read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Когда Иван вернулся к костру, на плечи девчонки уже был накинут его казакин. Замерзла?
– Вон там, в котелке – извар.
– Хорошо, – Иван наклонился. – Попью…
– Стой! – внезапно воскликнула девушка. – После попьешь.
– Почему – после? – Иван обернулся… и застыл.
Под казакином у гостьи ничего не было! Ну да, вон оно, платье-то – висит на ветвях.
– Кажется, кто-то меня собирался снасильничать? – Игла сбросила с плеч казакин…
Обнаженная грудь ее восхитительно покачивалась – большая, с розовыми пупырышками сосков. Делая шаг вперед, Иван машинально отметил и тонкий стан, и стройные бедра, и темную ямочку пупка…
Они повалились прямо на ветки, Игла с жаром принялась целовать юношу, срывая с него одежду, прижимаясь со всем жаром молодого и гибкого тела…
– А теперь – пей! – Когда Иван утомленно раскинулся на ветвях, девушка принесла котелок поближе, зачерпнула березовым туесом приятно пахнущий ягодами извар, погладила юношу по груди. – Пей…
Иван приподнялся на локте, выпил и снова лег, быстро проваливаясь в глубокий и крепкий сон.
А когда проснулся… Когда проснулся, увидел над собой страшную толстогубую морду! Дернулся – и не смог шевельнуть ни рукой, ни ногой – они были крепко привязаны к вбитым в землю колышкам.
– И впрямь красавчик, – обернувшись, ухмыльнулась морда.
Господи! Это была женщина! Огромная дебелая баба с морщинистым страшным лицом и властным взором. Под мужским кафтаном явственно угадывалась огромная грудь, за поясом торчал узкий кинжал в затейливо украшенных ножнах.
Разбойница! Лиходейка! А Настька-то, Игла, какова? Ведь подсыпала ж таки зелье, заразища! Нет, это не Настька заразища, это он сам хорош, ворона. Прельстился девкой – вот тебе результат. Интересно, чего этой бабище от него надо? Зачем связали-то?
– Сейчас пытать тебя буду, соколик, – буднично, как ни в чем не бывало, пояснила разбойница, похотливо погладив голую грудь юноши сильной шершавой рукою.
– Пытать? Но зачем? – удивился Иван.
– А ни за чем, – бабища засмеялась. – Просто так, для души. Верно, Настька?
– Верно, бабуся! – Игла – вон она, тут как тут, змеища – нехорошо засмеялась.
– Ты не ори, – вытащив из ножен кинжал, посоветовала лиходейка. – Иначе первым делом язык отрежу. И не дергайся – узлы крепкие, а место глухое, да и у ручья – наши. Ну, с чего начнем, Иголка? Кожу снимать иль вены потянем? Иль – кое-что отрежем?
– Хм… – Девчонка с хищным прищуром оглядела беспомощного парня. – Давай-ко, бабушка, не торопясь подумаем.
– Хорошо, – неожиданно покладисто согласилась бабка. – Думай. А я пока посплю – ночка-то, чай, бессонной была… никакого теперь довольства. Да, а ты пошто мешкала-то? Я когда куковала?
– Да он ведь, ирод, никак не хотел отвар пить! Уж как уговаривала… почти до утра…
– Смотри у меня, живо плети отведаешь! – погрозила старуха и, грузно поднявшись, отошла.
Иван повернул голову и увидел, как к разбойнице тут же подбежали несколько татей в армяках на голое тело, с рогатинами.
– Матушка атаманша, дозорные говорят – люди какие-то скачут!
– Что за люди? Обоз?
– Не… вроде без телег. И все оружны.
– Оружны, говоришь? И далеко скачут?
– У Лютова…
– Ну, и пущай себе скачут, – подумав, заключила разбойница. – От нас – пять верст, дорога там прямая, не помешают. А нападать на них не будем. Раз уж они оружны да, может, и пусты, эвон, как этот. Подождем обоза.
Иван даже не ругал себя – зачем? Некогда ругать, поругать и потом можно, а сейчас надо думать, как выбраться. Старуха-то, похоже, упырь, не хуже чертольского ошкуя! Ишь – пытать!
– Что зенки вылупил? – подойдя ближе, нагло осведомилась Настька Игла.
– Красивая ты дева, – через силу улыбнулся пленник. – Нет, ей-богу, красивая… И ночь мне чертовски понравилась… жаль, маловато.
– Ишь, – девчонка ухмыльнулась, видно было, что слова Ивана ей пришлись по душе. На то и расчет был! И еще кое на что…
– А пытать вы меня не сможете. – Юноша широко улыбнулся.
Настька насторожилась:
– Это еще почему?
– Слово я тайное знаю… Заговор. Вот скажу его – и умру тут же!
– Врешь!
– Ей-богу! – шмыгнул носом Иван. – Вот перекрестился бы, да никак – руки связаны.
– Не развяжу, и не думай даже!
Но Иван не о том сейчас думал, а о страстной любви, точнее даже сказать, похоти, коей предалась вчера разбойная девчонка. Со слов атаманши ясно следовало, что Настька Игла должна была опоить Ивана зельем в первый же попавшийся момент, безо всяких там разговоров и уж тем более без всего, что за этим последовало. А ведь девка не дала сразу зелье, хотя возможность такая у нее была! Почему? Хм… Понятно почему… Вот на это сейчас и давить, пока не проснулась старуха!
– Посиди со мной перед смертушкой, Настька, – жалобно попросил Иван.
– Зачем это?
– Так… уж больно мне с тобой хорошо было.
Разбойница усмехнулась:
– Ин ладно, так и быть, посижу.
Подобрав подол, присела рядом, вытянув ноги – и в самом деле красивые, длинные, стройные.
– Хороши у тебя ноженьки, – негромко промолвил Иван. – Хороши…
– Что с того? – с лукавством обернулась Настька.
– Да так… Эх, сейчас бы стащил с тебя платье, медленно так, осторожно… Н-нет, сначала бы развязал ворот… во-он у тебя какие завязки… вот их и развязал бы, обнажил бы плечо, поцеловал, потом – в другое… Тут и грудь бы показалась – эх, так бы и сдавил рукою, а сосок – меж пальцами – твердый, трепещущий, приятный…
Юноша сладострастно шептал, а юная разбойница слушала сии слова с большим интересом… и не только с интересом… закусила губу, задышала тяжко.
– А потом бы я их губами – умм – соски-то… – не унимался Иван. – Ах, сладки, так прямо и съел бы… Целовал бы с жаром, долго-долго, одной рукой гладил бы шею, а другой – под подол, поднял бы платье выше, выше, ладонью бы нежной провел по бедру…
– Ну, хватит! – беспокойно оглядевшись по сторонам, девчонка сверкнула глазами.
Хватит? Ага, как же! Сама ведь не уходила, слушала… видать, приятно было… даже словесно. Ну, ну, похотливая вьюница, давай! Делай что-нибудь, пока атаманша не проснулась!
– Вот бы хоть разок, перед смертью, с тобою намиловаться-натешиться, – страстно шептал Иван, все еще на что-то надеясь…
Зря надеялся: Настька Игла вдруг, вскочив на ноги, убежала, умчалась, незнамо куда. Вообще, куда тут можно было умчаться?
Иван приуныл, но не сдался, стал продумывать иные способы возможного освобождения, одновременно пытаясь освободить руку… хотя бы одну… Кажется, один из ремешков, тот, что слева, был не так сильно натянут. По крайней мере, слабее других. Это хорошо, хорошо… потянуть руку… еще… так… Что такое? Кажется, там, слева в кустах, какое-то шевеление? Рысь пришла на водопой? Или, может быть, лось, косуля?
Приглушенные, быстро удаляющиеся голоса… Средь них и женский… Разбойники? Они, что, уходят? А как же атаманша, Игла, он сам, наконец?
Загадка быстро разъяснилась: из лесу показалась Настька.
– Ху-у-у, – она перевела дух. – Еле выгнала всех… Сказала, чтобы шли к шляху. Эх, бабуся проснется – вернет всех… Ничего, скажу – ошиблась, крестьянские телеги с купеческими возами спутала. Ошибиться – долго ли? Тем более скоро уж вечер.
Вечер… Однако, время летит – не успел и оглянуться. А вообще, как-то не очень-то приятно здесь лежать – голым, хорошо хоть рогожкой накрыли…
Рогожка живо отлетела в сторону. Быстро сбросив с себя платье, обнаженная Настька бросилась на Ивана с грацией изголодавшейся тигрицы.
– Ну, вот… – с жаром шептала она между поцелуями. – Наконец-то… Иван, Иван… ах, какой ты сладкий…
– Руки-то развяжи… Обниму, приголублю.
– Э… нет. Для этого-то дела руки – не главное…
Она уселась на юношу сверху, задергалась, застонала… Иван прикрыл глаза… Нельзя сказать, что все происходящее было ему неприятно, но… ох! Но все же… все же следовало подумать и об освобождении.
Девчонка как раз улеглась Ивану на грудь, прижалась…
– Хочу… – зашептал тот. – Хочу обнять тебя… крепко-крепко… А потом пальцами… Помнишь, я говорил?
– Да-а, да-а…
Откинувшись, Настька схватила брошенный на землю кинжал и, пылая от страсти, перерезала ремни… Иван приподнялся, обхватил девчонку за талию, прижал крепко… Та застонала, задергалась… наконец, откинулась назад, закатив очи…
Придушить? О нет… Сердце юноши дрогнуло, а руки словно сами собой нащупали в траве ремни… Связать руки! Так… Кусок травы в рот, чтоб не орала… Прижать… теперь уже не к груди, к землице… Да не трепыхайся ты, дева! Не так-то ты и сильна, чтоб с мужиком сладить. Ага! Вот сюда ее и привязать… Левую руку… Тсс! Правую… Ох ты, как лягнула, змеища! Теперь ноги… Ну, вот…
Поднявшись на ноги, Иван с удовлетворением полюбовался на получившийся результат. Теперь вместо него на земле была распята Настька Игла. Извивалась, заразюка, мычала – ничего, колья были вбиты крепко!
Теперь побыстрее отсюда!
Заботливо укрыв плененную разбойницу рогожкой, молодой человек едва успел натянуть штаны и рубаху, как рядом, в лесу, послышались гулкие раздраженные голоса. Кажется, ругались, и Иван догадывался – кто и почему. Однако следовало спешить.
Юноша юркнул в кусты, пробираясь к тропинке. Хорошо бы, конечно, сыскать и коня…
– Вон он! Туда побежал!
Девичий крик! Ага, значит, они уже освободили Настьку. Быстро… Иван резко свернул в сторону, к чаще и, пробежав несколько десятков шагов, затаился за буреломом. Насколько он мог судить, собак у разбойников не было, хотя, конечно, сообразив, могли потом и привести из ближайшей деревни. Немного пересидеть, перевести дух… Ага – вон они, разбойнички – разошлись по всему лесу. А сколько их много-то! Пожалуй, даже слишком много…
Где-то за оврагом, в противоположной стороне, глухо громыхнул выстрел. Ага! Сработал-таки привязанный к дереву пистоль! Интересно, кого-нибудь уложил?
– Эй, робяты! – закричал кто-то. – Айда в обрат, там он!
И вся толпа споро побежала к оврагу.
Дождавшись, когда несколько стихнут вопли, Иван выбрался на тропинку и, оглядываясь, зашагал куда глядели глаза, лишь бы подальше от оврага. Он вовсе не рассчитывал, что хитрость с пистолем задержит вражин надолго. Ну, хоть на сколько-нибудь. Юноша перешел на бег, пожалев, что не нашел в разбойничьем лагере обувь. Впрочем, усыпанная хвоей тропинка была достаточно мягкой. А вот позади вновь послышались крики: разбойники все ж таки разобрались с пистолем и теперь уверенно преследовали убегавшую жертву. Где-то заржали кони. Иван резко метнулся в сторону – на тропе-то нагонят враз. Побежал, чувствуя, как зачавкала под ногами вязкая болотная жижа. Ну вот, болота только не хватало для полного счастья! Беглец остановился, прислушался: крики погони раздавались уже и позади, и слева, и справа… Похоже, его и гнали в болото! Вот, собачины… Что ж делать-то, однако? Что ж делать?
Иван посмотрел в небо – эх, жаль, светло еще. Но уже скоро должны быть и сумерки, а там и совсем стемнеет. Продержаться бы до того времени, продержаться… Иван осмотрелся вокруг и, увидев невдалеке высокие сосны, быстро полез на одну из них. Били в глаза колючие ветки, шершавая кора обдирала ладони в кровь, и смола хватала одежду сильными пахучими лапами. Затаившись меж ветками, Иван осторожно посмотрел вниз. К болоту уже подбегали разбойники. Кто-то из лиходеев задрал голову вверх и вдруг оглушительно захохотал:
– Да вон же он, вон! Ну-ка, дайте стрелу, братцы!
Глава 12
Князь
Простой народ, наблюдавший сцену издали, был тронут зрелищем и выражал свое сочувствие криками и рыданиями.Р. Г. Скрынников. Самозванцы в России в начале XVII векаИюль 1605 г. Село Тайнинское
Сидя на вершине сосны, Иван лихорадочно соображал – что делать? Ситуация – хуже не придумаешь: один, посреди сонмища врагов, да еще и висит неподвижной мишенью, стреляй – не хочу. Из оружия – один оброненный Настькой кинжал да мешочек с зельем на шее. Что же…
Фьють!
Противно просвистев, две длинных стрелы впились в ствол рядом с юношей. Времени на размышление не оставалось, некогда размышлять – надо действовать! Внизу заржаликони… Вот туда и надобно! Вот…
С силой оттолкнувшись, Иван спрыгнул вниз, примерно в ту сторону, откуда слышалось ржание. Едва не убился, ощутимо приложившись о крепкую сучковатую ветку, плюхнулся наземь, тут же вскочил – слава Богу, цел! – метнул кинжал в оказавшегося рядом татя. Судя по крику – попал, но юноша того не видел, некогда было смотреть – оп! – два прыжка, и вот он уже в седле, а теперь – взвить на дыбы коня, развернуть – и ходу!
Пригнулся, чтобы не выбило глаза ветками, слышно было, как над головой пронеслись стрелы. Иван подогнал коня босыми пятками – быстрей, еще быстрей, – не оглядываясь, вылетел на шлях, чувствуя за плечами погоню. Разбойники, гомоня и крича, неслись следом, не все, конечно, а только те, у кого было лошади – не так-то и много, человек пять, но беглец вовсе не собирался испытывать судьбу, сойдясь с ними в открытой битве, слишком уж были неравны силы. А потому подгонял коня, всматриваясь в синюю дымку наступающей ночи, и молил Господа об одном – лишь бы не попасть в какую-нибудь колдобину.
Дорога постепенно расширялась, деревья раздвинулись в стороны, и жесткие ветви уже не хлестали остервенело по лицу и телу, а затем лес и вообще кончился, потянулись луга. Жаркий ветер бил в лицо всадника; вздымая бока, хрипло дышал выбивающийся из последних сил конь, а над головою рассыпались яркие звезды.
В какой-то момент Иван вдруг отчетливо осознал, что уже скачет один, что погоня отстала, и за ним больше никто не гонится. Никто… Видать, лиходеи не осмелились выскочить из лесу, несмотря на наступившую ночь. Наверное, чего-то, вернее, кого-то боялись.
Кого – Иван скоро увидел. Прямо на его пути вдруг возникли трое рейтар в кирасах и касках-морионах. Двое из них держали в руке факелы, третий – посередине – пистоль, из коего целился в быстро приближавшегося Ивана.
– Стой! – прозвучал властный голос.
Подняв голову, беглец натянул поводья. Больше, пожалуй, бежать было некуда. Впрочем, рейтары мало походили на лесных татей.
Осадив коня, Иван спешился и, подойдя к всадникам, слегка поклонился:
– Служилый человек князя Андрея Телятевского Иван, сын Квасников.
– Вот как? Служилый человек? – говорившие с явным немецким акцентом рейтары гулко захохотали. – В таком разе мы – английские короли. А ну – руки вверх и шагай с нами…
Один из рейтар спешился и ловко связал юноше руки тонкой ременной петлей.
– Что-то не очень похож ты на дворянина, – недоверчиво пробурчал воин. – Ни сабли у тебя, ни кафтана. Даже сапог – и тех нет.
– Все разбойники отобрали, – беглец вздохнул. – Обманным образом завлекли в западни, тати лесные. Живота хотели лишить, насилу убег.
– Складно мелешь.
Судя по насмешливому тону всадников, Ивану они не доверяли ничуть, впрочем, как и любой на их месте. Ну, что такое – ехали себе, ехали, вдруг, откуда ни возьмись, выскочил какой-то подозрительный парень, почти что раздетый, босой, к тому ж ясно, что на краденой лошади! И что с таким делать? Лучше бы пристрелить от греха, да пули жалко. Ну, тогда зарубить палашом, дело нехитрое.
Иван передернул плечами – а что, если и вправду зарубят? Нужен он им больно. Хотя, нет, был бы не нужен – зарубили бы сразу, а так, вон, ведут куда-то. Интересно, куда?
Между тем лошади запряли ушами, зафыркали и весело заржали, – видать, рейтарский разъезд приближался к деревне либо к походному лагерю. Впрочем, никаких войск, а следовательно, и лагерей тут вроде бы быть не должно.
Юноша вдруг вскинул голову и внимательно всмотрелся вперед – показалось, будто там, за кустами, блеснул огонь… Нет, не показалось! Так и есть – впереди, уже совсем рядом, горел большой костер, за которым смутно угадывались черные избы, амбары, церковь… Какое-то большое село! Интересно…
Завидев рейтар, сидевшие у костра люди живо похватали пищали и пики:
– Самбор! – выкрикнул кто-то.
– Лихославль! – Отозвавшись на пароль, всадники подъехали к самому костру и, спешившись, привязали коней к плетню, – костер-то горел аккурат на самой околице.
Вокруг толпились оружные – немного, – человек пять, видно, караульная смена. В привешенном над огнем котелке аппетитно булькало варево. Иван повел носом и улыбнулся:
– Поесть бы!
– Ужо, накормим! – нехорошо скривившись, пообещал один из оружных – вислоносый мужик с длинной редкой бородкой, одетый в длинный черный кафтан, какие обычно носят стрельцы. Остальные засмеялись.
– Давай его в избу, – распорядился вислоносый, видать, он и был тут за старшего. – Аль господа рейтары желают сами допрос произвесть?
– О нет, – дружно отмахнулись те. – Делай, как знаешь, Заиша, только не забудь пойманного на наш счет записать.
– Запишем, не сомневайся, господин ротмистр! – Заиша – вот как, оказывается, звали вислоносого старшого – глухо хохотнул и обернулся к Ивану. – Шагай!
Послушно кивнув, плененный беглец в сопровождении двух вооруженных короткими копьями воинов вслед за Заишей поднялся по невысокому крыльцу в избу.
В небольшой горнице, большую часть которой занимала топившаяся по-черному печь, тускло горела воткнутая в железный светец лучина. Шипя, падали в подставленную внизу кадку горячие угольки-искры. В углу, под закопченной иконой, зеленоватым мотыльком трепетала лампадка. Однако вовсе не печь, не светец и не икона тотчас же привлекли внимание юноши, а подвешенная к потолку дыба. Собственно, его к ней и потащили, живо содрав рубаху. Тьфу ты, да что сегодня за день такой – из огня да в полымя!
– Эй, эй, – громко запротестовал Иван. – А ну-ка, полегче! Полегче… именем государя Дмитрия Иоанновича!
Стрельцы – а, судя по кафтанам и берендейкам, это были именно они – тут же застыли, вопросительно поглядывая на Заишу.
– Ты пошто, шпынь, царское имя треплешь? – грозно сверкнув очами, вопросил тот.
Иван ухмыльнулся, старательно принимая как можно более важный вид:
– Не шпынь, а Земского двора дворянин московский Иван, сын Леонтьев!
– Земского двора? – недоверчиво, но и с некоторой опаской протянул начальник стрелецкого караула.
– Сыскная четь, – пояснил Иван. – Господина Овдеева – такого знаешь?
– Да вроде нет…
– Твое счастье!
Поправив рубаху, Иван нагло уселся на лавку, лихорадочно соображая, откуда в забытом Богом селе могли взяться стрельцы и рейтары, притом что войны сейчас никакой не велось.
– Хорошо бы испить чего-нибудь, – не давая опомниться, попросил – а скорей, приказал – юноша. – Квасу или вина. А вообще-то, не отказался бы и от чарки водки.
– Водки тебе? – Заиша снова взъерепенился, правда, уже более тихо, без особых наездов. – Да кто ж ты все же такой, человече?
– Я уж тебе сказал, – Иван неожиданно улыбнулся. Еще бы не улыбаться, ведь он только что, вот сейчас, вот именно в этот момент вычислил, кто все эти люди. Ну, конечно же… Ну, кому же еще-то? Нет, ну правда…
– Вот что, парни, надоело мне с вами болтать. – Юноша пристукнул по столу ладонью. – Князю Михайле обо мне доложите! Уж он-то Овдеева знать должен.
– Ну да, – буркнул Заиша. – Сейчас вот, прям, бросимся князя будить.
– Ладно, будь по-вашему, подождем до утра, – ухмыльнулся Иван. – Попить только дайте…
Попить ему дали – один из стрельцов принес-таки квасу, – но и караул к дверям избы все же приставили. Иван хорошо слышал, как Заиша вполголоса наказывал часовому не спускать глаз с подозрительной особы. Поворочавшись на жесткой лавке, Иван подложил под голову руки и задумался. Может быть, он зря сейчас выдал себя? Может быть, следовало промолчать, не выкрикивать государево имя и имя Овдеева? Ну, допустим, промолчал бы… Недолго – ужо на дыбе б заголосил, особенно если бы начали огнем жечь грудину, была такая пытка, у многих катов – любимая. И зачем Ивану те муки? Чего ради? В конце концов, подсыпать князю зелье он сможет и в истинном своем качестве, а что уж потом скажет Овдеев – его дело. Незачем из-за гнева начальника спину свою подставлять.
Рассудив таким образом, юноша совершенно избавился от каких-либо мук совести, даже от намека на них, и тут же заснул, не обращая никакого внимания на жесткое ложе и бегавших по потолку тараканов, время от времени сваливавшихся ему на грудь. Ну таракан, и что? Тоже ведь тварь Божья.
Он проснулся от солнца. Тоненький лучик, прорвавшись сквозь покосившийся ставень, радостно уперся юноше в глаз и как будто говорил – вставай, просыпайся! С улицы доносились громкие голоса и смех, – видать, происходила смена караула. Вдруг голоса притихли… и гаркнули что-то с дружной силой. Приветствовали начальника? Да, похоже…
По крыльцу застучали шаги, и Иван, разгладив рубаху, уселся на лавке в ожидании утренних визитеров. Кто бы это мог только быть? Стрелецкий десятник Заиша или… или –сам князь?
Дверь распахнулась:
– Вот он, батюшка!
Батюшка? Значит, и впрямь – князь!
Встав, Иван степенно поклонился и с любопытством посмотрел на вошедшего – молодого человека примерно его лет, в небрежно накинутом поверх атласного зипуна, богатом, расшитом золотом кафтане, при сабле с усыпанной драгоценными каменьями рукоятью, с красивым круглым лицом и насмешливым взглядом умных проницательных глаз.
– Здрав будь, княже, – поприветствовал Иван.
– И тебе не хворать, – вошедший улыбнулся. – Откуда ведаешь, что я князь?
Юноша не очень-то вежливо ответил вопросом на вопрос:
– Так где служу-то?
– Ах, ну да, – князь все так же насмешливо покивал головой. – Земского двора сыскное ведомство… Знаю, знаю Овдеева и покойника Ртищева знал, царствие ему небесное… Да и твое лицо мне знакомо, небось встречались?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.