read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Странный вопрос. Странно спрашивать, зачем человеку окна, из которых идет дневной свет. Господи, как же здесь страшно! Похоже на тюрьму.
— Милая, да ты просто никогда не сидела в тюрьме! Если хочешь, могу устроить. Это не сложно. Пара пустяков. Нет ничего легче, чем посадить человека в тюрьму, а особенно в такой стране, как наша, где у человека нет вообще никаких прав. Хочешь, я тебя обвиню в смерти моей жены? Хочешь, скажу, что ты ее застрелила?
— Что?!
— Что слышала. Тогда не рыпайся и делай все, что я тебе говорю. Ложись на живот или на бок.
Шприц, который держал Яков, был уже совсем близко, но я не двигалась и в упор смотрела на мужчину, с которым так не кстати свела меня судьба. Яков не стал больше ждатьи воткнул мне шприц прямо в здоровую ногу. Я вскрикнула, но уже в следующее мгновение мне вдруг стало спокойно, все безразлично — хорошо. Яков аккуратно положил меня на кровать и прикрыл одеялом.
— Уйти она собралась… — ворчал Яков и мне казалось, что говорит он откуда-то издалека, хоть был совсем рядом. — Твоя одежда была в крови. Вера Анисимовна сожгла еев камине. На тебе одни трусы и бинты. И куда ты собралась в таком виде?!
Я улыбнулась и пыталась поднять голову, чтобы посмотреть, во что я одета, но у меня ничего не получилось. Я вдруг подумала, что я почти голая перед незнакомым мужчиной и что этому мужчине совсем не нужна моя нагота. А еще я подумала о джинсовом костюме, который сожгла Вера Анисимовна, о том, что этот костюм я должна вернуть Галине, ведь я обещала. Увижу ли я теперь Галину? Если и увижу, то когда?
Моя голова тяжелела с каждой минутой, глаза слипались. Тело становилось легким, почти невесомым, но самое странное — мне захотелось любви. Постыдной, неприличной любви. Прямо как тогда, ночью, на капоте Сашиного «Мерседеса»… Ночь, лес и два совокупляющихся тела…
— Яков… Яков… — позвала я и почувствовала, как пересохли мои губы. Еще немного, и я уже не смогу издать ни единого звука. — Яков, останься со мной… Если бы ты знал,как я хочу тебя…
Яков устало улыбнулся и вышел из комнаты, громко хлопнув при этом дверью.
— Дурак, — с трудом простонала я. — Какой же дурак! Его женщина хочет, а он ушел. Вот и пойди, пойми этих мужиков…
Мне снился Александр, то, как он лихорадочно меня раздевал. Как закрыл мой рот поцелуем. Его руки нежно касались моего тела, двигаясь все ниже и ниже… Они касались каждого моего изгиба, и я чувствовала сладкое возбуждение, оно разливалось по всему телу… Мы двигались с ним в одном ритме пока не произошел мощный одновременный взрыв, который бросил нас в пучину мощного экстаза. Я полулежала на капоте «Мерседеса». Сашка тяжело дышал и все еще сжимал меня в своих объятиях. Он не желал отпускатьменя и мысленно молил о том, чтобы это блаженство длилась вечно. А я… Я чувствовала не испытанную ранее невесомость и никак не могла поверить, что тело другого человека способно приносить такую неописуемую радость. Затем мы опять занялись любовью и на этот раз мне было еще лучше. Я занималась любовью и думала о том, что мы совершено чужие и очень разные. Этот мужчина не принадлежит мне, а я не принадлежу ему. Наверное вообще крайне редко бывает, чтобы мужчина принадлежит только одной женщине, а женщина принадлежит только одному мужчине. Я для него просто очередная победа на любовном фронте, впрочем, как и он для меня… Возможно, мы никогда больше не увидимся, останутся только воспоминания. Господи, и кто только придумал эти воспоминания, кто их только придумал! Воспоминания от слова помнить, а помнить можно, как хорошее, так и плохое… Но это будут очень хорошие воспоминания, потому что мне было очень хорошо.
Глава 8
Прошел ровно месяц.
Целый месяц я ни разу не выходила из комнаты, в которой не было окон, и ни разу не видела Якова. Я общалась только с вежливой и заботливой Верой Анисимовной, которая делала мне перевязки и подкармливала всякими печеными вкусностями. Мы подолгу беседовали о моей прошлой жизни, но как только доходили до того момента, как я приехала покорять Москву, беседа прекращалась. Я упорно повторяла, что ничего не помню. Со временем домработница безоговорочно поверила в мою амнезию. Она рассказала, что Яков Владимирович похоронил жену, что ему тяжело, он очень страдает.
Сказать, что мне было в этой комнате плохо, значит ничего не сказать. Меня кормили, за мной ухаживали, мне давали свежие газеты и самые модные женские журналы, но… в этой комнате не было окон.
Временам на меня нападала хандра, я плакала, опускались руки. Вера Анисимовна уговаривала меня не расстраиваться, дождаться суда, уверяла, что после суда меня сразу отпустят на волю.
Время шло медленно. Каждый день тянулся долго, долго. Меня по-прежнему держали в комнате без окон в ожидании какого-то непонятого суда…
Порой мне казалось, что я нахожусь в этой комнате уже год, что никакого суда и вовсе не будет, что впереди нет никакого просвета. В один из таких унылых, ничем непримечательных дней в комнату вошла домработница с какой-то одеждой в руках и с тревогой посмотрела на меня.
— Анжелочка, ну как ваше самочувствие? Вы что-нибудь хотите?
— Хочу.
— Что?
— Я хочу умереть…
— Не говорите глупостей, — испуганно произнесла женщина. — Вы такая молодая, такая красивая. У вас вся жизнь впереди. Я серьезно спрашиваю. Вы что-нибудь хотите?
— А я серьезно вам отвечаю. Я хочу уснуть и никогда не проснуться… Я хочу, чтобы Яков меня убил, но только не держал в этой комнате без окон. Я хочу, чтобы эта страшная полоса жизни закончилась, а еще… еще я хочу домой. Я хочу к маме. Вера Анисимовна, а Яков часто закрывал здесь свою жену ?
— Иногда. — Видимо, эта тема была женщине неприятна, и она опустила глаза.
— Зачем ?
— Она очень сильно пила…
— И что, разве за это можно такое творить с женщиной?!
— Она, когда пила, могла наделать глупостей.
— А Яков женился до того, как у него появился этот дом?
— Он женился намного раньше.
— А строил этот дом сам?
— Что вы… Яков Владимирович никогда сам ничего не строит. Он принадлежит к тем людям, которые финансируют. Он не умеет класть кирпичи, но умеет делать деньги. Мне кажется, это намного ценнее, чём уметь класть кирпичи.
— Я просто неправильно выразилась. Я спрашивала о том, покупал ли Яков готовый дом или оплачивал стройку.
— Он оплачивал стройку.
— Понятно. Тогда получается, что эту комнату строили для его жены. Господи, кто б только знал, как я хочу умереть… Вера Анисимовна, я больше так не могу!
— Анжела, возьмите себя в руки. Яков Владимирович хочет вас видеть.
Я подняла голову и пристально посмотрела на женщину.
— Что вы сказали?
— Вас ждет Яков Владимирович.
— Он сейчас сюда придет?
— Нет, он ждет вас в гостиной.
— Вы хотите сказать, что я смогу выйти из этой комнаты?
— Конечно. Вы должны подняться наверх. На стуле белье и одежда.
Не веря своим ушам, я встала с кровати и принялась одеваться. Дорогое женское белье, как ни странно, было мне впору и говорило о том, что у того, кто его выбирал, был изысканный вкус.
— А где вы взяли белье?
— Яков Владимирович вчера за ним специально в «Дикую орхидею» ездил.
— Сам?
— Своей покойной жене он всегда покупал белье сам.
Услышав «покойная жена», я съежилась.
Поверх восхитительного нижнего белья я надела не менее восхитительное платье и посмотрела на себя в зеркало. Что ж, неплохо. Даже очень неплохо. Только эта непонятная бледность… и черные широкие круги под глазами… Раньше у меня их не было.
— Вера Анисимовна, как я выгляжу?
— Как настоящая леди.
— Так уж и леди?
— На деревенскую девушку вы совсем не похожи. Такую красоту невозможно представить в кирзовых сапогах на картофельном поле. Вы королева.
— Я тоже об этом всегда думала. Несправедливо родиться королевой в провинции. Господи, как же это несправедливо!
— Я думаю, совсем не страшно родиться королевой в провинции. Страшно в ней остаться на всю жизнь.
Я безнадежно развела руками.
— Оттого, что я чувствую себя королевой, мне ничуть не легче. Кому я нужна в этой столице? Ну кому?! Тут своих королев полно.
— Вы не правы Анжелочка. Вы в корне не правы. — Домработница прищурила глаза, я впервые заметила в них хитрость.
— В чем я не права?
— На самом деле королев очень мало. В наше время развелось слишком много ушлого бабья… По-другому таких женщин просто не назовешь. Вы другая. Я, как вас увидела, сразу поняла, что вы особенная. Вы не баба и никогда ею не будете. Вы королева и вам нужен трон.
— Трон?!
— Трон.
— Вы шутите? — нервно улыбнулась я. — И где же мне его взять?
— Подумайте хорошенько…
Я поправила упавшую на глаза челку.
— Вы что-то не договариваете. Я не понимаю, к чему вы клоните…
Вера Анисимовна смотрела на меня в упор. На ее лице не дрогнул ни один мускул, она была совершенно спокойна.
— Яков Владимирович вдовец, — ровным голосом заговорила она. — Он похоронил жену. Теперь он свободный мужчина. Вернее, пока свободный. Такие бывают свободными недолго. Они очень быстро женятся.
— Почему?
— Потому что у них много денег.
— Потому что у них много денег?! — Я замерла и смотрела на Веру Анисимовну ничего не понимающим взглядом.
— У вас есть шанс сесть на его трон. У вас есть хороший шанс…
— Вы так считаете?
— Я это знаю. Сейчас он в таком состоянии, когда его нужно утешить. У него умерла жена, он очень скорбит по этому поводу. Мужчина не часто нуждается в утешении. Вы попали в нужное время в нужное место. Мне кажется, что сейчас обстоятельства сложились как нельзя лучше.
— Но эта комната… — Я почувствовала, что мне не хватает воздуха. — Эта комната без окон…
— Любая девушка с улицы мечтала бы очутиться в этом особняке стоимостью больше миллиона долларов в плену у такого роскошного мужчины, как Яков Владимирович.
— Но эта комната…
— Если вам удастся стать его женой, никогда не пейте. Не будете пить, никогда не очутитесь в этой комнате.
— Вера Анисимовна, а вам-то зачем это надо? — испуганно спросила я.
— Мне?..
— Вам.
— Мне далеко не безразлично, какая хозяйка ступит на порог этого дома. Мне здесь жить и работать до самой смерти. Покойная хозяйка Зоя попила у меня слишком много крови, мне с ней было достаточно тяжело. Я думаю, что с вами мы могли бы прекрасно поладить.
— Вас интересует, какая в доме будет хозяйка?
Вот именно. Какая будет хозяйка, такая и атмосфера будет в доме. Пойдемте, Анжелочка, нам пора. Яков Владимирович не любит ждать.
Я вновь посмотрела на свое отражение в зеркале и тихо спросила:
— Сколько времени я здесь?
— Почти два месяца…
— Бог мой, это же так много!
— Вам это кажется. Время летит очень быстро.
— Я постарела за эти почти два месяца?
— Не говорите глупостей. Вы хорошо выглядите.
— Но я очень бледная.
— Это оттого, что давно не были на свежем воздухе. Но ничего, это поправимо. Осталось совсем немного.
Мы прошли в довольно роскошную гостиную посреди которой лежала огромная тигровая шкура. У самого дальнего окна сидел Яков и курил трубку. Я не могла оторвать глаз от тигровой шкуры — неужели тигры бывают такими большими, прямо настоящие акселераты!
— Яков Владимирович, уверяю вас, девушка не обманывает, — донесся до меня шепот домработницы. — Видимо, она и в самом деле пережила шок да еще при падении ударилась головой о бетонный пол. Удар был очень сильный. Довольно серьезное сотрясение головного мозга. Я консультировалась с одним опытным врачом, он говорит, что такое возможно.
— Вы уверены?
— Да. Я очень много с ней беседовала. Уверяю вас, она ничего не помнит.
— Вы так заступаетесь за эту девушку…
— Она мне очень симпатична. Я нахожу ее очень милой и очень чистой. Даже не верится, что в наших деревнях есть такие уникальные создания. Настоящие самородки.
— Вы уверены, что она из деревни?
— Да. Она мне очень много про нее рассказывала. Мать, работающая на ферме от зари до зари. Отец, пьющий самогонку с утра до ночи.. Ее родители и сами не поняли, что сотворили чудо. Она исключительная натура. Я вас уверяю.
—: Такие комплименты вы никогда не говорили раньше, даже моей покойной жене.
— Вы же знаете, я тоже любила Зою. До того, как начала пить, она была неплохой девушкой. Это потом она стала истеричкой, устраивающей вам чудовищные скандалы. Но все же с самого начала вашего знакомства с Зоей в ней не было самого главного.
— Чего в ней не было?
— В ней никогда не чувствовалась королевская кровь. Она была крестьянкой, а таким не прижиться во дворце.
— А в этой, значит, чувствуется королевская кровь?
— В этой — да…
— Я не пойму, вы меня сватаете, что ли?! — В голосе Якова прозвучала угроза.
— Да нет, что вы. Я просто сказала вам свое мнение.
— Оно меня не интересует. Вы свободны.
Вера Анисимовна кивнула и быстро удалилась.
Как только мы остались с Яковом один на один, я прекратила рассматривать тигровую шкуру и подняла голову.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он.
— Спасибо. Ничего, — холодно ответила я.
— Что-нибудь беспокоит?
— Почти ничего. Только…
— Что, только? — Яков сдвинул брови и внимательно посмотрел на меня.
— Отсутствие памяти…
— Ты что, и в правду ничего не помнишь?
— Да. Я не помню, как я с тобой познакомилась. Как очутилась в этом доме. Вообще ничего не помню.
— Если ты и в самом деле ничего не помнишь, тебя необходимо показать специалистам.
— Меня не нужно показывать специалистам. Меня нужно просто выпустить из этого дома. Я больше не могу сидеть в этой комнате. Мне кажется, что еще немного, и я не только потеряю память. Еще немного, и я просто сойду с ума.
Я подошла к окну, в которое лился дневной свет, и почувствовала как у меня потекли слезы.
— Мне даже больно смотреть на дневной свет, — грустно сказала я и отвернулась от окна.
Видимо, на Якова это очень сильно подействовало. Он встал, достал носовой платок и любезно протянул его мне.
— На, вытри.
— Спасибо.
Я взяла платок и вытерла слезы. Яков подошел ко мне и как-то по-отечески заботливо прижал меня к себе.
— Ну, все. Успокойся. Самое страшное уже позади.
— Мне все равно страшно. — В тот момент я не разыгрывала из себя перепуганную девушку. Мой голос дрожал по-настоящему.
— Чего ты боишься?
— Не знаю…
Яков прижал меня еще сильнее, желая показать, что защитит меня, что пока он со мной, мне ничто не угрожает. Это странно, когда мужчина крепко прижимает тебя к себе, а ты совсем не чувствуешь его тепла… Наоборот, мое тело рядом с ним заледенело, а мозг лихорадочно заработал. Я осторожно высвободилась.
— Яков, я больше так не могу… Я должна знать правду. Скажи, пожалуйста, кто ты? Как я попала в твой дом? Кто в меня стрелял и почему ты меня здесь держишь?
Яков залился краской и принялся переминаться с ноги на ногу.
— Ты в самом деле ничего не помнишь?
— Не знаю, что я должна сделать, чтобы ты мне поверил. Я говорю тебе в тысячный раз, что ничего не помню.
— Хорошо. Сейчас все объясню, только давай для начала что-нибудь выпьем. Как ты на счет шашлычка и красного вина?
— Насчет этого я всегда смотрю положительно.
Яков взял меня за руку и повел к выходу.
— Куда мы идем?
— В охотничий домик.
— Зачем?
— Делать шашлык и пить вино.
Как только мы вышли на улицу, я вновь ощутила боль в глазах, они заслезились. Пришлось воспользовалась платком, который дал мне Яков. Охотничий домик, стоящий неподалеку от роскошного особняка, показался мне самым настоящим раем. Старинный стол с массивными позолоченными подсвечниками, старинные дубовые стулья, шашлычница и целая коллекция дорогих вин… Яков налил нам по бокалу вина и занялся приготовлением шашлыка. Я наслаждалась вином и думала о том, насколько все-таки странный этот город, Москва. Для кого-то он город мечты, город неограниченных возможностей, город, в котором можно сделать блестящую карьеру, а для меня он стал самым настоящим адом. Этот город доказал мне, что не каждый человек может стать звездой. Я уже не была уверена в том, что мне когда-нибудь удастся оказаться на подиуме, улыбаться с обложки модных журналов своей, как мне всегда казалось, восхитительной улыбкой, удастся достичь славы.
Я смотрела на мужчину, который так искусно управлялся с шашлыком, и думала о том, что в словах Веры Анисимовны есть толк. У этого мужчины много денег… А если у мужчины много денег, значит, он может подарить мне обеспеченную жизнь. Этот мужчина может не только вытащить меня из нищеты, в которой я жила долги годы, и подарить мне обеспеченную жизнь, он может купить мне место на подиуме и заплатить модному журналу, чтобы на его обложке появилось мое лицо. Ведь почти все нынешние звезды стали таковыми благодаря своим мужьям или богатым влиятельным любовникам. Своим успехом они всецело обязаны «спонсорам». Конечно, и мужья, и любовники со временем начинают желать о том, что сделали из своей близкой женщины звезду. Звезды или бросают этих мужчин, или держат в постоянном страхе, что обязательно бросят.
Яков может стать для меня очередной ступенькой в достижении цели. Если я хорошенько постараюсь… А я постараюсь. Я должна постараться. Должна стать для него загадкой или даже тайной, которую он захотел бы постичь. Чем глубже мужчина проникает в эту тайну, тем труднее и труднее она ему дается. Кто-то сравнил женщину с китайской шкатулкой: открываешь одну, а внутри обязательно оказывается другая, открываешь ее, а там следующая… И так до бесконечности. Как же он был прав!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.