read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


“Что же сделал с ней Директор Корабля историй?”
– Я не предам тебя, – твёрдо сказал Келексел.
Она облизала губы. Что бы Чемы ни говорили, ни делали, она никогда не могла их как следует понять. Пожалуй, единственное, что она хорошо усвоила, так то, что они могущественны.
– Если Фраффин совершает что-то незаконное по отношению к тебе, я должен об этом знать, – произнёс Келексел. – Я всё равно узнаю.
Она замотала головой.
– Все, что можно было узнать о Фраффине, мне уже известно, – продолжал Келексел. – Когда мы появились здесь, мы мало чем отличались от необученных животных. В то время Чемы могли спокойно жить среди вас, как Боги.
– Незаконное по отношению ко мне? – вдруг спросила Рут. – Что ты называешь незаконным?
– Законы, пусть примитивные, существуют в вашем обществе, – презрительно усмехнулся Келексел. – Тебе знакомы понятия законности и беззакония.
– Я никогда не видела Фраффина, – сказала она. – Только однажды на экране.
– О, ты хитрая бестия! Ну так его прислужники – что они велели тебе?
Она снова покачала головой. Кажется, в её руках было какое-то оружие, которое она могла бы использовать против него. Узнать бы только, как.
Келексел отвернулся от неё, прошёл, опустив голову, к репродьюсеру и обратно. Не дойдя до неё шагов десять, он остановился и поднял глаза.
– Он воспитал вас, выполнил по своему образцу – ИЗМЕНИЛ вас – превратил в самую лучшую собственность во Вселенной. У него уже было несколько очень заманчивых предложений о продаже – и он отверг их. Вероятно… ну, ладно, ты не поймёшь.
– Отверг… почему? – еле слышно спросила она.
– О, это вопрос.
– Почему… почему мы так высоко ценимся?
Он протянул к ней руку так, как протягивают, чтобы приласкать больше красивое животное.
– Вы очень похожи на нас, хотя и великоваты. Мы можем отождествлять себя с вами. Ваша борьба за существование развлекает нас, служит лекарством от скуки.
– Но ты говорил о незаконных действиях?
– Когда раса, подобная вашей, вступает на очередную ступень развития, мы уже не можем позволить себе… некоторые вольности. Нам уже пришлось уничтожить некоторые аналогичные расы и сурово наказать нескольких Чемов.
– Но какие… вольности?
– Это не важно. – Келексел повернулся спиной к своей собеседнице. Было очевидно, что она не понимает сути их разговора. При столь интенсивном воздействии манипулятора вряд ли она могла лгать или лицемерить.
Рут впилась глазами в спину Келексела. Уже много дней один вопрос вертелся у неё в голове. Сейчас услышать на него ответ представлялось ей особенно важным.
– Сколько тебе лет? – собравшись с духом, спросила она.
Медленно Келексел повернулся на одной ноге и внимательно посмотрел на неё. Несколько мгновений потребовалось ему, чтобы преодолеть отвращение, вызванное столь бестактным вопросом, затем он произнёс:
– А почему, собственно, это должно интересовать тебя?
– Я… я хочу знать.
– Точная продолжительность вряд ли имеет значение. Но сотни миров, подобных твоему, а может быть и гораздо больше, возникли и превратились в пыль за время моего существования. А теперь скажи, зачем ты хотела узнать?
– Мне… просто было интересно. – Она попыталась проглотить возникший в горле комок. – Скажи, как… как вы… сохраняетесь…
– Омоложение! – Он тряхнул головой. Какая отвратительная тема. Эта туземная самка поистине дикарка.
– Та женщина, Юнвик, – произнесла Рут, с удовлетворением ощущая его раздражение. – Её называют судовым хирургом. Она занимается этим…
– Тут отлаженная процедура. Мы разработали защитные механизмы и устройства, регулирующие процесс и предотвращающие вредные последствия, за исключением, может быть, незначительных повреждений. Корабельный Врач занимается такими повреждениями, в случае необходимости. Но это происходит редко. Мы сами можем обеспечить для себя необходимый уход при омоложении. Теперь скажи, зачем ты спрашиваешь?
– Могу ли я… мы…
– О, нет! – Келексел закинул голову и отрывисто рассмеялся. – Ты должна быть для этого Чемом и проходить соответствующую подготовку с момента своего рождения, иначе такое неосуществимо.
– Но… ведь вы же – как мы. Вы…, воспроизводите себе подобных.
– Но не с тобой, мой дорогой зверёк. Мы можем с тобой лишь получать удовольствие. Это лишь развлечение, защита от скуки, не более того. Мы, Чемы, не можем иметь потомство от других… – Он внезапно замолчал, уставившись на неё, в его памяти всплыла недавняя беседа с Юнвик. Они обсуждали проблемы насилия в этом мире, войны…
“… – Это – встроенная система, своего рода клапан, обеспечивающий регулировку поведения невосприимчивых”, – сказала Юнвик.
– Конфликты?
– Конечно. У субъекта, невосприимчивого к внешнему воздействию, неизбежно возникает неудовлетворённость жизнью, разочарование. Такие существа тянутся к насилию и пренебрегают личной безопасностью. Их организм очень быстро изнашивается”.
Внезапная догадка мелькнула у Келексела. “Неужели такое возможно? Нет! Этого не может быть! Генетические пробы аборигенов уже давно фиксируются. Я видел их собственными глазами. Но что, если… Нет! Хотя все так просто – нужно лишь подменить генетические пробы. Корабельный Врач Юнвик! Но, если она и сделала это, то зачем? – Келексел покачал головой, Подобная идея казалась абсурдной. – Даже Фраффин не осмелится наводнить свою планету полу-Чемами. Возросший иммунный уровень сразу же выдастего… Правда, существует постоянно действующая предохранительная система”.
– Я должен немедленно увидеть Фраффина, – пробормотал Келексел.
Одновременно он вспомнил: “Когда Юнвик говорила о иммунных обитателях, она постоянно ссылалась на какого-то определённого субъекта”.
15
Когда Келексел вошёл в кабинет Директора корабля, Фраффин ожидал его, сидя за пультом управления. Серебристо-белый свет в комнате горел с максимальной интенсивностью. Поверхность пульта управления ярко сверкала. Фраффин был одет как местный житель: черным костюм и белая рубашка. Золотые пуговицы на манжетах вспыхивали под яркими лучами света, заставляя Келексела щуриться.
Приняв вид задумчивого превосходства, Фраффин в душе ликовал. Этот несчастный болван Следователь! Сейчас наступил момент, когда его можно пустить, как стрелу из лука. Ему оставалось только найти подходящую мишень, в которую он затем вонзится.
“И я направил его к нужной мне цели! – думал Фраффин, – Поместил на предназначенное ему место с такой же лёгкостью, как любого туземца”.
– Вы хотели меня видеть? – спросил Фраффин. Он не встал с кресла, демонстрируя таким образом своё нерасположение к посетителю.
Келексел обратил на это внимание, но сделал вид, что ничего не замечает. Поведение Фраффина было почти грубым. Возможно, оно отражало его самоуверенность и было нарочито показным. Но Первородные не посылают полных идиотов для проведения расследования, и Директор скоро в этом убедится.
– Я хотел обсудить с вами кое-какие вопросы, касающиеся моей живой игрушки, – сказал Келексел, без приглашения усаживаясь напротив Фраффина. Пульт разделял их; наего полированной поверхности можно было разглядеть отражение Фраффина.
– Что-нибудь не в порядке с вашей живой игрушкой? – кисло поинтересовался Фраффин. Он улыбнулся про себя, вспомнив последний доклад о развлечениях Келексела с его местной подружкой. Теперь Следователь без сомнения будет настороже, но уже поздно, слишком поздно.
– Скорее всего, с ней все в порядке, – сказал Келексел. – По крайней мере, она доставляет мм большое наслаждение. Но мне пришло в голову, что в действительности я слишком мало знаю об обитателях вашего мира, так сказать, об их корнях.
– И вы пришли ко МНЕ, чтобы получить эту информацию?
– Я был уверен, что вы хотите видеть меня, – сказал Келексел. Ом замолчал, выжидая, не измени? ли Фраффин своё поведение. Пожалуй, пора уже было переходить к открытой борьбе.
Фраффин откинулся назад, веки его опустилась, голубоватые тени пролегли во впадинах лица. Он чуть заметно кивнул сам себе. Похоже, ниспровержение этого Следователя развлечёт его. Сейчас Фраффин смаковал момент откровения.
Келексел положил руки на подлокотники своего полукресла, мысленно отметив чистоту линий и мягкую теплоту материала. В комнате ощущался слабый аромат мускуса – экзотический, дразнящий запах таинственного мира… скорее всею какая-то цветочная эссенция.
– Так вам нравится это создание? – нарушил затянувшееся молчание Фраффин.
– Она восхитительна! – ответил Келексел. – Лучше даже, чем Суби. Удивляюсь, что вы не экспортируете их. Почему?
– Итак, у вас была раньше Суби, – произнёс Фраффин, уклоняясь от ответа.
– Я все же не понимаю, почему вы не экспортируете особей женского пода, – настаивал Келексел. – Мне это кажется очень странным.
“О, тебе кажется странным”, – подумал Фраффин. Он испытывал растущее раздражение к Келекселу. Этот мужчина был так откровенно одурманен своей первой здешней женщиной!
– Найдётся много коллекционеров, которые не упустят шанс заполучить одну из местных уроженок, – произнёс Келексел, нащупывая почву. – Со всеми наслаждениями, которые вы здесь имеете.
– И вы полагаете, что я не смог найти себе лучшего занятия, чем подбирать коллекцию аборигенок для моих знакомых? – презрительно бросил Фраффин. В глубине души он удивился бессознательной раздражённости своего тона. “Неужели он действительно раздражает меня, этот Келексел?” – подумал он.
– Так чем же вы здесь занимаетесь, если не извлечением выгоды? – воскликнул Келексел. Он ощущал закипающую злость к Фраффину. Безусловно, Директор понимал, что имеет дело со Следователем. Но он не выказывал никакого страха.
– Я – собиратель слухов, – сказал Фраффин. – То, что я сам являюсь причиной возникновения кое-каких слухов, не имеет большого значения.
“Слухи?” – недоуменно вскинул брови Келексел. Он был поражён таким ответом.
“Да, я собиратель слухов, древних слухов”, – подумал Фраффин.
Он уже знал, что завидует Келекселу, завидует его первому контакту с женщиной внешнего мира. Фраффин припомнил далёкие дни, когда Чемы могли более свободно выходить в этот мир, создавая механизмы существования его обитателей, подчинять их своей воле, сея семена напыщенного невежества, взращивая смертоносные желания. О, то были славные дни!
Фраффин на какое-то время почувствовал себя в плену собственных ведений, вспомнив дни, которые он провёл среди туземцев – управляя, маневрируя, узнавая из болтовня хихикающих римских мальчишек о вещах, которые их родители не смели упоминать даже шёпотом. Перед мысленным взором Фраффина предстала его собственная вилла: каменная дорожка для прогулок, ярко освещённая солнечными лучами, трава, деревья, грядки с капризной форсуфией. Это ОНА придумала название – “капризная форсуфия”. Он так ясно видел молодое грушевое дерево, росшее около тропинки.
– Они умирают так скоро! – прошептал он.
Келексел приставил палец к щеке и сказал:
– Я думаю, у вас болезненная склонность ко всяким ужасам – все это смакование насилия и смерти.
Хоть подобное и не входило в намерения Фраффина, он не смог удержаться: свирепо посмотрел на Келексела и сказал:
– Ты думаешь, что ненавидишь подобные вещи, а? Нет, это не так! Ты же говоришь, что тебя многое привлекает в этом мире, например эта твоя красотка! Я слышал, тебе нравится одежда местных жителей. – Он изящным жестом дотронулся до рукава своего пиджака. – Как мало вы ещё себя знаете, Келексел.
Лицо Келексела потемнело от гнева. Это было уже чересчур: Фраффин перешёл все границы приличия!
– Мы, Чемы, закрыли двери для насилия м смерти, – тихо проговорил Келексел. – Просмотр подобных сюжетов – всего лишь праздное времяпрепровождение.
– Болезненная склонность, говорите? – с издёвкой спросил Фраффин. – Мы закрыли двери для смерти? Навсегда, не так ли? – Он усмехнулся. – Но оно все ещё остаётся, наше вечное искушение. Если нет, то почему вас так привлекают мои скромные исследования? Настолько, что вы пытаетесь любым путём получить сюда доступ и разузнать о вещах, которые вызывают у вас такое отвращение. Я расскажу вам, чем я здесь занимаюсь: я играю тем искушением, которое, наверное, будет очень волновать моих приятелей Чемов.
Пока Фраффин говорил, его рука постоянно двигались, резкие рубящие жесты демонстрировали силу вечно молодой энергичной плоти; на тыльной стороне пальцев курчавились короткие волоски, тупые, плоские ногти матово блестели.
Келексел не спускал глаз со своего противника, зачарованный словами Фраффина. “Смерть – искушение? Конечно, это не так!” Однако в такой мысли несомненно чувствовалась холодная уверенность.
Наблюдая за руками Фраффина, Келексел подумал: “Рука не должна главенствовать над рассудком”.
– Вы смеётесь, – произнёс Келексел. – Вы находите меня смешным.
– Не вас конкретно, – отозвался Фраффин. – Многое забавляет меня – убогие существа моего закрытого ограниченного мира, делающие счастливыми тех из нас, кто не может расслышать предупреждения относительно нашего собственного вечного существования. Ведь все эти предупреждения не могут иметь отношения лично к вам, не так ли? Вот, что я вижу, и вот, что меня забавляет. Вы смеётесь над ними, не понимая, в чём причина смеха. Ах, Келексел, вот где мы прячем от самих себя секрет нашего собственного умирания.
– Мы не умираем! – воскликнул ошеломлённый Келексел.
– Келексел, Келексел, мы смертны. Каждый из нас может остановить своё омоложение и тогда он станет смертным. Станет смертным.
Келексел сидел, не в силах произнести ни адова. Директор был безумен!
Что касается Фраффина, то сначала произнесённые им слова пенящейся волной захлестнули островок его рассудка, затем волна откатилась, и он ощутил приступ бешеного гнева.
“Я разгневан и в то же время полон раскаяния, – подумал он. – Никто из Чемов не сможет воспринять подобную мораль. Я виноват перед Келекселом и всеми другими созданиями, которыми я двигал без их согласия. На месте каждой головы, которую я отсек, выросли пятьдесят новых. Слухи? Собиратель слухов? Я – существо с чувствительными ушами, которые до сих пор слышат, как нож режет чёрствый хлеб в комнате виллы, которой давно уже нет”.
Он вспомнил свою женщину – темнокожую экзотическую хозяйку его дома в Риме. Она была не выше его ростом, малопривлекательная с точки зрения местных жителей, но самая прекрасная в сто глазах. Она родила ему восемь смертных детей, их смешанная кровь растворилась в других потомках. Она состарилась, её лицо увяло – это он тоже помнил. Она дала ему то, что не мог дать никто другой: долю удела смертных, которую он считал своей.
“Чего только Первородные не отдали бы, чтобы узнать об этом маленьком эпизоде”, – подумал он.
– Судя по тому, что вы сказали, вы – сумасшедший, – прошептал Келексел.
“Ну, вот, мы и перешли к открытой борьбе, – подумал Фраффин. – Наверно, я слишком долго вожусь с этим болваном. Может, следует рассказать ему, как он попался в нашу ловушку”. Но Фраффин сам попался в ловушку собственной ярости и не владел сейчас своими эмоциями.
– Сумасшедший? – спросил он, усмехаясь. – Говорите, мы, Чемы, бессмертны. А как нам удаётся быть бессмертными? Мы снова и снова омолаживаем себя. Мы достигли предельного состояния, заморозили процесс старения нашего организма. Но на какой стадии развития, на чём, Келексел, мы остановились?
– Стадии? – Келексел ошеломлённо уставился на него. Слова Фраффина обжигали, как горящие угля.
– Да, стадии! Достигли мы зрелости, прежде чем заморозить себя? Я думаю, нет. Созревая, мы должны расцветать, давать побеги. Мы не расцвели, Келексел.
– Я не…
– Мы не производим чего-то прекрасного, доброго, чего-то, составляющего сущность нас самих! Мы же даём побегов.
– У меня есть потомство!
Фраффин не смог сдержать смех. Отсмеявшись, он повернулся к заметно рассерженному Келекселу.
– Нерасцветший росток, незрелость, воспроизводящая сама себя, – и этим вы хвастаетесь. Какой же вы посредственный, пустой и напуганный, Келексел.
– Чего я должен бояться? – воскликнул Келексел. – Смерть не может коснуться меня! ВЫ не можете коснуться меня!
– Но только не изнутри, – значительно произнёс Фраффин. – Смерть не может коснуться Чема, если она не садит в нём самом. Мы – независимые личности, надёжно защищённые от любой угрозы, но только не от самих себя. Росток далёкого прошлого, скрытый в каждом из нас, зерно, которое шепчет: “Помнишь? Помнишь, когда мы можем умереть?”
Келексел вскочил, будто подброшенный пружиной, глядя на Фраффина широко открытыми глазами.
– Вы сумасшедший!
– Сядьте, ПОСЕТИТЕЛЬ, – негромко и отчётливо сказал Фраффин. “Зачем я вывел его из равновесия? – мысленно спросил он себя. – Чтобы оправдать собственное действие против него? Если так, то я должен дать ему какое-то оружие, чтобы хоть как-то уравнять наши шансы”.
Келексел опустился на свой стул. Он напомнил себе, что Чемы, как правило, защищены от самых причудливых форм безумия. Правда, никто не мог знать, насколько сильны и необычны стрессы в такой обстановке, на аванпосте, при постоянном контакте с чужой цивилизацией. Им всем потенциально угрожает психическое расстройство – следствие скуки. Возможно Фраффин поражён каким-то родственным синдромом.
– Давайте поглядим, есть ли у вас совесть, – сказал Фраффин.
Это предложение было настолько неожиданным, что Келексел не нашёлся, как на него ответить и только вытаращил глаза. Однако, возникшее внутри неприятное ощущение пустоты сигнализировало о скрытой в словах Фраффина угрозе.
– Какое зло может скрываться вот в этом? – спросил Фраффин. Он повернулся. Позади его стола на шкафу стояла ваза с живыми розами, которые принёс кто-то из членов экипажа. Фраффин посмотрел на розы. Они уже полностью распустились, опавшие кроваво-красные лепестки напоминали гирлянды на алтаре Дианы. “В Сумерии давно уже не шутят, – подумал он. – Кончилось время для шуток, больше мы не разбавляем глупостью мудрость Минервы”.
– О чем вы говорите? – удивлённо спросил Келексел.
Вместо ответа Фраффин надавил контрольную кнопку пульта управления. Пространственный репродьюсер, тихо загудел, заскользил по комнате, как гигантский зверь, и остановился справа от Фраффина, так, чтобы им было хорошо видно все пространство.
Келексел не отрывал глаз от устройства, во рту у него пересохло. Машина из легкомысленного развлечения неожиданно превратилась в агрессивное чудовище, готовое в любой момент поразить его.
– Это была глубокая мысль, дать одну из этих машин вашей домашней любимице, – с издёвкой сказал Фраффин. – Давайте полюбопытствуем, какой сюжет смотрит она сейчас.
– Какое это имеет отношение к нам? – резко спросил Келексел. Злость и неуверенность отчётливо слышались в его голосе, и он знал, что Фраффин отлично понял его состояние.
– Увидим, – сказал Фраффин. Он осторожно, почти нежно повернул контрольные рычажки, находящиеся в пределах его досягаемости. На сцене возникла комната – длинная,узкая, с бежевыми оштукатуренными стенами, с размытым коричневым потолком. На переднем плане находился дощатый стол, покрытый следами от потушенных об него сигарет. Стол был вплотную придвинут к тихо шипящему, полускрытому красно-белыми шторами радиатору парового отопления.
За столом лицом друг к другу сидели двое.
– Ага, – сказал Фраффин, – смотрите. Слева сидит отец вашей зверюшки, а справа находится человек, за которого она вышла бы замуж, если бы не вмешались мы и не переправили её вам.
– Тупые, никуда не годные создания, – презрительно усмехнулся Келексел.
– Как раз сейчас она смотрит на них, – сказал Фраффин. – Этот сюжет воспроизводит её репродьюсер… которым вы так предупредительно её снабдили.
– Я не сомневаюсь в том, что она вполне счастлива здесь, – заявил Келексел.
– Тогда почему бы вам не отказаться от применения манипулятора? – спросил Фраффин.
– Я сделаю это, когда она будет полностью под контролем, – ответил Келексел. – Когда она окончательно поймёт, что мы можем дать ей, ока будет служить нам, испытывая не только удовлетворение, но и глубокую благодарность.
– Конечно, – согласился Фраффин. Он внимательно разглядывал профиль Энди Фурлоу. Тот говорил что-то, его губы шевелились, но Фраффин не включил звук, и понять, о чём идёт речь, было невозможно. – Поэтому она и смотрит сейчас эту сцену из моего текущего произведения.
– Что может теперь привлекать её в этой сцене? – спросил Келексел. – Очевидно, её захватывает мастерство постановки.
– Разумеется, – сказал Фраффин.
Келексел присмотрелся к сидящему справа участнику действия. Неужели это отец его любимой игрушки? Он обратил внимание на обвисшие веки туземца. Это было существо с тяжёлыми чертами лица, окутанное атмосферой скрытности. Абориген походил на очень крупного Чема. Как это создание могло быть родителем его изящной, грациозной любимицы?
– Тот, с которым она собиралась сочетаться браком – туземный знахарь, – сообщил Фраффин.
– Знахарь?
– Им больше нравится называть себя психологами. Хотите послушать, о чём они говорят?
– Как вы недавно сказали: “Какой вред может в этом заключаться”?
Фраффин повернул регулятор звука.
– Да, разумеется.
– Возможно, это доставит нам удовольствие, – мрачно произнёс Келексел. Почему его любимица смотрит эти картинки из её прошлой жизни? Сейчас это для неё источник мучений и ничего больше.
– Тсс! – сказал Фраффин.
– Что?
– Слушайте!
Наклонившись к столу, заваленному грудой каких-то бумаг, Фурлоу пытался разложить их по порядку. Можно было расслышать тихое шуршание. Донёсся запах пыльного, застоявшегося: воздуха и ещё какие-то непонятные ароматы, в то время как нити чувствительной силовой паутины окружали Келексела и Фраффина. Гортанный голос Джо Мёрфи громко и отчётливо донёсся со сцены:
– Удивлён, что вижу вас, Энди. Я слышал, у вас было что-то вроде сердечного приступа.
– Наверное, это был однодневный, быстро протекающий грипп, – сказал Фурлоу. – Многим приходится переболеть им.
(Фраффин усмехнулся.)
– Есть что-нибудь от Рути? – спросил Мёрфи.
– Нет.
– Вы опять потеряли её. Кажется, я просил вас позаботиться о ней. Но, наверное, все женщины одинаковы.
Фурлоу поправил очки, поднял голову и посмотрел прямо в глаза наблюдающих за ним Чемов.
Келексел шумно вздохнул.
– Ну, как вам это нравится? – прошептал Фраффин.
– Иммунный! – воскликнул Келексел. “Теперь Фраффин в моих руках, – подумал он. – Позволить иммунному видеть команду наблюдения!”
– Это существо все ещё живёт? – поинтересовался он.
– Мы недавно устроили ему маленькую демонстрацию нашего могущества, – сказал Фраффин, – но я считаю, что он слишком забавен, чтобы его уничтожать.
Мёрфи кашлянул, и Келексел переключил своё внимание на сцену, наблюдая, слушая. “Ну, что ж, разрушай себя, Фраффин”, – подумал он.
– Находясь здесь, не заболеешь, – сказал Мёрфи. –Яприбавил в весе на тюремной диете. Да, и режим здесь подходящий, я прекрасно к нему приспособился, хоть это и может показаться странным.
Фурлоу снова занялся сортировкой бумаг.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [ 10 ] 11 12 13 14 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.