read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Воевода заморгал, глядя на расфуфыренного мальчишку, державшегося столь надменно. Перечить не осмелился.
– Как твоей милости будет угодно, – сконфуженно пролепетал он. – Воля монарха свята. Я обожду.
Рейтар потянул коня за узду. Двинулись дальше.
Из второго шатра навстречу послу никто не вышел, лишь по обе стороны от входа застыли присевшие в реверансе дамы – фрейлины Марины Мнишек. В Москве этаких женщин Ластик не видывал: непривычно тощи, с непокрытыми головами, а удивительнее всего было смотреть на голые плечи и шеи.
Спохватившись, что роняет престиж государя, Ластик отвел глаза от дамских декольте и грозно воскликнул:
– Где ковер? Не может нога царского посла касаться голой земли!
Толмач перевел, откуда-то понабежали паны, загалдели по-своему, но ковра у поляков не было.
– Не ступлю на траву! – объявил князь Солянский – Не стерплю такого поношения! Ну-ка ты, – снова шлепнул он рейтара по шлему. – Бери меня на руки и неси в шатер, предочи государевой невесты. А ты тут жди, – прикрикнул на сунувшегося следом толмача. – Понадобишься – позову.
Солдат осторожно вынул из седла сердитого посла и на вытянутых руках торжественно внес в шатер, разделенный бархатной портьерой надвое.
В той половине, куда попал Ластик, не было ни души. Земля застлана медвежьими шкурами, из обстановки – костяной стол на гнутых ножках и два резных стула.
Сейчас я ее увижу, с волнением думал Ластик. Наверное, эта Марина и в самом деле какая-нибудь совершенно необыкновенная, раз Юрка так ее любит.
Занавес колыхнулся, словно под напором сильного ветра, и к послу вышла будущая царица. С ней был еще какой-то человек, но на него Ластик даже не взглянул – его сейчас интересовала только Марина.
Первое впечатление было такое: она выглядит взрослее своих восемнадцати лет. Взгляд прямой, гордый, совсем не девичий. Губы тонкие, будто поджатые. Непохоже, чтобы эта девушка часто улыбалась. В принципе ничего, но не такая сногсшибательная красавица, как расписывал Юрка. В какой-то книжке было написано, что настоящая красавица всегда прекрасней своего наряда, как бы он ни был хорош. А у Марины внешность, пожалуй, уступала великолепию платья, слишком густо обшитого драгоценными каменьями.Они так сверкали и переливались, что лицо оказалось словно бы в тени.
Ластик поклонился царской невесте.
Та едва кивнула и заговорила первой, что вообще-то было нарушением этикета, поскольку князь Солянский представлял здесь особу государя.
– Я слышала, что названный брат Дмитрия очень юн, но ты, оказывается, вовсе дитя.
Что Марина успела выучиться по-русски, было известно из писем, но Ластик не ожидал услышать такую чистую речь, почти без акцента. Удивился – и обиделся. Во-первых, сама она дитя. И во-вторых, чего это она такая надутая?
Помня, как поставил на место ее папашу, Ластик со всей солидностью объявил:
– Государь велел мне сказать твоей милости нечто с глазу на глаз.
И демонстративно покосился на спутника Марины, судя по кургузому наряду, из немцев.
Но у дочки характер оказался потверже, чем у отца.
– Это мой астролог пан барон Эдвард Келли. У меня нет от него секретов, – холодно молвила она. – Говори.
Пришлось рассмотреть астролога получше.
Он был немолод, невелик ростом, неприметен лицом и состоял сплошь из геометрических фигур: квадратное туловище, ноги – как два массивных цилиндра, шар бритой головы, сверху покрытой черным кругом берета. Да и физиономия у барона тоже была вполне геометрическая – эллипс с пририсованным книзу треугольником каштановой бородки, а по бокам две симметричные дуги усов.
Одет Эдвард Келли был в несуразно короткую куртку (кажется, она называлась «камзол»), смешные шорты с пуфами и обтягивающие чулки розового цвета. По московским понятиям – скоморох, шут гороховый. Интересней всего Ластику показалась странная конструкция, прикрепленная ко лбу астролога: обруч, а на нем пузатая трубочка с увеличительным стеклом. Зачем она барону? Не звезды же разглядывать?
Подождав, пока царский посол его рассмотрит, Келли поклонился и спросил на таком же правильном русском языке, как и его госпожа, только звуки произносил на английский лад:
– Благоуодный пуынц, могу ли я спуосить, где ви досталы такой пуекуасный диамант? – Пухлый палец деликатно показал на Райское Яблоко, висевшее на груди князь-ангела.
– Не время о пустом болтать, – отбрил англичанина Ластик и отвернулся. – Госпожа, у меня к тебе слово государево. Повторяю еще раз, – с нажимом произнес он, – оно предназначено лишь для твоих ушей.
Марина топнула ногой, ее глаза сверкнули:
– Не забывайся, князь! Ты говоришь со своей будущей царицей! У меня нет тайн от барона Келли! А хочешь, чтоб нас не слышали чужие – вели выйти своему рейтару. Или ты боишься оставаться со мной без охраны?
Ластик в замешательстве оглянулся на солдата. Из-под забрала донесся веселый смех, и рука в перчатке расстегнула застежки шлема.
– Дмитрий! Мой Дмитрий! – пронзительно вскричала Марина.
И лицо ее преобразилось. Сухие губы раздвинулись в улыбке, обнажив ровные, белоснежные зубы – большую редкость в эпоху, когда о зубной пасте и слыхом не слыхивали. Глаза будто распахнулись, наполнились светом.
– Мой милый, – тихо проговорила ясновельможная пани. – Наконец-то…
Царь стоял на месте, смотрел на нее не отрываясь и, кажется, не мог пошевелиться. Тогда она сама шагнула ему навстречу, обняла своими тонкими белыми руками и стала целовать в щеки, в лоб, в губы. И первым же прикосновением будто исцелила его от паралича.
– Марина! – задохнулся государь, крепко прижал ее к себе.
Тут Ластик застеснялся – отошел в сторону, отвернулся. Чудеса да и только! Вот что любовь с людьми делает. Меняет прямо до неузнаваемости. Кто бы мог подумать, что эта самая Марина, столь мало ему понравившаяся, может так улыбаться, говорить таким голосом. Оказывается, она в самом деле редкостная, просто невероятная красавица, не соврал Юрка. Наверное, она всегда такая, когда с ним.
Неудивительно, что Юрка голову потерял. Сколько ни отговаривал его Ластик от безумной затеи – нарядиться рейтаром – всё было впустую. И слушать не стал.
В Кремле прикрытие обеспечивал Басманов. Было объявлено, что государь и его первый воевода заперлись в царских покоях, чтобы обсудить план будущего похода. Даже слугам входить в кабинет запрещалось. На самом деле Басманов сидел там один-одинешенек, если не считать жареного поросенка и бочонка романеи, а православный государь,презрев риск неслыханного скандала, поскакал на свидание с прекрасной полячкой.
Неправильно это, безответственно и очень глупо, думал Ластик, разглядывая полог шатра. Но зато как красиво!
Кто-то слегка дернул его за рукав.
– Благородный принц, – зашептал астролог со своим квакающим акцентом, – прости, что не представился твоей светлости как следует. Русские люди, у кого я учился русскому языку, звали меня Едварием Патрикеевичем Кельиным – так им было проще.
– Почему «Патрикеевичем»? – тоже шепотом спросил Ластик, покосившись на влюбленных.
Всё целуются.
– Имя моего отца было «Патрик».
– Ты хорошо научился нашему языку, – рассеянно сказал Ластик, не в силах отвести взгляд от Юрки и Марины.
Это, значит, и есть настоящая любовь? Про которую снимают кино и пишут романы?
– Трудно учить лишь первый, второй и третий иностранные языки, – ответил англичанин. – Начиная с четвертого, они даются всё легче и легче. Мне всё равно, на каком языке объясняться. Я изучил все наречия, какие могут понадобиться ученому и путешественнику – девятнадцать живых языков и четыре древних.
Эти слова напомнили Ластику профессора Ван Дорна – тот тоже говорил, что владеет «всеми языками, которые имеют для него значение».
Он перевел взгляд на астролога и увидел, что «Едварий Кельин» смотрит вовсе не в лицо собеседнику, а на его грудь.
– Не позволит ли мне твоя светлость получше рассмотреть этот превосходный алмаз? – попросил барон.
И не дожидаясь разрешения, двумя пальцами приподнял Камень, опустил со лба лупу, замер.
Очень это Ластику не понравилось. Он хотел высвободиться, но англичанин умоляюще прошептал:
– Одно мгновение, всего одно мгновение, мой славный принц! – И застонал. – Ах, какая божественная рефракция! Совершенно идеальная! Неужели это он? О, силы небесные! О, великий Мурифрай!
Ластик вздрогнул, но Келли и сам весь дрожал. Слова лились из него всё быстрей, всё лихорадочней. Кажется, астрологу и вправду было все равно, на каком наречии изъясняться.
– Последний раз его видели в Париже накануне Варфоломеевской ночи! Дошли ли до вашей страны вести об этом ужасном злодеянии, когда католики коварно набросились нагугенотов и зарезали несколько тысяч человек? Ювелир Ле Крюзье, которому рыцарь де Телиньи передал сей алмаз для огранки, был гугенотом. Когда к нему ворвались убийцы, Ле Крюзье швырнул камень в Сену. Но этот алмаз надолго не исчезает! Скажи мне, о принц московский, как к тебе попало Райское Яблоко?
О магическом кристалле, великой трансмутации и философском камне
Странный человек разогнулся. На собеседника через лупу смотрел глаз, круглый и выпуклый, как у рыбы.
– Кто ты? – только и нашелся, что прошептать пораженный Ластик.
–Язвездочет, алхимик,рудознатец (минералог) ибалователь (медик), – важно ответил Келли. – Искусству постигать тайны бытия я учился у великого Джона Ди, придворного чародея королевы Елизаветы Английской, а титул барона получил от австрийского императора Рудольфа, просвещеннейшего из государей. Со мной ты можешь быть совершенно откровенен. Я–единственный, кто способен тебя понять, о чудесный отрок. – Он убрал лупу и впился взглядом в лицо Ластика. – Про тебя толкуют, будто ты ангел, побывавший в Раю и вернувшийся на Землю. Я был уверен, что это глупые выдумки московитов, известных своим невежеством и суеверием.
О, прости! – Барон прикрыл ладонью рот. – Само сорвалось. Но, раз ты владеешь Райским Яблоком, значит, ты, действительно, побывал в Ином Мире! Именно там ты получил Камень, и твоя миссия – вернуть его людям. Я угадал?
Эдвард Келли возбужденно облизнул губы, смахнул со лба капельки пота.
Ластик был взволнован ничуть не меньше. Оказывается, ученые семнадцатого века знают про существование Камня!
– Да, я был там… Но я ничего не помню… – забормотал князь-ангел. – Возвращение в бренную плоть лишило меня памяти.
– Ты был там! – возопил Келли, не дослушав, и поднял глаза вверх. – Благодарю тебя, могучий Мурифрай!
Ластик был уверен, что царь и его невеста обернутся на этот вопль, но те по-прежнему стояли, прижавшись друг к другу, и, похоже, ничего вокруг не замечали.
– Какой великий день! – Барон всхлипнул, по его толстым щекам стекали слезы. – Я знал, я чувствовал, что Мурифрай не напрасно позвал меня в Московию!
– Кто это – Мурифрай? Англичанин торжественно воздел палец:
– Дух-покровитель алхимиков. Но скажи мне, о пришелец из Иного Мира, неужто ты совсем ничего не помнишь?
– Совсем.
Келли деловито осмотрел его и даже слегка ущипнул за ухо.
– Хм, я не нахожу в тебе ни одной из пяти ангельских примет. Уши твои не холодны, волос не золотист, глаза не круглы, кожа не бело-розова, а лицо не идеальной формы.
За лицо Ластик обиделся, подумал: на себя бы посмотрел, параллелепипед несчастный!
– Но, может быть, ты сохранил способность слышать голоса из Иного Мира? – пытливо уставился на него англичанин.
– Что?
– Ничего, это мы проверим. – Келли скользнул взглядом вниз, на Камень, и больше уже головы не поднимал – всё не мог наглядеться. – Известно ли тебе, что император Рудольф разыскивает этот алмаз по всей Европе и сулит за него герцогский титул, миллион золотых дукатов и три города с деревнями? Три настоящих каменных города, населенных трезвыми и трудолюбивыми горожанами – у вас в Московии таких чудесных городов нет.
– Ничего, скоро будут, – заступился за отчизну Ластик. – А к алмазу ты, барон,не поползно-венничай (не подкатывайся). Я не уступлю его никогда и ни за что.
Англичанин аж отшатнулся, демонстративно спрятал руки за спину.
– Что ты! Что ты! Ни за какие богатства не согласился бы я обладать этим предметом! Я всего лишь советую юному лорду избавиться от опасной реликвии, передав ее императору за хорошее вознаграждение. Если же с Рудольфом из-за Камня случится беда, я горевать не стану.
Он снова наклонился к Ластику и перешел на еле слышный шепот.
– Неужто тебе не ведомо, что всякий, кто владел Камнем или хотя бы его касался, скверно кончал свои дни? О ювелире Ле Крюзье я тебе уже рассказывал – католики разрубили его мечом пополам. Не лучше была участь и кавалера де Телиньи, владельца алмаза. Этот гугенот отчаянно бился за свою жизнь и сумел вырваться за ворота, но споткнулся на ровном месте, и враги сначала отсекли ему алебардой руку, а потом, еще живого, кинули в костер. Но это пустяки по сравнению с участью венецианского купца Пирелли, который выкупил Камень у мавров около ста лет назад. Он, как и ты, носил алмаз на шее, в особой ладанке, только не снаружи, а внутри, у сердца. Однажды, когда купец спал, за пазуху ему заползла гадюка, ужалила в сосок, и бедняга скончался в страшных корчах.
Ластик непроизвольно схватился за Яблоко и передернулся. Не то чтобы сильно испугался, но всё же по груди пробежали мурашки.
В этот миг Дмитрий и Марина, наконец, очнулись и расцепили объятья.
Келли немедленно умолк, повернулся к царю и нагнулся в учтивом поклоне. Но государь по-прежнему смотрел только на свою невесту.
– Погоди, я должен сказать тебе… – сбивчиво заговорил он. – Может быть, после этого ты не захочешь меня больше обнимать… Я намеревался прямо сразу всё объявить, но когда тебя увидел, забыл обо всем на свете… Знай же: я не смогу выполнить то, что обещал твоему отцу, твоему королю и твоему епископу. Я дам пану Мнишку золота, камней, драгоценных мехов, но русских земель он не получит. Король Жигмонт не получит Смоленска. И в католическую веру я тоже не перейду. За это… за это ты разлюбишь меня?
Никогда раньше Ластик не слышал, чтобы у Юрки так дрожал голос.
Марина начала качать головой еще прежде, чем он договорил.
– Мой король, я не смогу разлюбить тебя, даже если ты нарушишь все клятвы в мире! Ты правильно решил, мой император. Отец глуп и жаден. Если дать ему русские вотчины, он разорит крестьян и доведет их до бунта. Жигмонту отдавать Смоленск, конечно же, нельзя – это ослабит нашу державу. А переход в католичество был бы для тебя самоубийством. Разве я хочу, чтобы ты погиб?
Сияющий Юрка оглянулся на Ластика.
– Слыхал? Что я тебе говорил! Маринка-классная. – А невесте сказал. – Ты люби этого отрока. Он мне больше, чем брат. И ты, Эраська, ее тоже люби.
– Отныне, князь, ты и мне будешь братом, – с улыбкой молвила Марина Ластику.
Оказывается, не только Юрке умела она улыбаться, да еще как!
Ластик растаял, растроганно подумал: вон как можно ошибиться в человеке. Или тут всё дело в любви?
– А ты, государь, полюби моего друга и верного советчика. – Марина показала на англичанина. – Это доктор Келли. Он не только великий ученый, он знает магические заклинания и умеет вызывать духов, а также прорицать будущее.
Царь скептически наморщил нос.
– Ученые занимаются не заклинаниями и духами, а законами природы.
– Не говори так! – воскликнула Марина, схватив его за руку. – Я не раз имела возможность убедиться в чудесных способностях доктора! Сам император Рудольф боялся его и даже повелел сжечь на костре, лишь волшебство помогло барону спастись.
– Сжечь на костре? Как Джордано Бруно? – Юрка взглянул на англичанина с любопытством.
– О, маестат, ты слышал о моем коллеге Джордано Бруно? – удивился Келли. – Этого алхимика и вольнодумца мало кто помнит.
– Так, читал когда-то, – неопределенно ответил царь, метнув взгляд на Ластика. – Значит, ты тоже алхимик?
Барон поклонился.
– К услугам вашего величества. Всю свою жизнь я посвятил поиску Магистериума, иначе именуемого Философским Камнем. Эта магическая субстанция позволяет менять природу вещей и превращать одни металлы в другие – например, свинец в золото.
– Глупости, – отмахнулся государь. – Это невозможно.
– Обычными человеческими средствами, разумеется, невозможно. Для того чтобы произвести Трансмутацию, то есть Великое Превращение, надобно подчинить себе Эманацию. Это мощная неиссякающая сила, имеющая вид излучения. Она высвободилась, когда Бог сотворил Вселенную, и пронизывает собою всё Мироздание. Если при помощи особых приспособлений поймать несколько таких лучей, собрать их в пучок и направить в одну точку, мощи этого заряда хватит для Трансмутации.
– Что это за особые приспособления? – спросил Юрка, любитель технических экспериментов.
– Во-первых, нужен Магический Кристалл – минерал, обладающий идеальной рефракцией, сиречь светопреломлением. Я владею лучшим магическим кристаллом во всей Европе. Он изготовлен из прозрачнейшего горного хрусталя, на полировку которого я потратил три года, три месяца и три дня. Вот это сокровище. – Келли сунул руку в разрез своих смешных пузырчатых штанов и достал небольшой шар, сразу же заигравший бликами. – Я никогда с ним не расстаюсь.
– И что же надо делать с этим шаром?
– Одни алхимики пропускают сквозь него свет восходящего солнца, другие – заходящего, третьи – свет Луны в разные фазы месячного цикла. Существуют разные теории относительно того, в каком из излучений содержание божественной Эманации выше всего. Сфокусировав свет при помощи Магического Кристалла, нужно направить луч на Тинктуру – особый порошок, рецептуру которого каждый ученый муж хранит в тайне. Вот она, моя Тинктура. – Барон извлек из недр пуфа еще один предмет – маленький пузырек с чем-то серым. – Я смешиваю в определенной пропорции сушеный помет летучей мыши, жабью слизь, змеиный яд и толченый бивень африканского единорога. Если луч, прошедший через Магический Кристалл, будет достаточно силен, произойдет Великая Трансмутация, и эта смесь превратится в Философский Камень. Тот, кто его добудет, станет богатейшим и могущественнейшим человеком на свете. А государь, которому служит сей мудрец, превратится в величайшего из земных владык, – вкрадчиво закончил Эдвард Келли.
– Намек понят. – Юрка подмигнул Ластику и шепнул. – Ловко подъезжает, прохиндей. Кстати, ты понял, про что это он? Про ядерный реактор. Хочет атом расщепить. Рановато затеялся, лет триста с хвостиком подождать придется.
Сказано было тихо и на языке 20 века, но англичанин навострил уши.
– Ты сказал «атом», цесарь? О! Даже сам император Рудольф не знает этого слова, ведомого лишь немногим посвященным! Воистину твоя образованность впечатляет.
– Лестно слышать это от ученого мужа, открывшего тайну жабьей слизи и мышиного помета, – с серьезным видом ответил ему Юрка.
Барон полыценно поклонился, но Марина, кажется, уловила в голосе жениха насмешку.
– Доктор отлично предсказывает будущее, – сказала она, слегка нахмурившись. – Он составил для меня твой гороскоп. Звезды говорят, что у тебя необыкновенная судьба, какой не бывало ни у одного монарха. Однако твои виды на будущее туманны, и это меня тревожит. Умоляю тебя, позволь барону завершить астрограмму. Для этого необходимо твое присутствие. Давай сделаем это прямо сейчас! Сегодня у нас особенный день, мы снова вместе после долгой-долгой разлуки. Ну пожалуйста, для меня это очень важно!
Даже Ластик не смог бы отказать, если б она так смотрела на него своими нежными сине-зелеными глазами, а про Юрку и говорить нечего.
– Чего ты от нее хочешь? – виновато шепнул он. – Воспитание. Ничего, дай срок, мы ее от этой дури отучим.
И со снисходительной улыбкой согласился.
Доктор Келли отлучился за портьеру, а когда вернулся, на нем была черная мантия до пят, квадратная шапочка и золотая цепь с медалью: шестиконечная звезда и в центре глаз.
Англичанин торжественно положил на стол большой пергаментный лист с изображением звезд и геометрических фигур.
– Сие карта небесной сферы, – пояснил он. Расставил по четырем краям подсвечники.
– Сие полюса света, а свечи, каждая ценой по сто дукатов, изготовлены из жира волшебной рыбы Левиафан. Содержание Божественного Излучения в этом жире чрезвычайно велико, это делает покровы, что отделяют будущее от настоящего, более прозрачными.
Рыбий жир вспыхнул четырьмя голубоватыми огоньками.
За каждым из подсвечников астролог установил по небольшому вогнутому зеркалу на ножке.
– Это рефракторы, помогающие собрать излучение.
Хрустальный шар Келли водрузил ровно посередине и забормотал под нос что-то нечленораздельное – наверное, пресловутые заклинания.
Ластик, сам мастак по части волшебных заклинаний, наблюдал за этими манипуляциями иронически, царь тоже улыбался, но Марина вся застыла и, будто зачарованная, смотрела на искрящуюся поверхность шара.
–WithallhumilityandsincerityofmindIbeseechGodtohelpmewithHisGrace(Примечание:Со всем смирением и искренностью рассудка взываю к Господу, дабы осенил меня Милостью Своей(англ ))–воскликнул барон.
Шар сам собой шевельнулся, начал медленно оборачиваться вокруг собственной оси.
Марина вскрикнула и перекрестилась, а Ластик подумал: невелик фокус – какая-нибудь скрытая пружина или рычаг. Синьор Дьяболини придумал бы что-нибудь поэффектней.Юркина мысль, похоже, работала в том же направлении: он слегка присел и заглянул под стол.
Шар рассыпал по стенкам шатра разноцветные блики – получилось очень красиво, как на дискотеке. Ось заскрипела, завизжала, этот звук был похож на сиплый, трескучий голосок, произносящий непонятные слова. Доктор порывисто наклонился, приставил к шару слуховую трубку, поднял палец: тише!
Поразительней всего было то, что он, кажется, действительно был напряжен и испуган – лицо бледное, на висках капли пота. Неужели верит в свои бирюльки?
– Это говорят духи, они пытаются мне сообщить нечто очень важное о твоей судьбе, государь. Тебе угрожает какая-то страшная опасность! Но не могу разобрать слов. Ах, мой Магический Кристалл хорош, но его рефракция не идеальна. Если бы ты повелел князю на минуту одолжить мне алмаз, что висит у него на груди…
– Не дам, – быстро сказал Ластик, зажимая Камень в кулак.
Не хватало еще, чтоб этот шарлатан затеял какие-нибудь фокусы с Камнем.
– Дай ты ему свою стекляшку, – пожал плечами Юрка. – Жалко тебе, что ли? Видишь, человек употел весь.
– Сказано – не дам, – отрезал князь-ангел – и поймал на себе изумленный взгляд Марины.
Думал, она рассердится, что он смеет так разговаривать с монархом. Но Марина, наоборот, ласково ему улыбнулась. Что бы это значило?
Немного выждав и убедившись, что алмаза не получит, доктор Келли попросил:
– Тогда, принц, быть может, ты приложишь к Кристаллу ухо и послушаешь? Ангельский слух гораздо тоньше человеческого.
Это сколько угодно. Ластику и самому было любопытно.
Он прижался почти вплотную к крутящемуся шару, но ничего кроме скрипа и шелеста не разобрал.
– Увы, ты и в самом деле совершенно утратил ангельские свойства, – разочарованно протянул англичанин. И, нагнувшись, прошелестел. – Тем опаснее для тебя владеть Яблоком.
А царю с низким поклоном объявил:
– Увы, государь. Ничего кроме уже сказанного выведать мне не удалось.
– О какой страшной опасности, угрожающей тебе в будущем, хотели предупредить духи? – всхлипнула Марина. – Милый, я боюсь!
Было видно, что она напугана не на шутку – так сцепила пальцы, что хрустнули суставы. Дмитрий обнял ее, поцеловал.
– Нам незачем гадать о будущем. Мы построим его своими руками – такое, как нам захочется.
И так хорошо он это сказал – спокойно, уверенно, что Марина сразу воспряла духом.
– Я верю тебе, мой император! – с восторгом вскричала она. – Ты сильный и удачливый, ты можешь всё! Ах, скорей бы свадьба!
Царская свадьба



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [ 20 ] 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.