read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Так куда же он делся?
— А уж это выясняйте сами, комиссар. В конце концов, обыщите сарай и сад.
— Уже делается, — кивнул комиссар. — Говорят, после смерти родителей мальчик жил в доме совсем один? Непорядок... Мы, кстати, отыскали наконец его родственницу, кажется, бабушку.
— Отыскали?! — с радостным удивлением одновременно спросили супруги. — Отлично! Теперь Ханс может жить с ней.
— А вы не теряли времени даром, комиссар, — похвалил Ральф. — Не согласитесь выступить перед телекамерами?
— Нет, нет! — Полицейский со смехом замахал руками. — Увольте, увольте, увольте. Не люблю, знаете ли, излишнего шума. Да и вас попрошу молчать о том, что произошло. — Он обвел всех бесстрастным взглядом холодных светло-голубых глаз. — По крайней мере, до окончания расследования. Ну-с, не смею больше задерживать.
Встав, полицейский склонил голову:
— Мои сотрудники снимут с вас официальные показания. — Выпроваживая посетителей из кабинета, он напомнил: — Кстати, если вспомните всё-таки про камень...
— Обязательно! — заверила Марта.
— Ваш ход. — Ханс улыбнулся, лукаво посмотрев на медсестру, и Марина задумчиво тронула ферзя:
— А если так?
— Тогда я съем вашу ладью!
— Ой, нет! — Марина отдернула руку от фигуры. — Тогда вот так. — Она переместила ладью на несколько клеток влево.
— Так, да? — азартно переспросил мальчик. — Так?
— Ну, так.
— Тогда вам мат! Еще партию?
— Давай чуть позже. Вечером. Если не заснешь.
— Не засну. А если засну, тогда обязательно разбудите.
— Ага, как же! — засмеялась Марина. — Доктор тебе что сказал? Покой и сон. Вот и спи себе.
— Ага, испугались! — в свою очередь засмеялся Ханс. Медсестра, забрав упаковки от лекарств, вышла из палаты.
Поправив на голове лыжную шапку, Вольф бросил прощальный взгляд на таявший в туманной дымке город. «Магнус Вир» — небольшое рыболовецкое судно из тех, что прозывают «лоханками», — утробно урча «мановским» дизелем, вышло из гавани Тронхейма, взяв курс в Норвежское море. Судно принадлежало Магнусу Беренсену, дальнему родственнику Вольфа, который, вняв просьбе парня, взял его на корабль без всяких комиссий, разрешений и прочих формальностей, на которые так горазды береговые чиновники-крючкотворы, сто тысяч чертей им в дышло, как любил выражаться капитан Беренсен. Чиновников он не жаловал, еще больше не любил полицию, догадываясь, что именно с этим государственным учреждением вступил в конфликт его непутевый родственничек. Потому он его и взял. Да и лишние руки помехой не будут — рыбацкий труд нелегок.
— Шел бы ты пока спать, парень, — положив на плечо новоявленному матросу огромную руку, произнес капитан. — Ночью — твоя первая вахта. Проспишь — выброшу за борт, — пошутил он.
Поспать? Вольф усмехнулся. А и в самом деле — не помешает. Спустившись в рассчитанную на четверых матросов каморку, Вольф стащил свитер и, не раздеваясь, забрался на верхнюю койку. Улегся, подложив под голову руки, уставился в потолок. Снаружи доносился шум ветра, заглушаемый мерным стуком дизеля. «Магнус Вир» карабкался на волну, чтобы снова провалиться вниз, да так, что замирало сердце. Впрочем, Вольф довольно быстро привык к качке. Она совсем не мешала думать, скорее, наоборот, помогала.
Эх, Толстяк, Толстяк. Он попался-таки в лапы полиции и сразу же выдал Торольва. От него-то Вольф всё и узнал. Полицейские крутили их на попытку шантажа и кражи. Что ж, надо их уверить, будто всё так и было. Вот пусть Торольв с Толстяком этим и занимаются, а он, Вольф, скроется на время, пока всё уляжется. Да, неудачно получилось с тем парнем, да еще баба откуда-то взялась. Жаль, конечно, что они не сгорели в сарае! Вольф скрипнул зубами. Жаль... А еще хуже то, что осталась невыполненной воля Хозяина... Это страшнее всего!
Он и не заметил, как уснул под шепот волн и стук дизеля. Неожиданно привиделся густой лес, черный и страшный, со следами недавнего пожарища, — даже во сне Вольф явственно ощутил, как пахнет горелым. Посреди леса, на поляне, высился огромный дуб с вросшими в кору челюстями какого-то зверя. На ветвях дуба висели обезглавленные тела, а перед ними стоял человек в черном плаще и серебристом шлеме. Именно к нему, к этому человеку, и влекла спящего непонятная злая сила! Стоявший у дуба обернулся — Вольф вздрогнул, узнав обжигающий взгляд Хозяина. Вот оно — наказание за неудачу! Недаром на ветвях дуба висят трупы.
Хозяин вдруг улыбнулся.
— Ты выполнил мое поручение, — прошелестел в мозгу Вольфа приглушенный голос. — И достоин награды.
Награды? Выполнил?
О чем он говорит, неужели не знает, как всё было на самом деле?
— Вот он, Лиа Фаль — волшебный камень древних богов Ирландии! — С этим словами Хозяин вытащил из складок плаща... сверкающий сиреневый кристалл, тот самый, что Вольф забрал у Магн.
— Я многое смогу с этим камнем, — задумчиво произнес Хозяин. — А ты... — Он усмехнулся. — Ты мне еще понадобишься. И вот тебе моя награда — те, кто для тебя опасен, погибнут.
«Кто именно?» — хотел было спросить Вольф, но не успел — черная фигура Хозяина растаяла в зыбком, туманном мареве.
— Погибнут, — проснувшись, повторил Вольф. — Погибнут.
Выйдя из отделения полиции, Толстяк не спеша направился к автобусной остановке. Полицейский комиссар допытывался о сообщниках. Крайне интересовался, куда подевались его дружки — Карл-Густав Рейсинг, так звали Торольва, и Вольф Маллеме. Толстяк ответил почти честно — не знает. Он и в самом деле не знал, куда исчез Вольф, а вот про Торольва догадывался — наверняка тот скрывается в его же, Толстяка, гараже, больше негде. Надо будет запастись пивом. Хотя, наверное, Тор прихватил с собой пару упаковок...
Выпрыгнув из автобуса, Толстяк оглянулся по сторонам и, не заходя в дом, свернул к гаражу.
Ну да, так и есть! Судя по незапертой двери, внутри кто-то был. Кто-то? Торольв, кто же еще! Карл-Густав Рейсинг. У него одного и были запасные ключи, да еще у Вольфа, но Вольф черт знает где, а Торольв...
— Эй, Тор! Просыпайся. — Толстяк хлопнул по плечу приятеля, спавшего на топчане лицом вниз. — Да хватит спать-то!
Торольв не шевелился. Под топчаном валялся использованный шприц. Но ведь Тор не был наркоманом. Решил попробовать?
Охваченный нехорошим предчувствием, Толстяк рывком перевернул приятеля на спину — и испуганно ойкнул, увидев перед собой бесцветные глаза Торольва. Широко открытые, пустые, мертвые.
Отпрянув, Толстяк споткнулся и замахал руками, ища точку опоры. Такую точку он быстро нашел — свисающий с потолка электрический провод, идущий к разъему розетки. И всё бы обошлось, да вот только изоляция провода оказалась нарушенной. То ли протерся от времени, то ли мыши...
Толстяк не почувствовал боли. Яркая фиолетовая искра вспыхнула на миг меж его ладонью и холодным металлом. Один только миг... Одна вспышка... Удар... И мертвое тело Толстяка, выгнувшись дугой, тяжело упало на грязный, заплеванный пол.
Ханс оторвался от шахмат — ему почудилось вдруг, что кто-то зовет его с улицы. Подняв голову, мальчик прислушался... Нет, наверное, показалось. Да и кто мог появиться здесь поздним ноябрьским вечером, злым и холодным, когда ночь окутывает темной пеленой город, а промозглый ветер швыряет в лицо пригоршни снега? Нильс с подружкой были с утра, а вечером приходили Йоргенсоны, госпожа Марта и ее муж, таксист Аксель, которого они с Нильсом, оказывается, давно уже знали.
Снова кто-то позвал его, на этот раз уже более громко.
Ханс отдернул штору.
Внизу, под самым окном, в зеленом пуховике и джинсах стояла... сумасшедшая Магн! Та самая певица, что так нравилась Хансу. Интересно, что она тут делает?
Сгорая от любопытства, мальчик открыл окно, впуская в палату темный холод ночи.
— Привет, Ханс. — Девушка помахала ему рукой.
— Привет... Магн. Ты здорово поешь, и я... Но откуда ты меня знаешь?
— Вы выступали в клубе, с Нильсом.
— А, вот оно что! Ну как?
— Неплохо. — Магн улыбнулась. С высоты второго этажа она казалась маленькой, не выше Ханса. — Ты можешь помочь мне, Ханс? — Понизив голос, девушка оглянулась по сторонам, и Ханс заметил на ее левой щеке длинную широкую царапину, как бывает, когда, упав, обдерешь щеку об асфальт или камень. — Мне нужно увидеть того витязя, что лежит здесь.
— Витязя? А, русского. Так он в коме!
— Отвлеки всех. Сможешь?
— Отвлечь, говоришь? — Ханс усмехнулся. — Ладно, попробую. Слушай, Магн, а ты, случайно, не знаешь Йорга? Он тоже музыкант, и...
— Знаю. — Магн улыбнулась. — Если хочешь, встретишься с ним.
— Хочу... И еще хочу твой автограф!
Выглянув в коридор, Ханс подозвал Макса, охранника:
— Сыграем?
Тот покосился на монитор. Вокруг всё было спокойно.
— Можно. — Макс улыбнулся. — Только ты всё равно проиграешь.
— Я? Посмотрим! Если выиграю — кукарекаешь десять раз!
— Тебе и придется. — Усевшись за небольшой столик, Макс с азартом принялся расставлять фигуры.
— А чтоб ты не жульничал, позову-ка я Марину!
— Да ладно! — засмеялся охранник. — Делать нечего, как только с тобой жульничать.
— Но я всё-таки позову.
— Зови. — Макс пожал плечами.
Войдя в палату, Марина Левкина выслушала условия пари.
— Зря ты согласился, Ханс, — покачала она головой. — Макс всё равно выиграет.
— Выиграет? А вот посмотрим! — За окном завывал ветер.
В Киеве шел дождь, и темное ночное небо озарялось яркими сполохами молний. На постоялом дворе дедки Зверина, что на Копыревом конце, стояла глубокая тишь, нарушаемая лишь звуками грома. Все, кроме сторожа-слуги, спали: и ладожские купцы, только что приехавшие, и старые постояльцы — варяги, и сам хозяин, Зверин.
Вот снова громыхнуло, вспыхнула молния, на миг осветив двор. Хельги-ярл перевернулся на широкой, накрытой мягкими шкурами лавке, потянулся, улыбаясь чему-то во сне, и вдруг вздрогнул, открыл глаза, проснулся.
Уселся на лавке, озираясь вокруг. Прошлепал босиком к двери, тихонько позвал:
— Конхобар. Эй, Ирландец!
— Слушаю тебя, ярл!
Конхобар Ирландец вскочил, тоже томимый нехорошим предчувствием.
— Камень вернулся к друиду, — подойдя к нему, тихо сказал ярл.
Глава 9
ПЛАНЫ И ПОСЛУХИИюль — август 863 г. Киев
Но что там? Кажется, шаги?
Шаги... Шаги... Эй, кто идет?
Кто там идет?Сергей Есенин. «Пугачев»
Итак, волшебный камень вновь вернулся к друиду, и значит, могущество черной силы увеличилось во много раз, при том что — Хельги это хорошо помнил — похитителя невозможно было убить сейчас. Так что же, пусть безнаказанно творит зло? Пусть сеет на киевской земле черные семена страха? Пусть вырастают там зависть, вражда и злоба? А так вполне может быть, и лучше, чем кто-либо, даже лучше, чем Хельги, это понимал Конхобар Ирландец, некогда бывший учеником Черного друида Форгайла.
— Мы не имеем права спокойно смотреть, как вырастает черный цветок зла, — твердо сказал молодой ярл. — Сила друида всё ж таки не безгранична, и также не следует забывать, что у него пока слишком мало помощников, я говорю об умных людях, а не тех, кто встал на его сторону из-за страха или потеряв разум. Что будет делать друид? Конечно же, искать сторонников! Там, в древлянских лесах, мы видели мальчиков с изображением волка на груди — это знак друида, а юные воины — его верные рабы. Их пока мало, но, несомненно, скоро станет больше, ведь людокрады не сидят без дела, а Дирмунд-князь платит щедро. Значит, мы должны заранее узнать, где, в каком месте будут проходить обучение юноши-«волки», и сделать всё, чтобы помешать этому, чтобы зародить в их душах сомнение.
— Боюсь, это будет не так просто. Они же язычники! — скептически покачал головой Никифор.
— И что? — Хельги бросил на него хмурый взгляд. — Мы тоже язычники, однако совсем не хотим, чтобы миром правило Зло, чтобы вернулись древние кровавые боги. А ведь это именно им приносил жертвы друид в Перуновом капище!
Все четверо — Хельги-ярл, Снорри, Ирландец и Никифор, — собравшись поздно вечером в темном углу постоялого двора, обсуждали недавно произошедшие события. Инициатором подобного обсуждения, конечно же, был молодой ярл — вряд ли кому еще в те времена могло прийти в голову подобное. Обсуждать, анализировать допущенные ошибки, планировать — всё это было слишком сложно для людей того времени. Но и Хельги, и его друзья знали — иначе им никогда не победить Черного друида.
— К тому же у нас с ним еще и свои счеты, — напомнил Хельги. — Из-за него сгорели в огне пожарища Ладислава и Любима, дочка Зверина.
— Нет, ярл! — сверкнув глазами, громко возразил Снорри. — Девчонки не погибли, они смогли бежать, и это так же точно, как то, что на моем затылке вздулась изрядная шишка.
— Бежать? Через горящий лес? — возразил Ирландец. — Это безумие! В огне погибли наш проводник и один из юношей-«волков», которого мы вытащили из болотной трясины. Я спасся чудом! А по поводу девушек... Честно говоря, я сомневаюсь, что им вообще удалось выбраться из острога.
— Давайте отвлечемся от судьбы несчастных. — Ярл с видимым неудовольствием мотнул головой. — Мы им всё равно уже ничем не поможем. Если б они были живы, то уже давно бы вернулись... Надо думать о живых. О тех людях, кто может стать — и уже становится — послушным орудием в грязных руках друида. Мы должны знать о них, должны знать о замыслах друида, о всех его действиях.
— Для этого нужно наняться в дружину Дирмунда, — невесело усмехнулся Никифор. — Только он нас не возьмет... разве только в качестве жертв для своих поганых идолов!
— Неплохое предложение, Никифор, — ко всеобщему удивлению, одобрительно откликнулся ярл. — Самим нам, конечно, соваться друиду в пасть покуда не следует, но вот кого-нибудь заслать... Конхобар, походи по Подолу, зайди на торг, поговори с народом... в общем, делай, что хочешь, не мне тебя учить... Но нужных людей — молодых и смелых — найди! И пока не очень важно, ради чего они будут служить нам — ради славы, мести или денег. Главное, чтобы такие люди — наши тайные послухи в стане врага — были. Без них мы глухи и слепы.
— Один такой есть. Ярил Зевота, — напомнил Ирландец. — Правда, что-то давненько не появлялся, стервец!
«Стервец» Ярил Зевота появился на следующий день, ближе к вечеру. Пришел в новой рубахе из выбеленного холста, с красным узорчатым поясом, весь такой нарядный, но грустный и непривычно задумчивый. Войдя в горницу, бухнулся на колени перед Хельги:
— Смилуйся, боярин-батюшка, отпусти!
— А что такое? — недобро прищурился ярл. — Надоело служить мне?
— Да не надоело... — Ярил вздохнул. — Чувствую, подозревает меня Ильман Карась! Как не было его, так Мечислав-людин мне самое важное доверял — и с купцами ромейскимидела, и с Харинтием Гу... — Тут он испуганно осекся. — Ну, про то вам знать не надобно.
— Ошибаешься, господине Ярил Зевота, — рывком подняв парня на ноги, жестко сказал Хельги. — Я смотрю, ты совсем нюх потерял. Забыл, что у нас твой волос имеется? Можем ведь над ним и колдовство сотворить.
— Не погуби, милостивец! — Ярил снова попытался упасть на колени, но незаметно подступивший сзади Ирландец не дал ему этого сделать.
— Быстро доложи всё, — приказал ярл. — И про ромеев, и про Харинтия... Харинтия Гуся. Так, кажется, прозывают этого людокрада?
Ярил побледнел. Было похоже, что этот насмешливый варяжский князь знает про него всё. Ну как же ему не знать, он же колдун, колдун! По щекам парня покатились крупные слезы.
— Реветь здесь не надо, — прошептал стоявший сзади Ирландец. — После будешь реветь. Быстро рассказывай, что за дела у Мечислава-людина с купцами да людокрадами?
— Так я и говорю. — Ярил шмыгнул носом. — Только не его это дела, а Ильмана Карася. Как вернулся тот с дальних урочищ — хвастал, что туда вместе с князем ездил, — большую силу забрал. Все Ильмана бояться стали — и те, кто на торгу бесчестные колпачки крутит, и конокрады, и живым товаром торговцы. Знают — за Ильманом сила, сам князь. Был еще Истома Мозгляк, да тот сгинул куда-то, ну, туда ему и дорога.
— Подробней! — Хельги еле заметно улыбнулся. — И не спеши, и не запинайся. Садись, вон, на лавку, да квасу испей.
Ярил Зевота выхлебал с полкувшинца квасу, поблагодарил кивком и продолжил свое весьма занимательное повествование о житье-бытье криминального мира Киева и ближайших окрестностей.
Оказывается, и раньше организаторы крупных дел, типа кражи скота или похищений людей, имели неписаный договор с власть предержащими, но тогда договаривавшиеся с ними люди стояли не выше дружинника-гридя, даже до тиуна-управителя редко когда дотягивали. С недавних же пор им стал оказывать покровительство очень влиятельный человек, кто именно — Ярил не знал. Причем покровительствовал не просто так, а свои интересы блюл. А его интересы простирались во многих направлениях. Например, в Киеве пылали, по его слову, амбары, подожженные людьми Мечислава-людина, пропадали люди с помощью Ильмана Карася и Харинтия Гуся, когда надо — открывались в стене детинца ворота. Кто туда заходил ночью темненькой, зачем — кто знает? Только потом получалось как-то, что там, где вчера бурно веселился народ на гулянье, сегодня находили истерзанные трупы. А в последнее время самый удачливый киевский людокрад Харинтий Гусь получил от Ильмана Карася большой заказ на отроков.
— Знаю. — Хельги кивнул. — Купцам тайно продадут ромейским.
— Нет, боярин! — покачал головою Ярил. — Не купцам. Совсем в другую сторону Харинтий товар возит. На север.
— В древлянскую землю?
— Не к древлянам, к радимичам.
— Как — к радимичам?
— Сам смотри, милостивец.
Ярил Зевота снял с плеч небольшую котомку и, развязав ее, вывалил на стол все свои драгоценности. Видимо, парень всерьез опасался за свою жизнь и в самом деле намеревался бежать из Киева куда глаза глядят, и только кусок его волос, оставшийся у варяжского ярла, удерживал Зевоту от этого шага. В котомке он хранил несколько серебряных монет-дирхемов, пару медных браслетов и женские украшения, в основном височные кольца, по большей частью медные, но изредка попадались и серебряные, и даже кое-где тускло блестело золото.
— Вишь, боярин, колечки? — Ярил любовно погладил драгоценности. — Вот это — древлянские, их мне Харинтий Гусь еще в изоке-месяце в зернь проиграл. А вот этими недавно, как приехал, расплатился, старый должок отдал. Чуешь разницу?
Хельги с Ирландцем внимательно осмотрели протянутое агентом кольцо. Оно и вправду отличалось от древлянских, асимметричное, размером побольше, с семью вытянутымилучиками.
— Радимичи такие кольца носят и, похожие, вятичи, — важно заявил Зевота. — Это я от купцов достоверно знаю. А Харинтий таится, не говорит, где был, видно, строго-настрого ему молчать наказано. Но, по кольцам судя, ясно — у радимичей он делишки свои обделывал, больше негде!
— А вятичи?
— До вятичей далеко слишком. Да и у колец их лучи толще. Целые лопасти, ровно весла. Здесь — разве такие?
Хельги широко улыбнулся.
— А ты умный парень, Ярил Зевота! — хлопнул агента по плечу. Потом взглянул на Ирландца: — И он еще хотел отказаться от службы? На! Пополни свою котомку.
Вытащив из калиты на поясе дирхем, он швырнул его парню. Тот поймал монету на лету, попробовав на зуб, с благодарностью поклонился. Подумал — а может, и в самом деле не бежать никуда, выждать немного? Где он еще столько заработает?
— Так что там у тебя с Ильманом Карасем? — спросил ярл. — Он что, обо всём догадался?
— Еще нет, но может. — Ярил опустил плечи. Вообще, он не очень-то хорошо выглядел сейчас: взгляд какой-то затравленный, волосы спутанные, давно не мытые, лезущие на глаза, припухшие, в кровоточащих трещинках, губы, которые время от времени Ярил облизывал языком. — Недавно Мечислав выспрашивал, к какой это зазнобе я хожу вечерами,вроде бы и в шутку выспрашивал, а смотрел серьезно... Это его Ильман подучил спросить, не зря он по корчме шастал. Недобрые у меня предчувствия, боярин, ох, недобрые.
— Значит, так, — пошептавшись с Ирландцем, произнес ярл. — Сюда, на постоялый двор, больше не ходи. Будем встречаться... Где ты обычно шатаешься?
— У пристани... Ну, может, на торгу, на Подоле...
— Давай на Подоле. Дом Можилы Горшечника знаешь? Самый крайний.
Ярил Зевота кивнул.
— Там горшки на заборе висят. Как что важное вызнаешь, незаметно углем знак оставишь на среднем. Мы тебя сами найдем. Всё понял? Тогда ступай. И помни — нас очень занимает Ильман Карась и его связи. Ну, и о Харинтии не забывай... Вижу, занятный это человечек, не мешало бы поближе с ним знакомство свести, а, Конхобар?
— Сведем, — мрачно кивнул Ирландец. Не хотелось ему терять единственного послуха, да, видно, к тому всё и шло.
— Думаешь, раскроет его Карась? — Проводив агента глазами, Хельги перевел взгляд на Ирландца.
Тот кивнул:
— Не сегодня, так завтра, но догадается обязательно. Единственный путь сохранить для нас парня — вообще не давать ему никаких поручений. Но зачем он тогда вообще нужен?
— Вот именно.
Допив квас, они вышли на двор. Затянутое красными облаками солнце садилось за дальним лесом, низко над землею летали ласточки — к дождю. Ой, не на дело дождь в жнивень-месяц, в серпень, или, как его называли ромеи, август, хоть и только что начался он. «Мокриды» стояли, — по приметам, хороший день в «мокриды» предвещал сухую ясную осень, а дождливый — сырую, промозглую. А сегодня — не пойми какой день стоял, вроде — солнышко, а к вечеру, похоже, на дождь повернуло. Ага, так и есть! Как-то вдруг быстро стемнело, и низкое небо затянули хмурые тучи. Ударили по крышам первые капли, прибили пыль на дорогах, и хлынувший ливень прогнал с Подола вышедших на прогулку отроков — парней да девок.
Хельги-ярл стоял под воротной крышей, смотрел, как по узкой дорожке к постоялому двору скачет одинокий всадник в малиновом плаще и такого же цвета шапке, отороченной куньим мехом, — Снорри.
— Греттир Бельмо сказал — для таких воинов, как мы с тобою, ярл, всегда найдется дело у Хаскульда-конунга! — бросив поводья, со смехом сообщил Снорри. — А будет дело— будет и серебришко, будут и браслеты, и кольца. Эх, закатим пир — давненько не веселились.
— Вот тут ты прав, — заметил ярл. — Что не веселились, так это точно. Да и не с чего вроде?
— Ну и что? — Молодой варяг улыбнулся той самой задорно-застенчивой улыбкой, которую Хельги знал еще с детства, когда Снорри все звали не иначе, как Снорри Малыш. — Ну и что с того, что не с чего веселиться? — повторил Снорри. — Было б желание. Назло норнам, назло врагам, назло всему миру. Пусть видят, пусть злятся, пусть завидуют! Я вот тут прихватил у Греттира изрядный кувшин ромейского вина. — Он развязал переметные сумы. — Вернее, не я прихватил, а дочки его дали — Векса с Трендей. Ничего девки, веселые, только с виду уж больно страшные — эдакие кобылицы зубастые. Выпьем винца, а, Хельги-ярл?
— Конечно, выпьем, — улыбнулся ярл. — Неужели смотреть на кувшин будем?
Оставив лошадь слуге, они прошли по двору, не обращая внимания на ливень, и скрылись внутри постоялого двора.
Неприметный мужичонка — маленький, слюнявый, со свернутым на левый бок носом — постоял среди обсуждавших виды на урожай слуг и, когда те разошлись по делам, побежал по тропинке вниз и пропал среди запутанных улочек Копырева конца.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.