read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Нет, я не хочу, чтобы из-за меня тебя наказали.
– Тебя отсюда никто не выпустит, – сказала Лена, вторая девочка.
Оглянувшись, Лина увидела, что её обступают остальные обитательницы казармы. Многие явно опасались конфликтовать с опасной воспитанницей, но отступать не собирались. Глотая невольные слёзы, девочка кивнула, подчиняясь воле коллектива.
За все тридцать ночей Лина ни разу не прикоснулась к метле – за неё по очереди работали остальные младшие. Охрана, некоторые инструкторы, привратник Матвей и даже настоятельница прекрасно понимали, что каждую ночь приходит другая девочка, но никаких последствий не было. Наказанную воспитанницу никто не выдал, кроме того, весь этот срок чуть ли не ежедневно ей тайком передавали разнообразные деликатесы кое-кто из сотрудниц и девочки, приезжающие с побывки от родных. Съесть всё это в одиночку было невозможно, так что вся казарма Лины жила дарами благотворительниц.
Дылд исключили без права называться бывшими воспитанницами. Причины не объявлялись.

– Парень, отошёл бы ты от меня, – буркнул Рог, отступив на пару шагов от неприятного соседа.
Труп кладбищенского сторожа никак не отреагировал на слова водителя – остался на месте. Чуть покачиваясь с носков на пятки, он тупо уставился куда-то вдаль мёртвыми глазами, из уголка рта показалась струйка слюны.
– Расслабься! – Фауст хлопнул напарника по плечу. – Нормальный жмур, чистенький, свеженький, можно сказать, нулёвый. Он ведь даже в земле не полежал. Да и внешне очень даже симпатичный.
– Ну так трахнись с ним, – угрюмо предложил Рог, – раз уж у вас такая взаимная симпатия.
– Увы, до взаимности далеко, – печально вздохнул Фауст. – Сам видишь, его тянет именно к тебе. Странно, что он нашёл в такой волосатой обезьяне?
Обсуждение перспектив потенциальной некрофилии прервал треск электрических разрядов. Макушки прутьев оград и концы крестов засияли голубоватыми огоньками, на свежей могиле, окружённой тройкой рухимов, зашевелилась земля, вспучиваясь вытянутым пузырём. Осыпавшись, она обнажила гроб. Тринадцатый, подойдя к нему, разнёс крышку в щепки парочкой ударов, осмотрел содержимое, глухо констатировал:
– Хорошее тело. Оно подходит для нашего замысла.
– Зашибись, я уж думал, что всё кладбище придётся перекапывать, – обрадовался Рог.
Действительно, до этого демон забраковал сразу двух покойников.
Рухимы перешли к следующей могиле, но Тринадцатый задержался. Достав из гнезда металлического пояса цилиндрик размером и толщиной с сосиску, нажатием когтя откинул в сторону колпачок. Из обнажившегося отверстия тотчас полезла тонкая зелёная нить, напоминавшая стебель вьющегося растения. Демон опустил руку, позволив ей скользнуть в темноту вскрытого гроба.
Напарники, затаив дыхание, наблюдали за священнодействием грозного повелителя. Охнув при виде хозяина гроба, показавшего свою голову, Рог покачал головой:
– Вот с этим пусть Ксас трахается. Мама моя, неужели ты и его назовёшь красавчиком?
– Ты ко мне обратился или к маме? – уточнил Фауст.
– А что, ты видишь здесь мою маму?
– Ну, если вопрос ко мне, то я обычно предпочитаю женщин. Мне трудно судить о мужской красоте, здесь тебе все карты в руки.
– Я тебя сейчас зарою! – пригрозил Рог. – Вон, и жилплощадь как раз освободилась.
Мертвец, подчиняясь мысленному приказу повелителя, подошёл к сторожу, встал рядом с ним бок о бок, начиная формировать намечающуюся шеренгу. Вид у него, как сразу отметил Рог, был не слишком презентабельный. Хотя могила была свежей, но дело в сентябре, она пару дней стояла открытой, почва нагрелась. В общем, процесс разложения пошёл – ночной воздух разбавил сладковатый, тошнотворный запашок.
– Тебе не кажется, что наш повелитель – полный отморозок? – еле слышно спросил Рог.
– Что значит «не кажется»? – вскинулся Фауст. – Не просто кажется, я в этом полностью уверен. Он не просто отморозок, он мегаотморозок. Насколько я понял, намечается штурм магистрата.
– Догадливый, – ухмыльнулся Рог.
– Ну так, не чета тебе. Вот только до магистрата ещё доехать надо, а наша машина будет внушать ещё большие подозрения.
– Это почему ещё? – насторожился напарник.
– А по кочану! Зная нашего повелителя, не сомневаюсь, что он хочет поднять не меньше полусотни жмуров. Ты понюхай, как пахнет один, и представь, что будет твориться, когда в кузове будет такая толпа. Навьи в таком количестве... Боюсь, духан от нас пойдёт на полгорода.
– Хреново, – согласился Рог. – Я до этого как-то упустил из виду, что они так пахнут.
Тринадцатый выпускал очередную навью петлю, поднимая следующего покойника.

Первой, кто поздравила Лину с посвящением в старшие, была Садистка:
– Ну что, селёдка сушёная, жива ещё? Странно, вот уж не чаяла, что ты дотянешь до лычек старшей. Поздравляю! Да, и спешу обрадовать: ты будешь в моей группе. Сражаться без оружия не умеешь совершенно, так что я тобой буду заниматься по индивидуальной программе. Что смотришь исподлобья? Всё, с сегодняшнего дня глаза при разговоре можно не опускать, ты же у нас старшая. Рада?
– Так точно! – чётко ответила Лина.
– Ну, радуйся, недолго тебе осталось.
Для девушки начался новый этап испытаний. Синяки и ссадины не проходили, время от времени ей приходилось посещать медблок с растяжениями и вывихами. Садистка, не мудрствуя лукаво, превратила её в свою любимую боксёрскую грушу. Все новые приёмы она показывала именно на Лине, при этом не особенно с ней церемонясь.
Настырная воспитанница стоически выдерживала это перманентное избиение. Более того, спустя некоторое время она смогла к нему приспособиться: удар, прежде отправлявший её к врачам, теперь оставлял ссадину или синяк, да и то в худшем случае. Человек странное создание – он может привыкнуть почти ко всему. Как бы Лину ни швыряли, она почти всегда ухитрялась упасть без последствий, ноги и руки инструкторши проносились мимо либо скользили вдоль тела, не нанося существенного урона. Садистка в совершенстве знала все уязвимые места человеческого тела и умела причинять боль. Но эта девушка своим презрительным упрямством раздражала её всё больше и больше. Акроме того, со временем начала вызывать другие чувства.
Нет, не уважение – Садистка никого из воспитанниц не уважала, презирая всех почти одинаково. Руководство Монастыря её стиль занятий устраивал – результаты были неплохие. А что до высокого процента травм... Тяжело в учении – легко в бою.
Лина при малейшей возможности старалась повысить свои боевые навыки. Это было её единственным спасением от Садистки. Та ежедневно устраивала ей трёхминутный показательный спарринг, и только от прыти воспитанницы зависело, будет она ночевать в казарме или на больничной койке. В последнем случае ей грозило дополнительное наказание, плюс ковёр у настоятельницы – в Монастыре не приветствовались болячки и травмы, они считались примитивными способами отлынивания от занятий. Но даже такое упорство не могло вызвать уважение инструкторши. Правда, девушка считала иначе, заметив, что со временем прессинг слабеет. Ненавистная женщина не оставляла её в покое, но прежней изощрённости в её издевательствах не было.
К семнадцати годам Лина расцвела, из нескладного подростка превратившись в красивую девушку. Великолепная, стройная фигура, правильные черты лица, завораживающийголос... Да, в Монастырь не допускались мужчины, если не считать Матвея, но всё же здесь встречались те, кто мог по достоинству оценить произошедшие с воспитанницей перемены.
Это случилось вечером.
Отбой объявлялся в десять часов, старшим воспитанницам до него выделялся час свободного времени. Распоряжаться им можно было по своему усмотрению, но только не спать. Кто-то читал, играл с подругами в настольные игры, зубрил учебный материал... В тот вечер Лина, как обычно, в одиночестве отрабатывала приёмы рукопашного боя.
Отметелив грушу и сотни раз повторив сложные связки, она смыла пот в душе при спортзале, прошла в раздевалку, принялась облачаться. Здесь её и застала Садистка.
Почувствовав спиной чужой взгляд, Лина обернулась, увидела, что инструкторша стоит в дверях раздевалки и внимательно её разглядывает каким-то странным взглядом. Девушке не хватало жизненного опыта, и она не поняла, что Садистка пьяна.
Зная, что малейший промах в отношениях с этой женщиной недопустим, воспитанница развернулась, выпрямилась по стойке «смирно». Чувствовала она себя не слишком комфортно – босая, почти голая, с поспешно скомканным лифчиком в руке. Лина с нетерпением ждала, когда инструкторша исчезнет. Она часто заглядывала в душевые и раздевалки, стараясь поймать девочек на мастурбации – это был серьёзнейший проступок, так что любопытство Садистки её не удивило. Однако та уходить не спешила, наоборот, направилась к Лине.
Девушка приуныла – общаться с этой мегерой у неё не было ни малейшего желания. Впрочем, её мнение в подобных случаях никого не интересовало.
Встав в шаге от Лины, продолжавшей держаться по стойке «смирно», Садистка ухмыльнулась:
– Что, колючка, занимаешься сверх плана? Думаешь, это тебе поможет? Зря, это тебе точно не поможет. С твоим ослиным упрямством лет через пять ты имеешь шанс стать неплохим бойцом, но сейчас, сколько ни тряси сиськами вокруг груши, всё равно будешь простым мясом. Понимаешь?
– Так точно!
– Да не ори ты, – скривилась женщина. – Мы тут одни, так что можно обойтись без уставных воплей. Что, обижаешься на меня?
– Никак нет!
Садистка усмехнулась:
– А знаешь, тебе идёт такое ослиное упрямство. Но зря ты со мной на ножах, я ведь, в сущности, всегда шла тебе навстречу, но вот ты постоянно воротишь свой нос. Как-то у нас наперекосяк всё пошло с первой секунды знакомства. А ведь ты меня сразу заинтриговала: в наше время такой твёрдый характер – огромная редкость. Жаль, что всё так получилось, а ведь мы с тобой могли стать хорошими подругами. Ты бы хотела со мной дружить?
– Так точно!
– Господи! Да прекрати же так орать! – раздражённо произнесла инструкторша и вкрадчиво добавила: – А подружиться нам несложно, для начала давай просто будем относиться друг к другу более ласково. Честно говоря, спарринги с тобой не доставляют ни малейшего удовольствия. Ты редкая красавица, любой синяк на такой мордашке кажется святотатством. Знаешь, один взгляд на твои губки сразу поднимает настроение, они просто чудо, и при этом никакой помады, не говоря уже о силиконе. Н-да, не место тебе здесь, не место. Разве сама не понимаешь? Вон, можешь взглянуть в зеркало: с твоей фигурки надо скульптуры ваять. А грудки-то какие: махонькие, но такие аккуратненькие, сосочки вздёрнуты, даже на вид упругие. Аппетитные вишенки, так и просят, чтобы их потрогали...
Лина окаменела; глядя сквозь женщину, она с трудом сдерживалась от брезгливой гримасы, в то время как холодные, какие-то липкие пальцы мяли сосок на правой груди. Живот непроизвольно сжался, реагируя на скользнувшую по нему чужую руку, грубая ладонь пробралась под резинку трусиков, взъерошила жёсткую поросль на лобке. Садисткачасто задышала и, потянувшись ещё ниже, горячо зашептала:
– Алиночка, всё будет просто замечательно, со мной ты не пропадёшь... Мы с тобой...
Что она хотела сказать, Лина так никогда и не узнала, да и не хотела этого знать. Она снова стояла перед дылдами, протягивая руку к предложенному стакану с мерзким коктейлем. Опьяневшая от алкоголя и похоти инструкторша так и не поняла, что вместо смазливой воспитанницы ласкает смертельно опасную хищницу.
Лина взмахнула головой, впечатывая лоб Садистке в переносицу. От страшной нагрузки щёлкнуло в затылке, шею обдало волной парализующей слабости, но девушка не обращала на это внимания. Спасти её могла только скорость – опытная воительница в тесноте раздевалки за одну минуту превратит её в отбивную, достаточно только дать ей возможность. Не стоит отвлекаться на анализ повреждений своего тела, иначе оно пострадает гораздо сильнее. Подпрыгнув, воспитанница выставила руки в стороны, ухватилась за верх шкафчиков, мощнейшим ударом с двух ног отправила противницу на пол.
Садистка, ошеломлённая жестоким и неожиданным нападением, проведённым в столь пикантный момент, впала в ступор. Давно ей не приходилось драться по-настоящему, да ещё и после приличной порции джина, тайком привезённого по её заказу одним из водителей. Теперь ей пришлось заплатить за потерю бдительности и нарушение правил внутреннего распорядка.
Лина легко перескочила через ряд шкафчиков, упёрлась в него спиной и, отталкиваясь ногами, опрокинула его на инструкторшу. Впоследствии она сама не могла объяснить, откуда в ней взялось столько силы. Мало того, что весила эта металлическая сборка не меньше полутонны, так в придачу ещё и болтами к полу была прикреплена.
Садистка как раз начала осознавать, что её только что жестоко унизили – причём кто унизил? Эта сучка Ветрова, будто бы созданная природой для того, чтобы трепать нервы инструкторам своим ослиным поведением. Поднять руку на сотрудницу Монастыря! Это!.. Это просто немыслимо и заслуживает немедленного наказания! Женщина отжаласьот пола, начала подниматься, медленно, с достоинством, будто далёкий смертоносный ураган, безобидной тучкой объявившийся на горизонте.
В этот момент на неё рухнул ряд шкафчиков.
Другая бы умерла на месте или по крайней мере потеряла сознание от многочисленных травм, но не Садистка. Её носорожье телосложение сыграло свою роль – основной удар смягчил бандаж мощной мускулатуры. Но полностью защитить свою хозяйку он не смог – оглушённая, воющая от боли и ярости, она смогла выкарабкаться из-под завала только через минуту.
Лина встретила её во всеоружии. Девушке нечего было терять, и церемониться с противницей она не собиралась. За это время воспитанница успела сбегать в зал, прихватив оттуда парочку бамбуковых гимнастических палок. Уже через несколько секунд Садистка сильно пожалела о том, что вообще решила вылезти наружу – пребывание под завалом вспоминалось с ностальгией. Впрочем, она и сейчас там обреталась, успев высвободить только голову и плечи.
Зря она это сделала.
Девушка хладнокровно, чётко, будто на тренировке, отработала на доступных частях организма инструкторши несколько приёмов по добиванию лежачего противника. После этого она принялась импровизировать, компенсируя отсутствие жестокой фантазии искренним энтузиазмом.
Неизвестно, чем бы всё закончилось, если б на грохот и крики не подоспели сотрудницы из соседнего зала, где разыгрывался волейбольный матч между зенитчицами и работницами службы охраны.
Через час Лина, завёрнутая в чью-то куртку, сидела перед Бурёнкой – начальницей канцелярии, по совместительству занимающей должность монастырского психолога. Почти полчаса она тщетно пыталась выдавить из девушки хотя бы слово, позволившее объяснить произошедшее, но тщетно. Затем принесли одежду, собранную под перевёрнутымишкафчиками, и через пять минут воспитанница стояла на ковре у настоятельницы. Когда через двадцать минут она вышла оттуда на своих ногах и сохранив штаны сухими, охранницы, подоспевшие по звонку, уважительно переглянулись.
Лина получила самый странный приговор – сидеть в карцере до той поры, пока Садистка не выйдет из медицинского блока. Зная подлый характер инструкторши, девушка не сомневалась, что по такому случаю она будет готова лежать на больничной койке до тех пор, покуда не дождётся смерти строптивой воспитанницы.
На четвёртую ночь, когда Лина привычно дремала, одним глазом посматривая на ноги, чтобы не дать ни единого шанса своре голодных крыс, разделяющих с ней жилплощадь, над головой послышались шаги. Решётка люка распахнулась, вниз спустилась лестница. Девушка сомневалась, что Садистка восстановила пошатнувшееся здоровье, но пренебрегать приглашением не стала.
Наверху её встретила настоятельница. Цыкнув, она оборвала намечающееся приветствие перепуганной воспитанницы и угрожающе произнесла:
– Если хоть одно слово произнесёшь громким голосом, я швырну тебя обратно головой вниз, и если умудришься при этом выжить, подгоню пару машин, залью карцер двухметровым слоем дерьма и забуду о твоём существовании. Всё поняла?
– Так точно, – шепнула Лина.
– Иди за мной, только ни звука.
Девушка послушно последовала за настоятельницей. Та обогнула казармы охраны, прошла вдоль окраины посёлка, в котором проживали сотрудницы, подошла к неприметномуугловому коттеджу, раскрыла дверь чёрного хода. Пропустив девушку вперёд, завела её на кухню, не включая свет, жестом приказала присесть на табурет.
Лина послушалась, хотя чувствовала себя неудобно сидя перед стоящей грозной хозяйкой Монастыря. За время пребывания в карцере зрение девушки обострилось, в темноте она видела прекрасно, но сейчас боялась даже глаза поднимать.
Настоятельница несколько секунд помолчала, затем рутинно уточнила:
– Как я понимаю, рассказывать о том, что именно произошло в раздевалке, ты не собираешься?
Лина промолчала, что само по себе являлось красноречивым ответом.
– Понятно, – не удивилась женщина. – Старший инструктор рукопашного боя Садова уверяет, что, заглянув в раздевалку, застала тебя за запрещённым занятием. На её замечание ты отреагировала своеобразно – нападением. Сотрудницы, ворвавшиеся на шум, подтверждают её слова: они видели, что ты избивала её палками. При разборе бардака, устроенного при драке, на полу обнаружили искусственный член кустарного производства. Все улики против тебя. Ты точно ничего не хочешь сказать?
Девушка никак не отреагировала на слова настоятельницы, продолжая тупо смотреть на свои ноги. Та после паузы продолжила:
– У тебя есть три выхода. Первый: добровольно уходишь из Монастыря. Второй: рассказываешь правду о том, что там было. Я прекрасно знаю, что Садистка к тебе была неравнодушна, на её лесбийские замашки уже приходили сигналы. Твои показания в сочетании с фактом пьянства и профнепригодности позволят дать ей пинка под зад, вышвырнув за ворота. Этот член явно принадлежал ей, я знаю тебя как облупленную и не сомневаюсь, что наш врач после беглого осмотра подтвердит, что ты никак не могла себя им удовлетворять. Я эту штуковину хорошо рассмотрела: под неё надо иметь щель не меньше, чем у коровы, а это как раз размер Садистки. Тебе с ней меряться бесполезно, так что эта «улика» не вызывает ничего, кроме смеха. Профнепригодность очевидна, раз она позволила отметелить себя воспитаннице, которая легче её в два раза. Итак, какой выход выбираешь?
– Вы ещё не назвали третий, – еле слышно произнесла Лина.
– Ветрова, ты проста как копеечная монета: другого я от тебя и не ожидала. Знаешь, иногда, сталкиваясь с очередным фактом твоего ослиного упрямства, я испытываю дикое желание сжать твою шею и давить до тех пор, покуда голова не отделится от тела. У тебя редкий дар раздражать людей, хотя, должна признать, достоинств тоже хватает. Будь ты попроще, цены бы не было, а так... Третий выход прост: как только Садистка выходит из медблока, я устрою ей экзамен для снятия обвинения в профнепригодности. В рамках этого ей придётся провести с тобой жёсткий спарринг до нокаута, ведь всё началось именно с тебя. Итак?
– Я выбираю третий выход.
– Она тебя убьёт, – констатировала настоятельница.
– Так точно, – тихо согласилась Лина.
– Знаешь, Ветрова, в такие моменты ты мне кажешься зомби. Знаешь, кто такие зомби?
– Так точно. В классификационных справочниках Ордена именуются навьи. Морфологически и генетически подразделяются на...
– Заткнись, здесь не экзамен. Ветрова, раз уж ты такая беспросветная дура, то лечить это поздно, разве что хирургическим путём. Завалить Садистку ты не сможешь, это – жизнь, а не сказка. Не знаю, как ты справилась с ней в тот раз, но сейчас она будет трезвая, злая и не в тесноте раздевалки, а на родной площадке, где порвать дюжину таких, как ты, для неё легче чем высморкаться. Никакие фокусы там не пройдут. Всё, ты почти покойница, мне даже разговаривать с тобой жутковато, трупные пятна начинают мерещиться. Прочувствовала? Всё ещё настаиваешь на своём?
– Так точно.
– Ишачка! В голову трахнутая ишачка! У тебя просто талант, такие, как ты, в утробе матери приключения находят! Собственно, с тобой так и получилось: вся твоя никчёмная жизнь – сплошное недоразумение. Раз уж ты ею так не дорожишь, что ж, твоё право. И знаешь, Ветрова, чем-то ты мне всё-таки импонируешь. Вряд ли ты задержишься на этом свете, но уверена: тебя будут помнить многие. Пожалуй, сделаю я тебе королевский подарок: дам возможность трепать мне нервы и дальше. Ну как, хочешь пережить встречу с Садисткой?
– Так точно, – призналась воспитанница.
– Странная ты, Ветрова... Вроде и жить хочешь, только поступаешь вопреки своим желаниям. Впрочем, это не моя задача – копаться в мозгах идиоток, подобных тебе, выискивая истоки их конченных мотиваций. Значит, так: когда ты сойдёшься в спарринге, то должна будешь продержаться против Садистки пять минут, причём её надо будет довести до седьмого пота. Что вытаращилась? Я что-то неясное сказала? Пять минут, всего лишь пять минут, не позволяй ей замесить тебя в первые секунды, поняла?
– Так точно... то есть... никак нет.
– Глаза умные, а сама дура дурой! Ох, и постоишь ты у меня ещё на ковре, если выживешь! Ладно, повторяю: ускользаешь, убегаешь, делаешь что угодно, но пять минут ты должна продержаться, и при этом Садистка обязана крутиться, как белка в колесе. После медблока она маленько растеряет форму, это твой шанс. И хватит удивлённо моргать, тебе не надо будет её валить, да и как ты её свалишь? Будь уверена, через пять минут она сама упадёт. Поняла?
– Никак нет.
– Ладно, попробуем с другой стороны. Ветрова, я приказываю тебе пять минут продержаться против Садистки. Приказ понятен?
– Так точно.
– Вот и хорошо. Учти, если ты его не выполнишь, но каким-то чудом Садистка тебя не убьёт, то получишь под зад коленом и будешь лететь до самой Алтайской базы. Я лично попрошу, чтобы тебе там встретили не очень ласково. Причём это мягко сказано: я умею устраивать людям нехорошие сюрпризы. Всё поняла?
– Так точно.
– Так, теперь практические вопросы. Садистка будет лежать ещё не меньше недели, ей спешить резона нет. За это время, сидя в карцере, ты превратишься в дистрофичную истеричку, сбрендившую от недосыпания. Драться не сможешь, это факт. Так что все эти дни проведёшь здесь. Дом пустой, его хозяйка сейчас в отпуске. Свет не включай, разве что в ванной и туалете, к телевизору не прикасайся. В общем, никто не должен догадаться о твоём существовании. Еда в холодильнике есть, завтра я принесу ещё. Всё поняла?
– Так точно.
– В ночь перед поединком я верну тебя в карцер, утром тебя оттуда выпустят на глазах свидетелей.
– Разрешите обратиться?
– Да.
– Ведь охрана неизбежно узнает, что меня там не было все эти дни.
– Ветрова, не забивай себе голову разной ерундой. Всё, что от тебя требуется, продержаться пять минут. Остальное не твоя забота.

Пяти минут не потребовалось.
День поединка запомнился Лине фрагментарно: некоторые моменты намертво впечатались в память до мельчайших деталей, другие канули в небытие. Странно, но сидя в подвале магистрата, девушка отчётливо сумела вспомнить даже то, что считала полностью позабытым. Для этого ей не пришлось напрягать память – всё пришло само собой.
Местом поединка назначили плац – случай для Монастыря небывалый. В полном составе присутствовала учебная группа Лины – в качестве судей со стороны воспитанниц. Сотрудников собралось гораздо больше – помимо десятка свободных инструкторов, сбежались техники, охранницы, повара и медики, обступив площадку со всех сторон. Чуть дальше проводили занятия несколько групп, но ни девочки, ни их инструкторы не слишком старались преуспеть в тренировках; выворачивая шеи, они смотрели в одну сторону. Несмотря на осеннюю прохладу, в административном корпусе раскрыли почти все окна: со столь удобной позиции наблюдать за схваткой можно было с большим комфортом.
Лину, сжимаемую с боков двумя охранницами, провели через толпу зрителей. Встав в своём углу, она посмотрела на другую сторону площадки, где почти одновременно с неюобъявилась Садистка, тут же опустила глаза, не желая встречаться взглядом с противницей. На середину вышла любимица настоятельницы – инструктор Кобра. Трижды хлопнув в ладоши, она уняла людской рокот и чётко произнесла:
– Итак, не буду вдаваться в историю вопроса. Всё просто: бой идёт до полной безоговорочной победы нокаутом. Разрешено всё, кроме ударов в глаза и укусов. Готовы?
Лина кивнула.
– Ну что ж, начали. И постарайтесь не убить друг друга.
Шагнув вперёд, Лина подумала, что последними словами Кобра немало ей польстила. Девушка понимала, что никто всерьёз не верит в то, что она может убить свою противницу. А вот Садистке это проделать несложно – воспитанница не раз наблюдала, как та кулаком прошибает толстенные доски, а ребром ладони ломает стопку черепицы. Стоит принять на себя подобный удар, и всё – нокаут будет чистый. Чище некуда – уже завтра, после короткой церемонии, труп Лины сожгут в монастырском крематории.
Садистка не собиралась надолго растягивать поединок – быстро достигнув середины площадки, она в два шага разогналась, взмыла в воздух, обрушилась на неуверенно плетущуюся девушку, намереваясь подмять её под себя без особых затей. А уж там, катаясь по асфальту в обнимку, можно без труда свернуть хрупкую шейку – проявлять гуманизм женщина не собиралась.
Но неуверенность Лины была кажущейся: взорвавшись каскадом молниеносных обманных движений, она ушла в сторону буквально из-под носа грозной противницы, пропустила её мимо себя, грациозно развернулась и, прижав кончики пальцев к их основаниям, вбила в правую почку инструкторши жестокий удар «тупым копьём». Ладони девушки не были изуродованы мозолями каратистов – фаланги пронзила дикая боль, она поняла, что этой рукой сможет бить не скоро.
Но Садистке пришлось гораздо хуже – не сдержавшись, она испустила короткий крик, полный ярости и боли, от шока едва не присела на колено, но сдержалась, молниеносноразвернулась, вынудив Лину отскочить на пару шагов. Увы, девушка не смогла развить успех – противница оказалась ещё опаснее, чем представлялось. Все эти дни девушка монотонно, раз за разом повторяла эту связку, специально разработанную для намечающегося поединка. Инструкторша не подкачала – атаковала так, как и предполагала воспитанница. Но вот то, что она сумеет вытерпеть адскую боль, предположить было невозможно. Всё – это был главный козырь Лины, теперь придётся туго.
Следующую атаку Садистка провела осторожно, технично, не надеясь на свою силу. У Лины было два преимущества – феноменальная реакция и малые габариты, позволявшие увернуться в ситуации, где это невозможно для более рослого противника. Однако огромный опыт и великолепная техника инструкторши сводила эти преимущества на нет. Лина металась белкой в колесе, пропуская мимо себя смертоубийственные удары, руки и ноги противницы рассекали воздух с рёвом, а девушка даже не пыталась атаковать. Странно, но она почему-то верила настоятельнице и твёрдо решила продержаться пять минут. Оборона, надо просто обороняться, выигрывая время.
Не пропустив ни одного удара, она за минуту поединка заработала несколько ссадин и шишек от частого соприкосновения с асфальтом. Садистка плохо работала по низкимцелям, Лина прекрасно знала об этом её недостатке и умело им пользовалась, при любой возможности ускользая к земле, кувыркаясь или просто наклоняясь при резких уходах. Девушка превратилась в движущийся компьютер, безошибочно рассчитывающий безопасные траектории движения, иной раз пропуская кулаки Садистки в считанных миллиметрах. Та ревела от бессильной ярости, но зацепить прыткую противницу не могла. Долго это не продолжится – рано или поздно Лину зацепят, и тогда...
Кулак Садистки она поймала на исходе четвёртой минуты.
Лина дёшево купилась на элементарную хитрость – ложную подсечку. Она поспешно подпрыгнула, уводя тело в сторону, но Садистка, вместо того, чтобы закрутиться в холостом ударе, повела вынесенную ногу вперёд, совершенно неожиданно выиграв несколько сантиметров дистанции. Этого ей вполне хватило. Лина вскрикнула, понимая, что на этот раз не уйти, успела вскинуть руку в блоке, но полностью отвести удар не смогла – кулак прошёлся вскользь, разбив ей бровь.
Удар швырнул девушку на спину; хотя она и успела хлопнуть рукой за спину, но это смягчило падение лишь частично – затылок соприкоснулся с асфальтом. Лина, оглушённая дважды за одну секунду, «поплыла», покинув реальность на несколько мгновений. Когда начал возвращаться контроль над разумом и телом, она поняла, что сейчас умрёт.Мозг пока плохо анализировал картинку, но девушка отчётливо представляла, как Садистка взмывает в воздух, намереваясь проломить ей грудную клетку завершающим ударом своих тяжёлых ботинок.
Непонятно откуда взялись силы, но Лина ухитрилась откатиться в сторону, выйдя на колено, тут же взмыла вверх, ушла на пару шагов, едва не влетев в толпу зрителей, и только сейчас смогла осмотреть «поле боя». Садистка лежала посреди площадки, её застывшие глаза с обидой уставились куда-то вверх.
Впоследствии все, кто наблюдал за поединком, дружно доказывали Лине, что, уже падая, она сумела зацепить голову противницы хлёстким, коротким ударом. Однако сама девушка знала наверняка, что за всю схватку сумела нанести один единственный удар, в самом начале. Всё, больше попыток атаки не было.
Вскрытие провели монастырские врачи. Вердикт был прост: инсульт – у Садистки лопнул один из множества сосудов головного мозга. Следов сильного удара, способного вызвать подобную травму, они не обнаружили, так что, по-видимому, инструкторша пострадала из-за болезненных изменений. Странно для такой цветущей, здоровой женщины, но ничего невероятного в этом не было.
Возможно, Лина и смогла бы поверить в официальную версию, несмотря на всю дикость ситуации, но этому помешало одно маленькое обстоятельство. Ещё не осознав гибели противницы, девушка подняла голову, пытаясь рассмотреть, куда так пристально уставились мёртвые глаза. Секундой позже – и ничего бы не заметила, да и тогда успела засечь только последнюю фазу закрывания окна и бледный овал лица настоятельницы, мелькнувший за стеклом кабинета. В отличие от остальных зрительниц, вытягивающихсянад подоконниками в стремлении рассмотреть подробности, женщина явно знала, что больше ничего интересного не будет.
Перед Линой был простой выбор: считать себя убийцей или невольной соучастницей убийства. Нет, обвинять девушку никто не стал. Её для профилактики озадачили месяцем хозработ и ограниченного пайка, но каждая из старших воспитанниц нашла возможность прилюдно пожать ей руку, поздравив с победой. Некоторые сотрудницы последовали их примеру: Садова не пользовалась особой популярностью. Покойницу запаяли в цинковый гроб и отправили в Мурманск, где проживала её родня, на этом история закончилась.
Но Лина не желала признавать себя убийцей, пусть даже и нечаянной.
Постепенно, по крохам, фильтруя многочисленные слухи, она выяснила, что Садистка стояла настоятельнице поперёк горла. Монастырь был слишком самостоятельной структурой, чтобы терпеть сотрудниц, навязанных извне, от них избавлялись под самыми разными предлогами. В своё время Садову взяли по настоятельной рекомендации Московского магистрата, выгнать её без веских причин было не столь просто. Настоятельница не станет конфликтовать с руководством целого региона – это неразумно.
Лина долго не могла понять, как именно убили Садистку, помог в этом простой случай – невольно подслушанная беседа между сотрудницами. Из неё девушка узнала, что перед поединком инструкторша была принята в кабинете настоятельницы. Кобра, бывшая этому свидетельницей, уверяла, что они спокойно побеседовали за чашечкой кофе, якобы хозяйка Монастыря просила быть поаккуратнее и не сильно калечить дерзкую воспитанницу.
Справочник по токсикологии выдал ответ на четыреста шестьдесят девятой странице. Описанное вещество без вкуса и запаха легко растворялось в горячей воде, а в человеческом организме разлагалось за пять—шесть часов без всяких последствий. Но было одно «но»: если человек, выпивший раствор этого токсина, займётся интенсивными физическими упражнениями, опасно увеличив свой пульс, то почти наверняка заработает разрыв кровеносных сосудов – смерть от инсульта почти гарантирована. Если сразу не произвести вскрытие, то следы преступления не обнаружить – коварный яд разрушается даже в мёртвом теле.
Лина прекрасно помнила слова настоятельницы про пять минут. Итак, она действительно соучастница убийства.
Как ни странно, но ни малейшего потрясения это открытие не вызвало. Девушка, разумеется, не стала делиться своим открытием с подругами. Она и без этого знала, что Монастырь не настолько идиллическое место, как кажется – здешним интригам позавидует любой средневековый королевский двор. Некоторый осадок оставила мысль, что жизнь Садистки была в её руках – Лина могла дать против неё показания, после чего женщину бы тихо, без скандала выгнали. В подобной ситуации магистрату обижаться не на что. Но упрямая воспитанница не пожелала изменить своим диким принципам, и, сама о том не подозревая, подписала инструкторше суровый приговор. Теперь она понимала, почему схватку решили проводить на плацу – в первые годы после основания Монастыря там приводили в исполнение смертные приговоры. В те времена это случалось нередко.
Иезуитская казнь.

Глава 20

Настоятель Берг стоял перед магистром, подобострастно пожирая его глазами. Ланс даже не смотрел в его сторону – он и без того изучил одну из главных своих побед до мельчайшей черты и любоваться ею лишний раз не собирался. Кроме того, органы чувств демона позволяли ему воспринимать всё, что происходит в кабинете, и без помощи глаз.
В своё время квари пришлось приложить немало сил, чтобы поставить руководителем мужского Монастыря столь никчёмного человека. Это был первый случай в истории Ордена, когда такую должность занял не выпускник. Более того, Берг не был даже знаменитым воителем – простой управленец. Ему, разумеется, добавили в биографию несколько боевых эпизодов, повесили полдесятка наград, но всё это были сущие мелочи – он оставался тёмной лошадкой для всех воинственно настроенных сотрудников организации.
Да... поработать тогда пришлось немало, но и результат налицо – мужской Монастырь за последние годы резко сдал свои позиции. Кое-где начинал нарастать ропот по поводу резкого ухудшения качества «выпускаемой продукции». Неудивительно – с прежними воспитанниками современных сравнивать невозможно. В то же время у проклятых монашек всё было как раз наоборот – каждый последующий выпуск был лучше предыдущего.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [ 28 ] 29 30 31 32 33 34
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.