read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Сколько самомнения! – пробормотал я под нос, настороженно глядя, с какой издевательской иронией, не сводя с нас пристального взгляда, склоняет неизвестный всадник крупную голову.
– Чуть свет, а вы уж на ногах, голуби мои! – гулко произнес он, неспешно постукивая по высокому голенищу сапога крученой плетью. – Ну, может, оно и к лучшему.
Никогда прежде мне не доводилось видеть самодовольное лицо этого человека. Весь его облик свидетельствовал о грубой звериной силе, и воля его, казалось, была того же порядка, бездумная и свирепая.
Никогда еще ни нужда, ни случай не сводили нас так близко, но вот голос, звучащий ныне ревом тигра, осилившего крупную дичь, мне прежде слышать приходилось. Хотя и в сильно искаженном виде. Он звучал из-за непроницаемо черной глади трофейного зеркала связи. Если отбросить версию о внезапной гастроли неведомого пародиста по лесным чащобам, перед нами был не кто иной, как таинственный наушник короля Барсиада, вознесенный мановением пера разбойный атаман Ян Кукуевич.
– Гляжу, мне тут не рады, – не меняя глумливого выражения лица, посетовал руководитель организованной преступной группировки. – А вот с чего бы это? Никого вроде еще и пальцем не тронул, а поди ж ты! Отчего морды воротите?
Его слова были встречены дружным молчанием. Мы с Вадимом, не отрываясь, созерцали еще одного претендента на субурбанский престол. А стражники уныло озирались вокруг, глядя, как из-за подлеска и окрестных деревьев, уже не таясь, выступают воины с натянутыми луками.
– Что ж, не желаете слова молвить, меня слушайте. Только копья да мечи наземь побросайте, а то как бы беда не случилась. – Наше крохотное войско продолжало молча стоять у моста, не повинуясь бандитскому приказу, но и не горя желанием бросаться на врага в поисках неминуемой погибели. – Я тут по зорьке ранней лесом еду, зрю – девчонка махонькая по тропке бредет. Дай-ка, думаю, провожу, коли уж все равно по пути. – Атаман неторопливо стянул с лопатообразной руки замшевую перчатку и щелкнул пальцами, словно подзывая гарсона.
Из леса выехали еще два всадника, меж которыми, спотыкаясь, брела Оринка. Руки ее длинными веревками были привязаны к седлам, и мрачного вида наездники, душегубы атаманской свиты, не сводили с нее глаз, должно быть, опасаясь проделок юной ведуньи.
– Клин, – задумчиво глядя на разворачивающуюся перед нами мрачную картину провала и разгрома, тихо произнес Вадим. Впрочем, как всегда, это ему удалось довольно плохо. – А в натуре, если я этому уроду ща из «мосберга» в лобешник загадаю?
Желание моего друга было естественным, а потому легко предсказуемым. Я покосился на лучников, держащих стрелы на тетивах, на ехидную усмешку королевского наушника, на стражников, готовых расстаться со штатным оружием скорее, чем с жизнью, на фею… На то место, где еще мгновение назад красовалась наша распрекрасная Делли. Ни феи, ни ее волшебного скакуна не было и в помине!
– Вадик, есть две новости, – не разжимая зубов, проговорил я. – Одна плохая, другая вовсе отвратительная.
– Н-ну? – процедил И.О. государя, не сводя гипнотизирующего взгляда с Кукуева сына.
– Во-первых, патроны у тебя закончились еще в башне, перезарядить ружбайку ты не успеваешь. А во-вторых, Делли опять исчезла.
– Бляха муха! – Злой Бодун скривил вдрызг исцарапанное анчутками лицо, отчего оно приобрело вид маски, с помощью которой чукотские шаманы отгоняют злых духов.
– Что это вы, любезные, на меня шнифтами-то скрежещете? – заметив гримасу на физиономии Вадима, поинтересовался его перспективный конкурент. – Так и без них остаться можно. Ну-ка, без глупостей! Я сказал – оружие на землю и три шага в сторону! Али очами своими глупыми не видите, что вам тут башку сложить, как голодной комарихе пискнуть? Покумекайте, стал бы я в такую даль волочься, когда б мне головы ваши понадобились? Неча дурить, парни, разговор есть! Серьезный! – Он легко пришпорил коня, и тот вынес его к мосту, как говорится, в два прыжка. – Исполняющий обязанности государя, могутный витязь по прозванию Вадим Злой Бодун Ратников, ты, стало быть, будешь? Читал твою прелестную[21]грамотку, – оценивающе смерив взглядом моего напарника, усмехнулся Ян Кукуевич. – Хорош, нечего сказать! – Он повернул голову в мою сторону. – Ну, твой-то лик мнеуже видеть доводилось. Теперь поближе знакомство сведем, – обнадежил меня всадник на антрацитовом коне, проехав мимо шеренги оробевших стражников. – А это, по всему видать, нерушимое войско государево?
– Ос-смелюсь доложить, – задыхаясь от собственной храбрости, выдавил молчавший дотоле Несусветович, – что пред тобой, охальник, не вои безродные, а стольники достопочтенного Уряда Нежданных Дел. А что в страже ныне, так это – согласно личному повелению его преимущества, исполняющего обязанности государя нашего.
– Во как! – с деланным восхищением покачал головой королевский наушник, пряча усмешку. – Мздоимцы, выходит, вельмочтимые. Ну так вот, мздоимцы! Навострите уши, повторять не буду. Стольниками к себе я вас не возьму, уж не обессудьте, но десятскими в Елдинский гарнизон таких-то бравых парней отчего и не записать? А там, глядишь, верная служба наверх-то и вынесет. Времени для многомудрых дум вам не даю. На что мне десятские с мыслями, в Ирийских[22]садах блуждающими? Разом говорите, что вам милее: мертвый стольник или живой десятский?
Я отвернулся и стал разглядывать рассохшиеся доски, служившие навесом для боевой галереи замка. Доносившиеся из шеренги разнобойные возгласы даже самый завзятый толкователь священных текстов не перевел бы иначе, как гимн верноподданническому чувству.
– Под тебя хотим, батюшка! С тобой, отец родной!
Давно ли столь же бурно и искренне встречали стражники урядного обоза весть о своем негаданном возвышении?!
– Ну, коли под меня хотите, там вам и быть! – щедро обнадежил переветников милостивый победитель.
– Веди нас, повелитель!
– А ты что же стоишь? – послышался насмешливый окрик бывшего атамана. – Страх, что ли, язык сковал, али с ушами плохо?
– Я так себе меркую, – разнесся над поляной негромкий, но твердый голос последнего из нежданнодельцев, – что лучше мне туточки остаться.
Упрямая нотка, сквозившая в его словах, звучала непривычно, но как-то очень естественно для человека, стоящего рядом с нами.
– Чья школа! – Звучный бас Ратникова был полон неподдельной гордости.
Я резко повернул голову. Там, где еще минуту назад была ровная шеренга переметных храбрецов, стоял один насупленный угрюмый Вавила Несусветович.
– Ишь ты! – мотнул головой Кукуев сын. – Что-то я нынче с утра не к добру милостив. К чему бы это? Смерти ищешь, дядька?! Ну, это дело у нас не затягивается! А вот об удавке такого не скажешь. – Он громко рассмеялся собственной шутке, и вся стая, правильно истолковав сигнал вожака, разразилась гавкающим хохотом, улюлюканьем и свистом.
– Да уж лучше так, честным урядником на суку, чем у тебя, мразь подколодная, в холуях!
Лицо Кукуевича стало медленно наливаться кровью. Ни цвет лица, ни взгляд не предвещали ничего хорошего. Когда б я поспорил, что бывший разбойник-профи прокручиваетв голове самые изощренные виды пыток и казней, прикидывая, в каком порядке применить их к непокорному, чтобы смерть в петле показалась тому желанным избавлением отмук, непременно бы выиграл. Вот только выигрыш, увы, получать было бы некому. Равнодушно смотреть, как разбойное шакалье измывается над верным нашим соратником, мы бы не смогли, а значит, наверняка бы ввязались в безнадежную, но такую, черт возьми, желанную драку. А поскольку чудес не бывает, точнее, бывают, но как раз сейчас ждать их было неоткуда, то на этой полянке скорее всего кучку наших мелко нарубленных останков и закопают.
В миг, пока эта радужная картина крутилась перед моим внутренним взором, а Ян Кукуевич, багровея, сжимал пудовые кулаки, собираясь выдохнуть заветное «Взять его!», среди декораций надвигающейся трагедии появился еще один персонаж.
– Где моя мышь? – надсадно возопил Финнэст, вылезая из палатки. – Найдите мне мышь!
Неожиданное явление сбило разбушевавшегося злодея с шага, заставляя его невольно отпрянуть в сторону.
– Это еще кто таков?!
– Он блаженный! – выкрикнула Оринка, пытаясь разорвать путы. – Не троньте его!
– Кликуш мне здесь недоставало! – перенося гнев на новую жертву, окрысился разбойник. – А по одежке судя, так из Юшкиных гридней будет. Не тот ли, что засаду нашу порушил?
– Тот, тот! – послышалось из-за деревьев, где, должно быть, отсиживались недавние ватажники лихого батьки Соловья.
– Повесить его, – коротко отчеканил бандит, окончательно сбрасывая с себя скверно подогнанную маску вельможи.
Молящий взгляд Оринки перелетел через поляну к нам с Вадимом, сверля, будто зубоврачебный бур, и требуя помощи. Впрочем, мы и сами лихорадочно перебирали варианты спасения несчастного.
– Не стоило бы, – словно в пространство, выразительно произнес я.
– Пугать меня вздумал?
Я равнодушно пожал плечами.
– Очень нужно! А только от живого-то гридня польза немалая, а от мертвого только воронью обед.
– Ну-ка, ну-ка? – Атаман поворотил коня, заинтересованно глядя на разумника. – В чем же ты пользу узрел?
– Вы же умный человек! Сами посудите, – заговорил я с ласковой настойчивостью, с какой, бывало, убеждал перепуганных свидетелей давать чистосердечные показания. – Как вы абсолютно верно заметили, Финнэст состоит в свите Юшки-каана. Вернее, состоял до недавнего времени. Пока каану не вздумалось испытать на преданном, сильном и здоровом гридне новое мурлюкское оружие, которое, извольте видеть, лишает человека разума. При этом мозг его не поврежден, он просто живет в другом мире, где всем доволен и где ему, вероятно, зачем-то нужна мышь. Он, должно быть, даже не заметит, если вы его повесите.
– Во как? – заинтересованно повторил королевский наушник. – Занятно.
– Не то слово, – согласился я. – Ведь ежели каан на ближних да верных испытывает такое оружие массового поражения, то уж со всем остальным населением Субурбании он и вовсе церемониться не станет.
– Пожалуй, что и так. – Атаман заговорщицки усмехнулся. – Ежели прочим верным воочию показать, какову их добрый хозяин им цену полагает, навряд у него впредь сторонники отыщутся. Ай да одинец! Сообразительный, шельма! Ну что ж, будь по-твоему. Этих, – он кивнул на Финнэста и урядника, – я не казню. И девчонку, коль поклянется страшно, что ведовать да хворь насылать не станет, развяжу. Что же касательно вас, то вот, как Нычка светел, говорю: ежели обо всем полюбовно договоримся, то в обиде не останетесь.
«Героями не рождаются», – гласит старинная пословица. Но, как добавлял наш замначальника следственного управления: «Героями умирают». Что и говорить, подобный финал – вполне достойный повод для вдохновенных исполнителей баллад, но складывать головы посреди чужого леса в чужих землях чуждого мира – есть в этом что-то неправильное. Да и делу, которое я так недавно окрестил «делом чести», геройское сложение головы ничем не поспособствует.
Такие мысли крутились у меня в голове, когда, смирившись с немилосердной реальностью, я лихорадочно просчитывал варианты наших действий в этой сложившейся, как карточный домик, ситуации.
«Кукуевич считает, что он победил. Хорошо, пусть себе пока считает. Если мы останемся живы, такой образ мыслей даже к лучшему. От чего зависит, будем мы живы или нет? От того, насколько мы ему окажемся нужны. Ну, с Вадимом всё более или менее понятно. Мало того, что он формально старший из присутствующих ныне в Субурбании мздоимцев, он еще де-юре глава Союза Кланов „За Соборную Субурбанию“. То есть по политическому весу номинально равен Юшке-каану. Подчинив Вадюню, Кукуевич убивает одним залпом трех зайцев. Первый: убирает с дороги возможного конкурента; второй: заручается поддержкой могущественного, особенно в левобережных землях, Союза Кланов; и третье, вернее, третий заяц – если в народном сознании Ян Кукуевич будет стоять над главой Союза Кланов, то и глава конкурирующего Союза будет восприниматься фигурой нижестоящей. Ну да бог с ними, с ушастыми! Лишь бы Вадим жив остался.
Для чего могу пригодиться Кукуеву сыну я? Ну, в качестве заложника, при помощи которого можно шантажировать Вадюню, это ясно. Но сейчас таких заложников, кроме меня,еще трое. В наших интересах сократить число веревочек, за которые можно дергать невольных марионеток, до минимума. Значит, необходимо, чтобы претендент на вакантный трон нуждался в каждом из нас лично. Для чего может пригодиться одинец-следознавец криминальному авторитету? Дурацкий вопрос! Для того, чтобы свалить другого такого же криминального авторитета! Как в нашем мире, так и в этом – разница невелика. А значит, прости, вельмочтимый Юшка-каан, – «была без радости любовь, разлука будетбез печали!».
Между тем вывалившие из леса представители вооруженного электората Яна Кукуевича обступили нас плотной массой, разглядывая, тыкая пальцами и во всю прыть обсуждая «охотничью добычу». Не обращая внимания на разухабистый сброд, затянутый в драгоценное кафтанье, предводитель разбойного люда неспешным шагом въезжал в распахнутые ворота, как гордый триумфатор в капитулировавшую цитадель.
– Этих – в башню! – вспомнив о нашем существовании, лениво бросил он через плечо, и слова его, ударившись о каменный свод арки, прозвучали грозно, точно приговор.
– Клин, – успевая ткнуть сапогом в чью-то слишком приблизившуюся любопытную морду, склонился ко мне Ратников, – а по жизни, ночевать-то здесь нельзя.
Лицо моего друга было бледно, и эта бледность была заметна даже под бесчисленными царапинами, оставшимися от когтей и зубов анчуток.
– А то не ясно, – хмуро ответил я, и лицо мое в этот момент, должно быть, являло сходную картину. – Стало быть, выбираться отсюда будем до заката.
Признаться, я небольшой знаток подземелий, но, вероятно, все они хуже обычных камер предварительного заключения, с которыми мне приходилось иметь дело. А уж в башне, арендованной Соловьем-разбойником, и подавно. Однако, желая продемонстрировать нам свою добрую волю, королевский наушник оставил это средство вразумления для иного случая и поселил почетных заложников в большой зале второго этажа, где до недавнего времени весело пировали борцы с безопасностью дорожного движения, а вслед за ними – наши стольники. Теперь они вместе с остальными представителями незаконного вооруженного формирования жгли костры во дворе замка, а мы, запертые в башне под крепкой сторожей, сидели вокруг стола, пытаясь, пока есть время, оценить обстановку.
Впрочем, если быть точным, каждый занимался своим делом. Оринка спешно готовила неведомое густо пахнущее зелье, призванное заживить наши раны. Финнэст, уронив тяжелую голову на руки, невнятно бормотал что-то о жизни мышей. Чудом спасшийся Вавила Несусветович, должно быть, принявший мою задумчивость за безысходную тоску побежденного, чтобы хоть как-то взбодрить друзей, рассказывал смешные байки из собственной, полной треволнений, жизни.
Что мудрить, после недавней сцены на поляне и я, и Вадим обязаны были числить этого честного служаку среди друзей.
– …Так вот, стоим мы в ту ночь в карауле с пустыми возами. Те, кто помоложе, уже роптать начали: «С чего бы, спрашивается, мы за полтыщи верст в эту бухту Барахты порожняком тянулись? Чтоб у самой кромки Синя-моря возы караулить?» Ну, старшак-то им лишнего слова не молвил, токмо цыкал да кулачиной грозил. Мол, умишком не вышли в государевы дела вникать. Коли, мол, сказано будет, и чих рыбий сторожить придется. А пред самой зорькой, глядь на море, а над волнами корабль на всех парусах мчится. И ведь что странно-то: поутру ветер с берега в море дует, а тут немалая посудина, как по ниточке, на раздутых парусах к берегу идет. Так, будто для нее какой иной ветер есть.
Ну, старшак в миг всех построил и наказал на сто шагов разойтись да цепью стать спиной к морю, чтоб, Нычка не приведи, кто чужой то, что здесь деется, не узрел. А меня, значит, при себе оставил, на манер вестового. И тут, экое диво, море вспучилось, а из него один за другим – витязи. Да не один, не два, а, пожалуй, поболе трех десятков. И хоть в нашей страже народ отборный был, но мы им не чета. Ростом каждый под две сажени да в плечах сажень. И что по воде, что под водою, идут себе, как по проезжему тракту. Одно слово – пешая морская рать!
– Да, – отвлекаясь от своих мыслей, кивнул я. – Фуцик уже рассказывал.
– Ну, так вот. Пристал тот корабль, а витязи и давай с него мешки да короба таскать и на телеги, что мы охраняли, складывать. А я стою, дивлюсь, и гложет меня интерес: какое оно, на косе старого Тузла, житье-бытье?
– Что? – переспросил я, отбрасывая в сторону мрачные мысли.
– Да я уже сказывала, – перебила толмача Оринка. – В незапамятные времена жил в этих краях чародей Тузл, вся сила его таилась в длинной косе, которую он сызмальства не состригал. А потом промеж ним и одним славным витязем знатная сеча приключилась. И в той сече витязь ему косу-то и отчекрыжил. Вот она островом средь моря и обернулась. Жаль только, имя витязя молва не сохранила.
– Постой. – Я потряс головой. – Это все замечательно, у нас в похожей ситуации одному подобному деятелю бороду отрубили. Но при чем здесь чья-то коса к пешей морской рати? Насколько я понял из речей Фуцика, это гвардейское подразделение приписано к острову Алатырь, или же по-грусски – Буян.
– Ну, вестимо, так, – закивал Вавила. – Токмо, по сути своей, остров сей как ни именуй, а всё равно он из чародейской косы вырос.
– То есть ты хочешь сказать, что Алатырь, Буян и коса Тузла – одно и то же?
– Так я о том еще вчера говорить пытался, – ошарашенный моим напором, начал оправдываться глава Уряда Нежданных Дел. – И не единожды.
– Господи, какой я осел! – Я судорожно приложил руку ко лбу, точно намереваясь измерить температуру. – Разгадка проста, как всё гениальное!
Удивленная приступом моей трогательной самокритики, Оринка даже перестала стучать пестиком в крохотной ступке, которую всегда носила в суме.
– Я-то думал, мурлюки на Алатыре флот поставить хотят, чтобы при случае Груси под дых двинуть…
В этот момент в дверном замке заскрежетал ключ, умеряя радостные возгласы и напоминая о странностях слуха у окрестных стен. Дверь отворилась со скрипом, и, гордо расправив плечи, довольный собой, вошел Вадим Ратников. Пара сторожей, должно быть, наслышанных о его буйном нраве, с опаской держалась позади и с облегчением покинулазалу, едва лишь несостоявшийся И.О. государя переступил порог импровизированной камеры.
– Гадом буду! – с места в карьер пообещал Злой Бодун. – Я ему ничего не сказал!
– А что он спрашивал? – переключаясь с высоких эмпиреев следствия на дела насущные, поинтересовался я.
– Да так, ничего, – теряя первоначальный задор, пожал плечами Вадюня. – В натуре ничего. Тулил мне, что мы типа корефаны, что я с ним нереально поднимусь…
– И чего хотел?
– Ну-у, помнишь, ты листовку настрочил, что Барсиад конкретно через меня руку на пульсе держит?
– Было дело, – кивнул я.
– Вот он и говорит, надо типа свистануть, что король, по жизни, такого насмотрелся, что ему полные вилы настали. И он со всем кодлом решил откинуться, ну, по типу в монастырь. А Кукуевича, прикинь, основным сделать.
– То есть он хочет, чтобы ты объявил недавнего разбойника законным преемником короля Барсиада.
– Ну а я ж типа че сказал? – Ратников удивленно пожал плечами, не совсем понимая, зачем я повторяю его и без того кристально ясную речь.
– И что ты ответил на столь лестное предложение?
– Ничего, – озадаченно глядя на меня, повторил могутный витязь.
– Не слишком умно, – вздохнул я, – но для первого раза сойдет. Сделай вид, что думаешь. В конце концов, ты сам без пяти минут государь, тебе не к лицу на первом допросе колоться. Пусть считает, что ты набиваешь цену.
Я хотел было растолковать Вадиму тактику нашего поведения, позволяющую сыграть с максимальной выгодой, но тут вновь заскрипели дверные петли, и появившийся в дверном проеме стражник молча кивнул мне, командуя на выход.
Комната Соловья-разбойника, в которой мы провели последнюю ночь, уже была приведена в максимально возможный порядок. От проломов в стенах были убраны осколки камня, разбитая в щепы мебель горела в кострах, отчего помещение казалось неожиданно просторным.
Ян Кукуевич стоял у окна, вдыхая ту малую толику свежего воздуха, которая тонкой струйкой втекала в затхлый кабинет.
– Твой друг не очень-то разговорчив, господин одинец, – едва поворачиваясь ко мне, бросил атаман.
– Он еще не свыкся с мыслью видеть в вас союзника, – бесстыдно кривя душой, объяснил я.
– А ты, получается, свыкся? – на лету поймав мою подачу, парировал Ян.
– Я человек реальных взглядов. Мне до престолов дела нет. Сами знаете, одинцы-следознавцы в государевы дела не лезут. Мое дело – душегубов ловить да злоумышления предупреждать.
– Ой ли? – усмехнулся мой настороженный оппонент. – Что ж вы, господин одинец, близ И.О. государя очутились?
– Как же иначе? – Я удивленно поднял брови, недоумевая, что вообще значит такой нелепый вопрос. – Вадим, конечно, мне друг, не без того. Но ведь и то правда, что вышенего государевых мздоимцев в Субурбании не нашлось. Мой же удел – разузнать, какой недруг против государя злоумыслил.
– Уж не меня ли таковым числишь? – Мне показалось, что в ухмылке Яна Кукуевича холодно блеснули волчьи клыки.
– Было дело, – честно сознался я. – Подозревал. Но это в прошлом. Сейчас у меня есть проверенная информация, что преступление это Юшка-каан с мурлюкским Генеральным Майором измыслили.
– Да ну?! – В голосе вчерашнего разбойника слышался неподдельный интерес. – Неужто? И что же, доказать это берешься?
– В застенках сидючи, мало что докажешь! А только мне о том доподлинно известно. Своими ушами беседу Юшки с мурлюкским лазутчиком слышал. Если их план осуществится, то каан либо всю Субурбанию под себя подомнет, либо западный берег от Руралии до Непрухи. А мурлюки весь этот кус своими огородами считать будут.
– Ишь ты, падаль навозная! – жестко блеснув глазами, процедил атаман. – С потрохами запродался! Ну, да то дело зряшное. – Он усмехнулся. – Вчерась в обед, сказывают, сгинул каан в дыму и пламени.
– Ну, молва и не такое сочинит, – поспешил я огорчить Кукуева сына. – Было дело вчера, взлетел на воздух гостевой терем в Заповедном лесу. Да только Юшки там не было.
– Доподлинно ли то ведомо? – насторожился злодей, явно имеющий отношение к загадочному взрыву в королевском заказнике.
– Да уж, не извольте сомневаться! Вадим самолично его с кулака приголубил. Так что, когда в терему всё рвалось и полыхало, нарочитый муж в лесу валежником лежал.
– Во-о как, – протянул наглый узурпатор, с досадой сжимая кулак. – Экая незадача выходит! Ладно, ступай покуда. Я велел для вас еды приготовить. Так что отобедайте,а после еще поговорим.
Он хлопнул в ладони, призывая стражу.
Весь путь до места временного пребывания я размышлял о том, что время уже катится к полудню, не успеешь оглянуться, закат наступит. Уж не знаю, как там разбойный атаман с его приспешниками, но мы с Вадимом новой встречи с анчутками не жаждали.
– Лицом к стене! – прикрикнул караульный, когда мы очутились у двери, и, оставив меня под надзором своего товарища, начал отпирать замок.
– Да не мог я обознаться! – послышалась из-за стены чья-то возмущенная фраза. – Вот как сейчас вижу, в двух шагах от меня вы на коне промчались!
– Что за нежданная встреча? – Я в недоумении поднял брови и шагнул в залу.
Говоривший сидел спиной к двери, но его заискивающий голос я бы узнал и в кромешной тьме.
– Фуцик?!
Глава 22
Сказ о ветре перемен
Пылкий монолог горе-чародея стих, и он, словно вихрем сорванный с длинной лавки, отскочил в угол, точно надеясь отыскать там защиту.
– Не губите, господин одинец! Не своим умыслом от вас убег! Дю Ремар, змеиный язык, попутал!
Я едва скрыл злорадную усмешку. Да и чему, собственно говоря, было улыбаться? И незадачливый беглец Фуцик, и мы с нашими хитрыми планами теперь находились в одинаковом положении и под одним замком.
– А что ж ты вернулся? – Я занял свое место у стола. – Неужто совесть заела?
– Э-эх! – Чародей-недоучка обреченно махнул рукой. – Не иначе как совесть. Я-то доподлинно о ней немного что ведаю, но, сами посудите, ваше предпочтение, с чего бы вдруг иначе вечор впилась в меня, туга-печаль, да такая, хоть волком вой, хоть в домовину ложись. Гляжу на небосвод, как солнышко за рекой хоронится, а у самого ноги к этим местам так и шагают. Я уж и плакал, и путами их вязал, всё едино! Идти не могу – ползком ползу. Вот, на беду свою, и воротился. – Он снова вздохнул, наглядно демонстрируя тяжесть проигранной схватки с внутренним голосом.
– Наверняка это Делли постаралась, – предположил я, и Вадим, видимо, с целью конспирации, молча, кивком, подтвердил мое предположение.
– Так ведь не видал я ее, – испуганно пробормотал Фуцик.
– Зато она тебя видала. – Я скривил губы, вспоминая давешний рассказ феи о встрече на лесной дороге. Наверняка произвести зачистку в мозгах для могущественной чародейки так же не сложно, как и запрограммировать незадачливого беглеца на возвращение к «родному порогу». – Ладно, с этим более или менее понятно. А к хозяину в лапы как тебя попасть угораздило?
– Я к замку еще затемно подобрался, – не видя причин запираться, начал подследственный. – Да внутрь идти боязно стало. Всяка нечисть в стенах хороводила! Я толькодух ее почуял, сразу в лесу схоронился. Меркую, утро вечера мудренее – по светлому дню без опаски подойду. Да только с устатку-то лишь очи смежил, дремота и навалилась. Утром глядь – вкруг замка войска стоят! А тут вы, барышня-кудесница, на вороном коне мимо, стрелою, вжик, – только пыль взвилась.
– Да что ты гонишь?! Вот же она в натуре сидит, – возмутился Ратников.
– Вадик, не тупи. – Я поморщился. – Скорее всего это была Делли. Хотя с чего бы вдруг ей принимать Оринкин облик?
Вопрос повис в воздухе и, не дождавшись ответа, растаял без следа.
– Так я и говорю, – продолжал Фуцик, – спустился я наземь с лежки. Ночевать-то мне, извольте понять, среди ветвей пришлось, на лежке, что дозорные себе загодя смастерили, и, голову повесив, в замок поплелся. А у ворот меня под белы руки и прямехонько сюда привели.
– А то, что в замке Ян Кукуевич, тебе известно? – словно вскользь бросил я.
– Да уж ведомо мне про то.
– Что же он тебя в гости не пригласил? Ты ж у него вроде как в друзьях-приятелях ходил.
– Ходил, было дело, – мрачно кивнул незадачливый мошенник. – А нынче вот здесь сижу.
Я почувствовал, как старая оперская привычка докапываться во всем до сути подхлестывает мозг, точно боевая труба списанного в обоз одра.
– А я ведь тебе говорил, нужен ты Кукуевичу, как быку кальсоны. На кого ты понадеялся? На душегуба? Да он десяток таких, как ты, на обед съедает! А, что с тобой говорить, тварь ты неблагодарная! Мы тебя от смерти мучительной спасли, выходили. И что, ты нам спасибо сказал? Как последний хорек, в бега пустился! Вот и скажи по совести, о которой ты знаешь понаслышке, стоит тебе помогать или нет?
– Не прогневайтесь, господин одинец! – с заученной слезой в голосе взвыл боевой маг. – Не было у меня умысла злого! Дю Ремар принудил!
– Это я уже слышал. Ну, да ладно, если и впрямь ты ступил на нелегкий путь исправления и сотрудничества с администрацией, давай всё по порядку, без дураков и корявыхвыдумок. И помни, одно твое лживое слово, и моя доброта закончится, едва начавшись. Я солью на тебя и то, что ты хозяина заложил, и как про орехи раскололся, и забавнуюисторию об организации побега с рудников батьки Соловья тоже упомянуть не забуду.
– Не погубите! – бледнея на глазах, выдохнул Фуцик.
– Всё в твоих руках, – обнадежил я. – Начинай говорить, а там посмотрим.
– О чем сказывать-то? – обретая надежду, поспешно уточнил возвращенец.
– Значит, так. То, что вы с Кукуевичем намеревались похитить золото и смарагды Хведонова куша, мы уже установили.
– Верно, – горько вздохнул соучастник злодейства.
– Для этого вы разработали план, в котором, насколько я понимаю, не хватало одного-единственного звена. Вероятно, для получения этого звена вам был нужен Сфинкс, которого так старательно и, надо сказать, успешно искал ваш подельник – небезызвестный в криминальных кругах магистр естественных и противоестественных наук Дю Ремар.
При упоминании о Сфинксе Фуцик судорожно вздохнул, пораженный нашим многознайством.
– Так? – с нажимом произнес я, поднимаясь с места и нависая над дважды арестантом.
– Так, – чуть слышно вымолвил он.
– А теперь давай начистоту и без утайки. Что? Почему? Каким образом вы надеялись взять во временное (потому что всё в нашей жизни временно) пользование сокровища, хранящиеся на острове Алатырь. Причем заруби себе на своем чересчур длинном носу: ситуация поменялась, и скорее всего Ян Кукуевич возьмет то, что вы намеревались заграбастать на пару, и без твоей помощи. Если он будет признан новым королем, ты для него будешь уже не корефан, с которым он вместе срок мотал, а опасный свидетель. К тому же имеющий излишне большие познания о предмете, составляющем государственную тайну.
– А где гарантия, что я, после того как ее открою, жизни не лишусь? – запоздало вскинулся пленник.
– Какие уж тут гарантии! – покачал головой я. – Хочешь – верь на слово, хочешь – не верь. Это твой шанс, свободно можешь им не пользоваться. Но, сам посуди, нам и без твоих секретов неплохо живется, а вот тебе, с твоими тайнами великими, при таком раскладе жить недолго осталось.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.