге никто не выкрикивал слов, которые не положено произносить мужчинам. Все вели себя достойно и тихо. Никто не мог лишить бонда его земли. Никто не мог отнять наших прав. Мы сами избирали судей в сюсле, жрецов, звонаря, сборщика казны и прочих.
Мой дед говорил конунгу в Упсале все, что хотел, и трижды становился соприсяжником при разборе сложных дел… Мой дед на тинге в Упсале голосовал за конунга своим оружием. Дед Хильды тоже выбирал конунга, как все свободные бонды Свеаланда. Когда конунг повел себя плохо, дед Хильды зарубил его, и все его друзья одобрили это. И так было от начала времен, от правления самого Одина, с той поры как бонды получили землю в этой стране. А нынче грядут дурные перемены, нас хотят сделать холопами…
Кузнец примолк, когда работники догнали его на узкой тропе.
– Кажется, наши могучие бонды боятся сказать на тинге правду? – ехидно спросил у старшего брата Сверкер. – Кажется, никто не замечает, что скоро мы станем лизать зады жрецам, как саксы лижут зад своего кейсара? Или никто не замечает, что сыновья бондов предпочитают теперь не свободный викинг, а службу в хирде?!
– Тише, не при слугах, – одернул брата Олав.
Еще день и еще ночь пробирались Северяне по разбитым дорогам между фермами, пока перед ними вновь не распахнулась широкая голубая гладь.
– Смотри, сын, это озеро Мелар, а на острове – славный город Бирка. Сюда твой дядя Свейн Волчья Пасть привозит свои товары.
До сих пор для Дага слово «город» было ничем, пустым звуком. В лучшем случае он представлял много одинаковых землянок, укрытых торфом, и много лошадей у коновязи. Нодействительность превзошла все ожидания. То, что мальчик принял за противоположный берег Мелара, оказалось островом. Почти все свободное пространство острова освоили люди и превратили в колоссальный торговый порт. Вода в озере светилась, это отражались костры на сигнальных маяках. Стражники на башнях поддерживали костры даже днем. Башни маяков располагались через каждые сто шагов вдоль пологого берега. Пространство между ними защищала высокая стена из неровных камней. За стеной угадывались крыши высоких домов, десятки дымков тянулись к небу. Тучи птиц кружили над рыбачьими сетями, сотни лодок подвозили грузы. Из узких протоков, едва не зачерпывая бортами воду, неторопливо выплывали плоскодонные кнорры, под завязку набитые тюками. Слева и справа от себя Даг видел сразу две реки, из обеих тянулись бесконечные караваны торговцев.
– Большие драккары не проходят по мелководью, – объяснил Сверкер. – Твой дядя Свейн, когда идет в Бирку, тоже перегружается на плоскодонки тетушки Ингрид. Она всегда берет с него недорого.
– Мы поплывем в город? – Ноздри Дага раздувались. Он впитывал в себя десятки новых запахов. Что-то горело, где-то запекали рыбу, где-то просыпали пряности. А еще – разливали благовония, ворошили сырые шкуры и, конечно же, ковали металл…
– Мы поплывем с перевозчиками, – Олав указал на длинный плот, сколоченный из цельных сосновых стволов. На плоту стоял шатер с флажком. Возле шатра, у походного медного котелка грелись бородатые мужчины в остроконечных войлочных шапках. – В городе, сын мой, веди себя достойно. Помни – мы не дикие саамы или лапотники-гауты. Пусть другие поджимают хвост при встрече с ярлом. Мы – свободные бонды, и мы – хозяева этой земли!
Глава семнадцатая
В ней Сверкер ищет лучшие бусы, а Даг постигает основы честной торговли и видит башмак великого аса
– Здесь два больших острова, и на обоих идет торговля, – пояснял племяннику Сверкер, пока слегка нетрезвые перевозчики гребли по направлению к городским воротам. – Город на острове Хельге называется Сигтуна. Там живут стеклодувы, резчики, сапожники и прочие умельцы. Еще город Сигтуна славится своими черными свинками. Там лучшие черные свинки, и никто не знает секретов, как их откармливают и почему такое вкусное мясо. Еще в Сигтуне исстари гостят конунги, когда ездят по стране. Там самая большая усадьба и зал на сто человек…
– Зато у нас в Бирке – лучшие рынки, – горделиво откликнулся бородач с шестом. – У нас купишь все, что есть на свете! И у нас собираются на праздник лучшие скальды!
Даг во все глаза рассматривал приближавшиеся деревянные пристани. Они казались бесконечными. Фелаги подхватывали лодки, связывали их носами и тащили вдоль причалов до своих законных мест. Оттуда шла разгрузка в телеги или прямо на спины треллей. На многих причалах стояли вешки с флажками, обозначавшими владельца. Приказчики заносили цифры на деревянные оструганные таблички, ставили кресты на растянутой мешковине. Олав попытался найти причал своего родича Свейна, но так и не нашел, махнул рукой.
Мимо полуголый человек волок за собой штук пять нагруженных лодок. К удивлению Дага, мужчина брел по пояс в воде и вовсе не собирался тонуть. Оказалось, что возле острова очень мелко. Многие большие кнорры привязывали к столбам, вбитым в дно довольно далеко от берега, и разгружали их тоже вручную. Рядом с плотом вереницей брели босоногие грузчики, каждый тащил на себе связку моржовых шкур, отдельно сплавляли бивни и прочие неподъемные тяжести.
Плот ткнулся в пристань. Олав Северянин повел свой маленький отряд через высокие распахнутые ворота. Город встретил их гоготом гусей, стуком топоров и пьяными песнями. На длинных шестах у ворот скалились черепа коней и буйволов. Каменная стена, окружавшая жилые кварталы, кое-где вздымалась на высоту трех человеческих ростов, но на весь город ее не хватило. Восточную границу защищал земляной вал и мощные частоколы. В воздухе витал пепел от горящих костров. Через распахнутые ворота на пристани постоянно въезжали и выезжали телеги, набитые товаром. Грузчики толкали двухколесные тачки и тащили за собой волокуши, благо ровные доски мостовых позволяли обходиться без колес.
Даг прыгал на крепких твердых досках. Он убедился, что нигде не может наступить в грязь, между домами всюду простирались чистые тротуары. Дома стояли впритирку один к другому, длинные, на каменных основаниях, обнесенные высокими заборами. Ворота во дворы днем, видимо, не запирались. К изумлению мальчика, в каждом дворе имелся колодец, а под навесами лежали груды самых занимательных вещей.
– Сверкер, тут сапоги продают – почти по пояс! – закрутили головами хускарлы. – Вот бы нам такие, косить в болотах, а?
– Ого, глядите, тут шлемы с железными лицами!
– Олав, смотри, сколько у менялы золота, можно барана взвесить! – ахнул Сверкер. – Что за длинные штуки он рубит топором?
– Он рубит подсвечники и священные лампы христиан, – засмеялся Северянин. – Саксонцы-христиане в своих храмах много чего отливают из золота, удобно рубить или перелить на слитки, ха-ха!
– Ульве, спроси цену на зерно!
– Ага, заодно с той грудастой толстушкой! Скажи – мы берем зерно вместе с ней, гы-гы-гы!
– Держитесь вместе, тут легко потеряться, – зычно выкрикнул треллям Олав. Работники с трудом поспевали следом, ведя коней с поклажей в поводу. Сойдя с плота, Сверкер пытался проехать верхом, но ему тут же пришлось спешиться.
В торговых рядах бурлила разношерстная публика. Даг несколько раз отставал, хускарлы хозяина вовремя выхватывали его из толчеи. Он замирал возле мастерских стеклодувов, те колдовали у печей, страшно раздували щеки, крутили длинными палками, а на концах палок рождались бутыли разных цветов и форм. По соседству развели жуткий смрад сапожники. Своим вонючим клеем они промазывали подошвы башмаков из дубленой козьей кожи, прилаживали подошвы, зажимали в тисках и сразу принимались тачать новые заготовки. Молодые подмастерья вырезали из полосок кожи шнурки, кидали в чан с краской. Какой-то человек демонстрировал толпе модную новинку – его высокие сапоги крепились к шерстяным чулкам с помощью длинных подвязок. К сапожникам стояла целая очередь оптовиков с мешками. Замызганный мальчишка в кожаном фартуке еле успевал взвешивать на весах серебряную мелочь. Даг удивился такому бурному спросу, он привык, что в хозяйстве отца обувь делают сами.
– Эти люди покупают сапоги для дружинников, – объяснил Олав. – Это мы живем по старинке, а другие уже позабыли, как шить обувь. А многие хавдинги не заставляют своих женщин шить одежду. Они набрали столько золота в походах, что покупают все.
– Скоро дойдет до того, что в восточных сюслах прекратят сеять хлеб, – поддакнули хускарлы. – Но они дураки! Богатые становятся жирными и забывают, как держать меч!
– Брат, зайдем к Харальду-сапожнику, нас просила Хильда, – напомнил Сверкер.
Дагу не слишком понравилась идея завернуть во двор к вонючим обувщикам. Но отец уже свернул под навес, на ходу перебирая в руке серебряную мелочь.
Сапожник Харальд, крепко сбитый, длинноусый, раздавал подзатыльники бестолковым ученикам, но ради старинных знакомых прервал важное занятие и пригласил всех на чистую половину усадьбы.
– Помню, помню, – засмеялся он и вытащил из мешка три пары очень длинных, почти негнущихся сапог. – Твоя жена, Олав, заказывала мне пять пар, но две еще не готовы. Нет подходящей кожи. Эти – самые крепкие, твои внуки будут в них ходить через болото, хе-хе!
Даг не прислушивался к болтовне взрослых. Его внимание привлек воистину громадный башмак, сшитый из кусков козлиной, коровьей и лосиной кожи. Башмак висел на заборе, прибитый гвоздями. Пожалуй, Даг сумел бы влезть в него целиком!
– Что, понравился башмак? – Харальд-сапожник подмигнул Северянам. – А ты знаешь, кто шил этот башмак? Его подарил мне сам бог Видар…
От таких слов мальчишка подпрыгнул на месте. Дагом овладело смутное подозрение, что взрослые сговорились и обманывают его, но лица отца и дяди Сверкера оставались серьезны. Конечно же, Даг слышал про бога-башмачника, но чтобы сам Видар сшил и подарил обувку… нет, представить такое чудо было решительно невозможно!
– Смотри, какая крепкая подошва! – продолжал сапожник, тыкая ножом в великанский башмак. – Такую подошву не прокусит никакой волк! Ты боишься волков, Даг?
– Никого я не боюсь! – подбоченился младший Северянин.
– А ты знаешь, кто такой волк Фенрир? Знаешь, почему волчья порода ненавидит башмачников?
Этого Даг не знал.
– Тогда слушай… – Харальд протянул гостям еще по одной вкусной копченой рыбке. – Волк Фенрир – это самый страшный и сильный зверь во всех мирах. Когда он родился, предсказательницы сразу послали весть богам. Они сказали, что придет день – и волк сожрет их всех!..
Харальд сделал страшные глаза и с рычанием пощелкал зубами, показывая, как Фенрир будет рвать на части великих асов.
– …Тогда Тор выковал прочную цепь, и боги пришли к волку. Они сказали, что хотят лишь проверить его силу. Волк согласился надеть цепь, но легко порвал ее. Тогда богисделали другую цепь, крепче и толще прежней. Волк снова согласился, чтобы цепь набросили на него, и снова легко разорвал ее… Боги устрашились.
Тогда на помощь пришла Фрейя, супруга мудрого Одина. Она сплела веревку из всех вещей, которые рождает земля, – из волос, растений, жил древесного лыка…
Сапожник зачерпнул ковш воды из бочки, не торопясь, вылил себе в рот. Даг ждал в напряжении. Он уже догадался, что так просто история не закончится!
– Ну так… Ага, пришли боги к волку в третий раз, но он отказался от нового испытания. Тогда бог Тюр предложил волку сделку. Пока будут накидывать веревку, он согласился положить руку в пасть Фенрира… Волк не смог порвать веревку, сплетенную женой Одина, и тогда он откусил руку Тюру! Однако Один, Тор и другие боги успели привязать волка к скале. И сидел бы он у скалы еще тысячи лет, но тут случилась беда. Злой озорник Локи убил омеловым копьем сына Фрейи, красивого Бальдра. За это Локи приковали к скале. Над головой его поселили ядовитых змей, чтобы от их яда он умирал медленно и долго… С тех пор, когда яд падает на лицо Локи, он вздрагивает, и от того дрожит весь мир. Однажды всеведующий Локи содрогнулся так сильно, что земля пошла трещинами. Из трещин выполз вечный змей Ермунганд, он стал жечь всех своим огненным дыханием. Но вместе со змеем вырвался на свободу и волк Фенрир!..
Даг невольно отшатнулся, совсем близко увидав большие желтые зубы башмачника. Мальчику стало стыдно перед старшими, но выяснилось, что отец и хускарлы тоже завороженно слушают страшную историю!
– Волк стал глотать богов, но не сумел сожрать только одного… кого же? – будто позабыв, спросил у гостей сапожник.
– Видара! Видара-башмачника не смог сожрать! – во всю глотку завопил Даг.
– Верно! – обрадовался рассказчик. – Потому что Видар сшил себе самые крепкие башмаки в мире! Он наступил толстой подошвой на нижнюю челюсть Фенрира, руками уперся в верхнюю и… разорвал волку пасть! Тогда из пасти вышли все, кого проглотил волк… Держи! – Харальд-сапожник сунул Дагу тяжелые сапоги. – Теперь ты знаешь, почему мое ремесло самое важное! Приезжай ко мне на следующий год, буду тебя учить…
Даг хотел вежливо отказаться. Мальчик хотел сказать, что башмачник из него вряд ли получится, поскольку в его планах стать самым могучим морским конунгом… но дядя Сверкер схватил его за руку и решительно поволок со двора.
В соседнем переулке покупатели выбирали удивительные сосуды из красной, белой и голубой глины. Самые маленькие умещались на ладони ребенка, но встречались и громадины с острым дном и двумя массивными петлями. Такие могли поднять лишь двое крепких мужчин.
– Прошу, прошу, хозяйки, лучшая посуда с Рейна, не бьется и не теряет цвет! – выкрикивал пузатый человек, стриженный под горшок, одетый в длинную белую рубаху с вышивкой и бархатные штаны. Нигде: ни на ферме Северянина, ни во всем Свеаланде – мужчины так смешно не одевались.
В следующем дворе расположились фризы, их столы облепили любопытные горожанки. Даг с удивлением рассматривал городских модниц. В усадьбе Северянина, да и во всем сюсле, так смело не одевались! Многие девушки разгуливали в плиссированных юбках, позади с длинными шлейфами, но зато спереди – с голыми щиколотками! Поверх рубах с пышными рукавами и богатой вышивкой женщины кутались в яркие платки, а на шею ухитрялись надеть по три, а то и по пять рядов бус.
Косы перевивали пестрыми лентами или скручивали смешно и игриво, прямо как конские хвосты! Даг видел, что отец и Сверкер сами с любопытством разглядывают красавиц,но мало с кем решаются поговорить. В присутствии такого количества расфуфыренных модниц братья-кузнецы даже стали меньше ростом.
Серебро звенело дождем на весах, лощеный продавец в каракуле, с намасленными усами, не успевал отмерять синюю шерсть, гордость и красу фризских островов. На отдельном прилавке те же фризы оптом сдавали перекупщикам сушеную и соленую рыбу, предлагали пробовать понемножку. За забором, на заднем дворе, горами валялись скорлупки от заморских орехов, из них варили краску. Пар от котлов поднимался к небу, птицы и крысы кружили вокруг лакомства. Между собой островитяне общались непонятно, на лающем гортанном языке.
Сверкер уговорил Олава зайти на подворье к византийцам, там он приобрел десять локтей баснословно дорогого шелка и вадамал гобелена с картинами на тему охоты. Дага ткани не интересовали. Открыв рот, он наблюдал за фантастически красивыми людьми. Черноволосые мужчины и женщины оплетали волосы ожерельями, подводили глаза сурьмой, татуировки покрывали их смуглые руки, кольца сверкали на пальцах. Женщины кутались в роскошные ткани, отмеряли сотни локтей шелка, ловко ссыпали монеты в кувшины, улыбались алыми ртами. Их дом вытянулся ввысь на целых три этажа, из открытого окна выглядывала еще одна дивная темнокожая женщина с распущенными волосами. Там же в позолоченной клетке топорщила хохолок и раскачивалась невиданная красно-синяя птица.
– Что это, папа? Кто это? – замерев от волнения, осведомился Даг.
– Это купцы из Бризанта, из самого богатого города на свете. Его еще называют Милькгардом, или Царем городов. Там один наш родич служит начальником стражи.
– А почему там надо служить? – насупился Даг. Он подумал, что с удовольствием бы забрал себе красно-синюю птицу с загнутым клювом. А женщину, состоявшую при птице, он подарил бы маме! – Папа, почему мы для них слуги? Разве нельзя пойти в викинг и все у них отнять?
– Эй, Даг, такие слова говори тише! – покачал головой Сверкер. – Византийцев никто не может одолеть, с ними лучше торговать, чем воевать.
– Я их одолею! – топнул ногой Даг. Впрочем, почти сразу забыл о своей угрозе, поскольку за соседними воротами разглядел золотые рукояти кинжалов.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.