read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Мучительная пауза избороздила волнением и тоскою рябое лицо Фуцика. От роду он привык подозревать обман в каждом слове и потому сейчас судорожно решал, чья ложь для него безопаснее.
– Да, парень, – между тем, давя на психику подследственного, продолжал я, – ситуация у тебя аховая. Всё, что ты до этого знал, небось уже Кукуевичу разболтал? А про сфинкса-то Дю Ремар ему раньше тебя доложит, а может, и уже доложил. И тут тебя обошли!
– Так ведь сами же сказываете, – скороговоркой выдал злокозненный шарлатан, – что ежели Ян королем станет, то всякий, тайну злата ведающий, ему поперек пути выйдет.
– Это еще бабушка надвое сказала. Но если и не станет, – неужто от такого-то куша откажется? – немедля парировал я. – И вот что. Дружок-то твой многомудрый должен был уже с паханом вашим встретиться, а в свите я его что-то не видел. Вот и думаю себе, не прикопали ли бездыханное тело несчастного магистра в каком-нибудь отдаленном перелеске?
Кровь отлила от лица чародея-неудачника, глаза наполнились ужасом в предчувствии неминуемой скорой погибели.
– Господин одинец, ваше предпочтение, – понижая голос до шепота, затараторил он, – вызволите, не дайте смертушку принять! Всё как на духу расскажу!
– Валяй! – устало опускаясь на скамью, напутствовал я.
– Вот, значит, как мы всё умыслили, – порывисто заговорил Фуцик. – В полудне пути от моего городка большое селение есть. В нем обоз с орехами перед тем, как к морю ехать, ночевку как раз и устраивает. Стража у обоза, вестимо, немалая, но в сундуках-то, чай, орехи, а не золото. Потому охраняют их вполглаза. Ночью возы в большом таком сарае стоят, а кони, знамо дело, в ночном пасутся. Так в том амбаре по-над самыми стенами мы загодя схорон сделали, вроде как канавы большие, поверху дернинами перекрытые. Там, в потае, иные сундуки загодя схоронены должны быть. А в ларях этих разбойники припрятаны. А чтобы, часом, не сыскали их, поверх – короба с орехами. Откроешь, вроде как лещина, ниже глянешь – рылохват при щите да сабле. В ночь подмену никто не заметит! Для стражей, ежели вдруг что, сонное зелье припасено. Поутру возы снова в путь отправятся. На берегу, близ города нашего, их, как водится, на корабль погрузят. До острова ребятки на орехах доплывут, а там, как на берегу обман вскроется, так они из ларей, нежданные, выскочат да саблями сторожу порубают.
– Это полканов-то? – усомнился я. – Перед тем просидев хрен знает сколько в темном ящике? Сам-то ты в это веришь?
– Ну, порубать-то, положим, не порубают, – криво усмехнулся Фуцик. – На то им кишка тонка, но шуму-гаму наделают преизрядно. Один свистун-то наш чего стоил! Да и иным палец в рот не клади. Но суть-то не в том. Пока эти дурни с полканами силами меряться будут, мы по-тихому у другого места иным кораблем пристанем и все сокровища на него загрузим.
– А Соловей со своей бандой, стало быть, на съеденье остаются?
– Ну, так, не разбив скорлупы, орешек не съесть, – развел руками мошенник.
– И что, он был на это согласен?
– Он о том и не ведал, – вздохнул разбойничий замполит. – Я ему наговорил, что ежели он свистанет в полную силу, то от эдакого посвиста полканы наземь повалятся. А там их, тепленьких, лишь прикончить останется.
– М-да, все хороши, – подытожил я. – Ладно, с ограблением более или менее понятно. Сфинкс-то вам зачем нужен?
Фуцик подозрительно оглянулся, словно на ходу соображая, можно ли поверять мне столь великую тайну среди подобного многолюдия. Однако вариантов не было, и потому, наклонившись к самому уху, он сообщил мне заговорщическим шепотом, старательно косясь и подмигивая:
– Без Сфинкса нельзя никак! Даже Лазурен доподлинно не ведал слов тайных, коими воевода пешей морской рати с полканами обменивается. А слова те от Сфинкса проистекают.
– Поясни? – удивленно потребовал я.
– В стародавние времена, когда Сфинкса в подземный чертог заманили да на цепь посадили, уж не знамо, каким чудом, хитрая затея повелась. Король самолично к зверюге этой приходит да вопрос от него выслушивает, и, коли даст на него правильный ответ, то свою загадку загадывает. Вот эта-то загадка и ответ на нее тайными словами являются. И всякий раз слова иные, а уж какие – никому не ведомо. Известно токмо, что сей же миг, как Сфинкс слово заветное речет, у полканов, да у воеводы пешей рати морской в голове оно слышится. И тот, кто орехи привозит, да за кушем Хведоновым приезжает, заветными словами с воеводой обменивается, чтоб подвох какой не вышел. А без них и близко лучше не соваться.
– Угу, ясненько. – Я постучал пальцами по столешнице. – И вы, значит, решили потягаться со Сфинксом в разгадывании загадок? Похвально. А знаете, что он делает с теми, кто не справится с задачей?
– Да уж как не знать, – грустно вздохнул охотник за сокровищами. – Съедает. Хоть в броне, хоть в рядне. Да только не на то голова дадена, чтоб ее к животине злой в яму совать. Свалка-то – место грязное, по ней никто особо рыскать не будет, а притаиться там завсегда есть где. Так что, ежели всё заранее присмотреть да приноровиться, то и у самого лаза схорониться можно. А Сфинкс, поди, не сверчок, голос у него гулкий. Так вот и выходит, что с малым риском всё разузнать можно. Всех-то печалей – государя дождаться!
– М-да, теперь его можно долго дожидаться. Хорошо. Только одна нестыковочка выходит. Зачем вам тайные слова, если полканов планировалось отвлечь боем? Да и зачем вообще кровопролитие, если полканы с тайным словом и сами всё отдадут?
– Без боя они лишь Хведонов куш полной мерой отвесят, а там, поди, еще немало чего останется за просто так лежать. Ну а ежели у сокровищницы еще какая стража имеется? Нет, без тайного слова в такое место идти – дело глупое.
– И с ним не след, – подала голос Оринка. – Весь план сей щеглам на забаву. Не в том суть, что злато да каменья на острове том добываются.
– А в чем же? – Фуцик быстро повернул голову, странно двигая носом и становясь неуловимо похожим на крупного грызуна.
– Сила в той земле чудодейная, – начала было кудесница, но ее слова прервались очередным появлением тюремщика.
– Ты, доходной, шагай сюда!
– Слушай внимательно, – зашептал я горе-фокуснику. – Скажешь Кукуевичу, что на острове могут быть бо-ольшие проблемы. Ты же как раз сейчас подробненько вызнаешь, что да как. Об остальном, думается, он и сам догадается. Да помни, в лесу землицы под могилы мно-ого! Смотри же, не просчитайся!
Скрежет ключа, запирающего замок, словно отсек разговоры о тайнах острова Буяна и о прочих насущных проблемах. Таковых в данный момент насчитывалось как минимум две. Первая: как выбраться из этой зловещей крепости до темноты; и вторая: где обещанный любезным хозяином обед? Поскольку разрешение второго пункта означенного плана мероприятий затягивалось по не зависящим от нас обстоятельствам, все силы были брошены на обсуждение вопроса номер один.
– Слышь, – Вадим покосился на дверь, – давай типа побарабаним, чтоб нам хавчик притаранили. А как дверь откроют, мы по-тихому стражу приговорим и сделаем ноги.
– Тут во дворе еще сотни две стражников, – напомнил я, охлаждая взлелеянный голливудскими боевиками пыл моего друга.
– А мы переоденемся. Наших возьмем, типа будто мы их охраняем, и шевелим булками к «ниссанам». А дальше – хрен они нас поймают!
Оставленные нами во дворе синебокие скакуны по-прежнему одиноко стояли на своих местах, не проявляя никакого интереса к прочему конскому составу и с презрительным пренебрежением отвергая всякий предложенный им конюхами корм. Откуда же было знать озадаченным коневодам, что «ниссаны» не употребляют ни овса, ни сена, ни свежейтравы, ни даже сахару, а питаются исключительно соком минеральных дров. Однако причины несгибаемой стойкости загадочных коней были им недоступны, а потому разбойники опасливо сторонились наших транспортных средств, опасаясь подвоха.
– Замечательная идея, – похвалил я. – Только предварительно надо будет договориться с гарнизоном, чтобы они открыли ворота, опустили мост и дружно смотрели в другую сторону.
– Может, из поясов веревку свить да по ней спуститься? – неуверенно предложил Вавила.
– На виду у восторженной публики? – Я подошел к окну. – Да и оконце маловато. Здесь едва Оринка пролезет, а нам, что тем верблюдам в игольное ушко, – путь заказан.
Я мрачно уставился на крепостной двор, где вовсю суетился вооруженный до зубов люд, занимая места у дымящихся котлов. Сквозь узкую щель в каменной толще стены виднелись и «ниссаны», и возок с золотом, на крыше которого, свесив когтистые лапы, возлежал Проглот. Должно быть, лишенный хозяйского внимания, он инстинктивно занялся тем, чем до него были знамениты сотни поколений свирепых предков – охраной сокровищ. Какая неведомая сила толкала их на это – одна из нераскрытых тайн противоестественной истории.
Грифон загорал на крыше золотого возка, и разбойники, вероятно, не имевшие прямого указания проверить содержимое повозки, не слишком торопились вступать в пререкания с юным, но уже вполне боеспособным монстром. Как я заметил, там же, около возка, кучковались и наши бывшие соратники, вероятно, сговорившиеся по возможности разделить трофеи между собой и потому зорко следящие за каждым подходящим к экипажу чужаком. Полный грустных мыслей, я повернулся к Вадиму:
– Наверное, сделаем так. Ты действительно снимешь охрану, и вы с господином урядником переоденетесь в стражников. А я сооружу несколько факелов и подожгу траву во дворе. Полагаю, в этом случае с выходом проблем не будет, да и среди кутерьмы, которая здесь начнется, улизнуть будет куда проще.
– Толково, – покачал головой Несусветович, – но опасно.
– Я чего-то не врубился, Клин, – озадаченно глядя на меня, произнес Вадим. – Мы типа когти рвем, а ты?
– Задам хозяину ласковому пару-тройку вопросов и догоню вас.
– Клин, ты чего, перегрелся в натуре? Какие вопросы?! А вторым «ниссаном» кто управлять будет? Ну и прочее. – Он поскреб затылок. – Ствол, ну, типа копье у меня номерное. Как я потом в райотделе объяснять буду, что у меня, по жизни, «мосберг» в тридевятом царстве попятили?
– Вадик, давай решать вопросы по мере их возникновения. Сейчас уходим, так и быть, уговорил, вместе, а уж потом всё остальное.
– Нельзя во дворе траву жечь, – вмешиваясь в нашу перепалку, заговорила Оринка. – Трава сухая, разом займется.
– На это и надеюсь, – кивнул я.
– Полымя через стены единым махом перекинется, огонь весь лес загубит.
– Не загубит, – упрямо покачал головой я. – Разбойники пламя тушить кинутся.
– Так ить, воды во рвах – воробью по колено. С той-то беды замок и опечатали, – не унималась внучка деда Пихто.
– Вообще, нашла время о лесе думать. Нам головы спасать надо!
– Да как же мне о нем не думать? – Кудесница гневно свела брови, и в затхлой атмосфере места нашего временного пребывания явственно запахло грозой.
Вероятно, громы и молнии немедленно обрушились бы на мою повинную голову, когда бы в этот миг цверь вновь не отворилась, пропуская какого-то парнишку в подобии поварского колпака с котелком и ложками в руках.
– …Одна нога здесь, другая снова здесь, – заверял кого-то в коридоре поваренок. – Мухой! Пчелой! Слепнем!
Дверь за его спиной затворилась, и наш малолетний спаситель от голодной смерти повернул к замершей публике свой наглый хитрованский лик.
– Привет, гулевые! Ну что, плинта не гугно[23]?
Честно говоря, я узнал его еще по голосу, но от удивления не мог поверить собственным ушам. Теперь же сомнений не оставалось. В нелепом поварском колпаке, с ложками и котелком в руках перед нами стоял самый отчаянный из известных мне идейных борцов за чужое добро, непревзойденный мастер своего дела, сколь бы предосудительным ни числилось оно с точки зрения закона, сверхъестественный вор – Поймай Ветер.
Как говорится, история не сохранила имени этого человека, но его прозвище говорило само за себя. Нам уже приходилось сталкиваться с ним в столице Груси, и, насколько мы с Вадимом могли убедиться, если он не украл весь королевский дворец, то лишь потому, что не знал, кому его можно выгодно продать.
– Ну-тка, золотая рота, хватайте весла, нынче баланда наваристая!
– Не понял?! – Вадим потер кулаками глаза. – Это че, в натуре ты или типа нет?
– Тс-с. – Поймай Ветер аккуратно поставил котелок на стол. – Языком-то не мети! Кислая шерсть-то[24]небось ушастая.
Вероятно, в клавирах местной блатной музыки «кислой шерстью» именовались конвойные, хотя кто его знает?
– Какими судьбами? – понижая голос, поинтересовался я, со стуком опуская ложку в котелок.
– Вашим следом. Оно ж, как за вами потянешься – завсегда в прибытке останешься.
– Типа че? – не понимая, о чем речь, поглядел на бывшего сокамерника Вадим.
– В столице тут днями дядя один объявился, такой махористый. Рожа, что этот котел. Погонялово у него Соловей. Может, слыхали?
– Да уж приходилось. – Я обвел глазами стены арендованного батькой замка.
– Вот он мне, стало быть, и отзвонил, какая незадача с ним приключилась. А как про вас сказывать начал, я себе и кумекаю, коли свой братан там основным будет, так и мне, чай, кусок обломится. Ноги в руки – и в Елдин. Пока шел, попал тут на один хоровод. Они как смекнули, кто да что, говорят, пахан нашу масть ценит и на рыжавье не скупится. Ну, я прикинул, что в цвет попал, – и вот я тут.
Признаться, диалект, на котором говорил Поймай Ветер, не слишком напоминал даже ту речь, которой потчевали меня на допросах коренные обитатели зоны, но в целом сутьулавливалась.
– Ты хочешь сказать, что приглашен королевским наушником, чтобы что-то украсть?
– А то! – радостно кивнул Поймай Ветер, и огненно-рыжий чуб выбился из-под колпака. – Больно ему один перстенек приглянулся. Ну, так я к нему дубовой иглой ноги-то и пришил.
– Ты хочешь сказать, что у кого-то украл перстень?
– Да уж скомылил. Дело-то плевое оказалось. – Наш официант выразительно посмотрел на Вадима. – Навели меня на терпилу, а он такой весь фря, руки бубликом, вокруг ломовики с пиками. Я к нему прилепился, как к родному. Он в лес – я за ним. Он вот с ней гулять намылился, а я тихонько притаился, думаю, сейчас, как одежу скинет, так я по ней и просквожу. А тут витязь навстречу – хоп! И туза ему промеж роги. Мой-то с копыт, а вы с того места ходу. Я чуток выждал, скок к нему, а на пальце-то фикс мой как раз и блестит. Старой руки[25],такие нынче не носят, – заливался соловьем высокий профессионал, гордящийся результатами первоклассной работы. – И на таком-то фарте тыщу чижиков[26]посадил! Так что, по всему выходит, коль с его шага сторговали, так ты теперь мой дольник[27]. – Поймай Ветер вынул из-за пазухи кошель и поставил его перед Вадимом. – Соцкий, всё без обмана!
– Сто монет? – машинально перевел я.
– Точно так, – подтвердил старый знакомец.
– Слушай, у меня к тебе есть дело. – При этих словах воришка заметно поскучнел, и, чтобы окончательно его не расстраивать, я поспешил добавить: – Выгодное дело.
В глазах собеседника немедленно зажегся огонь, точь-в-точь как на светофоре, когда красный свет сменяется зеленым.
– Ты, часом, у Кукуевича не видел ключ, ну, такой, особенный… – Я замялся, не зная, как описать не виданный дотоле предмет.
– Была у него лапка куриная[28]под золотой короной, – кивнул Поймай Ветер. – Работы хитрой, небось от большого медведя[29].Он его в ларце хранит. И кольцо туда же поклал.
– Замечательно! – констатировал я. – А где он хранит эту шкатулку, ты, случайно, не заметил?
– Того не знаю, – шепотом поделился с нами секретом проныра. – А вот другую, такую же, он при себе носит да ночью под ухо кладет. Только в ней-то – тьфу! Пустяк – мышиный хвостик и лягушачьи уши. Это он сторожится, чтоб, значит, настоящую у него не украли.
– Ты в этом уверен? – переспросил я.
– Обижаешь?! – возмутился мастер криминального жанра.
– Перепроверяю. А как бы настоящий ларец отыскать? Понятное дело, не за просто так.
– Ежели очень надо, – не спуская с меня внимательных глаз, вкрадчиво промолвил Поймай Ветер, – так я и обе возьму.
– Обе нам не нужны, – заверил я.
– Вестимо, не нужны! Но ежели, скажем, в тайнике нужную на ненужную подменить, то, может, он сразу и не хватится.
– Разумно, – согласно кивнул я.
– Оно-то так. – Поймай Ветер недвусмысленно выставил вперед большой и указательный пальцы и начал тереть их друг об друга. – Но мне-то с того велика ли радость? Ежели пахан здешний узнает, что я у него добро попятил, то мне за Орел-камень ухлестывать придется. Не то хрюкам на корм отправит.
– Радость будет немалая, обхохочешься! Возок небось видел, на дворе стоит?
– Это тот, где грифон на крыше греется? – скороговоркой уточнил вор.
– Он самый. В возке рыжья на четыре таких замка да еще пару деревень в придачу. Так вот, стало быть, если нужную шкатулку похитишь, можешь золота взять, сколько сочтешь нужным.
При этих словах деревянная ложка урядника Нежданных Дел с грохотом рухнула на пустое дно котелка, а по окружности его глаз можно было выверять циркуль.
– Так-так-так! – Наглые глаза юного мошенника осветились нездешним огнем. – А ларец, получается, вам доставить?
– Вместе с содержимым, – уточнил я, зная манеру Поймай Ветра по-своему истолковывать статьи договора. – По обстоятельствам. Либо нам, если на свободе будем, либо в Торец. Сдашь Щеку Небриту, чтоб до нашего возвращения в тайне сохранил.
– А как я золото отсюда вывезу?
– Твоя забота, – пожал плечами я. – Впрочем, очень скоро все начнут спешно покидать замок. Так что, подсуетись. А грифона я отзову, на этот счет не беспокойся.
– Хорошо! – минуту подумав, согласился Поймай Ветер. – По рукам! Но чтоб без подвохов, бояре!
– Да уж какие подвохи! – отмахнулся я.
– Неужто вы ему верите?! – не сдержался Вавила Несусветович, и в словах его звучал сдавленный стон.
– А че, я верю. В натуре! – пробасил Вадим.
– И я тоже, – коротко отрезал я. – А теперь об освобождении…
Глава 23
Сказ о том, что у страха глаза велики, да глядят косо
Фуцик вернулся к месту заключения понурый, утративший веру в человечество и завтрашний день. Вернее, не в наступление этого дня, а в то, что он настанет для него.
Должно быть, осознав, что ключ от сокровищницы и древнее кольцо Хведона окончательно развязывают ему руки, Ян Кукуевич напрочь отбросил идею грабительского налета на заветный остров, заранее чувствуя себя полноправным хозяином этого необычайного кусочка суши средь бурных волн синего моря. При таком раскладе, как я и полагал, Фуцик оказывался за бортом корабля истории, шедшего в светлое будущее под черепастым пиратским флагом Кукуева сына.
– Что же мне делать?! – твердил Фуцик, ошеломленный вероломством атамана. – Что делать? Я пропал!
Не скажу, чтобы мне было слишком жалко этого довольно мерзкого человечишку, но чувства – чувствами, а отдавать его на съедение и вовсе уж откровенному негодяю, пожалуй, было чересчур.
– Не суетись! – шикнул я. – Сейчас господину наушнику будет не до тебя, а дальше – не зевай, на то ярмарка.
Фуцик жалобно поглядел на меня, ожидая защиты.
– Завтра утром Ян намерен отправляться в Елдин. А уж коли он более не таится, то, стало быть, силу обрел великую.
– Возможно, – уклончиво согласился я. – Но кто здесь собирается ждать до завтра? – Я подошел к двери и забарабанил по ней кулаками. – Открывайте немедленно! Дело жизни и смерти!
– Ты че задумал, Клин? – забеспокоился Вадюня.
– Знаешь, как учит геометрия? Кратчайший путь из точки А в точку В – прямая.
– И типа че?
Из коридора послышались шаги приближающейся стражи.
– Сомневаюсь, что Ян Кукуевич пожелает ночевать в замке, узнав, что анчуток в нем больше, чем клопов.
– Он-то, может, в натуре отсюда и вырулит, а мы типа?
– Не беспокойся. Пока этот самопальный отец народа и спаситель Отечества нуждается в Союзе Кланов восточного берега и не прочь с нашей помощью обвинить Юшку-каана, он нам не угрожает. – Я вновь заколотил по толстым, тщательно подогнанным доскам входной двери, сопровождая удары самыми отборными высказываниями.
– Открывайте немедля, короеды ублюдочные! Чертуганы блохастые, отведите меня к хозяину!
Шум за дверьми недвусмысленно показал, что мои слова потревожили не только местных древоточцев.
– Чего надо? – В появившуюся узкую щель протиснулось острие алебарды, и сверкающий в темноте глаз с подозрением и опаской начал обшаривать светлицу, временно исполняющую роль темницы.
– Чума глухоманная! – Я с силой толкнул дверь, заставляя стража отпрянуть.
Из темного коридора в лицо мне глянули уже два острия, на которых отблески пламени закрепленного на стене факела отплясывали сумасшедшую джигу.
– Придурки! Олухи помороченные! – решительно делая шаг вперед, командным тоном взревел я. – Последний раз говорю, ведите к хозяину, иначе нам всем тут хана! – Дляубедительности я чиркнул себя по горлу большим пальцем, демонстрируя, какой отвал башки начнется кругом, если вдруг я немедля не перекинусь словом с Яном Кукуевичем. – Что, заснули? Вперед, я сказал!
Есть порода людей, которые позволяют на себя кричать, а есть люди, которые этого делать не позволяют. Те, кого обычно набирают для массовости в разношерстные банды, как бы грозно они ни выглядели, чаще всего относятся к первой категории. В обстановке для них привычной эти горлохваты чаще всего ведут себя развязно и жестоко, пытаясь скрыть патологическую неуверенность. Однако стоит ситуации чуть измениться, и заячьи уши вмиг задергаются над клыками и бивнями.
Впрочем, здесь тоже важно знать меру и не переусердствовать. Особенно если оружие не в твоих руках, а у злобного монстроида. На этот раз мои угрозы и требование встречи с прямым начальством заставили не слишком обремененные работой мозги тюремных сторожей перещелкнуть в нужном направлении. Не прошло и пяти минут, как я предстал пред ясным, хотя, впрочем, не слишком ясным, а уже довольно затуманенным от выпитого, взором основного претендента на вакантный престол.
– Ну, чего хотел, одинец? Чем пужать вздумал?
Он сидел за тем же столом, за которым всего несколько дней назад восседал батька Соловей, и точно так же подпирал кулаком хмельную голову. От этого сходства мне невольно стало смешно, и предательская ухмылка появилась на замазанном зеленовато-бурым Оринкиным снадобьем лице.
– Ну, чего лыбу-то скроил, лешак? – нахмурился Кукуев сын.
– Я слышал, вы собираетесь заночевать в замке?
– Может, и решил. Тебе-то что? – Тяжелый взгляд разбойника впился в мое лицо, но не в глаза, как это бывает обычно, а аккурат в центр лба, точно высматривал на нем место для третьей глазницы.
– Здесь ночевать нельзя, – стараясь говорить как можно убедительнее, начал я.
– Анчутками стращаешь? – глядя в упор, спросил Кукуев сын.
– Вы о них знаете?
– Отчего ж не знать? – как ни в чем не бывало пожал плечами собеседник. – Вестимо, знаю. Людишки-то мои с ночи в этих краях дозором ходили. Нешто себе мыслишь, что я,не ведая броду, в воду сунулся бы?
– Да, в общем-то нет, – со вздохом сознался я.
– И правильно, – кивнул разбойник, протягивая руку за вместительной бутылью, наполненной мутноватой жидкостью. – Нам без оглядки никак нельзя. – Он сжал кулак на горлышке бутылки. – Первака выпьешь?
– Отчего же не выпить? – Я пожал плечами. – Под закусь можно.
Атаман молча кивнул и, поглядев на меня сквозь вожделенную емкость, крикнул страже:
– Снеди приволоките! Да чару господину одинцу.
Караульный скрылся за стеной, и Ян Кукуевич с издевательским напором продолжил свой монолог:
– Я вот тут с утра все поджидаю – кто ж из вас первым об анчутках мне слово молвит.
– Зачем? – Я не удержался от вопроса.
– Так ведь и мальцу ясно! Ежели гибели вы моей желаете, то, в полон угодив, живота своего не пожалеете, чтоб меня со свету, точно болотную гадину, сжить. А все речи прелестные – так лишь, турусы на колесах, дабы час потянуть. Оно, как говорится, уж коли не люб, хоть пой, хоть пляши, а всё одно чурбан. Но если, – Кукуевич наклонился комне, – жизни свои поганые за грош да полушку класть не желаете, стало быть, умишко, какой-никакой, в голове имеется. Когда б ты сюда с вестями своими не прибег, так бывсё и сталось. Я б с молодцами своими по вечерней зорьке отселя съехал, а вы б анчуткам на прокорм остались.
От такой перспективы меня невольно передернуло.
– Что, одинец, затряслись поджилки-то?! Это хорошо. Это верный знак, что головой дорожишь. Не люблю, когда люди о двух руках, о двух ногах и одной голове невесть что из себя корчат. Страх – он сильнее сильного будет! Без него никак. Вот ты, скажем: исхитряешься, злыдней-душегубов изыскиваешь, а отчего вдруг, спрашивается? Оттого, –он поднял вверх указательный палец, – что всяк по душе своей трус, и всяк лиходея боится.
А ежели чуть глубже копнуть, то и не лиходея вовсе. Иной-то душегуб могзгляк мозгляком! Тьфу – соплей перешибешь, а туда же! Все перед ним трепещут да зубами стучат. Не татя злого людишки боятся – свой же страх им глаза застит! Зрят они перед собой льва рыкающего, дракона оскаленного, змею, у ног шипящую. А ты, одинец, страху перед ними не знаешь, и потому норовишь иную забубённую головушку в пеньковые кружева обрядить. Да только окорот и на тебя имеется. Всяк живущий чего-то, да боится, без того нельзя. В том доля государева, чтоб десницей ужас сеять, а шуйцей – покой, и от всех напастей избавление. Да где ж закуска-то, анчутки ее раздери?!
Стражник, должно быть, ожидавший конца яростной тирады, поспешно втащил блюдо с зажаренным поросенком и парой куропаток, еще недавно как ни в чем не бывало летавших в окрестностях замка.
– Ставь на стол и проваливай! – рявкнул Ян Кукуевич, и неумелый лакей, больше привыкший держать в руках топор, чем посуду, чуть замешкавшись, поставил на столешницу увесистое блюдо. – Прочь! – вновь грянул атаман.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.