read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Подбежал к первому ряду, показал. Полотенце стали щупать.
– Маэстро не только не тонет, но и выходит сухим из воды! – перекрыл галдеж мощный бас ведущего. – Однако и этого мало! Синьор Дьяболини не горит в огне и воспаряет над ним, как птица феникс! Прошу призму!
Те же силачи укатили аквариум и привезли на тележке большущий стеклянный куб с закопченными стенками.
Ластик был до того увлечен представлением, что на время даже забыл о своем несчастье. Ну-ка, что Дьяболини выкинет на этот раз?
Фокусник поднялся по лесенке на бортик и грациозно спрыгнул в самую середину куба. Униформисты бегом несли из-за кулис ведра, стали заливать какую-то желтую жидкость, так что она поднялась итальянцу до колен.
– Это топливо, господа! Высочайшей горючести! – объяснял шпрехшталмейстер. – Имеются ли в зале господа механики или шофэры?
– Я! – поднялся в третьем ряду какой-то мужчина в военной форме.
– Не угодно ли удостоверить? Ведро господину офицеру!
Военному поднесли одно из ведер. Он провел пальцем по дну, понюхал.
– Бензин, вне всякого сомнения.
По краям арены встали пожарные в блестящих касках, приготовили брезентовые шланги.
–Фуоко! –приказал маэстро. – Жги! Ассистент бросил в куб горящую спичку. Вверх взметнулось жадное, веселое пламя.
Языки заплясали вокруг мага, который стоял совершенно неподвижно.
Что началось в зале – не описать. Кто кричал, кто визжал, некоторые особо чувствительные закрыли ладонями лицо, и все или почти все вскочили на ноги!
Ластик и сам не верил своим глазам.
– Улетает! Глядите, улетает! – восторженно завопил цирк.
Из пламени выплыла стройная черная фигура с вытянутыми кверху руками и медленно вознеслась вверх, растаяв в темноте под куполом.
Публика ревела, размахивала руками, пронзительно визжали женщины, но Ластик уже опомнился.
Фокусы фокусами, а у него было дело поважнее.
Он не упустил момента, когда мимо, посекундно оглядываясь и кланяясь, просеменил «итальянский мальчик Пьетро».
Несколько шагов, и Ластик оказался за бархатной шторой, куда скрылся его обидчик.
Ангажемент
Там было сумрачно и грязновато, совсем не так, как на арене. В нос ударил острый звериный запах, тесный коридор был сплошь заставлен реквизитом.
Петух-Пьетро, насвистывая, повернул направо, еще раз направо и нырнул в какую-то щель, отделенную серой холщовой занавеской. Отодвинув краешек, Ластик заглянул внутрь.
Это была крошечная каморка, всю стену которой занимало зеркало. Сверху горела единственная голая лампочка. Слава богу, ассистент был один, без устрашающего синьора Дьяболини. Продолжая насвистывать какую-то развеселую мелодию, Петух снял облегающую курточку, начал стягивать тугие рейтузы. Дело, видно, было нелегкое – ассистент закряхтел, согнулся пополам. Когда штанины спустились до половины, Ластик решил, что пора: со стянутыми коленками не убежишь.
– Попался, гад! – закричал реалист, врываясь в каморку. – Где мой учебник?
И толкнул вора так, что тот плюхнулся на пол. Впрочем, большой силы для этого не потребовалось – Петух балансировал на одной ноге.
Усевшись на грудь побежденному врагу, Ластик снова потребовал:
– Давай книгу! Куда ты ее дел?
– Ты чего? – скорчил плаксивую рожу Петух. – Ты вообще кто? Какая книжка? Знать не знаю! Вот я Трофимыча кликну, он тебе наваляет!
Однако непохоже было, что «итальянский мальчик» кого-то кликнет, иначе вряд ли он стал бы говорить шепотом.
– Зови! – громко предложил Ластик. – Я расскажу, как ты меня обокрал.
Петух рванулся, скинул реалиста, но сам встать не сумел – помешали полуснятые рейтузы. Он судорожно выдернул одну ногу, вторую.
– Все равно не уйдешь, ворюга! Отдай учебник! – снова налетел Ластик и схватил циркача за горло.
Неизвестно, чем закончилась бы схватка. Очень вероятно, отнюдь не победой справедливости – слишком уж вертляв и коварен был враг. Но в это время сзади раздался глубокий, спокойный голос, от которого оба противника окаменели.
– Это еще что тут за Куликовская битва? Почему вы вцепились в моего ассистента, господин реалист? И почему вы назвали его «ворюгой»? Или мне послышалось?
Дьяболо Дьяболини, собственной персоной! Судя по чистоте русской речи, он был такой же итальянец, как его помощник.
Вблизи маг и кудесник показался Ластику еще страшней, чем издали. То есть, ничего отвратительного в его внешности не было – высокий, стройный, даже можно сказать, писаный красавец. Но изогнутые уголком черные брови, хищный рисунок ноздрей и особенно сочные, яркие губы делали искейписта похожим на киношного графа Дракулу, и Ластик почувствовал, что весь дрожит.
– Ну, что же вы молчите? – Маэстро почесал кончик носа длинным, неестественно блестящим ногтем. – А ты молчи, не тебя спрашивают! – прикрикнул он на открывшего былорот Петуха.
– Он украл мой учебник… По геометрии, – кое-как выдавил из себя Ластик. – Пускай отдает.
– Брешет он! – немедленно затараторил Петух. – Чтоб у меня зенки полопались, врет! Чокнутый он! Какая-такая геометрия? На что она мне?
Какое у мага белое лицо! А какие черные, пронизывающие глаза! Как мягко, по-кошачьи он двигается! От такого человека можно ожидать чего угодно.
Но ничего плохого маэстро Ластику не сделал. Наоборот, схватил Петуха за плечи и тряхнул так, что тот сразу заткнулся.
– Опять? – тихо-тихо спросил Дьяболини. – Я ведь предупреждал.
По щекам Петуха хлынули слезы – похоже, этот паразит мог их лить когда угодно и в любом количестве.
– Не верите? Валяйте, обыскивайте сироту. Креста на вас нет.
– Креста на мне точно нет, – прищурился маг. – Хм… Проглотить книгу ты не мог. Куда же ты ее спрятал?
– Может, вон там? – немного осмелевший Ластик показал на убогую фанерную этажерку, заваленную всяким хламом. Собственно, никакой другой мебели в конурке не имелось.
– Ищи, – всхлипнул Петух. – Шпарь.
Ластик принялся шарить по полкам. Там лежали свернутые цирковые костюмы, какие-то блестящие шары, мотки веревки, куски мела и еще много всякой всячины, но унибука не было. На нижней полке стояла большая лаковая коробка. Ластик думал – там, но коробка оказалась совершенно пустой.
– Что, съел? – нагло оскалился вор. – А вам, сударь, грех. Кому хошь веру даете, только не мне!
– Ты мне-то хоть болталу не лепи, – оборвал его Дьяболини. Судя по металлу, скрежетнувшему в голосу, он начинал сердиться. – Кто тебя всему научил, пащенок? Со мной такие фокусы не проходят!
Маг схватил коробку, щелкнул в ней чем-то, и дно открылось, обнажив тайник.
– Ваша? – маэстро достал знакомую книгу в коричневом переплете.
– Моя! – закричал Ластик, прижимая унибук к груди.
– Так любите геометрию? – удивился Дьяболини. – Похвально. А это у нас что?
Он вынул из потайного отделения сначала золотые часы, потом серебряный портсигар, крошечную дамскую сумочку.
Петух стоял ни жив, ни мертв, вжав голову в плечи. Он был совсем голый, только с крестиком на груди, на коже выступили пупырышки. Похоже, не от холода – от страха.
– Учил-учил, мало, – процедил страшный человек, пощелкивая суставами пальцев.
По коридору кто-то шел. Дьяболини оглянулся, попросил:
– Ян Казимирович, одолжите один из ваших хлыстов… Нет, лучше вот этот, слоновий. Мерси.
Когда он снова повернулся, в руке у него висел толстый кнут из перекрученной кожи.
– Я из тебя воровскую кровь выпущу, – сказал маг ассистенту. – Весь твой хитровский гной, по капле.
Он двинул кистью – вроде бы совсем легонько, но бич рассек воздух и обвился вокруг Петуха.
На тощих плечах осталась багровая полоса. Мальчишка взвыл.
–Уно,– поднял один палец Дьяболини. – Теперьдуэ…
Кнут, змеясь по полу, оттягивался назад.
С истошным воплем Петух нагнулся, прошмыгнул у фокусника под рукой и оказался по ту сторону занавески.
Из коридора донеслось:
– Чтоб ты сдох, чертяка поганый! Без тебя проживу!
– Куда это он в чем мать родила? – пожал плечами маэстро, швырнул кнут на пол. – Впрочем, этот не пропадет…
Тут он повернулся к Ластику, с ужасом наблюдавшему за расправой, и уставился на него своим леденящим взглядом.
– Надеюсь, вы не станете поднимать шум из-за этой маленькой неприятности, господин реалист? Как вас зовут?
– Э…Эраст.
– Прелестное имя, сразу видно, что вы не из кухаркиных детей. Где вы живете?
– Нигде… – пролепетал Ластик.
– Как это нигде? А кто ваш отец? Молчите? – В глазах мага зажглись искорки. – А-а, я кажется, понимаю. Вы сбежали из дому? С молодыми людьми вашего возраста это случается. Признайтесь, я угадал? Ну-ка, повернитесь к свету.
Дайте мне рассмотреть ваше лицо. Я владею искусством заглядывать прямо в душу, не будь я Дьяболо Дьяболини!
Он крепко взял реалиста за плечи, развернул и медленно заговорил своим звучным голосом, от которого Ластик как-то странно ослабел и обмяк. Ему очень хотелось зажмуриться, чтобы не видеть перед собой эти черные и въедливые, похожие на пиявок глаза, но веки почему-то не закрывались.
– Та-ак… У вас нет дома, нет денег, вы не знаете, куда вам идти… – Дьяболини расцепил пальцы, и Ластику сразу стало легче. – Не буду выспрашивать, что вы там такого натворили, но вижу ясно – вы в тяжелой, прямо-таки безвыходной ситуации.
Неужели всё это в самом деле можно прочитать по глазам, думал потрясенный Ластик. Ясновидящий он, что ли? Хорошо еще, что не стал читать дальше, а то узнал бы и про Райское Яблоко, и про хронодыры…
– Читаю дальше, – сказал кудесник и снова впился в Ластика своим цепким взглядом. – Не моргайте! Вижу непоседливый нрав, вижу страсть к приключениям… А это что за огонек? О-о, да вы мальчик непростой, с секретом!
Опасный человек усмехнулся и погрозил пальцем, на котором сверкнуло кольцо с красным камнем.
Ластик заставил себя закрыть глаза. Раздался негромкий, довольный смешок.
– Ладно, хватит. Я видел достаточно, чтобы понять: ваша душа – глубокий омут, в котором водятся нешуточные чертенята. А может быть, даже очень большие черти.
Дьяболини снова засмеялся. Смех у него был удивительно приятный, так что поневоле тоже захотелось улыбаться.
И Ластик широко улыбнулся. Какому мальчику не будет приятно услышать, что его душа – глубокий омут?
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался маэстро. – Что это блестит у вас во рту? Покажите.
– Это брэкеты. Скобка такая, чтоб зубы выпрямить.
– Хм. А ну улыбнитесь широко-широко. Дьяболини встал, направил на Ластика свет лампочки.
– Как сверкают! А уж если смотреть издали – тем более…
Он прищурился, взглянул на реалиста как-то по-особенному и быстро забормотал:
– Так-так-так… Интере-есненько…. Поднял руку, разлохматил Ластику его прилизанные волосы.
– Кажется, вьются… В конце концов, можно папильотками… Рост такой же. Смуглоты прибавим… А знаешь, что я тебе скажу, мальчик Эраст? – внезапно перешел на «ты» синьор Дьяболини. – Или, вернее, предложу.
– Не-ет…
– Ангажемент, вот что.
– Что-что? – переспросил Ластик, покосившись на унибук, но не решаясь прибегнуть к его помощи в присутствии мага.
– Чутье подсказывает мне: нас свела сама Фортуна. Тебе некуда деваться, а от меня, как ты мог заметить, сбежал ассистент. Я о нем не жалею, этот прохвост непременно испортил бы мне всё дело… – Здесь Дьяболини запнулся, его лицо просияло широкой, невозможно обаятельной улыбкой. – Я сам виноват. Нечего было брать на работу карманника. В общем так, мой славный Эраст. Предлагаю тебе стать итальянским мальчиком Пьетро. Волосы я тебе закудрявлю, физиономию подмалюю, ремеслу обучу. Стол, кров и увлекательную жизнь гарантирую. Что ты на это скажешь?
Ни за что на свете, хотел ответить Ластик. От одной мысли, что он может оказаться во власти этого Дракулы, кинуло в дрожь. Да и потом, унибук возвращен, мистер Ван Дорн ждет, пора возвращаться.
Но через десять дней из дома генерала Н. будет похищен Камень. И, если верить газетам, сделает это фокусник Дьяболини. Причем с помощью ассистента Пьетро…
Если сейчас сбежать, то потом будет перед самим собой стыдно, что струсил. Как тогда, после пятиметровой вышки.
Нельзя допустить, чтобы Райское Яблоко досталось этому в высшей степени подозрительному субъекту.
К тому же, если сейчас вернуться в 21 век, к профессору, тот, пожалуй, отправит в 1564 год. Лучше уж циркач Дьяболини, чем Иван Грозный – тот самый царь, что родному сыну проломил голову железной палкой и что ни день сдирал с кого-нибудь кожу, сажал на кол или устраивал еще какое-нибудь зверство. В 1914 году спокойнее, тут вон хоть электричество есть.
– Крова и стола тебе мало? Хочешь жалованье? Сразу виднореалиста, –вздохнул маэстро, неправильно поняв молчание собеседника. – Ладно. Полтинник в день. Скряга директор платит мне всего по десяти рублей за выход… Молчишь? Черт с тобой! Три четвертака, больше не могу. По рукам?
– По рукам, – решившись, тряхнул головой реалист и пожал стальную ладонь синьора Дьяболини.
Клюнуло!
Условия службы у нового «итальянского мальчика» были такие: без особого разрешения из циркового шатра ни ногой; квартировать в бывшей Петуховой каморке; жалованье пойдет после того, как окончится учеба.
В первую ночь Ластик почти не спал, всё ворочался на тощей подстилке, положенной прямо на пол, и тосковал по дому, по родному 21 веку. Даже поплакал, правда, совсем чуть-чуть, потому что фон Дорну себя жалеть стыдно.
А наутро началась учеба.
Самым трудным оказался номер, который в выступлении маэстро исполнял роль разогрева, или, по-цирковому,одёвра.Это когда маг испепеляет своего неуклюжего ассистента, а тот потом появляется в картонной коробке. Тут, в отличие от последующих фокусов, всю главную работу выполняет Пьетро, и работенка эта не из простых.
Ну, в момент вспышки пулей дунуть за кулису – это ладно. Для того есть тапочки на бесшумном ходу, да и униформисты заранее приоткрывают, а потом задвигают занавес. Ластик полчаса потренировался и стал поспевать не хуже Петуха.
Вот появление в коробке – это было ого-го.
Оказывается, ассистент поднимался наверх, где оркестранты, и прятался там за бортик. Как погаснет свет и маэстро прокричит«уно-дуэ-тре!»,нужно прыгать вниз. Коробка наполовину набита упругим хлопком особенной пропитки, не разобьешься. Но это если попасть. А попробуй в нее попади, в темноте-то. Это пострашней, чем с пятиметровой вышки в бассейн.
Однако выяснилось, что всему можно обучиться, если хороший учитель и если не трусить. Так, как учил Ластика маэстро, выходило не больно-то и страшно.
В первый день «итальянский мальчик» учился не бояться высоты: раз пятьдесят сиганул сверху в растянутую гимнастическую сетку. Это было, пожалуй, даже весело – когда немножко привык.
Назавтра снова прыгал, но теперь сетка была вдвое меньше.
На третий день Дьяболини натянул сетку совсем маленькую, размером аккурат с коробку. Сверху она казалась не больше спичечного коробка, но Ластик ни разу не промахнулся. А если б промахнулся – на то вокруг были разложены маты. Во второй половине дня маэстро их убрал, и ничего.
На четвертый день Ластик прыгал уже в коробку. Падать на хлопок оказалось куда приятней, чем на сетку. Из той вылетаешь, как мячик, – можно об арену удариться, а тут встаешь, как влитой, и почти совсем не больно, только в коленки отдает.
Потом тренировки стали ночными – нужно было прыгать из оркестра в темноте. То есть сначала-то Дьяболини подсвечивал лампой, потом перестал. Но коробка всегда стояла точь-в-точь на одном и том же месте, в десяти шагах от кулис и в двенадцати от краев арены.
На шестой день Ластик ужевышел на атанду,то есть участвовал в представлении. И ничего, прошло как по маслу. Если кто из зрителей пришел не в первый раз, нипочем бы не заметил подмену. Подмалеванный, затянутый в трико, Ластик-Пьетро и сам в зеркале с пяти шагов принял бы себя за Петуха-Пьетро.
Выступали и на седьмой день, и на восьмой, и на девятый.
По утрам Ластик учился у гимнаста Федора Парменыча Лампедузо гуттаперчевости, то есть сгибаться-разгибаться, кувыркаться через голову и ходить на руках. Потом готовился к работе на канате – ползал по натянутой веревке взад-вперед, цепляясь руками и ногами. Когда приноровился, стало получаться довольно шустро.
На атанде главное – трюк с прыжком, дальше можно было расслабиться. Всю остальную работу выполнял маг, Пьетро был только на подхвате: плащ принять – полотенце подать, в ладоши хлопнуть, поклониться, сверкнуть хромкобальтовой улыбкой.
Эффектные «чудеса» синьора Дьяболини на поверку вышли обычным надувательством, не очень-то и замысловатым.
Сидя в аквариуме, маэстро дышал через трубку, которая тянулась от маски, шла под водоотталкивающим трико и выходила концом через перчатку. Когда маг ерзал, «устраивался поудобнее», он открывал в дне аквариума потайной клапан и выпускал дыхательную трубку наружу. При этом нарочно раскачивал аквариум, чтобы вода пролилась через край – тогда не видно, что снизу тоже подтекает.
Фокус «в огне не горит» был устроен посложней, но не особенно. В стеклянном кубе с закопченными стенками внутри помещался цилиндр из очень тонкого и совершенно прозрачного огнеупорного стекла. Когда Дьяболини прыгал в куб, он оказывался внутри цилиндра. Служители действительно заливали внутрь куба бензин – все кроме одного, который лил в цилиндр подкрашенную воду, следя за тем, чтобы ее уровень совпадал с уровнем горючего.
Когда топливо загоралось, снаружи было не видно, что сердцевина куба огнем не охвачена.
Ну, а «птицей феникс» маэстро возносился благодаря прозрачному шнуру, который свисал из-под купола.
Первые два вечера, уже зная, как всё устроено, наблюдать за фокусами было интересно. Потом надоело.
Дни тянулись медленно. За все время Ластик ни разу не был на улице. После истории с Петухом маэстро не желал рисковать и держал своего ассистента, можно сказать, подзамком. Выходить наружу не велел, да и сторожам приказал, чтоб Пьетро не выпускали.
Когда не было тренировок, Ластик без дела слонялся по шатру или бродил меж цирковых вагончиков, окруженных забором. Подружился с клоуном Тимом, человеком добрым и легким, и не сошелся характерами с брюзгливым Томом. Познакомился со львом Фомой Ильичом и слонихой Люсей. Мыл посуду в буфете, получая в уплату бутылку ситро и пирожное эклер.
И все время, с утра до вечера, чем бы ни занимался, думал только об одном: когда же?
Когда начнутся события, которые приведут синьора Дьяболини и Пьетро в дом генерала Н.? Кто он такой, этот Н.? Где его искать?
По часам 21 века миновало каких-нибудь минут сорок, а Ластик томился в 1914 году уже девятый день, роковое 15 июня неумолимо приближалось – и ничего.
Маг держался как ни в чем не бывало, нетерпения не выказывал.
Странный он был человек, непонятный.
В цирке к нему относились почтительно – синьор Дьяболини считался в труппе «первым сюжетом», то есть главной приманкой для публики. Он обеспечивал сборы. В дни, когда из-за сбежавшего Петуха выступления фокусника пришлось отменить, зал был наполовину пустой. Когда же маэстро вновь вышел на арену, касса продала билеты на неделю вперед.
«Гений арены, талантище», – говорил про мага добрый Тим. «Такой зарежет – не чихнет», – мрачно ронял Том.
И, похоже, оба были правы.
Работать с Дьяболини – на тренировке или на атанде, неважно – было одно удовольствие. Он ни разу не повысил на ассистента голоса, его взгляд придавал уверенности исилы, на красных губах вечно играла бесшабашная улыбка. Но иногда маэстро бросал на Ластика такой взгляд, что по коже пробегали мурашки: ледяной, цепкий, что-то прикидывающий.
Кто он на самом деле, русский или итальянец, было непонятно. О прошлом фокусника в цирке знали мало. Выступал в Питере, в Нижнем и в Варшаве, но откуда взялся и каковоего настоящее имя – бог весть.
Зачем этому человеку Райское Яблоко? Что он намерен сделать с Плодом Познания? Вернее, что он с нимсделалтакого, отчего мир залихорадило войнами и революциями?
И самый пугающий вопрос: неужто придется вступить с магом в единоборство? Что может против такого Дьяболо Дьяболини обыкновенный шестиклассник?
Чем меньше времени оставалось до 15 июня, тем страшнее делалось Ластику.
Он ждал, ждал начала Событий – и наконец дождался.
У маэстро имелась странная привычка: перед атандой он подолгу стоял за кулисами и внимательно разглядывал публику. Кого или что он там высматривал, было непонятно.
И вот на девятый день Ластиковой цирковой жизни, 14 июня, посмотрев в щелку на зал, маэстро вдруг пробормотал нечто загадочное:
– Есть! Нумер три! Ай да ивушка-голубушка!
Такой присказки Ластик от него раньше не слышал. Покосился на мага и увидел, что тот на себя непохож: губа закушена, кулаки сжаты, глаза горят.
– Что-нибудь случилось, маэстро?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.