read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


АРТЁМ КАМЕНИСТЫЙ


ПРАКТИКАНТКА

Города Нимгер в Южной Якутии нет, всякое сходство с реальными людьми случайно. Приведённые координаты умышленно искажены, установить по ним путь практикантки невозможно.
...В случае невозможности связаться с руководством всеми изложенными выше способами, необходимо немедленно свернуть все плановые работы и преследовать объект, стараясь не дать ему оторваться на большое расстояние. При этом не рекомендуется демонстрировать себя, сокращать дистанцию до минимальной или начинать активные действия. По ходу преследования необходимо принять все меры по информированию руководства о своём местонахождении и поведении объекта. Для этого рекомендуется...Орден. Инструкция поиска (ч. 4, п. 11, пп. 7).
[Картинка: picture.png]
ПРОЛОГ

– Привал! – громко скомандовал командир группы и поднял бинокль.
Трое плечистых парней немедленно облюбовали удобные камни, затянутые мягким лишайником. Положив на колени своё оружие, они с наслаждением вытянули натруженные ноги. Четвёртый член отряда, молоденькая девушка, присела, прислонила мощную винтовку к высохшему стволу стланика и принялась увлечённо выискивать среди вытаявших кустиков брусники гроздья прошлогодних, сладких ягод. Покосившись в её сторону, командир недовольно поморщился, припал к окулярам, палец лёг на регулятор резкости.
Поисковая группа находилась на северном склоне высокого гольца, довольно близко к его вершине. Далеко внизу остались густые заросли тонких лиственниц и сосен, непролазный бурелом кедрового стланика сменился отдельными кустиками, цепляющимися за глыбовую осыпь, тянущуюся до самого верха горы. Высота была приличной, здесь до сих пор сохранились отдельные островки зернистого, тяжёлого снега. Мощные линзы хорошего бинокля приблизили сероватое пятно наледи, возле которой отряд провёл ночь; взгляд скользнул дальше, в сторону далёкого безобразного шрама, оставшегося на месте таёжного ручья. Старатели уже давно отработали эту россыпь, изуродовав долину на несколько километров. Кроме старых следов золотодобычи и триангуляционного пункта на уплощённой вершине гольца, других заметных следов человеческой деятельности здесь не наблюдалось.
Маленький отряд поисковиков был заброшен сюда ещё вчера утром. Самолёт выбросил парашютистов над сырой марью, при этом двое ребят, пробив торфяную корку, здорово вывозились в болотной грязи и вымочили свою одежду. Но лучшей площадки в этих местах попросту не найти: от выхолощенного русла ручья пришлось бы идти гораздо дольше, а приземление на каменную осыпь чревато неизбежными переломами ног. После окончания марш-броска, выйдя в заданный район, оперативники прочёсывали его вот уже на протяжении тридцати часов. Поисковые работы не остановила даже темнота. В этих высоких широтах в июне можно было различать крупный текст даже в полночь, а кроме того, у каждого был прибор ночного видения с запасом батарей. Максимум, что они могли себе позволить – полуторачасовой привал неподалёку от наледи.
Однако поиск никаких результатов так и не принёс. Отряд спугнул одинокого изюбра, нашёл несколько следов давних кострищ, засыпанный разведочный шурф и россыпь старых бутылок возле геодезического знака. В это пустынное место они шли с надеждой на более значительные находки – здесь виднелся некий странный белёсый предмет в окружении сверкающих блёсток. Но при ближайшем рассмотрении он оказался обычным медвежьим черепом, надетым на ржавую перфораторную штангу, вбитую в отвалы старой геологической траншеи. При её проходке взрывы засыпали всю округу крупными пластинами светлой слюды, она и давала такие странные отблески.
Командиру смертельно хотелось присесть рядом со своими ребятами, ходьба по этим проклятым камням вымотала его до дрожи в коленях. Но приходилось крепиться, не выказывать вида. Иначе придётся потерять часть самоуважения, ведь эта зелёная девушка, навязанная в группу незадолго до вылета, держалась с таким видом, будто находится на прогулке в городском парке. Проклятая практикантка вот уже больше суток легко прыгала по шатающимся камням; в душе каждый член отряда неистово надеялся, что она непременно сломает ногу и можно будет наконец отдохнуть по-настоящему. Но тщетно. Девчонка шагала как заведённая и даже на привалах не спешила присаживаться, вечно находила себе какое-нибудь глупейшее занятие. То разбирала свой карабин, проверяя, нет ли влаги или мусора в механизме, то просто бродила вокруг стоянки, пугая пушистых пищух и с явным восторгом изучая скудную северную флору. В общем, вела себя как простая беззаботная туристка на загородной прогулке.
Бойцы, поначалу сыпали шутками и советовали угомониться – в случае полной потери сил угрожали её добить, согласно неписанным законам тайги. Но вскоре они приуныли. Крепкие мужики теперь выглядели как выжатые тряпки, при каждой остановке они немедленно падали куда придётся, вытягивая натруженные ноги. Крутой склон и шаткая осыпь быстро вымотают даже опытного ходока. Командир всё ещё держался, стыдно было показывать свою усталость перед девчонкой. Но силы его были уже на пределе, а она по-прежнему держалась как ни в чём не бывало; к ней даже грязь не липла – её камуфляж был будто только что из-под утюга. Другую уже бы давно на руках тащили, а эта знай себе скачет козой и в ус не дует. Вон, на бруснику набросилась, будто делать ей больше нечего.
Почувствовав близкое движение, он повернулся, хмуро уставился на подошедшую практикантку. Та, вешая карабин на плечо, вежливо поинтересовалась:
– Мы долго тут стоять будем?
– А что? – раздражённо спросил командир.
Чуть смутившись, девушка пояснила:
– Мне отойти надо. Ненадолго.
– Ничего, можешь прямо тут располагаться, – смог пошутить один из бойцов, – мы не сильно смутимся, ты не бойся. Только будь добра, встань по ветру, и мне виднее будет, и ароматы тайги не пострадают.
Практикантка не смутилась от столь грубой шутки, за последние сутки она наслышалась и не такого. Командир кивнул:
– Ладно. Только недолго! И карабин не бросай.
– Будет на что облокотиться, – не унимался остряк.
Девушка быстро направилась вниз по склону. Дождавшись, когда её спина скроется среди кустов стланика, командир немедленно плюхнулся на давно облюбованный камень, потянулся всем телом, ощущая, как под его весом хрустит корявая корка высохшего лишайника.
– Что, Бидон, тяжёлый день? – понимающе поинтересовался всё тот же юморист.
– Ты-то хоть помолчи! – тяжело вздохнул командир. – И откуда она только взялась на наши бедные головы?!
– К гадалке не ходи – всю жизнь проторчала в Монастыре!
– Что там той жизни? Вряд ли ей больше двадцати.
– Я с этими монашками уже сталкивался. Они все там такие бешеные. Я бы тоже сбрендил, если б годами баб не видел. Долго нам ещё здесь бродить?
– Правила забыл? – сурово произнёс командир. – Так я их быстро напомню. Согласно инструкции, в случае пробоя второго порядка поисковые работы должны проводитьсяв течение сорока девяти часов после инцидента. Учитывая срок заброски, нам надо продолжать прочёсывание ещё восемь часов.
– Пристрелите меня, братцы! – взвыл остряк. – Да мы уже всё вокруг осмотрели, нет тут ничего! Уходить надо!
– Нельзя, – командир покачал головой, – правила составляли грамотные люди. Хотим мы того или нет, надо продержаться ещё треть суток.
– Но ведь тут всё чисто!
– Точно так думали наши европейские коллеги около двадцати лет назад, – тон командира был казённо сух. – Они свернули поиск за четыре часа до окончания срока. В результате произошла крупная авария на местной атомной электростанции.
– Да какие тут катастрофы! – взвыл измученный боец. – Геодезическая вышка развалится? Старатели бульдозер пропьют? Давай быстро решай: или этой монашке ноги поломаем, чтоб больше не скакала, или выдавай нам стимы!
Ничего не ответив, командир потянулся к рюкзаку. Бойцы оживились, разбирая шприц-тюбики с мощным стимулятором. Эта химия могла поднять в бой даже мёртвого, на ней можно продержаться около двадцати часов, если вовремя повторить приём. Потом следует неизбежная расплата – отлёживаться, приходя в себя, придётся более суток, выпивпри этом ведро воды. Но через восемь часов они спокойно спустятся вниз, вызовут по спутниковому телефону вертолёт. К тому времени вопрос о его аренде в местном авиаотряде будет решён.
– Прячь, – последний боец протянул аптечку назад.
– Практикантка перебьётся! – уточнил повеселевший болтун. – У неё и так скипидара полная задница.
Командир уложил коробку в большой карман рюкзака, сделал себе укол прямо через штанину, отбросил выжатый тюбик. Проследив за его полётом, он внезапно насторожился.Слюдяной отвал, на который упал шприц, был какой-то странный, отличный от других куч вывороченной породы. Не задумываясь, оперативник встал, подошёл поближе, склонился. Усталость взяла своё, поисковик потерял обычную бдительность; в прежнем, свежем состоянии командир не вёл бы себя так беспечно.
Крупные пластины слюды лежали неправильно. Соседние кучи блестели гораздо сильнее, плоские кристаллы, приглаженные водой и ветром, лежали на боку, как рыбья чешуя.Этот отвал был совсем другим, его поверхность была явно нарушена, причём случилось это очень недавно. Командир наклонился ещё ниже, разглядывая влажноватое углубление в сыпучей породе. Он вздрогнул, когда увидел, что оттуда на него пристально уставился желтоватый глаз. В следующий миг слюдяная куча взорвалась, выпуская стремительное тело.

Девушка лежала в густых зарослях стланика, на маленькой проплешине сплошь затянутой пушистым ковром ягеля. Она предусмотрительно постелила полиэтиленовый плащ, носимый в кармане разгрузочного жилета, теперь её одежда не пострадает. Рядом стояли ненавистные высокие ботинки с комками носков, натруженные ступни приятно обдувало лёгким ветерком. Хотелось лежать так целую вечность, но нельзя, командир группы чётко сказал – привал недолгий.
Она почти проклинала свою судьбу, ей всё представлялось совсем не так. Нормальные выпускницы спокойно проводят свои два месяца практики в рабочих буднях европейских баз, где им всегда найдётся подходящая работа и они не чувствуют себя неполноценными. А ей в первый же день пришлось столкнуться с «синей тревогой», лететь за тысячу километров, прыгать с самолёта в болото. Нет, она вовсе не возражала против подобных приключений – вся проблема была в здешнем коллективе. Опергруппа состояла из крепких мужчин, сбитых в дружную команду. С самого начала они смотрели на неё весьма косо, практикантка никак не вписывалась в их ряды. Каких трудов ей стоило держаться с бодрым видом, не показывая, насколько выдохлась. Если бы они двигались ещё минут десять, скорее всего, она бы не выдержала, выдала чем-нибудь свою усталость. Ей впервые стало радостно за свой слабый пол. Пользуясь правилами приличия, она могла на привалах уходить в кусты, где можно было не притворяться, отлёживаться на плаще пять-десять минут, массировать ноги, закусывая губы от боли и жалея себя. Потом надо поправить одежду, тщательно затянуть ботинки, свернуть плёнку, спрятав в карман разгрузочного жилета, вернуться назад с беззаботным видом, глупо восхищаясь окрестными пейзажами и на голом упрямстве держась от искушения плюхнуться рядом с оперативниками.
Внезапно девушка насторожилась: она ощутила странную, колючую судорогу, быстро проскользнувшую по телу, спина напряглась сама собой, выпрямляя позвоночник в струну. Осознать значение этих тревожных симптомов практикантка не успела – рядом оглушительно протрещала короткая пулемётная очередь, следом раздался истошный крик,и всё стихло.
Навыки, приобретённые в Монастыре, не выбьет никакая усталость. Девушка мгновенно поднялась, переворачиваясь на колени, ещё в движении на миг закатила глаза, выходя в боевой режим. Рука обхватила цевьё карабина, вторая мгновенно опустила предохранитель. Оружие было взведено заранее, но она, подчиняясь вбитой привычке, оттянула затвор. Из-под него выскочил спецпатрон, упал на землю, тревожно краснея своей странной маркировкой на светлом фоне ягеля. Автоматически запомнив, что обойма уменьшилась, девушка скользнула в кусты, возвращаясь к месту привала.
В босые ступни впивались ветки и острые грани камней, но она не обращала на это внимания. Два-три шага, мгновенная остановка, лёгкое изменение курса. Ствол карабина не останавливается, рыскает из стороны в сторону, выискивая малейшую угрозу. Всё тихо, но так даже хуже: скрытая опасность страшнее явной. Густые заросли быстро закончились, девушка скользящим шагом продолжала двигаться наверх, нащупывая подошвами каждый камень. Ей очень не хотелось упасть рядом с местом, где так страшно кричат и стреляют.
На месте привала всё осталось почти по-прежнему – четверо крепких мужчин и пять тёмно-зелёных рюкзаков. Но даже издалека она сразу поняла – здесь всё кончено. Командир лежал возле самой канавы, его голову скрывал слюдяной отвал, двое поисковиков изломанными куклами развалились возле своих камней, третий был чуть подальше в такой позе, будто его туда отбросило. Никто не шевелился.
Нервно поводя карабином, девушка направилась вверх по склону, огибая стоянку по крутой дуге, стараясь не пропустить взглядом ни одного уголка, где мог бы затаитьсянеизвестный враг. Внезапно она замерла, оружие дрогнуло, руки на миг ослабли. На снежном языке, выползающем из канавы, виднелся отчётливый след. С такого расстояниятрудно разглядеть подробности, но было ясно – его не мог оставить никто из оперативников. Для этого необходимо хорошо разбежаться, прыгнуть примерно на четыре метра, оттолкнуться ногой от снежной подушки и улететь ещё дальше – на дно рва. Поисковикам это было ни к чему. Противник всё ещё оставался там, по крайней мере, практикантка на это надеялась.
Действовать нужно быстро, враг может уползти по дну канавы, она тянется почти на сотню метров, дно практически не просматривается. Девушка рванула застежку вытянутого подсумка, горячую ладонь приятно остудил прохладный металл ребристой «лимонки». Усики чеки были согнуты в стороны, но она рванула кольцо с такой яростной силой, что даже этого не заметила, плавно разжала пальцы. Стальная скоба отлетела в сторону, жалобно звякнула на камнях; выждав одну секунду, практикантка ловко швырнуласпецгранату в цель, быстро припала на колено, опасаясь пострадать от осколков.
Близкий взрыв довольно болезненно ударил по ушам, выбросил из канавы кубометр снега, перемешав его со слюдой. Где-то рядом басовито прогудел увесистый осколок, среди скальных останцев загуляло эхо. Вскочив, девушка бросилась вперёд, непрерывно стреляя в облако дыма и пыли. В голове чётко работал счётчик боеприпасов, она прекратила стрельбу в десяти метрах от канавы, одним слитным движением выщёлкнула пустую обойму, вставила новую. Карабин взводить не пришлось, последний патрон оставался в стволе.
Встав над канавой, она не сдержала досадного вскрика. Здесь её никто не ждал. След уходил дальше, в ту сторону, где противоположный конец выработки скрывался в зарослях стланика. Враг не стал продолжать схватку; перебив оперативников из засады, он немедленно ушёл, не связываясь с настороженной практиканткой. Что ему одна единственная девушка при таких аппетитах? В этой дикой местности ему делать больше нечего; забрав четыре жизни, он выиграл себе только несколько лишних часов существования. Убивая дальше, противник может дойти до густонаселённых мест или объектов повышенной опасности, и тогда...
А ведь начиналось всё довольно неплохо.

ЧАСТЬ 1
СКАЗОЧНАЯ ТАЙГА
Глава 1

– Ветрова Алина по вашему приказанию прибыла!
Девушка статуей застыла в дверях. Она с горечью поняла, что прибыла самой последней. Задержка произошла по вине приёмщицы, но всякие оправдания здесь бессмысленны.Вытянувшись по стойке смирно, Лина немигающим взглядом уставилась поверх макушки Мюллера.
Никто не мог сказать, почему эта грозная женщина носит такую странную мужскую кличку, хотя нельзя не признать – прозвище ей здорово подходило. О настоятельнице вообще мало что было известно достоверно. Великой тайной являлось всё – от возраста до имени. К ней всегда обращались обезличенно или, очень редко, по должности. Сколько Лина себя ни помнила, Мюллер всегда была неизменной – крупная мужеподобная женщина с короткой стрижкой, грубым голосом и неизменным брючным костюмом тёмно-синего цвета. Самая избитая сплетня, обыгрывая все эти факты, уверяла, что настоятельница является плохо замаскированным мужчиной; кое-кто заикался даже о гермафродитизме. Некоторые недалёкие воспитанницы опускались до того, что пробовали строить глазки, что приводило к очень негативным последствиям.
Сама Лина иногда думала, что их грозная наставница вообще не является человеком. Невозможно было поверить, что подобное существо могло зародиться и вырасти естественным путём. Ленка, регулярно посещающая своих родителей, часто пересказывала подругам содержание различных гражданских фильмов ужасов. Некоторые просто до боли напоминали настоящую биографию настоятельницы – рождение в секретной лаборатории, содержание в бронированной клетке, затем кровавый бунт против создателей. Правда, режиссёры никогда не отправляли своих монстров на пенсию – истязать детей в стенах специфического учебного заведения. Немудрено: вряд ли подобный конец сильно понравится нормальным зрителям.
Почувствовав на себе холодный взгляд, более подходящий тропической анаконде, чем человеку, Лина внутренне поёжилась, с трудом сохранив при этом бесстрастное лицо.Сокрушённо покачав головой, Мюллер язвительно произнесла:
– Ветрова! Как приятно, что ты всё-таки надумала посетить наш маленький девичник. Если я когда-нибудь надумаю умирать, то обязательно пошлю тебя за смертью. У меня будут весьма неплохие шансы получить вечную жизнь!
Девушка усомнилась, что смерть настолько неосторожна, что рискнёт приблизиться к настоятельнице, и поспешно отчеканила:
– Виновата! Обещаю, это больше не повторится!
– Если бы я верила вашим лживым обещаниям, здесь бы давно дымилась радиоактивная пустыня! Стать в строй!
– Есть!
Она поспешно пристроилась рядом с двумя своими подругами. Лина даже порадовалась, что является самой невысокой и не надо расталкивать их в разные стороны. Вытянувшись в струну, она замерла, сливаясь с окаменевшими старшими воспитанницами. Посверлив её тяжёлым взглядом, Мюллер, сложив руки за спиной, заявила:
– Раз уж вы все соизволили наконец явиться, то можно приступать к делу. Сразу огорчу плохим известием – наше руководство приняло окончательное решение. Оно посчитало, что вам больше нечего нежиться в стенах нашего курортного заведения. Что ж, лично я этому рада! Избавившись от трёх никчёмных дармоедок, мы сэкономим немало продовольствия. К моему великому удивлению, дегенераты, в силу чудовищного недоразумения командующие отделом распределения, не стали направлять вас сразу на панель, где вам самое место. Вместо того, чтобы использовать шалав по прямому назначению и получить для Ордена хоть немного денег, они решили по-своему. Впрочем, может, это и верно: с такими отвратительными рожами, как у вас, придётся в поте лица вкалывать круглые сутки, чтобы заработать на буханку чёрного хлеба. Не так ли?
– Так точно!!! – хором выкрикнули девушки.
– Рада, что вы со мной согласны! Ну что ж, целых два месяца вы проведёте вне стен вашего любимого заведения, работая в различных филиалах Ордена. Если наши руководящие дегенераты останутся довольны результатами, то ваша жизнь несколько изменится. Вы получите постоянное назначение и больше не будете меня раздражать своей беспросветной тупостью. Если кто-то из вас собирается провалить практику и ещё один год осквернять своей вонючей тушей стены моего почтенного заведения – милости прошу! Но хочу сразу предупредить – ваша жизнь наполнится крайне неприятными моментами, а так как ставить на довольствие я вас больше не буду, то придётся питаться тем, что кто-то уже съел до вас. Есть желающиеостаться?
– Никак нет!!!
– Врёте! – убеждённо заявила Мюллер. – Я вас, шалав, насквозь вижу! Ну да ладно, надеюсь, что хоть эхо моих слов сохранится в ваших пустых головах. Очень не советую опозориться, я обещаю – вас встретят здесь не очень приятно. Подробности опускаю, но клянусь, такого кошмара вы не увидите ни в одном из этих дурацких фильмов ужасов. Запомнили?
– Так точно!!!
– Очень сомневаюсь. Такие дуры, как вы, каждое утро в паспорт заглядывают, чтобы не забыть свою фамилию. Впрочем, неважно. Итак, Меркулова Виктория?
– Я!
– Балтийский регион. Стокгольм. Степанова Елена?
– Я!
– Центрально-российский. Екатеринбург. Ветрова Алина?
– Я!
– Восточно-российский. Хабаровск. Все поняли?
– Так точно!!!
– Ну что ж, будем надеяться! Не буду вас поздравлять: мне до сих пор не верится, что вы можете понимать членораздельную речь, так что нечего напрасно переводить слова. Немедленно отправляйтесь в канцелярию, там вам выдадут направления, документы, деньги и билеты. До полудня соберите все свои жалкие лохмотья, вас начнут развозить по начальным точкам маршрутов. И не забудьте захватить с собой линейки, чтобы по окончании практики вы могли сравнить друг у друга общий метраж встреченных вами членов. Понятно?
– Так точно!!!
– Ну, это вы точно поняли хорошо, и наверняка запомните, даже не сомневаюсь. Марш отсюда! Ветрова, а тебя я попрошу остаться.
«Семнадцать мгновений весны» здесь крутили каждый год. Ленка не выдержала, еле заметно улыбнулась. Реакция была мгновенной:
– Степанова!!!
– Я! – перепугано выкрикнула девушка.
– Не подскажешь ли нам причину твоего бурного веселья? Кто знает, может, мы посмеемся вместе.
– Виновата!
– Ну, раз виновата, то будем наказывать! Время до полудня ещё вполне достаточно, почистишь все унитазы в учебном блоке.
Глядя на вытянувшееся лицо воспитанницы, Мюллер ехидно поинтересовалась:
– Чем-то недовольна?
– Никак нет!
– Вот как? А мне почему-то показалось наоборот! Ты наверняка хотела успеть сделать причёску на интимном месте и выбрить задницу, а я помешала твоим наполеоновским планам! Но ничего не поделаешь – приказ есть приказ, тебе придётся его выполнять. Кстати, если я замечу на унитазе хоть маленькое пятнышко, то вытру его твоей пустой головой, всё равно она больше ни на что не годится. Более того, с получившейся причёской и своей волосатой, небритой задницей ты отправишься покорять большой мир. Всё поняла?
– Так точно!
– Марш отсюда!
Сказать, что Вика с Леной вышли быстро, это не сказать ничего – они попросту испарились. Лина лихорадочно перебирала в голове все события последних дней. Она была совершенно уверенна, что Мюллер собирается устроить ей жестокий разнос, но не знала, за что именно. Самое страшное из прегрешений произошло два дня назад. В читалку учебного корпуса одна из младших тайком пронесла привезённый из отпуска женский эротический журнал. Он поспешно пошел по рукам; Лине удалось увидеть несколько неправдоподобных, каких-то искусственных парней с минимумом одежды или даже вовсе без неё. Но тут вошла инструктор, погнала всех старших на практические занятия. Некоторые из более удачливых девушек уверяли, что на последних страницах можно было хорошо рассмотреть член.
Под рентгеновским взглядом Мюллера Лина почувствовала, что ещё немного и начнёт дымиться. Она приготовилась к любой каре, но первые слова настоятельницы едва не выбили её из равновесия:
– Не передумала?
– Что? – не поняла девушка.
– Как я и говорила, – снисходительно констатировала Мюллер, – вы все беспросветные дуры! Ты хоть смутно помнишь о своём идиотском заявлении?
– Так точно! Оно даже ночью стоит у меня перед глазами!
– Перед глазами у тебя стоит тот вонючий член, который ты так и не увидела в читальном зале. Понравился журнальчик?
– Не могу знать! – выкрикнула Лина.
Девушка отчётливо поняла, что пропала окончательно, и пожалела, что до сих пор не похоронена. Её удивляло только то, что она стоит здесь совершенно одна, ведь в позорном просмотре участвовало довольно много воспитанниц. Но как бы там ни было, признаваться ни в чём нельзя, иначе пострадают другие подруги. Перед глазами выросла вереница чудовищно грязных унитазов, уходящая в бесконечность. Она поняла, что её практика накрылась медным тазом. Но Мюллер всё продолжала удивлять. Заложив руки заспину, она принялась мерить кабинет от стены к стене:
– По своим психофизическим параметрам ты не соответствуешь требованиям, предъявляемым к составу оперативных групп. Твой рост на семь сантиметров ниже минимально рекомендованного, масса тела тоже невелика, тебя задавит любой рослый противник одной голой силой. Черты характера – и вовсе не подарок: ослиное упрямство, ненормальная склонность к обсуждению приказов, эмоциональная неустойчивость, низкая коммуникабельность. Это не те качества, что ценятся среди людей, чья жизнь может зависеть от твоих действий.
Лина слушала настоятельницу молча, не дрогнув ни одним мускулом. Но мысленно она не умолкала ни на мгновение, её губы еле заметно шевелились, дерзко противореча всем высказываниям Мюллера: «Да, я невысокая, но зато очень хорошо прыгаю, достану любого дядю. Лёгкая, но благодаря этому могу очень быстро передвигаться. Меня не страшит любой противник, ведь мои удары подобны сверкающим молниям. Я упряма, но с блеском выполню любой приказ. Я спокойнее скалы – я сама как скала. А коммуникабельность, откуда ей взяться? С одиннадцати лет я не покидаю стен этого жуткого Монастыря, где не вижу никого, кроме нескольких женщин, других воспитанниц и единственного мужчины – старого привратника Матвея».
Резко повернувшись, Мюллер поинтересовалась:
– Ты хотела что-то сказать?
– Никак нет!
– Хотела! Только боишься до недержания мочи! Вот что я тебе хочу сказать: как сенс, ты тоже абсолютно ничего не стоишь, но в южно-российском регионе есть неплохая вакансия для полных бездарей. Тебе там найдётся довольно неплохое местечко – солнце, фрукты, горячие парни. Будешь дежурить на подхвате во время облегчённых вахт. Такой шалаве, как ты – полная благодать. Ну как?
Судорожно сглотнув, Лина покачала головой, не глядя на Мюллера:
– Не могу согласиться! Прошу вас, позвольте мне пройти выпускную практику в любом оперативном отделе!
– Значит, так? – угрожающе пророкотала настоятельница. – Ну что же, можешь радоваться – твоя взяла! В силу чудовищного недоразумения ты считаешься лучшей ученицей старшего курса, со всеми вытекающими последствиями. Твоя привилегия – выбор условий практики; если ещё не передумала, то, согласно заявлению, направишься в оперативный центр города Хабаровск, тебя там включат в состав поисковой группы быстрого реагирования. Там частенько случаются ложные тревоги, ты вволю попутешествуешь по непролазным дебрям, цепляя на свою тощую задницу энцефалитных клещей. Может, даже с оказией попадёшь в Заполярье. Это далековато, но там частенько не хватает сотрудников, вот и привлекают из соседних филиалов. Летом там очень хорошо – целых два дня в году. По окончании теплой поры в туалет надо прихватывать пилу, иначе не избежать неприятностей. Учти, на твоём месте любая уже давно бы до зеркального блеска вылизала мои ботинки, слезно уговаривая отправить в южно-российский регион. Даю последний шанс, ну?
– Хабаровск, – твёрдо ответила Лина.
– Перечишь? – прошипела настоятельница.
Девушка отчётливо поняла – она сейчас очень близка к тому, что отправится помогать наказанной Ленке. Но даже явственное видение шеренги унитазов не заставило её изменить своему давно обдуманному выбору:
– Никак нет! Просто прошу вас удовлетворить моё заявление!
– Поисковики тебя удовлетворять будут, разложив прямо на оленьем пастбище вместе с твоим безграмотным заявлением! Не пояснишь ли своей любимой настоятельнице, чего тебя понесло именно к ним? Или предполагаешь, что у оперативных работников самые длинные члены?
– Никак нет! Я считаю, что с моим низким уровнем восприятия совершенно нечего делать в центрах обнаружения и аналитических группах. Штабная и координирующая служба не привлекает. Для сотрудников кризисных центров и бойцов спецотрядов мне не хватает физических данных. Я просто не сумею управиться с их тяжёлым вооружением. В боевые дружины на практику не берут. Поэтому, на мой взгляд, для меня остаётся только оперативная или техническая работа. Но к последней меня вряд ли допустят – это прерогатива мужчин.
– А с чего ты вдруг решила, что на оперативной работе нужны такие полные кретинки? – ухмыльнувшись, поинтересовалась Мюллер.
– Я смею надеяться!
– Ну так вот что я тебе скажу про оперативную работу! – от голоса настоятельницы задрожали вековые стены. – Первым делом тебя там обязательно трахнут. Вторым делом – снова трахнут. Тебе придётся стараться вовсю, обслуживая коллектив горячих мужчин в течение целых двух месяцев. Ты для них будешь просто подарком судьбы, скрасившим скучные будни. Поняла?
– Так точно! – выкрикнула Лина и сжала губы.
– Что-то не нравится?
– Никак нет!
– Конечно, что тут может не понравиться! Все наши проститутки, и ты первая, только и мечтают о такой практике, так что тебе невероятно повезло. Рада?
– Так точно!
– Я в этом и не сомневалась! Но вот что хочу тебе по-дружески посоветовать. Как только окажешься снаружи, немедленно беги в ближайшую больницу и проси, чтобы тебя как можно быстрее стерилизовали. Если ты припрёшься сюда после практики беременной, я своими руками немедленно сделаю тебе аборт без всяких инструментов и наркоза. Понятно?
– Так точно!
– Нет, – угрожающе прошипела настоятельница, – ты меня так и не поняла. Посмотри сюда!
Перед лицом Лины замерла огромная ладонь, габаритами и формой напоминающая помятую штыковую лопату. Бугрились гипертрофированные костяшки указательного и среднего пальцев, ребро ладони было покрыто окостеневшей, мозолистой кожей. Девушка внезапно вспомнила ночные страшилки о том, как Мюллер рубила руками головы плохо успевающим воспитанницам. Сейчас они уже не казались ей смешными, она автоматически сжала свои слабые кулаки. С начала обучения Лина хорошо понимала, что вряд ли сможет когда-нибудь дробить каменные стены, и не стала развивать технику разрушения твёрдых предметов, для чего требовалось сурово закалять руки в ущерб ловкости пальцев. По сравнению с кулаком настоятельницы, её выглядел просто младенческим.
– Рассмотрела? – спросила Мюллер.
– Так точно!
– Запомни – вот этими руками, без инструментов и наркоза! Вон отсюда!
Сказать, что выпускница выскочила из кабинета быстро – значит не сказать ничего. Закрыв за собой дверь, она едва не упала от противной слабости в коленках. Столь долгое общение с Мюллером могло свалить с ног молодого индийского слона. По коридору промчались три ученицы из младшей группы, сочувственно покосились в её сторону. Встряхнув головой, девушка снялась с места, упругим, лёгким бегом направляясь в сторону канцелярии. Там возле входа её дожидались Вика и Ленка. Завидев в их руках большие конверты, она издалека воскликнула:
– Вы уже всё?
– Там дел всего на одну минуту, – ответила Вика. – Как ты?
– В одной секунде от инфаркта, – вздохнула Лина.
– Чего она тебя оставляла? – нетерпеливо спросила Ленка.
– А, так! Усиленная клизма. Тебе не повезло гораздо больше.
– Ладно, я побежала. Надо ещё успеть отдраить эти проклятые унитазы.
Ленка исчезла, а Вика поинтересовалась:
– Ну как?



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.