read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Какой же он медовый, если ты с утра до глубокой ночи на работе? — Мой тихий голос, который всегда нравился моему мужу, стал тусклым и обиженным.
— Но ведь надо зарабатывать деньги. Я же мужчина. Я не могу позволить нашей семье бедствовать.
— Мужчина ты мой, всех денег не заработаешь, к тому же ты и так достаточно заработал, а медовый месяц бывает только раз в жизни.
— Дорогая моя, да у нас с тобой вся жизнь будет медовая! Если человек прекращает зарабатывать, деньги быстро заканчиваются. Понимаешь, у денег есть очень плохая особенность — они быстро заканчиваются, и никуда от этого не денешься. Для того, чтобы деньги не заканчивались, их нужно постоянно пополнять. Я согласен с тобой, всех денег не заработаешь, но я точно знаю одно — заработать их большую часть можно. Что я и делаю.
— Дорогой, но ведь это просто какая-то финансовая одержимость!
— Это очень хорошая одержимость для мужчины… Когда-нибудь ты это поймешь.
— Нет, Яков. Я считаю, что во всем нужно знать меру. Мне кажется, я никогда тебя пойму. Существует медовый месяц, в конце концов. Я же выхожу замуж в первый и последний раз в жизни…
— Если хочешь, могу отправить тебя на отдых. Мне не жалко для тебя денег, но я считаю, что при беременности противопоказаны перелеты. Это очень вредит детскому организму. Сколько ты говоришь сейчас времени?
— Начало девятого.
— О, черт, надо вставать!
— Тебе так рано на работу?
— Нет. Я договорился с врачом ровно на полдесятого утра. Опаздывать нельзя. К тому же у меня сегодня напряженный день. Слишком много работы.
— С каким врачом? — У меня на лбу выступила испарина.
— С гинекологом, дорогая, — спокойно ответил Яков и встал с кровати.
— Зачем к гинекологу?
— Дорогая, ну как зачем?! Сама посуди. Чтобы с сегодняшнего дня он начал наблюдать твою беременность. Тянуть нельзя. Беременность — дело не шуточное, ты обязана наблюдаться. Это очень хороший гинеколог. Он наблюдал Зою. К сожалению, Зоя так и не смогла забеременеть. Я плачу этому врачу хорошие деньги, и он обследует тебя на высшем уровне. Не бойся. Это пожилая женщина. Она работает в закрытой частной клинике для элитных клиентов, проще говоря, для особо важных персон. Сегодня она установит тебе точный срок. Скажет, когда будут роды. Будешь к ней ездить каждую неделю. Сегодня поедем на двух машинах. Туда — мы с тобой на джипе, а на другой ты вернешься домой, потому что сразу после твоего обследования я уеду по делам. Так что давай, завтракаем и едем. Поверь, это отличный специалист. Она очень хорошо ко мне относится, мы с ней дружны… Думаю, ты тоже подружишься с этой женщиной.
Мне показалось, что от всего услышанного я просто сойду с ума. Я собрала последние силы и со слезами на глазах произнесла:
— Яков, я уже наблюдаюсь у врача, и я ей доверяю. Я отношусь к своей беременности очень даже серьезно. Понимаешь, в наших с тобой отношениях есть доля несправедливости.
— Какая еще доля несправедливости? — заинтересовался Яков.
— Ты полностью взял все в свои руки. Так нельзя. Оставь что-то мне. Должно быть что-то сугубо женское, а что-то — мужское. Позволь, чтобы моя беременность стала моей заботой. А ты занимайся, например, нашим материальным благополучием. Тебе же это нравится, так не отвлекайся на то, чем я могу заняться сама.
Яков настороженно свел брови на переносице.
— Другая на твоем месте просто была бы счастлива, что ей уделяют столько внимания и так относятся к будущему ребенку. Да и вообще, как ты можешь так рассуждать? Это мой ребенок! О каком женском и мужском ты говоришь, если это наш ребенок, а не какого-нибудь дяди Вани?! Я одинаково переживаю как за твое здоровье, так и за здоровье своего наследника! — взорвался Яков. — Я и при родах присутствовать буду, я хочу первым, раньше, чем врачи, взять своего богатыря на руки и приложить к твоей груди.
— Ты хочешь присутствовать при родах? — Я ощутила, что мне катастрофически не хватает воздуха.
— Хочу.
— Но ведь это страшно, это некрасиво, это ужасно… У многих мужчин, после того как они увидят роды жены, появляется комплекс, они начинают брезговать своими женами, перестают жить с ними половой жизнью.
— Дорогая, не переживай, тебе это не грозит.
— Почему?
— Потому, что я — не многие. Я особенный и ты должна это понять. Если бы я был как все, мы бы и жили как все, а не в этом особняке и не на том материальном уровне, который имеем. И вообще, я не желаю больше объяснять, как мне дорог наш будущий ребенок и что он значит в моей жизни.
Яков посмотрел на часы и начал меня торопить.
— Вставай, ну что ты лежишь? Я же говорил, нам нельзя опаздывать.
Рушилась моя последняя надежда. Рушилась под властным напором Якова.
Я встала с кровати, поправила бесформенную ночную рубашку, которую посоветовала купить Галина, и посмотрела на мужа затравленным, глубоко несчастным взглядом:
— Яков, почему я должна наблюдаться у того же врача, что и Зоя?
— А что тебя смущает?
— Не надо ставить ее мне в пример. Зоя — это Зоя, а я — это я. Мы разные. Создается впечатление, что тебе совершенно все равно, кто твоя жена, я или Зоя. Главное, что у тебя есть жена, и ты при женщине…
Мои слова произвели на Якова не самое лучшее впечатление. Он просто побагровел от злости. Его голос не предвещал ничего хорошего.
— Во-первых, не пойму, что ты имеешь против Зои?! Я имею полное право ставить ее тебе в пример, потому что я очень хорошо к ней относился. Во-вторых, я никогда не относился к тому типу мужчин, которые устраиваются при женщине… Это женщины живут и устраиваются при мне, а не я при них!
Яков взглянул на меня так, что я принялась быстро одеваться и, стараясь исправить критическую ситуацию, извиняющимся тоном заговорила:
— Сама не знаю, что с мной. Просто с самого утра я плохо себя чувствую. Тошнит, кружится голова. Короче, все паршиво. Я почему-то приревновала тебя к Зое. — Я врала напропалую.
— Если ты приревновала меня к Зое, то ты полная дура! Нельзя ревновать к мертвым. Это большой грех.
— Просто сказывается скверное самочувствие… Говорят же, что у беременных нарушается психика. Вот она у меня и нарушилась. Может отложим поездку и поедем в другой раз?
— Врач нас ждет ровно в половине десятого. Мы потеряли время и остались без завтрака. Я прощаю тебя только потому, что ты беременна и тебе нельзя волноваться. А впредь прошу мне не перечить. Я люблю покорных женщин и никогда не скрывал и не буду скрывать этого.
— Извини. — Я подошла к Якову и поцеловала его в щеку. — Извини. Я буду покорной. Вот увидишь… Я буду очень покорной. Это просто беременность. Проклятая беременность.
— Не говори так! Беременность должна быть желанной.
— Ты прав. Беременность должна быть желанной…
— Я жду тебя в машине. Перекусим после осмотра в ресторане, он там недалеко и славится хорошей домашней кухней.
Яков вышел из спальни, а я, взглянув в зеркало на свое бледно-зеленое лицо, бросилась к шкатулке, в которой хранила наличность, выданную мужем на мои собственные нужды. В шкатулке было около двух тысяч долларов. Я положила купюры в сумочку, вновь посмотрела на свое отражение в зеркале и пожелала себе ни пуха ни пера. Внизу я столкнулась с Верой Анисимовной, которая, увидев меня, вздрогнула и развела руками.
— Ой, Анжелочка, что это с вами? Почему вы так выглядите?
— Я плохо себя чувствую…
— Вы прямо зеленая вся. И даже сегодня не завтракали. Все бегом, бегом…
— Яков везет меня в больницу.
— Да на вас же лица нет! Надо бы врача на дом вызвать.
Я с трудом сдержала слезы и произнесла с надрывом в голосе:
— Вы же лучше меня знаете Якова Владимировича, он делает только то, что хочет. Никогда не считается с мнением близких. Для него есть только одно мнение — его собственное.
Подходя к машине, я постаралась улыбнуться и сдержать слезы. Получилось и то, и другое. Яков нежно поцеловал меня в щеку. Как только мы отъехали от дома, в моей сумочке зазвонил мобильный телефон. Это была самая последняя модель, любезно подаренная моим мужем. На дисплее высветился номер Галины.
— Кто это? — властно поинтересовался Яков.
— Сестра.
— Ну так ответь!
— Да, конечно.
— Анжел, здорово, ты одна? — услышала я взволнованный голос Галины.
— Нет. Я еду с Яковом. У тебя что-то случилось?
— Нет. Просто я хотела, чтобы ты мне перезвонила, как только останешься одна. Если не секрет, куда едет ваше семейство?
— К гинекологу.
— Куда?! — В трубке послышался какой-то грохот Мне показалось, что Галина просто упала со стула.
— Яков нашел мне очень хорошего гинеколога. — Каждое слово давалось мне с огромным трудом. Больше всего на свете я боялась не выдержать и разрыдаться. — Ты даже не представляешь, как мне повезло с мужем. Он у меня очень заботливый. Хочет даже присутствовать при родах…
В трубке повисло молчание, а потом голос Галины стал еще более взволнованным, чем раньше.
— Анжела, я тебя поняла. Я прекрасно тебя поняла. Только не вздумай сдаваться. Помни, у каждого человека есть своя цена. Дай врачу денег. Любым способом дай врачу денег.
— Да, это очень хороший врач, — как ни в чем не бывало продолжала я. — Это закрытая клиника для особо важных персон. Туда простой смертный не попадет.
— Анжела, я тебя поняла, — правильно истолковала мои слова Галина. — А ты и не простая смертная, если такого мужика отхватила. Я поняла, что Яков платит врачу большие деньги, но ты дай еще больше. Только не сдавайся. Купи сегодняшнее молчание, а что будем делать дальше, решим потом. Не сдавайся при любых обстоятельствах, иначе — беда.
Тщеславный Яков был доволен моими комплиментами в его адрес. Он посмотрел на меня взглядом, полным бесконечной любви и заботы и промурлыкал:
— Спроси, как там поживает машина? Хорошо ездит?
— Галина, Яков спрашивает, как там твоя машина? Не ломается? Ты довольна?
— Передай, что все о’кей. Было бы замечательно, если бы твой бесценный Яков, дай бог ему, конечно, здоровья, мне еще квартиру подогнал, а то в коммуналке жить надоело.
— Об этом ты ему сама, пожалуйста, скажи.
— Скажу как-нибудь. Ладно, Анжелка, я в тебя верю. Если ты смогла такого мужика отхватить, то умудрись его удержать. И запомни, ни при каких обстоятельствах не сдавайся. Ни при каких…
Закончив разговор, я вдруг почувствовала, что Галинины слова прибавили мне уверенности, которой так не хватало в эти минуты. Сказать Якову, что Галина просит купить ей квартиру, я не решилась, но все ее похвалы передала.
Медленно, заостряя внимание на каждом слове произнесла:
— Галина очень благодарна тебе за машину. Она говорит, что ты настоящий мужчина и, что она бесконечно тебе благодарна. Она мне очень завидует.
— Вот видишь, — расплылся в улыбке польщенный Яков. — Хоть твоя сестра меня ценит.
— Я тоже тебя ценю…
— Если ты меня ценишь, тогда доверься мне полностью. Я твой супруг и никогда не сделаю тебе ничего плохого.
— Надо же, успели! Как в аптеке, минута в минуту, — возбужденно говорил он, когда мы шли по коридору клиники.
Я шла следом на ватных ногах и чувствовала, что у меня окончательно сдают нервы.
Как только мы вошли в кабинет я оперлась о входную дверь, потому что ноги подкашивались. Пожилая женщина, увешанная бриллиантами, бросилась нам навстречу. Она обняла Якова и поцеловала в щеку.
— Яков Владимирович, душка, как я рада вас видеть!.. Бог мой, у вас такое горе… Я так любила вашу Зою, — защебетала она. — Она была потрясающая женщина. Просто потрясающая… Я как узнала, что с ней произошло, так за вас переживала. Ни для кого не секрет, что она была большой любительницей выпить… Яков Владимирович, дорогой ты мой человек, прими мои соболезнования. Я знаю, как вам ее не хватает. Она была таким удивительным лучиком света… Но я искренне рада, что сейчас вы нашли свое новое счастье… Жизнь продолжается, ничего не стоит на месте. Мы живем, несмотря на все утраты, разочарования и потери. Жизнь продолжается, и мы должны жить…
Женщина посмотрела на меня оценивающим взглядом, в котором читалась фальшивая доброта, и развела руками:
— Яков Владимирович, какая красавица ваша новая жена!. Она, как две капли воды, похожа на Зою.
— Я пока не афиширую свой брак, — немного растерялся Яков. — Со дня смерти жены прошло не так много времени… Но у меня будет ребенок. Вы понимаете, ребенку нужно отчество и фамилия. Но дело не только в этом. Я уже далеко не в том возрасте, когда мужчина женится только потому, что женщина от него забеременела. Я… Я люблю эту женщину. Я люблю ее и люблю нашего с ней ребенка.
Врач еще крепче обняла Якова за плечи.
— Я вас прекрасно понимаю. Вам давно пора иметь наследника. Зоя не могла вам его дать, как только мы ее ни лечили. Я очень рада за вас! Господи, как я за вас рада… В этой жизни так заведено, если мы кого-то теряем, мы обязательно кого-то находим.
Женщина вновь расплылась в фальшивой улыбке и протянула мне руку.
— Зинаида Ивановна.
— Анжела, — произнесла я дрожащим голосом чувствуя предобморочное состояние.
— Деточка, а ты чего встала у двери? А ну-ка садись на кресло.
Я села на кушетку и оперлась спиной О холодную больничную стену.
— Деточка моя. Заходи за ширму и садись на кресло. Сначала я посмотрю тебя на кресле, а уж потом положу на кушетку.
— Моя жена сегодня с самого утра чувствует себя просто ужасно, — принялся объяснять Яков.
— Не переживайте, Яков Владимирович. Ради бога, не переживайте. Сейчас мы все выясним и все, что надо, пропишем, все, что нужно, сделаем.
Я устало посмотрел на Якова тихо произнесла:
— Яков, выйди, пожалуйста, из кабинета.
— Зачем?
— Затем, что меня будет смотреть врач.
— Но я никогда не выходил, когда врач смотрел Зою…
— Яков, я не Зоя. Я Анжела, — резко, впервые в нашей совместной жизни, перебила я.
Врач тут же бросилась на защиту моего ошарашенного супруга. Поправив бриллиантовое колье, сверкающее из под расстегнутого халата, она удивленно заморгала.
— Деточка моя. Да ты что, собственного мужа стесняешься?! — заговорила она, натягивая резиновые перчатки. — Он посидит на кушетке. Мы с ним за жизнь поговорим, давно не виделись… А ты будешь за ширмой.
— За жизнь говорят за пределами кабинета, — резко перебила я женщину и направилась за ширму. — Яков, выйди, пожалуйста. Как только врач меня осмотрит, обязательнотебя позовет и сообщит результат.
— Как знаешь! — Рассерженный Яков вышел из кабинета и громко хлопнул при этом дверью.
— Деточка, ну зачем ты так? У тебя же муж золотой. На такого молиться надо. Это ж так приятно, что мужчина хочет принять активное участие в женских проблемах. Сейчас таких мужиков днем с огнем не найдешь. Его поощрять надо, а не ругаться, — говорила женщина, пристально разглядывая мой уже появившийся живот.
— Я и так на своего мужа молюсь, — выговорила я, чувствуя, что еще немного и у меня начнется истерика.
— Какой, ты говоришь, у тебя срок?
— Сроки не совпадают, — ответила я, словно во сне. Голова закружилась, я вынуждена была ухватиться за кресло.
— Что? — От растерянности врач поправила свои слегка съехавшие на нос очки, прямо не снимая перчаток.
— Я говорю сроки не совпадают. Сколько вы хотите за то, чтобы сроки совпали?
Глава 20
Врач посмотрела на меня глазами, полными неподдельного ужаса.
— Я сейчас позову Якова Владимировича… Я сейчас его позову, и он мне все объяснит, а то я ничего не могу понять.
Казалось, что из широко открытого рта Зинаиды Ивановны, стоящей напротив меня и жадно глотающей воздух, вот-вот пойдет обильная пена.
— Вы не позовете Якова Владимировича!
— Почему?
— Потому что я не дам вам этого сделать! Встав у двери, я приложила палец к губам, показывая, что нужно молчать.
— У меня беременность на два месяца больше, чем считает муж.
— Я сразу поняла, что что-то не то… Это ребенок не Якова Владимировича?
— Вы должны сделать так, чтобы этот ребенок был ребенком Якова Владимировича.
— Но…
— Это не сложно. Я рожу семимесячного. Вы отговорите Якова Владимировича присутствовать при родах. У вас получится. Он вас послушает, — словно в бреду говорила я. — Я вам заплачу.
Я буду приезжать к вам каждую неделю и хорошо вам платить. Мой муж очень богат. Я тоже смогу сделать вас богатой…
— Деточка моя, да я и так не бедная, — прошептала побледневшая женщина и вновь посмотрела на мой живот.
— Ну что вы так смотрите? Там еще ничего нет…
— Есть. Я знаю это даже не осматривая тебя на кресле…
— Вы можете стать еще богаче… Я буду возить вам деньги каждую неделю. Я смогу брать деньги у мужа…
— Я никогда не пойду на это. Я слишком хорошо знаю Якова Владимировича, и он полостью мне доверяет. Его доверие для меня очень дорого. Я обязана все рассказать. Это мой профессиональный долг. Это моя репутация. Пойми меня правильно.
— Ну что вы, как попугай, заладили. Я должна… Я должна… Никому вы ничего не должны! Сейчас вы не должны, не имеете права разрушать семью.
— Я должна… — настаивала врач.
— У меня семья. Вы должны меня понять как женщина женщину.
Я пулей бросилась к сумке, быстро выхватила деньги и вновь встала у двери так, чтобы врач не могла выйти. Я протянула доллары испуганной Зинаиде Ивановне и нервно смахнула слезы.
— Я вас умоляю! Я вас умоляю! У меня семья! Я не могу потерять Якова.
— Я ничего от тебя не возьму, — решительно сказала врач. — Ты просто обыкновенная лгунья. Ты не пара такому благородному человеку, как Яков Владимирович. Отойди от двери. Я обязана ему все рассказать.
— Тут почти две тысячи долларов. Я привезу еще.
— Я ничего не возьму!
— Но вы же должны меня понять!
— Все, что я могу для тебя сделать, это сказать Якову Владимировичу, что ты не захотела садиться на кресло и проверяться. Я могу сказать, что ты отказалась.
— Нет, только не это! Яков Владимирович не дурак и обо всем догадается!
— Больше я ничего не могу для тебя сделать.
— Но вы же женщина… — Я задыхалась и сделала несколько глотательных движений.
— Я женщина, а ты падшая женщина. Ты врунья, — донеслось до меня откуда-то издалека. — Из-за таких, как ты, мужчины перестают верить нормальным женщинам.
Я уже не видела ее лица, а только черный силуэт, тело мое стало легким, и я, словно невесомая снежинка, опустилась на пол. Встав на колени, я вгляделась в темный силуэт женщины, напряглась, чтобы представить, где у нее карман, из последних сил до него дотянулась и сунула в него деньги. Затем коснулась холодными, почти ледяными губами, ее мощных икр и стала осыпать их поцелуями.
— Ради бога… ничего не говорите Якову… Я лгунья… Я себя ненавижу, но ведь ребенок ни в чем не виноват. Если бы вы только знали, как я себя ненавижу! Как ненавижу! Я не хотела идти на это. Я ничего не хотела… Я знала, что этим все кончится… Я хочу умереть. Если бог есть, он пошлет мне смерть…
Я упала на пол и перестала что-либо видеть и слышать. Но я еще могла думать. Я вдруг подумала, что смерть услышала мои молитвы, сжалилась и пришла, чтобы забрать меня к себе. Смерть — она женского рода. Женщина. А женщина всегда поймет женщину… Она услышала меня и пришла, чтобы помочь. Она намного добрее и человечнее, чем эта женщина. Получается, что женщина не всегда может понять женщину… Получается именно так. Господи, а ребеночка-то как жалко! Как жалко ни в чем неповинного ребеночка…
Мне показалось, что распахнулась дверь и в комнату влетел Яков. Обрывки фраз с трудом доходили до моего сознания.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.