read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Пронзенная пулями дверь затрещала, Келли ахнул. Упал. Попытался привстать. Не смог.
– Куда тебя, куда? – бормотала Соломка, ощупывая Ластику грудь.
– Сюда, – показал он.
Оказывается, говорить он уже мог. И вдох тоже получился, хоть и судорожный.
Дотронувшись до раны, ждал, что пальцы окунутся в кровь, но грудь оказалась странно твердой и ровной.
Унибук! Пуля попала в спрятанный за пазуху унибук!
Ластик рывком сел, вытащил компьютер.
Прямо посередине переплета, между словами «Элементарная» и «геометрия» образовалась глубокая вмятина. В ней, окруженная трещинками, засела здоровенная свинцоваяблямба. Увы, и противоударность имеет свои пределы. На выстрел в упор компьютер профессора Ван Дорна рассчитан явно не был.
– Чудо! Уберег Господь Своего ангела! – прошептала Соломка, уставившись на книгу расширенными глазами.
– Уберег-то уберег, да надолго ли… Попробовал раскрыть унибук – не получилось.
Чудесное устройство вышло из строя. Теперь не будет ни справок, ни ответов на вопросы, а самое ужасное – больше нет хроноскопа.
Но убиваться по этому поводу времени не было.
Дверь сотрясалась от выстрелов. Засов уже пробило в двух местах, он держался, что называется, на честном слове. Еще пара попаданий, и конец.
– Принц, принц… – захрипел доктор Келли, шаря руками по окровавленному камзолу. – Помоги мне…
Ластик отбросил бесполезный унибук, подошел к алхимику, двигаясь вдоль стены, чтобы не зацепило выстрелом.
– Мне больно. Мне страшно, – жалобно сказал барон. Вдруг его глаза выпучились, на лице отразилось крайнее изумление. – Тайна… бытия? – пролепетал умирающий. – Это и есть Тайна?!
И умолк. Голова бессильно свесилась набок.
Раздумывать над тем, что такое узрел или понял алхимик в последнее мгновение своей жизни, было некогда.
Во что бы то ни стало подобрать Камень! Даже если обожжешь руку до волдырей!
Ластик подбежал к мерцающему кровавыми отсветами Яблоку. Выковырял его из досок брошенным Ондрейкиным кинжалом. Натянул на кисть рукав кафтана, схватил алмаз и опустил в карман.
Есть!
Что задымился рукав, наплевать. Главное, Камень возвращен.
Но торжество было недолгим.
Ляжку обдало жаром. Раздался глухой стук – и Райское Яблоко покатилось по полу. Оно прожгло карман насквозь!
Ластик стонал от отчаяния, хлопая себя ладонью по тлеющей одежде.
Нет, не унести! Никак!
Дверь дрогнула, покосилась. Засов еще держался, но пулей перешибло одну из петель.
– А ну, навались! Гурьбой! – заорал Шарафудин.
Сейчас ворвутся! И Камень попадет в руки царя Василия. Он знает, что это за штука. Станет искать другого чернокнижника, чтоб добыл ему «всё золото мира»…
И тогда Ластик обошелся с Райским Яблоком непочтительно. Взмахнул ногой и зафутболил его в самый дальний угол, под лавку.
Отрывисто бросил Соломке:
– После забери. Спрячь получше. Чтоб к злому человеку не попал!
«Я, может, за ним еще вернусь», – хотел прибавить он и не прибавил, потому что не надеялся на это.
В несколько прыжков достиг окна. Из разбитого стекла тянуло ночным холодом. Внизу, во дворе заходились лаем сторожевые псы.
– Стой! – вцепилась ему в рукав Соломка. – Выпрыгнешь – все одно догонят. Со двора не выпустят! Оставайся тут, со мной! Я тебя убить не дам! Слуги меня послушают!
– Только не Шарафудин, – буркнул Ластик, толкая раму.
Уф, насилу подалась.
– Не бойся, – сказал он, уже забравшись на подоконницу с ногами. – Они меня не возьмут. Спасибо тебе. Прощай.
И в этот миг она так на него посмотрела, что Ластик замер. Больше не слышал ни криков, ни выстрелов, ни лая – только ее тихий голос:
– Значит, прощай, – сказала княжна и погладила Ластика по лицу. – Недолго на земле-то побыл, годик всего. Я ничего, не ропщу. Уж так мне повезло, так повезло. Какой из дев выпадало этакое счастье – целый год ангела любить?
Выходит, она его любила? По самому настоящему?
Ластик открыл рот, а проговорить ничего не смог.
Да тут еще дверь, будь она неладна, слетела-таки с последней петли.
В комнату ворвался звериный, враждебный мир, ощетиненный клинками и копьями. Впереди всех, передвигаясь огромными скачками, несся Ондрейка: пасть ощерена, изо рта брызги слюны:
– Держи воренка!
Оттолкнулся Ластик от рамы, прыгнул вниз.
Ударом о землю отшибло ступни – все-таки второй этаж. Но мешкать было невозможно, и беглец, прихрамывая, понесся вглубь подворья.
Оглянулся через плечо. Из окна темным комом вывалилась человеческая фигура, с кошачьей ловкостью приземлилась. Кинулась догонять.
Ондрейка двигался гораздо быстрее. Если б далеко бежать, непременно настиг бы.
Но маршрут у Ластика был короткий.
Вон она, домовая церковь, возле которой унибук нашел хронодыру. А вон приземистый квадрат колодезного сруба.
Уже вскочив на стенку колодца, Ластик на секунду замешкался.
Какое там было мая – двадцатое?
Ой, мамочка, что за штука такая – день без года?
Но, как говорится, не до жиру – быть бы живу. Привередничать не приходилось.
Словно в подтверждение этого факта, в деревянный ворот колодца с треском вонзился кинжал с змеиной рукоятью, пригвоздив ворот кафтана.
– Попался, бесеныш! – хохотнул подбежавший Ондрейка и уж тянул руку, чтоб схватить беглеца за порточину.
Ластик дернул рукой, зажмурился и с отчаянным воплем, как головой в омут, ухнул в неизвестность.
Завтра
Летающий пылесос
Отплевываясь, он вынырнул из холодной воды. В колодце было совсем темно. Наверху не светила луна, никто не свешивался через край, не обзывал «бесенышем». Значит, удалось-таки сбежать! Это радовало. Радовало и то, что было неглубоко – едва по пояс. Просто чудо, что не расшибся, когда падал.
Однако иных поводов радоваться не наблюдалось.
Райское Яблоко осталось в 1606 году, где над бедной Россией уже нависла грозовая туча Смутного Времени. Свою миссию потомок фон Дорнов бесславно провалил, гордиться нечем.
Да и здесь, 20 мая никакого года, было как-то скверновато. А что, если «никакой год» – это когда вообще ничего нет: лишь чернота, холод и вода по пояс? Унибук безвозвратно утрачен, спросить не у кого. Другой хронодыры теперь не сыщешь. Попробовать выбраться наверх? Но там ждет Ондрейка – зарубит на месте, и это еще в лучшем случае.
Однако куда это угодил несчастный потомок Тео Крестоносца?
Стуча зубами разом и от холода, и от страха, Ластик протянул руку и нащупал стенку. Странно: она была не бревенчатая, а, судя по шероховатости, бетонная. Это вселяло надежду – материал-то современный.
Ластик повернулся на сто восемьдесят градусов, пошарил и там. Опять стенка, точно такая же.
Привстал на цыпочки – потолка не достал.
Тогда задрал голову, крикнул: «Эй! Ау!!!»
И чуть не оглох – такое громкое, раскатистое эхо обрушилось на него со всех сторон.
Замкнутое пространство. Каменный, верней, бетонный мешок, понял он. Сверху, кажется, и в самом деле узкий, глубокий колодец. Или шахта.
Однако ситуацию это открытие не прояснило.
С каждой минутой становилось всё холодней. И страшней.
Ластика покачнуло. Он вскинул руку, чтоб опереться, но ладонь не нащупала стенки, и пленник никакого года с плеском и брызгами упал.
Стоп! А куда подевался бетон?
Вскочив на ноги, Ластик снова зашарил в темноте. Бетон был спереди и сзади, слева и справа – пустота.
Он осторожно сделал шаг вправо. Ничего. С двух сторон по-прежнему стенки, впереди попрежнему пусто. Сверху на макушку упала холодная капля.
Ластик поднял руку и на сей раз нащупал потолок, тоже бетонный. Никак ход? Если так, то есть надежда. Куда-то ведь он ведет, зачем-то ведь его проложили?
Вода стала мельче, теперь, если повыше поднимать ноги, по ней можно было идти, и довольно быстро.
Глаза не то чтобы научились видеть в темноте, но как-то пообвыклись, и поэтому Ластик – нет, не увидел, а скорее почувствовал, что впереди ход расширяется.
Квадратное помещение, вроде камеры. Небольшое. Шагов пять в поперечнике. С противоположной стороны ход продолжался, но Ластик в него не полез – решил поосновательней исследовать камеру.
Сначала ничего не нащупал, под пальцами была лишь зернистая поверхность бетона. Потом наткнулся на торчащую из стены металлическую скобу, горизонтальную. Зачем она здесь?
Пошарил вокруг – обнаружил над ней еще одну, точно такую же. Выше оказалась и третья.
Неужели… Неужели лестница?
Не позволяя себе обнадеживаться раньше времени, полез вверх, неведомо куда.
Похоже, и в самом деле лестница – подниматься по скобам было вполне удобно.
Скоро подъем закончился, и довольно неприятным образом: Ластик приложился головой о твердое, да так, что голова чугунно загудела.
Ощупав ушибленное темя, заодно потрогал и потолок. Он оказался не бетонный – железный.
Вдруг ноздри ощутили легчайшее, едва заметное дуновение свежего воздуха.
Откуда?!
Ластик прижался головой к железу, замер.
Где-то совсем рядом определенно была щель. А за ней – открытое пространство.
Может быть, это не потолок, а крышка или дверь?
Что было силы он толкнул ее рукой – и, о чудо, послышался лязг, а в глаза ударил невыносимо яркий луч света, изогнутый полумесяцем.
Люк, это был круглый люк!
Теперь Ластик уперся и затылком, и плечами, закряхтел. Тяжелый люк медленно двигался.
Когда отверстие открылось до половины, Ластик высунулся наружу.
Вскрикнул.
Потер глаза.
Тихонько прошептал: «Ура!»
Прямо перед глазами был серый асфальт. Чуть подальше – бровка тротуара. Стена дома. Одним словом – родная московская улица самой что ни на есть правильной, Ластиковой эпохи!
Растроганно шмыгая носом, он смотрел на припаркованные автомобили, на фонари и водосточные трубы.
Какой чудесный пейзаж! И какой вкусный, истинно майский воздух!
Судя по мягкому солнечному свету, по тишине, стояло очень раннее утро. Город еще спал.
Жмурясь, Ластик выбрался из дыры (теперь было видно, что это самый обыкновенный водопроводный колодец) и запрыгал на одной ножке: во-первых, от радости, а во-вторых, чтобы согреться.
Какое счастье оказаться в современности после тринадцати месяцев, проведенных в семнадцатом столетии!
Как чисто вокруг, как красиво!
Интересно, что это за год?
Судя по машинам, по рекламе «Пепси» на крыше, не слишком отдаленный от 2006-ого. Может быть, даже он самый. Если на дворе 20 мая, это значит все летние каникулы еще впереди. Здорово! Даже если попал на несколько лет раньше или позже, тоже не трагедия.
Солнце светило ярко, погода была чудесная, и Ластик довольно скоро согрелся, тем более что шел очень быстрым шагом, по временам даже скакал вприпрыжку.
Впереди показалась знакомая улица – Лубянка. Он повернул направо, в сторону дома.
Чудно, что мимо до сих пор не проехало ни одного автомобиля. Улица-то большая, тут и ночью машины ездят, тем более утром.
Что-то в этом было странное. Даже тревожное.
Ни звука, ни шороха, и как-то очень уж чисто, прямо-таки чересчур.
Но светофор работает. И – слава богу! – перед ним замерли три машины, ждут зеленый свет.
Ластик вздохнул с облегчением и выругал себя за излишнюю впечатлительность. Конечно, по сравнению с 1605 годом даже весьма относительная московская чистота может показаться невероятной.
Светофор мигнул желтым, переключился на зеленый. Но машины не тронулись с места.
Ластик вгляделся с тротуара и не поверил своим глазам: внутри автомобилей никого не было.
Ему снова сделалось не по себе. Он побежал дальше и вскоре уже был на широкой Лубянской площади.
Да что же это?
Машины стояли и на самой площади, и на проспекте. Но не двигались. И были пусты, все до единой.
Он подбежал к одной, другой. Заглянул – никого.
А еще вокруг не было ни голубей, ни воробьев. На тротуаре чернели деревья, но совсем голые, без единого листочка. Это двадцатого-то мая?
Напротив высился параллелепипед (тьфу, проклятая геометрия!) Политехнического музея. Если побежать в том направлении, через десять минут будешь дома. Но вдруг там тоже…
Ластик представил себе пустой двор, пустой подъезд. Откроешь дверь квартиры – а там тоже пусто!
И струсил, не побежал к Солянке. Решил, что лучше сходить к Кремлю. Уж там-то наверняка кто-нибудь да будет, все-таки главная площадь страны.
Он шел по Никольской улице, вертел головой.
Эти места Ластик знал очень хорошо. Тут почти ничего не изменилось, только кое-где появились другие вывески на магазинах.
Например, вот этого маленького супермаркета с объявлением над дверью «Мы открыты 24 часа в сутки»в 2006 году здесь не было.
Ластик осторожно потянул дверь – она распахнулась. В самом деле открыто?
Но внутри никого не было. Ни души.
Проходя мимо полок с товарами, Ластик вдруг увидел пакеты с соком, и так захотелось апельсинового – после малинового взвара да кислого кваса.
Схватил коробку – в ней пусто. Взял другую, с ананасовым соком, – то же самое.
Тогда, охваченный ужасом, попятился к выходу.
До ГУМа несся со всех ног. Неужто и там никого? Так не бывает!
Но и ГУМ оказался вымершим. Ластик шел по центральной линии, сквозь стеклянный купол безмятежно голубело небо.
У отдела компьютерных игр, где они с папой, бывало, проводили по нескольку часов, Ластик на секунду остановился. Всхлипнул, зашагал дальше.
В самом центре универмага, возле равнодушно журчащего фонтана, ему померещился какой-то звук, похожий на слабое жужжание.
Ластик замер, прислушался.
Правда жужжит! Со стороны Красной площади. Ага, там кто-то есть! Он так и знал!
Выбежал через боковой выход, стал озираться.
Жужжание вроде бы стало слышнее, но на площади всё было неподвижно.
Нет! Тронулась минутная стрелка часов на Спасской башне. Куранты пробили шесть раз – по контрасту с безмолвием показалось, что весь мир наполнился звоном.
Когда звон стих, жужжание усилилось. Кажется, оно доносилось откуда-то сверху.
Задрав голову, Ластик шел по площади, пока не оказался на самой ее середине.
Поднялся легкий ветерок, очень быстро набиравший силу. Дул он не так, как дуют обычные ветры, а снизу вверх.
Под ногами взвихрилась пыль, завилась столбом, понеслась к небу. А сора не было – ни бумажек, ни листьев.
Отросшие волосы на голове у Ластика тоже поднялись кверху. Очень возможно – от ужаса.
И тут из-за башенок Исторического музея выплыл странный летательный аппарат, похожий на огромный пылесос. От него-то жужжание и исходило – теперь это стало ясно.
Остолбенев, Ластик смотрел на чудо-пылесос. А тот долетел до центра площади и завис прямо над головой.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [ 25 ] 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.