read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Аксель холодно кивнул. Не любил бесцеремонности в общении.
— А я уже раз пятый, — похвастался сосед. — Приятно, знаете ли, провести время. Прошлым летом, кстати, здесь проездом был «Моторхед».
— Да ну? — искренне удивился Аксель. — Вот на Лемми я бы сходил. Жаль, не знал.
— Ничего, сходите еще. Коньячку?
Аксель замялся. Коньяк на пиво — как-то это...
— Ну, по рюмочке, за знакомство? — не отставал бородатый. — Я — Ральф. А вас как зовут?
Представившись, Аксель поперхнулся пивом. Ральф? Так вот почему он показался знакомым. Ну да — Ральф Гриль, местный телезвезда, известный скандальными шоу.
— Вижу, узнали, — усмехнулся Ральф. — Не пугайтесь, я не настроен сегодня эпатировать. Надо же когда-то и отдохнуть. Похоже, уже начинается! Идем?
Приглушив свет, со сцены грянули «Since I've Been Loving You», знаменитый ледзеппелиновский блюз. Играли неплохо, только вот вокалист — рыжий расхристанный парень — явно не дотягивал до Роберта Планта. Не такой у него был голос. Вроде бы и неплохой, но всё ж не то. Ральф согласился с Акселем:
— Лучше б свои песни пели. Тоже мне, «Новые Ярдбердз».
Таксист улыбнулся. А этот журналюга вроде ничего парень.
Следующая группа порадовала их обоих. Вот это звук! Напористый, мощный, яркий, настоящий хардовый драйв, от которого мурашки по коже, а душа в полном улете! Эти исполняли свое плюс джаггеровский медляк «А слезы капали», ну, его многие исполняют, даже Ванесса Парадиз.
— Ну где же, где же она? — волнуясь, вертелся на месте Торольв. — Должна же быть.
— И я ее на афише видел, — поддержал Толстяк. Вольф холодно оглядел их:
— Не мельтешите. Те группы, что нам нужны, будут ближе к ночи.
— Так еще сколько ждать!
— Ну, выйдите. Прошвырнитесь.
Толстяк с Торольвом так и поступили. В зале им было неинтересно, вот если бы рэп — другое дело. Впрочем, гуляли они недолго. Не успел закончиться очередной блюз, как сатанисты влетели в зал.
— Мы видели ее! — возбужденно зашептали они. — Она здесь.
— Да заткнитесь вы! — рыкнул на них Вольф. — Здесь, так здесь. Где же ей еще быть? Узнали, когда выступает?
— Да, «Мьольнир» — предпоследние.
— Будем ждать.
Нельзя сказать, чтоб «Мьольнир», вернее, «Мьольнир и Магн» поразили всех. Но играли вполне добротно: зло, агрессивно и технично. А вокал так вообще был выше всяких похвал. Публика помнила Магн по прошлым выступлениям, и на ее появление реагировала бурно — свистом, воплями, аплодисментами, что, впрочем, не производило на девушку никакого впечатления. Не поведя бровью, она подошла к микрофону и запела. В волшебном голосе ее, как всегда, сначала слышался мягкий шум волн, перерастающий в грозный рык бури, который, в свою очередь, сменился пронзительным воплем, долгим, тягучим, жутким, словно это пела не женщина, а выла молодая волчица! Высокий — высочайший, вполне даже оперный — звук этот, достигнув вершины небес, оборвался вдруг, словно лопнувшая струна... И на зрителей внезапно обрушилась тишина. И тьма, — освещавшие сцену прожекторы погасли, лишь тускло горели лампочки на пульте звукорежиссера да на шее Магн мерцал сиреневым светом кристалл.
— Вот он, Камень! — прошептал Вольф. — Ну, теперь он наш. Чего расселись? — Он ткнул локтем Торольва. — Давайте на выход. И проследите там, куда эта чертова Магн пойдет.
Не дождавшись окончания концерта, «чертова Магн» вместе с музыкантами «Мьольнира» уселась в синий микроавтобус «Фольксваген». Тихо зарычал двигатель...
— Вон Магн. — Нильс ткнул в бок своего младшего приятеля, Ханса. — Хочешь, возьмем автограф?
Ханс пожал плечами:
— Не знаю.
Он был благодарен Нильсу и за то, что тот вытащил его на этот концерт, и за то, что не бросил его в одиночестве, да вообще — за всё. Хансу было даже как-то неловко пользоваться таким благорасположением приятеля. Стыдно как-то. Словно бы из-за этого и погибли родители. Чушь, конечно, но...Вот и сейчас Нильс предложил взять автограф у Магн. Знал, что она нравится Хансу.
Пока Ханс раздумывал, микроавтобус скрылся за соснами. Ребята заозирались по сторонам.
— Такси! Такси! — призывно закричал Нильс, увидав выезжающий из леса «сааб».
— Нас до Гронма.
— Садитесь... О, знакомые всё лица! Рад видеть, — широко улыбнулся таксист — Аксель Йоргенсон. Он и в самом деле был рад видеть ребят. Мимо, приветственно просигналив, пролетел черный «порше» Ральфа.
— Вот это тачка! — заценили пассажиры. — Кто это?
— Да так, знакомый один. — Таксист усмехнулся. — До Гронма, говорите... Черт!!! — Он еле-еле успел свернуть в сторону: прямо под колеса чуть было не влетел мотоцикл — занесло на скользкой дороге.
— Ездят тут всякие, — неприязненно пробурчал Аксель, глядя, как незадачливые мотоциклисты поднимают свой экипаж.
Вырвавшись на шоссе, он прибавил ходу. По обеим сторонам дороги темной полосой тянулись угрюмые ели, блестела в свете фар холодная хмурая взвесь, а где-то внизу, ближе к морю, горели городские огни. Юные пассажиры на этот раз были какими-то притихшими — перебросились парой фраз о концерте, потом всю дорогу молчали. По просьбе старшего мальчика, Нильса, Аксель сначала завернул к Снольди-Хольму — высадил Ханса, а уж затем направился в город.
— Что-то твой приятель сегодня не в духе, — обернувшись, сказал Аксель.
— Да уж, веселиться-то ему не с чего, — хмуро отозвался Нильс. — Про погибших в недавнюю грозу слыхали?
Таксист кивнул.
— Его родители. Отец и мать. Обоих — молнией. — Нильс сглотнул слюну. — Сразу насмерть.
— А у него, у Ханса, есть здесь родственники?
— Дальние — дядька да прабабка. Дядька где-то то ли в Канаде, то ли в Штатах, а бабка вообще черт-те где. Так что можно считать, и нет никого.
— Как же он будет, один?
Нильс пожал плечами. Вопрос этот, честно говоря, занимал и его самого. Не хотелось бы терять басиста. И друга. Вот уже почти неделю Нильс с подружкой навещали его каждый вечер, что-то готовили на ужин из привезенных с собой полуфабрикатов, ели. Ханс радовался их приездам, улыбался даже, но, чем ближе к ночи, тем всё тревожней и чащепосматривал на часы, знал: ребята уедут, и он останется один. Один в осиротевшем доме. Совсем один.
— Мне здесь выходить, — кивнул Нильс около колледжа. Поблагодарил, расплатился и, защищая лицо рукой от ветра, быстро пошел вдоль по улице, ведущей к морю.
Поежившись, Аксель посмотрел ему вслед, развернулся и поехал домой. Он уже сворачивал к дому, когда по мобильнику из фитнес-клуба позвонила жена.
— Ты еще в клубе? — удивился Аксель. — В такое время?
— Ты понимаешь, мы тут решили заняться благотворительностью, ну, и немножко выпили... — В приглушенном голосе Марты звучали не свойственные ей виновато-беззащитные нотки. — Вот я и подумала — может быть, лучше оставить машину в клубе? Но если ты...
— Уже еду, — буркнул Аксель, не очень-то любивший поздние отлучки супруги. Да и какой муж это любит?
— Так у вас, похоже, был неплохой пикник, — с усмешкой бросил он, захлопнув за женой дверь.
— Да, был. — С улыбкой помахав кому-то — не разберешь, то ли подругам, то ли тренеру, — Марта поджала губы.
Аксель молча прибавил скорость. Вот так и начинаются ссоры, исподволь, незаметно, хотя вроде бы столько лет вместе. Ну да, столько лет... Тем более Марта должна бы соображать, что... Впрочем, ведь и он сам не так уж плохо провел этот вечер. Только об этом не должна знать жена! Пусть думает, что весь вечер пахал, в то время как она развлекалась в клубе. Пусть почувствует себя виноватой, пусть.
Нарочито медленно Аксель запер калитку, повозился с замком. Войдя в дом, сразу прошел в ванную и долго мыл руки. Из гостиной донеслась веселая музыка. «АББА», как всегда, когда жена чуть подопьет. И чего, спрашивается, веселиться на ночь глядя? Аксель словно заводил сам себя и вот уже поверил даже, что и в самом деле он сегодня трудился, не покладая рук, в то время как супруга... Прихватив из холодильника бутылку «Гиннеса», он молча уселся перед телевизором и сидел так, спиной к Марте, всем своим видом выражая усталость и недовольство. Ждал, когда жена съязвит что-нибудь по поводу пива. Но та почему-то помалкивала, что было на нее не очень похоже. Значит, и вправду чувствовала себя виноватой. А почему? Завела любовника?
Не выдержав, Аксель повернулся к жене. Та сидела на диване, держа на коленях ноутбук, и увлеченно щелкала клавишами. Интере-есно...
— Составляю списки нуждающихся. — Марта перехватила взгляд мужа. — Знаешь, дорогой, меня выбрали председателем нашего благотворительного фонда — это большая ответственность.
Аксель презрительно хмыкнул. Председатель благотворительного фонда, во, блин! Ну и где она наберет столько нуждающихся?
— А ты думаешь, их нет? — В устремленных на мужа глазах Марты, светло-синих, как небо ранней весной, вдруг вспыхнули молнии. — Старик Нибус, бывший шахтер, Ильма Хорексен, одинокая и больная, да мало ли никому не нужных стариков? Ты, конечно, скажешь сейчас про дом престарелых? Хм... А вот еще, к нам в клуб не так давно пришла медсестра из клиники доктора Норденшельда, русская. И тоже одинокая. Пойми, материально все они живут вроде бы и неплохо. Но им не с кем общаться. К ним никто не заходит, не навещает, не разговаривает, — ты представляешь, каково это?
Отложив в сторону ноутбук, Марта встала с дивана.
— Представляю. — Аксель поднял вверх руки—только скандала ему к ночи не хватало, а похоже, к тому и шло. Ну, женщины... И вдруг он вспомнил того мальчишку, Ханса. Ну, назвать его уж совсем одиноким было бы, наверное, не совсем точно: всё-таки у него остались друзья — тот же Нильс, — но людей взрослых, способных оказать реальную помощь, рядом не было.
— А, ты говоришь про того мальчика, чьи родители погибли в грозу? — По тону жены Аксель с облегчением понял, что, похоже, гроза миновала. Да ведь он же сам ее чуть было не вызвал! Хватило ума не доводить это нехорошее дело до конца. Черт с ней, с Мартой, пусть занимается своей благотворительностью.
— Нильс Йохансен, Снольди-Хольм. — Марта занесла адрес в компьютер. — Завтра же навестим его.
— Вряд ли он будет очень рад вас видеть, — скептически усмехнулся Аксель. — Хотя кто знает?
Пожав плечами, он в два глотка допил пиво и, подойдя к жене, обнял ее за плечи:
— Пошли спать, что ли? Поздно уже.
А по шоссе, что между Гронмом и Намсусом, следуя за синим микроавтобусом «Фольксваген», громко урча моторами, неслись сквозь заряды снега два мотоцикла. На одном, с желтым черепом на бензобаке, сидел Вольф, на другом — Толстяк и Торольв, оба грязные, нахохлившиеся, злые — навернулись у выезда на шоссе, чуть было не попали под колеса такси, хорошо, таксист оказался опытным.
Слева от шоссе, за скалами, промелькнули желтые огни Снольди-Хольма. Дальше дорога раздваивалась, делая крутой поворот.
— К Намсусу свернули! — обернувшись к Толстяку, прокричал сидевший за рулем Торольв. — Видно, тамошние... Нет, похоже, останавливаются.
На «Фольксвагене» вспыхнули красные огни. Притормозив, микроавтобус аккуратно свернул на обочину и остановился. Вышедшие из него люди отошли в сторону, как видно, по естественным надобностям.
Едущий впереди Вольф резко снизил скорость. Торольв торопливо последовал его примеру, да неудачно — едва не врезался в микроавтобус.
«Неужели Вольф решил напасть прямо сейчас? — тоскливо подумал Толстяк. — Уж больно силы неравные».
Но похоже, так оно и было. Подъехав к микроавтобусу ближе, Вольф выхватил нож... И, остановившись, неожиданно ловко проколол переднее колесо, после чего, резко прибавив скорость, скрылся за поворотом.
— Прячьте мотоцикл в снег, — дождавшись появления приятеля, приказал он. — Сейчас возвращаемся обратно.
— Да ведь далеко же!
— Молчи, Толстяк. Там и километра не будет! Я сказал — возвращаемся обратно, а кто не желает... — Вольф многозначительно поиграл ножом.
— Да я ничего, — испуганно забормотал Толстяк. — Просто спросил. Спросить уже нельзя...
Выл ветер, летели хлопья мокрого снега, дорога еле угадывалась во тьме. Метрах в семистах тускло светились огни «Фольксвагена».
— Бежим, — приказал Вольф, чувствуя, как в душе его нарастает какая-то непонятная радость, предвкушение ничем не объяснимого торжества пополам со злобой.
...За много веков до этого, в Киеве, на острых крышах детинца посреди ночи хором закаркали вороны.
— Он отыскал Камень, — проснувшись, прошептал Дирмунд-князь. — Отыскал... Но, хватит ли сил его взять? Слуги, эй, слуги, позовите Лейва!
Трое парней вылезли из «Фольксвагена», чертыхаясь, стали менять колесо. И три тени, хрипло дыша, приближались к ним из тьмы. Слева от микроавтобуса темным зубчатым забором тянулся еловый лес, а справа... справа была пропасть.
— Быстрее! Быстрей! — оборачиваясь к своим, шептал Вольф.
— Скорей, боярин-батюшка! Поспешай, — торопил Лейва верный челядин князя.
Дирмунд встретил его, пылая глазами:
— У нас есть кто-нибудь в подземелье?
— Никого, мой конунг.
— То есть как это — никого?
— Все казнены вчера по твоему приказу.
— А другие?
— А других еще не успели набрать.
— Вот незадача... — Князь нахмурился, — дело, важнейшее дело, на которое он потратил всё свое черное колдовство, находилось на грани срыва. Нужно было срочно что-то придумать. Срочно.
А они приближались — Вольф, Торольв, Толстяк. У двоих — Вольфа и Толстяка — были ножи, Торольв вертел в руке запасную мотоциклетную цепь. Магн, выйдя из микроавтобуса, молча смотрела, как парни меняют колесо. На груди ее в свете габаритных огней поблескивал Камень. Волшебный камень Лиа Фаль — символ Ирландии, многократно усиливающий чары.
— Эй! — кто-то вдруг позвал ее из темноты. Магн обернулась.
Чьи-то холодные пальцы сорвали с ее шеи колдовской камень. Магн закричала:
— А ну, стойте, подонки!
Трое музыкантов — явно не слабые парни лет по двадцати пяти — бросив домкрат, с места рванули вслед за сатанистами. Те прибавили ходу, но и музыканты не отставали.
Дирмунд, Черный князь Дирмунд, Черный друид Форгайл, метался по горнице, воздевая руки к дымоходу. Что же придумать, что? Хоть выбегай на улицу и лови первого встречного. Впрочем, зачем же первого встречного? Ведь есть же...
— Лейв, приведи мне одного из наших волков... гм... наименее верного.
— Понял тебя, князь, — поклонился Копытная Лужа. — Поскачем в капище? Велеть приготовить коней?
— Нет, — раздраженно бросил князь. — На капище нет времени. Вот что... Приготовь-ка какой-нибудь дальний амбар...
— Ну что, сволочи, попались? — Трое парней-музыкантов нагнали-таки шайку Вольфа и теперь, недобро усмехаясь, теснили их к скале.
— Сейчас за всё получите. И за колесо, и за кулон Магн. А ну, верни его, пока не поздно, лысая тварь!
Выставив вперед руку с ножом, Вольф чувствовал, как вся его уверенность в своей силе уходит, словно растворяется в промозглом воздухе ночи под спокойным взглядом светлых глаз идущего прямо на него музыканта.
— Не подходи! Не подходи! — отчаянно закричал Вольф, краем глаза заметив, как, держась за ухо, покатился по снегу Торольв, а Толстяк, громко, по-бабьи, вскрикнув, отскочил в сторону.
— Не подходи! Не...
Музыкант достал его ногой. Вольф упал в снег и остался лежать, чувствуя, как подбежавшие парни выворачивают его карманы в поисках Камня.
— Гады! — получив пинок под ребра, заверещал он. — Гады...
— За «гадов» получишь особо, — зловещим шепотом пообещал кто-то из парней, и Вольф заткнулся. — Где кулон?
— Всё готово, мой конунг, — войдя, поклонился Лейв.
— Хорошо. Жди меня там, я сейчас буду. — Удовлетворенно кивнув, Дирмунд проводил верного Лейва взглядом и метнулся к сундуку, стоявшему у его ложа. На самом дне сундука лежали острые железные прутья. Прутья для человечьих сердец...
Взяв один прут, Дирмунд спрятал его под плащ и, сойдя по крутой лестнице вниз, быстро прошел по двору к амбару. Несшие караульную службу дружинники почтительно приветствовали его, поднимая копья.
В дальнем амбаре тускло горел факел, отбрасывая вокруг себя оранжево-черные тени, прыгавшие по потолку, стенам, мешкам невесть с чем, наскоро сдвинутым в сторону. Амбар был вместительный, крышу его поддерживал мощный столб, вкопанный посередине. К столбу был привязан Кипрен — один из отроков-«волков», оставшихся в живых после недавних воинских игрищ. Обнаженная грудь его, с изображением волка над самым сердцем, мерно вздымалась, глаза были скрыты черной повязкой, на губах играла еле заметная улыбка.
— Почему он так спокоен? — по-норвежски спросил Дирмунд.
— Он думает, что это всего лишь новое испытание, — с поклоном ответил Лейв и коротко хохотнул.
— Что ж, начнем. — Князь вытащил из-под плаща прут, примерился. — Жаль, у нас мало времени. — О Кром Кройх! — воскликнул он. — Прими же эту торопливую жертву и не сердись. Только ты можешь помочь мне... так помоги же!
С этими словами Черный друид всадил острие прута прямо в сердце юноше. Тот так и умер с улыбкой на устах, ничего не успев понять. Лишь чуть дернулся и повис на веревках, безжизненно уронив голову на левое плечо.
Вороны, каркнув, взлетели над детинцем, загомонили, кружась, и исчезли непонятно куда, словно их никогда здесь и не было.
Вольф поначалу так и не понял, откуда появилась у него эта дерзкая сила, эта наглая, с примесью превосходства, уверенность. Увидев, как вытащенный из кармана его куртки Камень заблестел тусклым сиреневым светом на ладони одного из парней, Вольф незаметно нащупал в снегу нож... И прыгнул, далеко и резко, как прыгает оголодавший задолгую зиму волк, вложив в прыжок всё свое отчаяние. Три раза он ударил ножом, и каждый раз удар попадал в чье-то бьющееся теплое сердце. Три удара... И три трупа упалив снег...
Ухмыляясь, Вольф поднял с земли Камень. Оглянулся на оклемавшихся своих приятелей, глядящих на него с нескрываемым ужасом.
— Теперь девчонку, — хмуро приказал он. — Да поторапливайтесь, скоро утро.
Троица рванула к микроавтобусу... Но Магн там не было! Не оказалось ее ни рядом и нигде надороге. Девушка исчезла. Неужели со скалы в пропасть?
— Нет, вы как знаете, а я туда не полезу, — заглянув в черный провал, освещаемый серебристой луною, произнес Толстяк. — Там сам черт никого не отыщет.
— Сам черт? — задумчиво повторил Вольф. — А ведь ты прав, Толстый! — Лицо его просияло. — А ну, хватайте тех, тащите в автобус...
— Понял тебя, Вольф, — держась за ушибленный бок, усмехнулся Торольв. — Отличная идея...
Они отметили свою победу неумеренным количеством пива, как всегда, в гараже у дома Толстого. Вольф ликовал и испытывал такой прилив счастья, какой, наверное, не испытывал никогда прежде — ведь Камень был теперь у него. Хозяин будет доволен. И скажет, как его передать. Иногда, украдкой, Вольф рассматривал Камень, который, казалось, не представлял собой ничего необычного, кристалл как кристалл, чем-то похожий на горный кварц или, нет, — на застывшую слезу моря! Он был теплый, а иногда холодел, сам по себе, — вне зависимости от окружения, Вольф ощущал это, время от времени засовывая руку в карман куртки по дороге домой. И это ощущение делало его еще радостнее, как бы возвышало над всеми остальными жителями городка и даже над собственной компанией. Здорово!
Оставшиеся в гараже допивать пиво Толстяк и Торольв после уходя Вольфа почувствовали себя гораздо более раскованно. Толстяк неожиданно предложил сотворить сегодня еще что-нибудь такое, значительное. Ну, хоть, к примеру, разукрасить маркерами городскую площадь... нет, лучше не площадь, там могут быть полицейские, лучше всего, скажем... промышленный колледж! Самое удобное место — крыльцо там, стены...
— Пошли, а? — Рыгнув пивом, Толстяк вопросительно взглянул на приятеля. Торольв приоткрыл дверь и поежился — на улице отнюдь не стало теплее, по-прежнему хлестал дождь, а ветер, воспользовавшись моментом, зашвырнул прямо в лицо Торольву пригоршню мокрого снега.
— Не, не пойду, — покачал головой Торольв. — К себе пойду, спать.
Толстяк похолодел. Он и сам не очень-то хотел выходить сейчас на улицу, но оставаться одному после всего случившегося было выше его сил. Он бы предложил Торольву остаться ночевать у него, но тот ведь не согласится спать в гараже, хотя здесь имеется обогреватель, а домой мать точно не пустит.
— Ладно, — неожиданно смилостивился Тор. — Хочешь, пойдем, порисуем. Только не к колледжу и не на главную площадь. Лучше в сквер, к фонтану.
— Но это же далеко!
— Ну, как хочешь. — Торольв пожал плечами. Он жил неподалеку от сквера, потому и согласился на предложение Толстяка, — и правда, чего одному-то в этакую даль переться?
Они изрисовали весь фонтан и памятник рядом с ним. Памятник был установлен в честь какого-то писателя или поэта, широко известного лишь в узких кругах местных патриотов, остальные жители о нем ничего не знали, да и не очень-то и стремились узнать. Памятник так и называли — Памятник. Влюбленные парочки частенько назначали возленего свидания, и всем было ясно, о каком памятнике шла речь.
Пьяные подростки, разрисовав памятник сатанинскими символами, направились вдоль по улице, освещенной несколькими раскачивающимися на ветру фонарями. В этом районе не было общественных зданий, лишь какой-то мелкий магазинчик — рыбная лавка — уныло мигал красным неоном вывески.
Допив пиво, Торольв с размаху бросил бутылку в фонарь. И — на удивление — попал! Раздался звон, осколки стекла посыпались на головы хулиганам.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 [ 9 ] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.