read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Тяжко на душе было у Ивана, тяжко и муторно. Нет хуже – осознавать наверняка, что кто-то из своих – предатель. Может быть, писец Глеб – сутулый, худой, молчаливый. Он ведь, кажется, собирался в послушники? Вот на этой почве и мог стакнуться с игуменом Феофаном, мог. Или – Осип Рваное Ухо? Шпион Феоктиста, специально напросившийся сРаничевым. Или – Савва, хитрый приказчик? А может быть, и сама Ульяна? Выследила, догнала… А письмо якобы похитила затем, чтобы войти в доверие. И еще кое-что для того сделала. Раничев усмехнулся – что и говорить, вошла. Оглянулся – девушка шла позади всех, худая, как мальчик, и все же красивая – черные, немного волнистые волосы ее покрывала голубая шапочка с фазаньим пером, стройные ноги туго обтягивали темно-фиолетовые штаны-чулки – шоссы – сверху был одет кабан – широкая длинная куртка складками, хорошо скрывающая не столько грудь – она у Ульяны была очень небольшой, – сколько талию и бедра. В этом наряде вряд ли кто б отличил девушку от красивого мальчишки-пажа. В общем-то после Гродно принарядились все. Глеб и Савва – в разрезные курточки-вамсы, украшенные большим количеством сборок, Осип – в синем короткомжакетике с бахромой и в темно-красном берете. Приятно стало на ребят посмотреть – чистые немцы! Ну а уж Иван-то Петрович – благородный кастильский рыцарь дон Хуан Рамерес да Силва, знаменитый менестрель из древнего но, увы, обедневшего рода – и вообще выглядел сущим щеголем в длинной, до колен, котте, темно-красной, с ярко-желтыми накладными рукавами-буфами, в шитом золотом алом берете с перьями, при мече, в разноцветных – желто-алых – штанинах. А уж про башмаки с длинными носами – и говорить нечего. Сразу можно было сказать по одежке, что не простой человек. Как и положено благородному мужу, Иван ехал на вороном коне – пришлось купить в Гродно. Хоть и стоил ого-го сколько! Да и одежка влетела, как говорится, в копеечку – что ж, к расходам Раничев был морально готов. На пальцах его поблескивали золотые кольца – в том числе и перстни с изумрудами – подумав, Иван решил взять с собой все три. Поначалу прятал их в мешочке, а теперь вот надел – негоже благородному рыцарю без колец.
Иван неспешно ехал впереди, а свита его – миннезингеры – шагала пешком, рядом.
– В английских, французских, немецких и прочих землях, – сидя в седле вполоборота, поучал Раничев, – менестрели, они же труверы, они же миннезингеры и еще не знаю кто – люди, в отличие от наших скоморохов, сословия знатного. И что с того, что странствуют? Зато сами сочиняют песни – баллады – сами исполняют и, поскольку благородных кровей, являются желанными гостями в любом замке, хоть бы и в королевском. Сами посудите, что обычный рыцарь в жизни своей видит, особенно если большой войны нет, а есть только обычные междоусобные стычки? Ну сделает вылазку со своим сеньором, ну раза два в год в ристалище поучаствует – в турнире – ну тяжбы крестьян своих разберет – а остальное время – особенно зимой да осенью – сидит в своем замке сиднем, как чистый бирюк, информации об окружающем мире – ноль, развлечений тоже почти никаких – тут с тоски взвоешь!
– Чудно, – покачал головой Осип. – Чтоб бояре-рыцари в скоморохах хаживали?! Ну одно слово – немцы!
– И вы ведите себя, как подобает, – не уставал поучать Иван. – Держитесь скромно, но с достоинством да не забывайте улыбаться – людям это нравится. Что будут говорить – перетолмачьте.
– На русский перетолмачивать? – вполне резонно поинтересовался Савва. – А ну как кто из немцев русскую речь ведает? Скажет – ничего себе – кастильский рыцарь!
– А ведь верно, – сразу озаботился Раничев. И как же он упустил столь важный момент? Конечно же, Савва прав, тевтонцы, а уж тем более те же поляки – вассалы Ордена. Раничев хмыкнул – надо же, как бывает: поляки – и вассалы тевтонцев! Раньше-то он специально немецкие рыцарские ордена не изучал, но вот насчет Грюнвальдской битвы хорошо помнил, что «немецкие феодалы были полностью разгромлены польско-литовско-русскими войсками».
– Вот что, – подумав, заявил Иван. – Скажем – из Литвы едем, а в Литве, как всем известно – говорят по-русски. Государственный язык! Вот и научились, а теперь – практикуемся, чтоб не забыть. И в самом деле, не на кастильском же наречии мне с вами гутарить? Я его уж и подзабыл, в отличие от латыни. О, во-он, видите, у реки возы? Догоните, спросите про рыцаря с гербом-оленем. Может, знают, где его замок?
– Может, вон тот? – Ульяна показала на серые башни, высившиеся на соседнем холме слева. – Или – тот. – Она кивнула направо. – Или вон там, впереди. Как много здесьлюдей проживает – всюду городки – замки, как ты их называешь – деревни. И деревни большие – не как у нас.
Девчонка вела себя так, словно между нею и Раничевым ничего не произошло, словно бы не было той самой ночи. Честно говоря, Иван и не очень-то хотел ее брать к немцам – да вот пришлось, настояла, клятвенно обещав тайно присматривать за всеми троими парнями. Кто бы за ней присмотрел?
– Да, есть такой рыцарь! – вернувшись, радостно сообщили ребята. – Зовут Здислав из… Панина или Панена. Поляк, но живет здесь, на орденских землях. Их тут много живет… и те крестьяне тоже поляки.
– Где ж его замок?
– Сказали, идти сначала прямо до замка какого-то Вольфрама фон… – Осип наморщил лоб. – Забыл, как… В общем, до замка с лазоревым орлом на серебряном поле… Или – с серебряным орлом на лазури. Там, на башне – хоругвь должна быть. А от него – направо, к реке, а там через мост – и уже рядом.
– Не от замка сворачивать, а – не доходя, – поправил Савва. – Этот-то Вольфрам, думаю, чистый немец, а никакой не поляк. Похоже, они тут все вперемешку.
– Ну что ж, поехали. – Раничев тронул поводья коня и ухмыльнулся. – Вернее – пошли.
Песчаная, плотно утрамбованная дорога вилась меж дубовыми рощицами и полями, иногда взбираясь на невысокие холмы, поросшие терновником и ивой. Небо было затянуто облаками, но дождя не было, а время от времени даже показывалось солнце.
– Тепло как, – ни к кому конкретно не обращаясь, промолвил на ходу Савва. – И ветер тоже теплый. Правда, какой-то соленый, сырой.
– Морской. – Раничев усмехнулся. – Не так уж и далеко тут до моря.
– А вот, кажется, и тот замок! – останавливаясь на повороте, показал рукой Глеб.
Иван всмотрелся: мощные, сложенные из серых камней стены, перекидной мост, высокие зубчатые башни, ров. Рядом река, поля, рощи. А во-он, чуть вдалеке, у реки – деревня.И, кажется, не одна. И мост.
– Тот замок, – всмотревшись, сузила глаза Ульяна. – Определенно тот.
Иван и сам хорошо различал трепещущие на ветру флаги на башнях. Ярко-голубые, с серебряным… вот рисунка было не различить, да, скорее всего, орел.
– Ну, я думаю, заезжать не будем – не приглашают, да и некогда, – пошутил Иван и, махнув рукой, приказал: – Сворачиваем к мосту.
Как раз в этом месте, спускаясь по склону холма, дорога раздваивалась: прямо, к замку и направо, к мосту.
Выйдя из рощицы, повертка пошла лугом, полным разноцветных цветов – ромашек, колокольчиков, васильков, фиалок, анютиных глазок. Густо росли шалфей и пастушья сумка. Вокруг порхали бабочки, жужжали шмели и пчелы, а высоко в небе, широко расправив крылья и слегка покачиваясь, хищно высматривал добычу ястреб.
Мост охранялся двумя стражниками в круглых железных шлемах и бригантинах – обшитых бархатом металлических платинах-кирасах. На бригантинах виднелся тот же герб, что и на флагах в замке – серебряный орел на лазоревом поле. Значит, мостик-то принадлежал местному феодалу, тому, чей замок. Вольфраму фон Пес-его-знает-кому. Иван заранее приготовил пару серебряных монет – за проезд через реку, несомненно, следовало платить, иначе с чего бы здесь ошивались стражники?
И в самом деле, завидев процессию, воины напряглись, схватившись за копья, но, когда путники подъехали ближе, расслабились. Один из них – постарше, с негустой рыжеватой бородкой, приветственно кивнув, что-то произнес по-немецки.
– Воины славного барона Вольфрама фон Хальца желают знать, кто мы такие? – быстро перевел Савва.
– Ну так ответь, как я учил, да заплати!
Не слезая с коня, Раничев подбоченился и бросил Савве пару серебрях.
– Мы – кастильцы, сопровождаем знаменитого миннезингера славного рыцаря дона Хуана Рамиреса да Силва.
– Кастильцы? Славный миннезингер? – переспросили стражники.
– Да, ищем замок рыцаря Здислава из Панена. Правильно ли едем? – Савва протянул воинам монеты.
– Правильно, – улыбнулся стражник. – Здислав из Панена – славный воин.
Взяв монеты, воины поклонились «знаменитому миннезингеру» и пожелали приятного пути.
– Да хранит вас Бог, – по-латыни произнес Иван и тронул поводья коня. – На обратном пути обязательно заедем в ваш замок.
– Заезжайте. Хозяйка будет рада. Сам-то барон нынче в Мариенбурге.
Величественно кивнув, Раничев проехал дальше. От реки дорога пошла в гору, а затем, пройдя березовой рощей, вновь спустилась вниз, на луга и снова уперлась в мост, который стоял, такое впечатление, просто на ровном месте – ни реки под ним видно не было, ни болотины, ни просто какой-нибудь в меру глубокой лужи. Даже мелкой – и той не было! Несмотря на полное отсутствие луж, мост охранялся. Опять двое – в таких же бригантинах с серебряным орлом по лазоревому полю.
– Здравствуйте, славные воины барона Вольфрама фон Хальца! Кастильский рыцарь Хуан да Силва и его менестрели приветствуют вас!
И тут заплатили пару монет.
Снова дорога потянулась засеянными полями, перемежаемыми веселыми рощицами. Частенько встречались деревни, большие – в пять-шесть дворов. Веселенькие беленые домики были крыты соломой, а многие – и черепицею. В розовых от клевера лугах паслись стада коров и овец. Белоголовые пастушки с любопытством посматривали на путников.
– Черт побери! – Раничев удивленно взглянул вперед. – Никак, еще один мост! Снова платить. Ну, Вольфрам, ну, черт – а не слишком ли ты жаден?
У моста как раз собралось человек десять, из них двое стражей со знакомыми лазоревыми гербами, остальные – вооруженные всадники в пластинчатых доспехах, с мечами, со щитами и копьями. На щитах виднелся лишь большой черный крест по белому фону – знак Тевтонского Ордена, увидав который Раничев непроизвольно насторожился – вот оно, начинается! Как бы не влипнуть. Настороженность его передалась и остальным – шагавшие впереди Савва с Глебом замедлили ход и вопросительно оглянулись, Ульяна же поправила висевший на поясе кинжал.
Один из крестоносных всадников был с непокрытой головой, в блестящих на солнце латах, так называемом «белом доспехе», полностью закрывающем тело полированными металлическими пластинами. Замечательная, надежная и очень дорогая вещь – Раничев искренне позавидовал ее обладателю. С плеч рыцаря ниспадал белый плащ с вышитым черным крестом, белые – истинно тевтонские – локоны падали на нагрудник, упрямый подбородок с небольшой ямочкой был чисто выбрит, светлые глаза смотрели на приближающихся менестрелей холодно, но без особой враждебности.
– Приветствую вас… – подъехав ближе, начал было Иван.
– Кто вы? – Рыцарь не дал ему договорить.
– Благочестивый идальго дон Хуан Мария Рамирес да Силва-и-Эспиноза Кастильский! – кивнув, горделиво произнес Раничев по-латыни. – Я – менестрель, а мои песни и кантилены, думаю, известны многим.
– Рад встрече, дон Хуан, – на том же языке отвечал крестоносец. – Благородного человека видно издалека. Откуда, куда и с какой целью движетесь?
Иван подбоченился и тряхнул головой:
– С какой стати я должен отвечать? И кому? Это что – допрос?
– Нет, упаси боже. – Рыцарь перекрестился. Отразившееся в его доспехах солнце ударило Ивану в глаз. – Просто идет война, если вы не знали.
– Мы не видели на границе с Литвой войск.
– Война не с Литвой, с Польшей, впрочем… – Крестоносец явно выругался в адрес этих двух стран и тут же снова перекрестился. – О, Святая дева Мария, прости, что поганю свою речь ругательствами, но Витольд и Огелло не заслуживают ничего другого. – Он снова пристально посмотрел на Ивана. – Хоть сейчас и перемирие, однако в южных землях Ордена неспокойно. Боюсь, сейчас не до песен… Впрочем, вассалы Ордена, думаю, будут не прочь повеселиться. Забыл представиться – брат Гуго, барон фон Райхенбах, райхсгебитгер ордена рыцарей Святой Марии Тевтонской. – Брат Гуго слегка поклонился.
– Райхс… – Раничев запнулся и бросил взгляд на стоявшего рядом Глеба.
– Этот рыцарь входит в орденский совет, – быстро пояснил тот.
– Так я жду ответа, уважаемый дон Хуан, – положив руку на меч, напомнил фон Райхенбах.
А Раничев мучительно соображал, говорить ли правду? Здислав из Панена – явный поляк, хотя и вроде как вассал Ордена, но раз идет война с Польшей, то… Хотя какое делогордому кастильскому идальго до какой-то там Польши или Ордена? Ровным счетом никакого.
– Я еду во-он в тот замок, любезнейший брат, думаю найти там приют и благодарных слушателей. – Иван кивнул на видневшуюся за лесом башню, над которой развевался бело-красный флаг. – Говорят, рыцарь Здислав из Панена – большой любитель песен.
– Здислав из Панена – храбрый рыцарь и верный вассал Ордена, – неожиданно подобрел тевтонец. – Как, кстати, и многие из поляков, литовцев и венгров, живущих на нашей земле.
Ага, на вашей, как же! – не согласился про себя Раничев. – Местные племена пруссов вы уничтожили огнем и мечом, а их земли захватили себе.
Вслух же Иван, естественно, ничего такого не сказал, лишь чуть улыбнулся.
– Я и мои люди могут идти дальше?
– Идите… – Крестоносец кивнул. – Если желаете, почтеннейший дон Хуан, можете присоединиться к орденским войскам в поисках славы и доблести. Поможете святому делу, как и многие именитые рыцари со всего света!
– Я так и думал поступить, – тут же признался Иван. – Всю жизнь мечтал примкнуть к крестоносному воинству.
Вот здесь он не соврал ни капли! Где же еще отыскать владельцев нацистского пфеннига? В этом смысле доблестный рыцарь Здислав вполне может оказаться пустышкой. Воттогда может понадобиться проникнуть в ряды орденских рыцарей.
– Вот только как мне это лучше сделать? – Раничев посмотрел прямо в глаза тевтонцу.
– Поезжайте в Мариенбург, – с улыбкой посоветовал тот. – Спросите в замке комтура или даже самого гроссмейстера, Ульриха фон Юнгингена – ему и представитесь. У вас есть с собой латы?
– У меня есть деньги, – усмехнулся Иван.
Фон Райхенбах кивнул:
– Ну и прекрасно! За деньги вы приобретете себе вполне достойное оружие, смею вам уверить, орденские оружейники – выше всяких похвал. Ну а уж на войне вернете все себе сторицей!
– Значит, найти комтура, – словно бы запоминая, переспросил Иван.
– Да-да, комтура или гроссмейстера… – Рыцарь задумался. – Правда, им может быть не до вас – времена, сами знаете, какие. Вот что, как приедете, разыщите меня, а там уж придумаем что-нибудь.
– Весьма вам благодарен, брат Гуго!
– Не стоит, – отмахнулся тевтонец. – Все мы, братья во Христе, должны помогать друг другу.
– Да, кому здесь заплатить за переезд?
– Заплатить? – Фон Райхенбах удивленно вскинул глаза и вдруг громко расхохотался. – Ах, заплатить?! А вы уже платили?
– Да, два раза – один раз, когда переезжали через реку, и второй у какого-то странного мостика на ровном месте… Ну вот как и этот.
– И много платили?
– По два серебряных гроша!
– По два гроша? Ну и алчен же этот Вольфрам фон Хальц! Я, собственно, именно по этому делу и здесь, – пояснил рыцарь. – Много жалоб поступило в Мариенбург от купцов и свободных жителей. Фон Хальц незаконно настроил мостов, за проезд по которым дерет немалые деньги и тем чинит препятствия свободной торговле и передвижению жителей. Так не делается, жадность должна быть обуздана – закон есть закон. У нас очень мало ограничений – но те, что есть, должны исполняться неукоснительно! Вольфрам фон Хальц нарушил закон и будет наказан, несмотря на все свои боевые заслуги.
– Как же вы его накажете?
– Епитимья и штраф, довольно суровый. Эй… – Брат Гуго строго взглянул на стражников с лазурными гербами. – Верните этим людям две серебряные монеты – они явно лишние.
Приказ был тут же исполнен. Еще бы – ведь за членом орденского совета маячил с десяток вооруженных кнехтов!
– Проезжайте, – милостиво кивнул тевтонец. – И помни, дон Хуан, я обещал тебе покровительство – и обещание свое сдержу, можешь не сомневаться! Думаю, еще повоюем вместе!
– Обязательно! Любо идти в бой под водительством благородного и славного мужа! – вспомнил Иван на прощание какую-то старую феодальную песню, безбожно исковеркав латынь.
– Закон – есть закон! – повторил Раничев, когда они уже отъехали довольно далеко от места нечаянной встречи. – Хорошо сказал тевтонец! Пусть будет мало законов – но те, что есть, должны всеми неукоснительно соблюдаться. Вот это я понимаю! Не то, что у нас – строгость законов российских компенсируется необязательностью их исполнения.
Замок орденского вассала славного рыцаря Здислава из Панена был не столь красив, сколь добротен. Предмостные укрепления, галереи на башнях и даже часть стен были срублены из крепких бревен. Высокая главная башня под бело-красным флагом – донжон, – сложенная из серого камня, гордо возвышалась над всей округой. Ненамного ниже ее были и угловые башни с узенькими бойницами, забранными деревянными ставнями – для защиты лучников и арбалетчиков от солнечных лучей и излишне любопытных вражеских взглядов.
Едва небольшой отряд миннезингеров подступил к мосту, как из невысокой башенки высунулся бородатый воин в открытом шлеме.
– Что надо? – по-немецки спросил он. – Вы кто и откуда?
Раничев счел ниже своего достоинства лично разговаривать с каким-то простым воином, послал Савву, как наиболее представительного.
– Мой господин, дон Хуан да Силва, кастильский рыцарь и менестрель, по дороге в Мариенбург хочет просить приюта у хозяина этого славного замка.
– Рыцарь? Менестрель? Что есть – менестрель? – озаботился воин.
– Миннезингер, – быстро перевел Савва.
– А, так вы миннезингеры?! – дошло наконец до стражника. – Так бы сразу и сказали!
Из предмостного укрепления по узенькому мосточку в замок тотчас же кинулся молодой воин в блестящей кирасе и круглой железной каске.
– Думаю, хозяин обязательно примет вас, господа! – Страж ворот обнадежил путников и оказался прав – посланный с докладом юнец уже со всех ног несся обратно.
– Открывай ворота, Марек! Хозяин велел немедленно пропустить миннезингеров в замок.
Скрипнув, поднялась вверх решетка, распахнулись тяжелые, обитые толстыми железными полосами, створки. Дальше был узенький мостик над глубоким рвом, еще одни ворота, внутренний двор, лестница…
– Прошу вас! – Подбежавший воин учтиво подхватил коня под уздцы и помог Ивану спешиться.
На ведущей в донжон лестнице показался шикарно одетый старик, по всей видимости – мажордом-управитель.
– Рад вас видеть, господа! – скрипучим голосом произнес он. – Хозяин как раз надумал обедать. Ждет… особенно – хозяйка.
Ульяна негромко фыркнула.
– Что ж. – Раничев оглянулся и, бросив на нее строгий взгляд, улыбнулся мажордому. – И мы будем рады знакомству!
Полутемные своды замка, казалось, уходили в небо. С прокопченных балок свисали боевые знамена – орденские и польские – на стенах висели щиты и копья. По длинному столу было разбросано свежее сено, источавшее приятный аромат высохших трав. Высокий человек с вислыми светлыми усами и небольшой бородкой, одетый в длинный стеганый гамбизон темно-голубого фламандского бархата, увидав вошедших, поднялся с высокого резного кресла.
– Я, рыцарь Здислав из Панена, хозяин этого замка и всей здешней округи, рад приветствовать гостей из дальних земель. Прошу к столу, господа! Надеюсь, все твои люди, славный рыцарь Хуан, тоже принадлежат к благородному сословию?
Рыцарь говорил по-немецки бегло, и стоявший рядом с Иваном Глеб едва успевал переводить.
– А как же! – Раничев чуть поклонился и обвел рукою слуг. – Это, – он показал на Глеба, – истинный кабальеро Гильермо… э… Уго Гильермо Чавес, из старинного и всем известного в Кастилии рода, младшей его ветви.
Иван говорил по-латыни, но, судя по одобрительному взгляду хозяина замка, тот его очень хорошо понимал.
– Справа от него, светленький, Савий Фидель Кастро из Арагона, слева – молодой идальго Освальдо Камилл Съенфуэгос из Эстремадуры, ну а позади… позади – Ульян Че Гевара из Кадиса. Как ты, наверное, уже изволил заметить, о, доблестный сеньор Панен, все – истинно благородные люди, младшие отпрыски самых известных семейств, увы, обедневших.
– Не злато главное для благородного мужа, но знатность и древность рода!
Раничев искренне восхитился:
– Верно говоришь, рыцарь!
Збигнев усмехнулся в усы и гостеприимно развел руками:
– Прошу к столу. Садитесь и ни в чем себе не отказывайте. Вот моя супруга, пани Елена. – Рыцарь оглянулся на сидевшую рядом с ним даму в высоком остром колпаке с вуалью и нежно-зеленом обтягивающем платье, которую уже давно исподволь рассматривал Раничев. Впрочем, и не он один. Колпак, к слову сказать, выглядел довольно нелепо –именно в таком в детских сказках любили изображать добрых волшебников и звездочетов, но платье… платье оказалось выше всяких похвал. Украшенное на рукавах меховыми вставками и золотой вышивкой, оно так облегало тело, что Ивану казалось, будто он хорошо различает соски на груди. А может, этои не казалось, а вправду было? Наверное… Широкий вырез почти полностью обнажал плечи и сходился лишь чуть повыше пупка, впрочем вся эта обнаженная прелесть была стыдливо – или, лучше сказать, игриво – затянута зеленоватой полупрозрачной вуалью, такой же, что спускалась с кончика колпака. Дама была молода, очень молода, особенно по сравнению с мужем – тому-то явно было хорошо за тридцать, а вот его женушке – вряд ли больше двадцати пяти! Аристократически бледное лицо, чуть вздернутый носик, пухлые губки и глаза – огромные, блестящие, серые, они, словно сами по себе, с какой-то затаенной насмешкой наблюдали за «доном Хуаном».
– А это – мой старший сын Александр. – Чуть наклонившись, хозяин замка обнял правой рукой красивого юношу лет семнадцати, несколько астеничного, с длинными светло-русыми волосами, обрамляющими такое же бледное, как и у мачехи – ну кем она еще ему могла приходиться? – лицо. В голубых глазах юноши прыгали искорки любопытства.
– Александр – оруженосец моего соседа, барона Георга фон Эппла, у него и воспитывается, а сейчас вот гостит у меня.
– К сожалению, некогда долго гостить, господа. – Александр улыбнулся. – Думаю, перемирие скоро закончится. Да и так, из лесу иногда набегают язычники-пруссы. Жгут,грабят, насилуют крестьян. Впрочем, что о них говорить… Отец, ты, кажется, решил угощать гостей словами?
– Ох, прошу извинить. – Здислав приложил руку к сердцу и громко хлопнул в ладоши.
Тут же появились слуги с подносами, закружили, ставя на стол разные вкусности: жаренные в мучном соусе перепела, заправленные конопляным маслом и шафраном каши, окорок, дичь, ковриги ржаного хлеба, выдержанное красное вино, бражицу.
– Мальчики мои едят быстро, – оторвавшись от окорока, заявил Раничев. – Сейчас запоют, заиграют.
– Вот и славно! – Глаза хозяев замка вспыхнули радостью. – Вот и послушаем.
Многочисленные слуги и домочадцы тоже с любопытством ждали концерта. Запив окорок брагой, Иван по обычаю сытно рыгнул и шутливо треснул по затылку сидевшего рядомСавву:
– Вы что, жрать сюда пришли?
Парни живо поскакали с мест, схватили аккуратно положенные в углу инструменты – лютню, свирель, колотушки и прочее. Ульяне достался кимвал.
Ударили струны, запела свирель, медью звякнул кимвал.Скорблю душою я о том,Что стольким имя жен даем.Их голоса равно звучны,Но многие ко лжи склонны… —
самозваные миннезингеры запели популярную лирическую балладу «Парцифаль» Вольфрама фон Эшенбаха, вещицу, известную в здешних кругах, не меньше чем в свое время «Smoke On The Water» Deep Purple.Немногие от лжи свободны, —
искоса поглядывая на молодую женушку, подпевал рыцарь Здислав.Порядок так велит природный! —
та не осталась в стороне, видать, тоже хорошо знала песню.
Лишь юный Александр, оруженосец барона Георга фон Эппла, сидел молчком, не отрывая от мачехи грустного влюбленного взгляда. Да-да, именно – влюбленного, уж кто-кто, а «дон Хуан» в таких вещах разбирался!
Однако! Раничев в очередной раз перехватил тоскливый взгляд юноши и мысленно усмехнулся: наверное, в этом замке стоило половить рыбку…
Глава 9
Июнь 1410 г. Земли Тевтонского Ордена. Прекрасная пани
Увы, уж день настал,
Как он в ту ночь вздыхал,
Когда со мной лежал:
Уже светало.Генрих фон Морунген
…в мутной воде!
За этот вечер Раничев выступил и сам, правда, пел по-английски – когда-то в школьном ансамбле Иван сотоварищи переиграл весь репертуар «Смоки», а потому и сейчас сбацать «что-нибудь западное» для него проблемы не составляло. Английский, правда, не очень-то походил на кастильское наречие, но это все же не русский, который здесь, в замке, вполне могли понимать. Ну а ежели б нашелся кто-нибудь англоязычный, можно было б и соврать что-нибудь типа того, что «благороднейший дон Хуан» долго странствовал по английскому королевству, вот и понабрался простонародных баллад, именно – простонародных, знать в Англии в это время говорила в основном по-французски, несмотря на то что с Францией воевала – знаменитая Столетняя война, знаете ли…
За окнами замка в густой черноте ночи повисли загадочно мерцавшие звезды. Слуги зажгли факела и свечи, растопили камин – сразу стало заметно теплее, уютнее, да и вообще обстановка располагала к неспешной застольной беседе. Общались в основном по-латыни, на том ее варианте, что повсеместно применялся в средневековье, хозяин замка лишь иногда бросал фразы на польском или немецком. Немецкий тут же переводил сидевший по правую руку от Раничева Савва, а польский Иван и так почти понимал. Рыцарь расспрашивал о Кастилии, и Раничеву здесь вовсе не приходилось врать, лишь вспоминать собственные скитания пятилетней давности, погоню, так сказать, по следам сеньора Клавихо – посла кастильского короля при Тимуре. С интересом выслушав рассказ, сын хозяина замка Александр, сославшись на данный обет, отправился перед сном помолиться, так что перед Раничевым теперь сидели двое – Здислав и его обворожительно юная жена Елена.
Вообще же Иван старался меньше рассказывать, а больше спрашивать самому, в конце концов именно ради этого он сюда и приехал. Пфенниг! Как он попал к Здиславу и вообще вспомнит ли рыцарь эту медную монетку?
Раничев незаметно перевел беседу в финансово-экономическую плоскость: расспросил о крестьянах, о положении переселецев, об оброке и барщине, о торговле, ну и о многом подобном. На все вопросы гость получил вполне исчерпывающие ответы, в корне поколебавшие его прежние представления об орденском государстве. Вообще-то Иван никогда специально тевтонцами не интересовался, так, просматривал походя еще в институте, при изучении деятельности Александра Невского и немецкой экспансии в Прибалтике, не более того. Знал, конечно, как и любой студент или школьник, что Тевтонский Орден – агрессивное, паразитирующее образование, острие меча Крестовых походов на Русь, инспирируемых папой римским, что псы-рыцари спят и видят, как бы захватить Псков, Новгород, Польшу, Литву и все прочие земли. А тут узнал вдруг, что тевтонские рыцари не столько воины, сколько торговцы, причем достаточно опытные и умелые. Монополизировали торговлю янтарем, построили мощный флот, кстати, лучший на Балтике. Нажили, между прочим, большие богатства, вызывающие неприкрытую зависть той же Польши, архиепископа рижского, прочих ливонских и ганзейских городов. Да, Орден вел территориальную экспансию, но наряду с этим проводил и очень даже умную переселенческую политику, привлекая людей различными льготами и разумным законодательством. Даже крестьяне – и те четко знали, что с них может потребовать феодал, а чего нет, не говоря уже о чисто рыцарских отношениях, так называемой феодальной лестнице – Орден являлся сеньором для многих польских, литовских или венгерских рыцарей-землевладельцев. И всех их подобное положение дел вполне устраивало – что-то не очень-то хотел Здислав из Панна обрести над собою власть польского короля Владислава – он же – Ягайло. По сути, Орден требовал от своих вассалов не нарушать закон и воевать, как это и положено верным вассалам. После беседы со Здиславом у Раничева осталось четкое ощущение того, что все те, кто держит земли, данные Орденом, независимо от национальности – поляки ли они, венгры, литовцы – будут защищать тевтонцев не только ради вассальной клятвы-присяги, но и для личной выгоды. Не так-то уж и плохо многим жилось под орденским покровительством, как это обычно описывалось в советских учебниках.
– Значит, Орден богат? – выслушав, уточнил Иван.
– Конечно, богат! – кивнул хозяин замка. – Я бы даже сказал – очень.
– Интересной монеткой расплатились с одним из моих парней. – Раничев крутнул на столе пфенниг и протянул его Здиславу. – Взгляни!
К огорчению Ивана, на лице рыцаря не отразилось никаких чувств. Без особого интереса рассмотрев монету, он вернул ее обратно и, пожав плечами, заявил, что, вообще-то,похожие у него, наверное, и были, да он особенно не присматривался – чего присматриваться к медяхам? Было бы серебро – другое дело.
– Дайте-ка мне взглянуть, уважаемый дон Хуан, – негромко попросила пани Елена, и Раничев галантно передал ей пфенниг.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.