read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Да.
– И любой насильственный акт может быть вызван причинами, не имеющими ничего общего с психозом?
– Разумеется, – Фурлоу тряхнул головой. – Но при наличии маниакального…
– Маниакального? – Парет немедленно ухватился за слово. – Что такое мания, мистер Фурлоу?
– Мания? Это явление внутренней неспособности реагировать на окружающую действительность.
– Действительность, – сказал Парет. И ещё раз: – Действительность. Скажите, мистер Фурлоу, верите ли вы в обвинения подсудимого против его жены?
– Не верю!
– Но, если бы обвинения подсудимого оказались правдой, изменилась бы ваша точка зрения, сэр, на его МАНИАКАЛЬНОЕ восприятие?
– Моё мнение основывается на…
– “Да” или “нет”, мистер Фурлоу! Отвечайте на вопрос!
– Я и отвечаю! – Фурлоу откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. – Вы пытаетесь запятнать репутацию…
– Мистер Фурлоу! Мои вопросы направлены на выяснение, были ли, с учётом всех имеющихся улик, обвинения подсудимого обоснованны. Я согласен, что обвинения нельзя подтвердить или опровергнуть после смерти, но были ли обвинения оправданны?
– Чем можно оправдать убийство, сэр?
Лицо Парета потемнело. Глухим, безжизненным голосом он произнёс:
– Мы тут с вами давно уже препираемся, мистер Фурлоу. Теперь расскажите, пожалуйста, суду, были ли у вас какие-то другие отношения с членами семьи подсудимого, кроме… психологического обследования.
Фурлоу вцепился в подлокотники стула так, что пальцы его побелели.
– Что вы имеете в виду? – спросил он.
– Не были ли вы одно время помолвлены с дочерью обвиняемого?
Фурлоу молча кивнул.
– Говорите, – потребовал Парет. – Были?
– Да.
За столиком защиты поднялся Бонделли, коротко взглянул на Парета, перевёл взгляд на судью.
– Ваша честь, я возражаю. Подобные вопросы я считаю неуместными.
Парет медленно повернулся. Он тяжело опёрся на трость и произнёс:
– Ваша честь, присяжные имеют право знать все возможные причины, оказывающие влияние на этого ЭКСПЕРТА, выступающего свидетелем по делу.
– Объясните подробнее ваши намерения, – попросил судья Гримм. Он посмотрел поверх головы Парета на присяжных.
– Дочь подсудимого не может выступить в качестве свидетеля. Она исчезла при таинственных обстоятельствах, сопутствовавших гибели её мужа. Этот ЭКСПЕРТ находилсяв непосредственной близости от места событий, когда её муж…
– Ваша честь, я возражаю! – ударив кулаком по столу воскликнул Бонделли.
Судья Гримм поджал губы. Он посмотрел на Фурлоу, затем на Парета.
– То, что я скажу сейчас, не является одобрением или неодобрением свидетельских показаний доктора Фурлоу. Однако, я исхожу из того, что не подвергаю сомнению его квалификацию, поскольку он является психологом, работающим в суде. Раз так, его мнение может расходиться с мнением других квалифицированных свидетелей. Это привилегия свидетеля-эксперта. Дело присяжных – решать, заключение каких экспертов они сочтут наиболее обоснованным. Присяжные, принимая какое-либо решение, не могут подвергать сомнению квалификацию свидетелей. Возражение принято.
Парет пожал плечами. Он сделал шаг в сторону Фурлоу, собрался что-то сказать, несколько секунд раздумывал и произнёс:
– Хорошо. Больше нет вопросов.
– Свидетель может быть свободен, – сказал судья.
Когда сцена начала медленно меркнуть, после того, как Рут нажала на соответствующие рычажки репродьюсера, Келексел в последний момент посмотрел на Джо Мёрфи. Подсудимый улыбался хитрой, скрытной улыбкой.
Келексел слегка кивнул, заметив эту улыбку. Значит, ещё далеко не все потеряно, если даже жертвы могут получать удовольствие, находясь в наиболее затруднительном положении.
Рут повернулась и заметила улыбку на лице Келексела. Ровным, бесстрастным голосом она произнесла:
– Будь ты проклят за каждую секунду твоей проклятой вечности.
Келексел мигнул.
– Ты такой же сумасшедший, как мой отец, – сказала она. – Энди описывал тебя, когда говорил о моем отце.
Она резко повернулась к экрану.
– Смотри на себя!
Келексел прерывисто вздохнул. Аппарат заскрипел, когда Рут повернула ручки управления и нажала на рычажки. Он захотел оттащить её от репродьюсера, вдруг испугавшись того, что она вознамерилась показать ему. “Увидеть себя?” – подумал он. Это была жуткая мысль. Не может Чем видеть себя, воспроизведённым репродыосером!
Крошечная светящаяся сфера, расположенная в центре экрана, расширилась, и перед ними возник рабочий кабинет Бонделли – огромный стол, застеклённые книжные полки и шкафы, на которых выстроились ряды книг в бордовых переплётах с золотыми надписями на корешках. Бонделли сидел за столом, держа в правой руке карандаш. Он несколько раз провёл кончиком карандаша, на котором был закреплён ластик, по столу. Ластик оставил на полированной поверхности дорожки из маленьких резиновых катышков.
Фурлоу сидел напротив, на столе перед ним были разбросаны листы бумаги. Он держал свои массивные очки, как указку, размахивая ими, когда говорил.
– Маниакальное состояние – как маска, – сказал Фурлоу. – Надев эту маску, Мёрфи хочет, чтобы его считали нормальным, даже если он знает, что это будет стоить ему жизни.
– Это нелогично, – пробурчал Бонделли.
– Тем более, это будет чрезвычайно сложно доказать, – сказал Фурлоу. – Трудно передать словами подобные вещи, особенно так, чтобы это было понятно людям, которые в своей жизни ни с чем подобным не сталкивались. Но, если иллюзии Мёрфи будут разбиты, если он пройдёт через своё состояние, то это можно будет сравнить с тем, как обычный человек, проснувшись утром, обнаруживает, что проснулся в другой кровати. Другая женщина говорит ему: “Я твоя жена!”, незнакомые дети называют его своим отцом. Он будет подавлен, а вся его система восприятия жизни окажется разрушенной.
– Полный разрыв с действительностью, – прошептал Бонделли.
– Действительность, с точки зрения объективного наблюдателя, в данном случае не главное, – заметил Фурлоу. – Жизнь в иллюзорном мире спасает Мёрфи от психологического эквивалента уничтожения. А это, безусловно, страх смерти.
– Страх смерти? – удивлённо воскликнул Бонделли. – Но ведь это ждёт его, если…
– Здесь следует различать два вида смерти, – сказал Фурлоу. – Мёрфи испытывает значительно меньший страх перед реальной смертью в газовой камере, чем перец той смертью, которую ему придётся испытать в случае разрушения его иллюзорного мира.
– Но УЛАВЛИВАЕТ ли он разницу?
– Нет.
– Сумасшествие какое-то!
Фурлоу удивился.
– Разве не об этом мы все время говорим?
Бонделли бросил карандаш на стол. Раздался сухой стук.
– И это произойдёт, если он будет признан нормальным.
– Он получит подтверждение, что сохраняет контроль над приближающейся развязкой своей беды. Для него сумасшествие означает потерю контроля. Это значит, что он не самый главный, не самый могущественный в решении своей судьбы. А если он контролирует даже свою собственную смерть, то это подлинное величие – то есть мания величия.
– Вы могли бы попытаться доказать это в суде, – сказал Бонделли.
– Но только не в этом конкретном сообществе и не в данный момент, – ответил Фурлоу. – Именно это я пытаюсь вам объяснить с самого начала. Вы знаете Баунтмана, моего соседа с южной стороны? Ветка моего орехового дерева свисала к нему во двор. Я всегда позволял ему собирать с неё орехи. У нас даже шутка была на эту тему. Прошлой ночью он отпилил эту ветку и бросил её ко мне во двор – потому что я свидетельствую в защиту Мёрфи.
– Но это же сумасшествие!
– Как раз сейчас это вполне нормально, – устало сказал Фурлоу. Он тряхнул головой. – Баунтман, как правило, проявлял себя вполне нормальным. Но то, что совершил Мёрфи – это преступление на сексуальной почве, и оно возбуждает в людях скрытые подсознательные эмоции, которые они не в силах контролировать, – страх, стыд, сознание вины. Баунтман – лишь отдельно взятое проявление. Все общество стоит на грани психического срыва.
Фурлоу снял свои тёмные очки, повернулся и посмотрел прямо в направлении наблюдателей.
– Все общество, – прошептал он.
Рут поднялась, пошатываясь, словно слепая. Она нашарила наугад нужную ей ручку репродьюсера и выключила его. Пока экран полностью не потемнел, лицо Фурлоу продолжало смотреть на неё. “Прощай, Энди, – подумала она. – Дорогой Энди. Несчастный Энди. Я никогда тебя больше не увижу”.
Келексел резко отвернулся, прошёл большими шагами на середину комнаты. Остановившись, он взглянул на Рут, проклиная тот день, когда впервые увидел её. “Во имя забвения! – подумал он. – Почему я покоряюсь ей?”
Слова Фурлоу все ещё звенели у него в ушах: “Величие! Иллюзия! Смерть!”
Что они могли означать для этих дикарей, которые закрыли входы и выходы для разума и чувств? Ярость, которой он раньше никогда ещё не испытывал, охватила Келексела.
“Как она смеет говорить, что я похож на её отца?
Как смеет она думать о своём хилом туземном любовнике, когда у неё есть я?”
Странный, режущий ухо звук, донёсся со стороны Рут. Её плечи тряслись. Келексел понял, что она рыдает, несмотря на воздействие манипулятора. Поняв это, он ещё больше рассвирепел.
Она медленно повернулась на вращающемся кресле и посмотрела ему в глаза. Лицо её было искажено горем.
– Живи вечно! – тихо, но отчётливо произнесла она. – И пусть мысль о твоём преступлении терзает тебя каждый день твоей жизни!
Её глаза сверкнули ненавистью.
Чувство безотчётного страха потрясло Келексела. “Как она могла узнать о моем преступлении?” – испуганно подумал он.
Но владевшая им ярость пришла на выручку.
“Она испорчена этим иммунным, – мелькнуло у него в голове. – Тогда пусть она увидит, что может сделать Чем с её любовником!”
Быстрым движением он повернул ручку манипулятора под своей накидкой. Резко возросшее давление отбросило Рут на спинку сидения, её тело напряглось и затем бессильно обвисло. Она потеряла сознание.
17
Фраффин стремительно выбежал на причальную платформу, его широкая мантия развевалась, напоминая крылья летучей мыши. Море сияло, подобно темно-зелёному кристаллу, за барьером защитного поля. Десять летательных аппаратов стояли в ряд у края причала, подготовленные к отправке. Возможно, они ещё пригодятся для его “чудесной маленькой войны”. В воздухе резко пахло озоном. Фраффин почувствовал, как от едкого запаха слегка съёжилась кожа у него на лице – защитная реакция организма.
Там, наверху, цвела его планета, с невиданным изобилием рождались новые сюжеты. Но если сообщение о Келекселе было правдой… Нет, это не могло быть правдой. Это было бы слишком нелогично.
Фраффин замедлил шаги, приближаясь к контрольному пункту, похожему на огромный жёлтый глаз. Внутри находился Лутт, начальник Службы наблюдения. Вид приземистой, плотной фигуры офицера его экипажа вернул Фраффину потерянное спокойствие. Квадратное лицо Лутта склонилось к монитору.
Вид у него был довольно хитрый, и Фраффин вспомнил изречение Като: “Короли страха, которым служат лукавые”.
Да, это был туземец, достойный восхищения – Като. Фраффин восстановил в памяти образы врагов Като, двух карфагенских царей, смотрящих со стен крепости Байрса вниз, на внутреннюю гавань Кортона. “Достойная жертва, верные мысли, сильные боги – вот, что приносит победу”, – это тоже были слова Като.
Но Като умер, его жизнь была затянута в сумасшедший водоворот времени – в память Чемов. Он умер, и те два царя тоже.
“Безусловно, сообщение о Келекселе было ошибочным”, – подумал Фраффин.
Один из дежурных пилотов подал знак Лутту. Начальник Службы наблюдения быстро выпрямился и повернулся навстречу Фраффину. Насторожённое выражение глаз рассеивало всякие сомнения в его излишней самоуверенности.
“Он похож на маленького Като, – подумал Фраффин, останавливаясь в трех шагах от Лутта. То же строение лица. – Да, мы слишком много отдали этому миру”.
Фраффин поплотнее завернулся в мантию, почувствовав неожиданно возникшую в воздухе прохладу.
– Достопочтенный Директор, – произнёс Лутт. Как осторожно он говорил!
– Я только что получил тревожное сообщение о Следователе, – сказал Фраффин.
– О Следователе?
– О Келекселе, дурень!
Губы Лутта чуть дрогнули, он быстро посмотрел по сторонам и затем испуганно взглянул на Фраффина.
– Он… он сказал, что у него есть ваше разрешение… с ним была туземная женщина… она… что-нибудь не так?
Фраффину потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки. Лёгкая барабанная дробь прокатилась через каждое мельчайшее мгновение его бытия. Эта планета и еёсоздания! Каждое мгновение, потраченное на их сооружение, обжигающим бременем легло на его сознание. Он чувствовал себя сейчас, как двустворчатый моллюск, выброшенный приливом на вершину Вселенной. История рушилась вместе с ним, но совершенное преступление останется в его памяти навсегда.
– Так Следователь покинул нас? – спросил Фраффин, с гордостью отметив, как спокойно звучит его голос.
– Только небольшая прогулка, – прошептал Лутт. – Он сказал, что это только небольшая прогулка. – Он нервно дёрнул головой. – Я… все говорили, что Следователь попался в ловушку. Эта женщина была с ним. Она была… – Лутт ухватился за эту деталь, как будто сделал важнейшее открытие. – Туземная женщина упала в обморок из-за своей беременности. – Грубая ухмылка мелькнула на губах Лутта. – Он сказал, что так легче её контролировать.
Пересохшим ртом Фраффин проговорил:
– Он сообщил, куда направляется?
– На поверхность планеты. – Лутт показал большим пальцем вверх.
Фраффин заметил движение, и мысль об ужасающем значении этого обыденного жеста раскалённой иглой пронзила его мозг.
– В своём катере? – спросил Фраффин.
– Он сказал, что лучше знаком с его управлением.
В глазах Лутта снова мелькнул испуг. Вежливый голос и внешняя уравновешенность Директора не могли замаскировать огромную важность задаваемых вопросов – он уже заметил одну вспышку гнева.
– Он заверил меня, что получил ваше разрешение, – пробормотал Лутт. – Он сказал, что это будет хорошей тренировкой перед тем, как получит свою собственную…
Огонь, сверкнувший в глазах Фраффина, остановил его на полуслове, но он все же закончил.
– Он сказал, что его женщине это понравится.
– Но она же была без сознания, – уже с трудом сдерживаясь, заметил Фраффин.
Лутт молча кивнул.
“Почему она была без сознания? – спросил себя Фраффин. Надежда вновь начала расти в нём. – Что он может предпринять? Он же в наших руках. Я напрасно поддался панике”.
Экран контрольного селектора позади Лутта дважды мигнул и поменял цвет с жёлтого на красный. Прибор издал громкое гудение и спроецировал в воздухе круглое лицо Юнвик. Врач корабля выглядела крайне озабоченной. Её глаза пристально смотрели на Директора.
– Так вот ты где! – воскликнула она. Её взгляд метнулся к Лутту, по платформе и остановился на Фраффине. – Он ушёл?
– И захватил с собой женщину, – сказал Фраффин.
– Он не прошёл цикл омоложения! – выпалила Юнвик.
В течение долгой минуты Фраффин не мог обрести голос.
– Но все остальные… он… ты…
Он опять услышал отдалённый рокот барабанов.
– Да, все остальные немедленно обращались к Омолаживателю, – согласилась Юнвик. – Поэтому я предполагала, что он сам позаботится о себе. Ведь ты же заботишься! –ярость послышалась в её голосе. – Кто мог предположить обратное? Но никаких упоминаний о нем нет в Главных Архивах! Он не проходил цикла омоложения!
Фраффин судорожно глотнул пересохшим горлом. Это было немыслимо! Он почувствовал необычайное спокойствие, как будто вдруг замер, прислушиваясь к движению солнц, лун, планет, существовавших в его жизни, но уже забытых. Не прошёл курс омоложения! Время… время… Незнакомый голос – его голос, – произнёс хриплым шёпотом: “Оно наконец пришло…”
– Один из моих помощников видел его с женщиной совсем недавно и поднял тревогу, – сказала Юнвик. – Серьёзное ухудшение состояния Келексела бросилось ему в глаза.
Фраффин почувствовал, что ему стало трудно дышать. Не прошёл курс омоложения! Если Келексел уничтожил все следы существования женщины… Но это невозможно! На корабле имеется полная запись его связи с туземкой. Но если Келексел уничтожил и её…
Лутт тихонько потянул Фраффина за мантию.
Фраффин яростно обернулся к нему.
– Что тебе нужно?
Лутт, поклонившись, отступил на шаг назад. Глядя снизу вверх на Фраффина, он пробормотал:
– Достопочтенный Директор, сообщение… – Лутт дотронулся до прибора связи, прикреплённого сбоку на его шее. – Катер Келексела замечен на поверхности планеты.
– Где?
– В районе проживания женщины.
– Они ещё видят его?
Фраффин затаил дыхание.
Лутт несколько мгновений слушал и затем покачал головой.
– Корабль был замечен перемещавшимся без защитных экранов. Обнаруживший его наблюдатель запросил, чем вызвано нарушение секретности. Сейчас он уже потерял его из виду.
“НА ПОВЕРХНОСТИ!” – подумал Фраффин.
– Задействуйте все другие средства! – резко скомандовал он. – Лично отдайте приказ каждому пилоту. Этот корабль должен быть найден! Должен быть найден!
– Но… что мы должны делать, когда найдём его?
– Женщина, – сказала Юнвик.
Фраффин покосился на лишённую тела голову, висящую в воздухе над контрольным селектором, и снова впился глазами в Лутта:
– Да, женщина. Возьмёте её и доставите сюда. Она наша собственность. Мы сумеем договориться с этим Келекселом. Никаких срывов, понял? Доставь её мне!
– Если смогу, достопочтенный Директор.
– Очень советую тебе найти такую возможность, – сурово сказал Фраффин.
18
Фурлоу проснулся от щелчка будильника и выключил его прежде, чем раздался звонок. Он сел в кровати, безуспешно пытаясь преодолеть отвращение к наступающему дню. Теперь каждый новый день превращался в адскую пытку. Вейли делает все, чтобы раздавить его, и не остановится до тех пор, пока… Фурлоу глубоко вздохнул. Скоро станет совсем невмоготу, и ему придётся уйти с работы.
Общество помогало принять такое решение – анонимные письма с угрозами, телефонные звонки. Он стал изгоем.
Профессионалы вели себя иначе. Поступки Парета и старого судьи Виктора Веннинга Гримма в суде и за его пределами следовало, очевидно, помещать в разные отделения, тщательно изолированные друг от друга.
– Все уляжется, – говорил ему Гримм. – Дай срок.
– Ничего, Энди, – успокаивал Парет. – В чем-то выигрываешь, в чём-то проигрываешь.
Фурлоу тщетно гадал, испытывают ли они хоть какие-нибудь эмоции в связи со смертью Мёрфи. Парет был приглашён на казнь и, как говорили в суде, советовался с друзьями, идти ему или нет. Как ни странно, добрые чувства победили. Ему посоветовали не проявлять себя слишком безжалостным.
“Зачем я пошёл? – спрашивал себя Фурлоу. – Хотел подсыпать соли на раны?”



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.