read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Погодите! Стойте!
Грей упал на колени подле её ног, взялся за край платья. Летиции пришлось остановиться. Он открыл рот, но не мог совладать с волнением.
— Что? Что? — спросила она испуганно.
Я слышал, как в шлюпке кто-то сказал (кажется, дядя Мякиш):
— Ишь, неохота бедолаге на острове оставаться. Ты не Колючку проси, дурья башка. Проси капитана!
Лорд Руперт смотрел на Летицию снизу вверх.
— Это правда? То, что вы сказали? Тогда мне не надо свободы! Скажите Дезэссару, что я согласен. Он получит свой выкуп. Пусть высадят нас в каком-нибудь порту, я выдам вексель. Я построю новую «Русалку», мы с вами будем плавать по морям, куда пожелаете. А не хотите — осядем на суше. Мой брат у меня в долгу, он даст мне любые деньги, я построю для вас дворец!
Он ещё много что говорил — всё, что мечтает услышать от мужчины влюблённая девушка. Что думал о ней беспрестанно, с самой первой минуты, как только увидел. Что сомневался, земное ли она существо. Что мучительно ощущал своё ничтожество рядом с таким совершенством. Что все остальные женщины по сравнению с ней — пустое место.
Но меня вдруг охватило сомнение: не сон ли это? Что если от нестерпимо яркого света полной луны у меня начались галлюцинации? Я читал, с людьми такое случается. Может, и с попугаями?
Лицо у моей девочки было загадочное. Она внимательно слушала, но никаких чувств не проявляла. Можно подумать, ей каждый день признавались в благоговейной страсти прекрасные лорды! Всё-таки женская душа — потёмки.
Вдруг она подняла руку, и он покорно умолк на полуслове, глядя на неё со страхом и надеждой.
Я затаил дыхание. Что она скажет?
Летиция с достоинством молвила:
— Вы богаты, но и я не нищенка. Во-первых, у меня есть вот это. — Она вынула из-за пояса что-то маленькое, блеснувшее холодным светом. — Стащила из сундука. Этого с лихвой хватило бы, чтоб выкупить Теофельс.
Он взял, положил на ладонь, рассмотрел.
— Какой крупный алмаз! Идеальной формы. И, если не ошибаюсь, цветной? Я знаю толк в камнях. Этот достоин украсить королевский скипетр.
Грей почтительно вернул алмаз, и она продолжила:
— Камень — чепуха. У меня тут полная пещера золота и серебра. Так что ещё неизвестно, кто из нас богаче. Но меня не интересуют богатства. Мне не нужны ни дворцы, ни корабли. Хотите, чтобы я была вашей?
— Больше всего на свете! — воскликнул он. — Неужели у меня есть надежда? Приказывайте! Ради вас я готов на любые…
— Молчи и слушай, — перебила его Летиция. Она наклонилась и крепко обхватила его лицо ладонями. Голос её стал глух, даже страшен. — Я хочу, чтоб ты был мой и только мой. Чтоб на тебя больше никогда не посмотрела ни одна женщина! А они обязательно будут на тебя пялиться, и я выцарапаю их жадные глаза, а потом умру от стыда и раскаяния, потому что бедняжки ни в чём не виноваты. Ты такой красивый!
— Я бы тоже предпочёл, чтобы мужчины на тебя не смотрели, — отвечал лорд Руперт, нисколько не испугавшись. — Если кто-то из них умеет видеть женщин, как их вижу я, он не оставит тебя в покое.
— Ну и что же нам делать? — Она присела на корточки. Теперь их глаза были на одном уровне. — Разве эта задача имеет решение?
Он рассудительно заметил:
— Всякая задача имеет решение, если она правильно сформулирована. Как сделать так, чтобы тебя не видели другие мужчины…
— А тебя — другие женщины.
— Очень просто. В тридцати милях к востоку от Сент-Морица есть чудесный остров. Я не раз проплывал мимо и рассматривал его в подзорную трубу. Там зелено и сухо, на холмах растут вековые деревья, меж ними струятся ручьи. В лоциях остров называется Инаксесибль, «Недостижимый», потому что к нему невозможно пристать. На нём никто никогда не высаживался. Там нет якорной стоянки, а подойти на лодке невозможно — волны разобьют её о скалы. Но мы поступим иначе. Мы приблизимся на ялике, и я доберусьвплавь, я очень хорошо плаваю. Тебя я вытяну на верёвке. Лодка потом разлетится в щепки, но туда ей и дорога. Мы никогда не покинем свой остров.
— Никогда-никогда? Но что мы там будем делать?
— Будем жить счастливо, вдали от всех.
Подумав, она сказала:
— У нас могут быть дети.
— Обязательно будут.
— Что же, они не смогут покинуть остров, если им этого захочется? Не покажется ли им наш рай тюрьмой?
Руперт Грей, как это свойственно мужчинам, из-за будущих детей волноваться не стал.
— Это их дело, — пожал он плечами. — Захотят уплыть — что-нибудь придумают. Чтоб наши с тобой дети не нашли выхода? Не могу такого представить. Но потом они всё равно вернутся, потому что лучшего места нигде не найдут.
Никаких иных сомнений у Летиции, похоже, не возникло.
— Хорошо, милый, — молвила она, поднимаясь. — Я только прощусь с прошлой жизнью.
И направилась к капитану с монахом. Шаги её были лёгкими, совсем не такими, как прежде. Меня бы не удивило, если б моя питомица вдруг взяла и взлетела. Я даже сам поднялся в воздух, чтобы оказаться рядом, если подобное произойдёт. Знаете, как говорят у нас в Японии: «где одно чудо, там и другое».
— Я остаюсь. С ним. — коротко объявила Летиция.
Капитан проворчал:
— Какой сюрприз. Кто бы мог подумать.
Удивлённым он не казался. Я и раньше замечал, что Жан-Франсуа Дезэссар вовсе не такой чурбан, каким кажется.
Да и отец Астольф не выказал особенного изумления.
— Ах, тут вот что… — Он перекрестил Летицию, потом перекрестился сам. — Господь никогда не перестаёт поражать меня неисповедимостью Своего промысла. Я знаю, Он не оставит вас. Но что могу сделать для вас я, дочь моя? Хотите, я соединю вас нерушимыми небесными узами? Это в моей власти.
— Только побыстрей, а? Без лишних церемоний, — попросил капитан. — Раз-два, объявляю мужем и женой, в радости и в горе, пока смерь не разлучит — и готово. Я всё же не теряю надежды догнать эту скотину Логана. Четверть часа, и ни минутой больше.
— Спасибо, святой отец. — Девочка рассмеялась. — Не надо нас венчать. Наш союз и так нерушим, мы никуда друг от друга не денемся. А ваши четверть часа, господин Дезэссар, я лучше потрачу на другое.
Она побежала к ялику, где, среди прочих вещей, лежала кожаная сумка мэтра Салье.
Достав оттуда перо, бумагу и переносную чернильницу, Летиция села писать письмо. Луна светила ей ярче, чем сотня канделябров.
Я, конечно, подглядел. А как же?
Письмо было адресовано Беттине Мёнхле.
Завершив прощание с прежней жизнью, Летиция свернула листок и передала капеллану. Этот в чужие письма нос совать не станет.
Расставание было скомканным — очень уж капитан торопил отца Астольфа.
Шлюпка ударила вёслами по воде, матросы снова завели свою балладу, но я уже знал её дурацкую концовку и не слушал.
Никогда ещё не ощущал я такой полноты жизни, как в эту минуту, под ровным светом ночного светила.
Что-то блеснуло на песке.
Это был роковой алмаз. Летиция его выронила. Я хотел криком привлечь её внимание, а потом подумал: зачем?
Кому нужны в раю розовые алмазы? Чем они лучше мириада прекрасных раковин, которыми усеяны эти берега? От раковин больше проку — ими, например, можно зачерпнуть воды.
Летиция и Грей сидели на песке рядом, обняв друг друга за плечи, и о чём-то тихо говорили.
Я не подслушивал. Мысли мои были печальны.
Мне ниспослан Дар Полной Жизни. Это значит, что я переживу их обоих. Я останусь с тобой, моя девочка, и с тобой, Руперт Грей, пока смерь нас не разлучит. Но сначала мы все долго-долго будем счастливы. Так к чему же умирать раньше смерти? Тем боле, никто ведь толком не знает, что она такое и есть ли она вообще.
КРУИЗНЫЙ ЛАЙНЕР «СОКОЛ»
(продолжение)
Совещание кладоискателей
— А русские не сдаются, — с тяжёлым вздохом молвил Николай Александрович, пожимая руку мисс Борсхед и думая при этом: «старый осёл молодого везёт».
На террасу вылетел большой благородный японец и заполоскал крыльями над тётей и племянником, будто то ли благословлял их неустрашимость, то ли, наоборот, призывал образумиться.
Однако древняя мудрость гласит: когда решение принято, сомнения превращаются из блага во зло.
— Джентльмены, прошу перейти сюда, — позвал Николас остальных. — Здесь нас никто не подслушает.
И началось производственное совещание, которое в связи с пугающей находкой уместнее было бы назвать военным советом.
Синтия выглядела подавленной, Миньон беспокойно озирался, даже сангвиник Делони словно сдулся. Как-то само собою вышло, что роль председателя пришлось взять на себя Нике.
До чего же изнежены жители благословенного Запада, подумал он. Как уверенно они себя чувствуют в устоявшейся системе координат, где властвует благоразумный Порядок, и как мгновенно повергает их в панику даже мимолётное дуновение неконтролируемого Хаоса. Когда-то и баронет Фандорин был таким же. Но поживи-ка в матушке-России лет тринадцать-четырнадцать. Шкура задубеет, нервы укрепятся. Ко всякому привыкнешь.
Удивительней всего было то, что обнаружение враждебного присутствия (именно так, в сущности, следовало дефинировать случившееся) испугало магистра лишь в первую минуту. Теперь же, взяв себя в руки, он ощущал явственный прилив энергии, а внутри урчал, потягивался и слегка скрёб коготками разбуженный котёнок азартного предвкушения. Значит, непредсказуемость и опасность мне по душе? — поразился Николай Александрович. Неужели именно этого мне недоставало последние три года — со времён безумной погони за пропавшей рукописью Фёдора Михайловича? Есть специфическая категория людей, которых называют «адреналиновыми наркоманами». Эти чудаки закисают без острых ощущений и, чтобы почувствовать полноту жизни, должны прыгать с парашютом, лазить на Эверест или спускаться по горным рекам на плотах. Себя Фандорин никогда не причислял к подобным психопатам. Быть может, напрасно?
Тётя сидела в своей каталке. Делони опустился в шезлонг, Миньон в плетёное кресло. Других посадочных мест на террасе не было. Вместо того чтоб принести стул из каюты, Ника поступил лихо: сел на перила. Мысль о том, что за спиной пустота и, если корабль качнётся на большой волне, вниз лететь метров тридцать, только усиливала праздничное щекотание в груди.
— Мы знаем, что наша затея кого-то сильно интересует. Будем начеку, только и всего. — Нике самому понравилось, как он это сказал — просто и мужественно. — Мы действуем легально, законов не нарушаем. Пусть нервничает тот, кто за нами следит.
Ему показалось, что это замечание не слишком ободрило слушателей, но решил дальше в тему не углубляться.
— Не позволим этому обстоятельству сбить нас с главного: поисков клада. Пусть каждый из партнёров сохраняет свою тайну, это ваше и наше право. Однако дополнительная ясность всё же необходима. Подам пример открытости. — Он искоса взглянул на Синтию, она напряжённо слушала. Делони с Миньоном — те и вовсе подались вперёд. — У нас с мисс Борсхед есть два документа, написанных человеком по имени Эпин особе, отдалённо связанной с родом Фандориных. В одном из писем дана инструкция, как добраться до тайника. Но инструкция эта, во-первых, зашифрована, а во-вторых, неполна, ибо первая страница письма не сохранилась.
Компаньоны пришли в волнение.
— Как это «неполна»?! — вскричал джерсиец. — Как это «не сохранилась»?!
— Ваше заявление противоречит духу и букве заключённого соглашения! — присоединился к протесту француз.
— На первой странице, очевидно, сообщалось, как выйти к пещере, — на ходу сымпровизировал Ника, спасая ситуацию. — Иначе зачем бы нам понадобилась ваша помощь? Мы обошлись бы собственными силами. А что касается шифра, то я его практически разгадал. Мне просто нужно оказаться на месте, возле входа в пещеру.
Тётя одобрительно кивнула. Остальные двое молча смотрели на Фандорина.
— Что ж, — зловеще произнёс нотариус, — верим на слово. Однако напоминаю: в случае невыполнения обязательства найти тайник ваше поведение будет трактоваться какзлонамеренное нарушение доверия партнёров. Дальнейшее разбирательство будет происходить в суде.
— Вы лучше о «жучке» вспомните, — огрызнулся Николас. — Есть такое русское слово razborka. Оно тоже подразумевает разбирательство, но отнюдь не в суде, а на плэнере, сприменением насилия. Очень возможно, что разбираться будем не мы между собой а некто посторонний со всеми нами. Так что, джентльмены, давайте жить дружно и не пугать друг друга. Иначе предлагаю разбежаться. Возможно, в данных обстоятельствах это самое мудрое решение.
Его поддержал Делони:
— Заткнитесь, Минни! Ник прав, нам надо быть вот так. — Он плотно сложил два толстых пальца, на одном из которых сверкнул перстень. — Держаться вместе, по-товарищески. На кону такой куш! Двадцать миллионов баксов!
— Сколько-сколько?! — хором воскликнули тётя с племянником.
— Это Мини подсчитал. Он по части бухгалтерии дока. Расскажите им, старина.
Нотариус улыбнулся — кажется, впервые за всё время, что Ника наблюдал этого человека. Улыбка у него была кривоватая, в половинку сухого рта. Должно быть, мышцы, отвечающие за весёлость, несколько атрофировались от редкого использования.
— Мой предок Бастьен-Кристоф Салье оставил довольно точное описание сокровища, — с удовольствием начал рассказывать Миньон. — Согласно его сведениям, добыча, захваченная во время рейда на Сан-Диего, оценивалась в 250 тысяч испанских дублонов. По тогдашнему курсу это десять миллионов французских ливров. Для перевода данной суммы в современный денежный эквивалент этих сведений недостаточно, поскольку из описания неясно, какую часть составляло золото, а какую серебро. Как известно, стоимость этих благородных металлов с тех пор изменилась неодинаково. На рубеже семнадцатого-восемнадцатого веков золото оценивалось всего в 15 раз дороже. Однако с развитием технологии извлечения серебра из различных руд соотношение кардинально изменилось. Я внимательно слежу за коэффициентом. На вчерашний день он составлял 83,7:1. — Нотариус безо всякого затруднения называл цифры по памяти, как-то особенно вкусно их проговаривая. Сразу было видно: человек в своей стихии. — Но трудность в подсчёте современной стоимости клада меня не смутила. Я обратился к испанским источникам и довольно точно сумел восстановить размер и состав контрибуции, изъятой английским корсаром Джереми Праттом в Сан-Диего.
Про Джереми Пратта магистр слышал в первый раз, но на всякий случай кивнул — мол, как же, как же, знаем.
— В сундуках, вывезенных корсарами с материка, было золото в монетах и стандартных штампованных брусках весом по 4,87 унции, то есть по 137 грамм, а также серебро — в виде монет и посуды. В те времена стоимость ценных металлов определялась по весу. Так вот, согласно испанским данным, из города было вывезено примерно 800 килограммов22-каратного золота и около 500 килограммов серебра. По современному счёту на чистый вес, без надбавки за художественную ценность (которая в случае серебряной посудыможет оказаться весьма существенной), это стоит порядка 23 миллионов долларов. Треть стоимости контрибуции пришлась на ювелирные украшения из драгоценных камней, сложенных в один большой ларец. Эта часть сокровища, к сожалению, утрачена. Трудно даже вообразить, сколько бы она сейчас стоила, — вздохнул Миньон. — И всё же с учётом ювелирной и коллекционной ценности оставшиеся золото и серебро могут быть реализованы самое меньшее за двадцать миллионов долларов США.
Николай Александрович попытался сосчитать, сколько будет сорок процентов от двадцати миллионов, но цифры путались в голове. А Делони сказал:
— Жалко, ларец с камнями сгинул. Мой предок нашёл на берегу моря один из них, самый красивый — огромный розовый бриллиант. Очевидно, выпал при переноске. Мичман увидел в этом счастливое предзнаменование. Он соорудил плот, вышел в море и вскоре был подобран английским кораблём. Жака доставили на Барбадос. Парень он был башковитый и, чтоб не гнить в тюрьме до конца войны, принёс присягу британской короне. С тех пор мы, превратившись из Делонэ в Делони, заделались британцами. Уже за одно это мичман Жак заслуживает вечной благодарности.
Мсье Миньон удивлённо приподнял бровь, ничего не сказал и только красноречиво пожал плечами.
— А что розовый бриллиант? — спросила мисс Борсхед.
— Жак спрятал его, как он пишет, «в укромнейшем Вместилище своего бренного Тела», — Фил хохотнул. — А выйдя на свободу, обменял камень у одного барбадосского корсара на корабль. Очень уж парню хотелось вернуться на Сент-Морис за золотом. Но мореплаватель из Жака, видать, был неважный. Он посадил судно на риф, едва выйдя из бриджтаунской гавани. Обнищал, хлебнул лиха. На Сент-Морис больше так и не попал. В конце концов, он осел на Джерси. Мы, Делони, одна из старейших фамилий на острове. Вот и всё, что я на данном этапе готов вам рассказать.
— А что можете сообщить о вашем предке вы? — спросил Ника у нотариуса.
Тот пожевал губами, словно прикидывая, стоит ли делиться информацией. Заговорил осторожными, тщательно взвешенными фразами:
— Бастьен-Кристоф Салье состоял на фрегате «Ласточка» в должности адмиралтейского писца. По современной терминологии это что-то вроде государственного контролёра. Лекарь Эпин, про которого мой предок пишет в весьма неприязненных выражениях, напоил его отравленным ромом и бросил умирать в ущелье. Придя в себя, Бастьен долго бродил по горному лабиринту. Лишь на третий день, уже отчаявшись, он сумел выбраться в джунгли. Там чуть не утонул в болоте. Все свои злоключения он описал очень подробно, но я не буду их пересказывать. Вернуться к водопаду он не пытался. Один вид горного массива вызывал у Бастьена ужас и отвращение. Предок мистера Делони, очевидно, уже уплыл на своём плоту, и Салье две недели прожил на острове один. Питался ракушками и фруктами. Поседел. Молился Богу. Дал зарок, если вернётся домой, никогда больше не покидать суши. Две недели спустя вернулась «Ласточка» и подобрала писца. Он сменил ремесло и действительно никогда больше не выходил в море. Его письмо, собственно, оставлено в назидание детям: вот-де до чего доводят авантюризм и погоня за химерами. Но путь от каменного изваяния до водопада описан с исключительной точностью. Некоторые детали у нас с мистером Делони вызывали сомнение, потому что Бастьен, дитя своего времени, много пишет о колдовстве и заклинаниях. Однако его указаниябезошибочно вывели нас к нужному месту. Найти вход в тайник — это уж ваша прерогатива, мистер Фандорин.
— «Сэр Николас», — строго поправила Синтия.
Магистр истории сосредоточенно осмысливал новые сведения: горный массив, лабиринт, водопад. Ясности от всего этого не прибавилось. Скорее наоборот.
— Вы говорили, Фил, у вас уже есть план. Самое время его изложить, — сказал Николас и сделал приглашающий жест в сторону джерсийца, будто уступая ему трибуну.
Делони полностью оправился от потрясения. Очевидно, разговоры о миллионах вернули ему боевитость.
— К чёрту шпионов! — Он погрозил кому-то невидимому пухлым кулаком. — Пусть только сунутся. Мы сумеем защитить свои интересы. А план предлагается вот какой. Завтра утром мы прибываем в Форт-де-Франс. Корабль стоит там два дня, потом плывёт дальше уже без нас. Мы остаёмся.
— Кроме меня, — вставил Фандорин. — Я рассчитываю продолжить плавание. Думаю, двух дней достаточно, чтобы понять, есть на Сент-Морисе тайник или нет.
— Вы хотите сказать, что искомый объект запрятан неглубоко? — быстро спросил Миньон, так и впившись в Нику глазами.
— Полагаю, да, — с небрежным видом ответил Фандорин. Если сама местность не придаст считалке хоть какой-то смысл, рассчитывать всё равно было не на что. — В случаекрайней необходимости я могу, конечно, задержаться ещё на день-другой. Догоню теплоход на Барбадосе.
Синтия сказала:
— Интересы племянника при составлении описи сокровища буду представлять я.
При этих словах на лицах всех участников совещания появилось мечтательное выражение.
— О'кей, нет вопросов. — Фил энергично потёр руки. — Я всё подготовил. Завтра на пристани нас встретит Фреддо и сразу, не теряя времени, доставит на Сент-Морис.
— Фреддо? — переспросил Ника. — Это имя или фамилия?
— Понятия не имею. Я всегда звал его просто «Фреддо». Минни его знает. Это хозяин рыболовной базы на Сент-Морисе. Единственный житель острова — если не считать сына. Парнишка подрос и теперь помогает папаше. Раньше-то Фреддо управлялся на острове в одиночку. Он не всё время там торчит. В сезон дождей туристы ловить рыбу не приезжают, поэтому Фреддо живёт полгода в Форт-де-Франсе, а полгода на Сент-Морисе. Такой у них семейный бизнес. Я знаю старого пройдоху сто лет — ещё с тех пор, как приехал на Сент-Морис искать клад в самый первый раз.
— Стало быть, этот человек в курсе дела?
— Что я, с ума спятил? — Делони даже обиделся. — Он считает, что я археолог. Там, на острове, в шестнадцатом и семнадцатом веке были испанские рудники. Вот их-то я и исследую. Может, вначале Фреддо что-нибудь и подозревал. Он не простачок. Но столько лет прошло. Он же видел, что никакого навара от моих поездок нету. Миньона в своё время я представил как своего коллегу из Франции. Минни похож на сухаря-профессора, правда? — Джерсиец подмигнул нотариусу, но тот не улыбнулся. — Про мисс Борсхед янаписал, что она светило исторической науки из Оксфорда. Вы, Ник, насколько я понял, что-то вроде историка?
Исчерпывающе точное определение, подумал Фандорин: «что-то вроде историка» — и печально кивнул.
— Значит, проблем не возникнет. Я послал Фреддо список оборудования, которое нужно подкупить. Кое-что осталось с нашей прошлой экспедиции, но благодаря финансовому участию мисс Борсхед появилась возможность заказать самую современную аппаратуру. Фреддо подтвердил имейлом, что всё прибыло: детекторы, буры, подъёмные и осветительные устройства. Можем долбить, рыть, подниматься, спускаться, вести взрывные работы. Техническая оснащённость на уровне.
— А то, что я просила? — строго спросила Синтия.
— Получено. Самоходная инвалидная коляска с «плавающими» колёсами.
Ника поразился:
— Там что, придётся плавать? В инвалидной коляске?
— Нет. Плавать не придётся. Разве что пересечь несколько мелких ручьёв. Но почва каменистая, неровная. «Плавающие» колёса, их шесть штук, способны менять угол поворота и высоту подъёма. Тот же принцип, что у марсохода «Патфайндер». Аппарат способен наклоняться на 45?,спокойно преодолевает препятствия высотой до 20 см. Проедет и по каньону, и по пещере. При необходимости может даже использоваться как подъёмник. Обошлось это чудо в девять тысяч фунтов.
У Николаса брови поползли вверх, и тётя сердито заметила:
— Это мои деньги! На что хочу, на то и трачу! Я должна собственными глазами видеть, как ты найдёшь сокровище!
— Я? — обречённо спросил племянник. — Уже не мы, а персонально я?
— Именно вы, старина, — уверил его Фил.
— Согласно духу и букве нашего договора, — присовокупил Миньон. — Во избежание штрафных санкций.
— Ах, Ники, я сгораю от нетерпения! — Тётя схватила магистра за руку. — Подумать только, это случится уже завтра!
Но Делони её поправил:
— Послезавтра. Завтра мы попадём на Сент-Морис только во второй половине дня. Пока подготовимся, пока наладим инструменты и аппаратуру, уже стемнеет. Переночуем в гостевом бунгало. Сразу предупреждаю, это не отель «Ритц». Ну а наутро, с восходом солнца, отправимся за нашими миллионами.
На Мартинике
Города с фыркающим именем Форт-де-Франс магистр, собственно, так и не увидел. Разве что издали, когда «Сокол» входил в бухту.
Белые дома, красные крыши и синее небо создавали гамму, вполне уместную для столицы заморского департамента Французской республики. На горизонте торчали невысокие, но крутые горы какого-то легкомысленного вида. Это была единственная вертикаль ландшафта. Сам город распластался вдоль берега. Ничего в архитектурном смысле примечательного не просматривалось. Разве что старый каменный форт на узком мысе. Эта крепость, возведённая в конце семнадцатого века, и дала название поселению. В монархические времена оно называлось попросту «Королевская Крепость», Форт-Рояль — на торопливом креольском диалекте «Фояль». Первый консул Бонапарт, не проявив большой фантазии, переименовал антильскую жемчужину во «Французскую Крепость», но жители, как сообщает путеводитель, по-прежнему называют себя «фояльцами».
Ветер шевелил светлую прядь на лбу Николая Александровича. Чайки кричали над головой. В груди что-то попеременно раздувалось и сжималось.
Цель путешествия была близка. Скоро, очень скоро он вернётся сюда — на щите, потерпев поражение, либо со щитом, причём золотым. Под этим небом неестественно сочного цвета могло произойти всё, что угодно. В том числе вещи совершенно фантастические, немыслимые в блёклой России или тусклой Англии.
Пассажирам, сходящим на берег, на грудь клеили эмблемку с номером и выдавали электронный пропуск — мера по борьбе с терроризмом. Начальник службы безопасности мистер Тидбит лично стоял у трапа, кивая каждому. Николасу даже улыбнулся. Возможно, потому, что Фандорин спускался самым последним.
Из-за российского подданства он, единственный из двух тысяч пассажиров, был вынужден пройти контроль. Иммиграционный чиновник, никогда не видавший на паспорте двуглавого орла, оживился и устроил Фандорину форменный допрос — но, кажется, больше из любопытства. Где живёте: в Моску, в Ленинград или в Сталинград (других городов, видимо, не знал)? Правда ли, что на самом деле фамилия вашего президента не Putine, а Putin? Как, у вас уже другой президент? И давно? В Моску, наверное, ещё лежит снег? И так далее. Наконец с видимым удовольствием шмякнул на страничку штамп (четыре змейки на синем поле) и пожелал «приятного сежура».
Одолеваемые нетерпением компаньоны давно уж сошли на пристань. Первой катилась тётя, за ней везли целую тележку с чемоданами, большинство из которых будет дожидаться Синтию в кактусотерапевтическом спа.
Фандорин знал, куда ему идти: Бухта Якорной Стоянки, причал 5, парковочное место 338. Там должна ожидать лодка старого Фреддо, чтобы немедленно взять курс на Сент-Морис.
По набережной ходили красивые люди с самым разным цветом кожи — от светло-бежевого до кофейного, попадались и вовсе оранжевые. Одеты они были ярко, по-южному. С открытых террас, утыканных пёстрыми зонтами, неслась ритмичная карибская музыка. Но путь Николаса лежал мимо этого праздника жизни — прочь от парадной пристани, мимо нарядных яхт и прогулочных катеров, к затрапезным закоулкам порта, где пахло рыбой и водорослями.
Лодка, пришвартованная у тумбы с небрежно намалёванным номером 338, была самой неказистой из всех рыбацких судёнышек, что стояли у пятого причала. С мачты свисал вылинявший вымпел, краска облупилась, к борту ржавыми цепями были прикреплены старые автомобильные покрышки. Удивило название: «For Whom the Bell Tolls».[44]Кажется, это из «Схватки смерти» Джона Донна: «Никогда не спрашивай, по ком звонит колокол, ибо он звонит по тебе…». Чудн?е имечко.
Ни мисс Борсхед, ни компаньонов на палубе не было, однако, судя по каталке, привязанной к подножию мачты, все члены экспедиции уже прибыли.
На трапе, свесив ноги, сидел довольно пожилой дядя в живописно потрёпанной шляпе, рваной майке, широких холщовых штанах и с трубкой из кукурузного початка, зажатой в белых зубах. Как у большинства жителей Антильских островов, от многовекового перемешивания разнообразных генофондов, внешность у шкипера была эклектическая: кожа орехового оттенка, глаза по-индейски раскосые, но черты тонкие, европеоидные. Седая курчавая бородка обрамляла улыбчивое, добродушное лицо.
— Так-так, — сказал колоритный абориген на странно звучащем, но бойком английском, дружелюбно оглядев Николая Александровича. — Рост два метра, белые джинсы, голубой пиджак, красная сумка. Приметы совпадают. Добро пожаловать на борт, мистер Карков.
— Я Фандорин, а не Карков. — Ника, ступивший было на трап, остановился. Ошибка?
— Знаю, знаю. Но мне сказали, вы русский. А Карков — это русский из романа. Давайте сумку.
Сумку Николас не дал. Речь старика показалась ему странной.
— Какого романа?
— Папаши Хема. Эрнеста Хемингуэя. «По ком звонит колокол».
— В мои времена этого писателя уже не читали, — улыбнулся магистр, успокаиваясь. — Но я понимаю, о чём вы. Смотрел когда-то фильм с Ингрид Бергман и Гарри Купером.
Они поздоровались. Рука у Фреддо была жёсткая, будто истыканная занозами.
— А я знаю роман наизусть. Моя семья многим обязана папаше Хему.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [ 27 ] 28 29 30 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.