read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Марта Кравен… пансионатка.
– Не хотите ли сделать взнос в фонд помощи НСДАП?
– Куда-куда? – Марта собралась было насмешливо прищуриться, но ей вдруг стало стыдно перед этим кареглазым симпатичным парнем. Вот, скажет, деревенщина – даже не знает, что такое Эн-Сэ-Дэ… Тьфу ты, и не выговоришь даже!
– Оратор ничего, симпатичный… Пожалуй, сделаю взнос!
Еще б не сделать, денег-то было полно! Да и парень понравился.
– А можно вас проводить, фройляйн Марта?
– Проводить? Вообще-то я не гуляю с малознакомыми парнями. Не из таких!
Так, в общем, и познакомились. Стали встречаться, гулять… а потом вдруг Марта почувствовала, что беременна.
Конрад Майер оказался парнем честным – сразу же предложил руку и сердце. Нравился ли он Марте? Пожалуй, да. Нет, определенно – да. Но назвать это любовью было бы, наверное, нельзя. Впрочем, замуж-то выходить надо.
Жених был несколько шокирован, узнав истинный возраст невесты, тем не менее – молодоженов зарегистрировали и даже обвенчали – по просьбе Марты подсуетился адвокат Шульце. Свадьбу сыграли тридцатого января, а уже двадцатого апреля – на день рождения фюрера, как шутил Конрад – Марта родила двух мальчиков-близнецов: Герхарда и Эриха. Молодые супруги были счастливы. Правда, вот из Мюнхена пришлось уехать, не очень-то было приятно, гуляя по городу, натыкаться на осуждающие взгляды знакомых и родственников. Марте-то было все равно, а вот Конрада – а в особенности его стариков-родителей – все это нервировало, поэтому молодые, подумав и собравшись со средствами, уехали в Восточную Пруссию, к дальним родичам Майеров, и, приобретя уютный особнячок в Кенигсберге, зажили вполне обеспеченно, можно даже сказать, по-бюргерски. Канцлером вскоре стал Адольф Гитлер – жизнь в стране налаживалась. Исчезла безработица, очереди за бесплатной похлебкой, возрождалась армия, строились фабрики,заводы, дороги, появились рабочие места – Конрад поступил инженером на одно из строительных предприятий. А потом началась война. Майор инженерных войск Майер добровольцем ушел на фронт, присылал фотографии на фоне Эйфелевой башни и Елисейских Полей, затем явился сам – не надолго – и дети не отлипали от героя-отца. Потом сновафронт, на этот раз – Восточный. И похоронная телеграмма. И могила на фотографии, завезенной кем-то из раненых однополчан – деревянный крест с надписью «Конрад Майер, полковник», да могила, заметенная холодным российским снегом. Вот и все… Кончилось счастье. Да и было ли? Лет через пять после свадьбы Марта вдруг поняла, что совсем не любила погибшего мужа. Никогда. Нет, он ей нравился, какое-то время был симпатичен, но ведь симпатия – не любовь. К тому же он ненавидел русских! Пусть большевиков, коммунистов, но все же – русских, как бы они там ни назывались. А ведь Марта сама была наполовину русской, потомком древнего дворянского рода! И каково же было ей слушать, что все русские – недочеловеки, унтерменши, что надобно их поскорей уничтожить, что… А эти друзья Конрада из НСДАП, эти их гнусные попойки и скотские песни!Боже мой!
Несмотря ни на что, Марта играла роль примерной супруги, ради детей – вот уж кто был ей в радость! Близнецы быстро выросли… и, когда им еще не было десяти, вдруг пришла бумага – почему это они не были внесены в списки «Гитлерюгенд»? Марта сама пришла в местной отделение «Гитлеровской молодежи», улыбаясь, повинилась перед югнедфюрером, мол – забыла.
– В следующий раз не забывайте, фрау Майер, – холодно предупредил очкастый молодежный функционер, наверное, гомосексуалист, нормальный бы мужик стал бы так разговаривать с очаровательной фрау? – В следующий раз подобная забывчивость может вам дорого стоить! Ну на первый раз… Документы на детей с собой?
Документы… Марта сейчас хвалила себя за то, что, почувствовав нагнетение расовой обстановки в стране, не будь дура, уничтожила все свидетельства своего наполовину русского происхождения – дарственную и все бумаги графини Изольды. Даже о том, что немного выучила русский – никому не говорила. Лишь попавшуюся на глаза маленькую фотографию отца не смогла выбросить – вклеила в альбом, пусть будет!
А детей у нее теперь не стало. Впрочем, не у нее одной. Если до десяти лет еще как-то можно было уберечь малышей от «Пимпфа» – совсем уж младшей организации, то, когдаребенку исполнялось десять – за ним тут же протягивались руки-щупальца «Дойче Юнгфольк», а с четырнадцати – собственно «Гитлерюгенд». Походы, песни, политинформации, сборы металлолома, спортивные состязания, строевые смотры, летние лагеря, различного рода кампании типа «помощи фронту» – родители практически не видели своих детей, словно жуткой Молох, их пожирало и перемалывало национал-социалистское государство. Родители могли и не быть убежденными нацистами, всего лишь обычными обывателями-попутчиками, но уже их дети… О, они боготворили фюрера и его идеи! Национал-социалистское воспитание в «Гитлерюгенде» было поставлено на широкую ногу. Тотально. Для всех и каждого. И, не дай бог, быть не таким, как все…
– А? – Фрау Майер оглянулась. – Вы что-то сказали, Отто?
Барон подвинулся ближе и пристально посмотрел прямо в голубые глаза женщины:
– Марта…
Он осторожно поцеловал ее в губы, и Марта отнюдь не сопротивлялась поцелую, в конце концов фон Райхенбах не был ей неприятен. Не сопротивлялась… до известной степени.
– Нет. – Она отстранилась, едва рука барона прикоснулась к пуговицам на ее платье. – Не сейчас…
– Я вам неприятен, Марта?
Женщина улыбнулась:
– Не все в жизни достается вот так, сразу, дорогой Отто. Давайте встретимся через неделю… Будет повод – мой день рождения.
– Вы приглашаете меня?! Не могу поверить!
– Почему бы и нет? Правда, не думаю, что смогу достать какие-то изыски.
Фон Райхенбах горделиво расправил плечи:
– А вот уж это беру на себя!
– Мне, право же, неловко…
– И ничего не хочу слушать!
– Только одно условие… Не приходите в этой форме!
Глаза барона полезли на лоб:
– Вас пугает форма офицера СД?
– Нет-нет, вы не так поняли меня, Отто, – лихорадочно кусая губы, поспешно произнесла Марта. – Просто… Просто мы с подругами хотим устроить нечто вроде костюмированного бала. Помните, как в прежние времена?
– Помню ли я? О, дорогая Марта! Я ведь вырос на этих карнавалах. – Фон Райхенбах мечтательно вздохнул. – Мой отец был большим любителем устраивать подобные праздники. Еще до Великой войны… Сколько же мне тогда было? Лет пять-семь, не больше. О, это просто чудо, что такая идея пришла в вашу прелестную голову! Вы сказали, на празднике будут ваши подруги?
– Да… две или три.
– Может быть, и мне захватить кого-нибудь из друзей? Поверьте, среди них есть весьма приличные и приятные люди.
Марта развела руками – ну уж раз позвала, так…
– Что ж, приводите.
Когда они спустились в столовую, Герхард уже сидел на диване, терпеливо дожидаясь фон Райхенбаха.
– Ну что, отыскал фотографии? – с улыбкой осведомился барон.
Юноша кивнул:
– Отыскал. Так мы уже едем?
– А ты хотел бы остаться на ночь? К сожалению, тогда я не смогу тебя подбросить – извини, дела.
– Да нет, что вы, господин барон. – Герхард поднялся с дивана. – Я вовсе не это хотел сказать. Я вот подумал… – Парень явно волновался. – Что хорошо бы… хорошо быбыло устроить в лагере нечто вроде принятия лучших из лучших в рыцари. С костром, с плащами, под знаменем с черным тевтонским крестом.
– Ого! – Барон и фрау Майер переглянулись. – А у него мысли точно такие же, как и у нас! Хорошая мысль, Герхард. Думаю, ваш югендфюрер будет от нее просто в восторге.А если не будет в восторге, можешь обратиться ко мне. Знаешь, я бы даже помог вам, привез бы артистов… скажем, из Немецкой оперы! Все в средневековых костюмах, каково?!
– Блеск!
– То-то же! А ведь привезу, коль обещал… Ну прощайся с матерью, и идем. Пора.
Всю дорогу почти до самого лагеря Герхард молча сидел на заднем сиденье и думал о том, как лучше провести задуманное. Конечно, желательно ночью, при свете костра или – еще лучше – факелов. Правда, тогда фотоснимки могут не очень-то хорошо выйти. Придется снимать с магниевой вспышкой, а она выхватит из темноты лишь ближайшие метры. И все же было бы здорово. Герхард уже и подписи к снимкам придумал – «Новое» – к танку и «старое» – к «рыцарям» в тевтонских плащах и склеенных из картона шлемов.И еще… Он очень хотел, чтобы его самого тоже – пускай символически – приняли в рыцари, здоровская получится фотография – с горделиво поднятой головою, а крупным планом – сжимающая меч рука со старинным перстнем! Да-да, с перстнем! Он, конечно, большеват для тонких пальцев подростка, но точно старинный! И получен – вернее, обретен – Герхарду очень нравилось это слово – при самых таинственных, будоражащих воображение обстоятельствах.
А дело было так…
Как-то в конце марта, Герхард, засидевшись в библиотеке, опоздал на занятие по гражданской обороне. Можно было бы, конечно, прийти, проскользнуть тихонечко в актовый зал, если б не шарфюрер Хаст – больно уж тот был дотошным и прямо-таки болезненно подозрительным. Запросто бы заставил пробежаться в противогазе километров пять по раскисшему от беспрерывно льющих дождей стадиону. Оно Герхарду надо? Ясно, что нет. Но и прогул в личную карточку получать не хочется. Скоро конец учебного года, будут подсчитывать баллы – и что, опять плестись позади всех? Так ведь могут и в «Гитлерюгенд» не принять, скажут – а зачем нам нужны всякие там разгильдяи из «Дойче Юнгфольк»? Вот всех примут, а его, Герхарда Майера, – нет. И что тогда делать? Ну нет, принять-то, конечно, примут, да ведь придумают какие-нибудь испытания – типа кроссов, прыжков с третьего этажа или драки «до первой крови» – это только так называется «до первой крови», а на самом деле… Нет, нельзя было опаздывать, никак нельзя, дауж на больно занятный документ наткнулся Герхард в библиотеке. Один из орденских братьев, какой-то Альбрехт из Гогенхайма, докладывал о пойманном литовском шпионе, который оказался не только шпионом – но и колдуном, таинственно исчезнувшим от правосудия с помощью какого-то колдовского заклятия. Текст заклятия приводился ниже, и Герхард его дотошно переписал – «ва мелиск ха ти…» – ну и прочая труднопроизносимая белиберда. И тем не менее интересная.
Короче, из-за этого проклятого заклинания Герхард и опоздал. Опоздал, остановился на полпути к школе и надумал вообще туда не ходить, а сказаться больным. Шарфюрер Хаст, конечно, не верил и родной маме и наверняка потребовал бы справку. Но у матери как раз имелся один знакомый врач. Тот-то и выписал бы требуемую справку, оставалось лишь прикинуться больным и сидеть дома, ждать, когда вернется с работы мать. Герхард так и поступил, резко повернулся и, опасливо посматривая по сторонам – не встретить бы знакомых ребят, – побежал домой. Бежал быстро, словно б на крыльях летел – вот бы и на марш-броске так бежалось, так ведь нет, куда там! Никого знакомых, слава богу, не встретил и уже потянулся к калитке, как вдруг:
– Не подскажете, это дом Майеров?
Юноша оглянулся, увидев перед собой седоусого человека в длинном сером плаще и кепи.
– Да, это дом Майеров, – кивнул Герхард. – А что вы хотели?
Странный тип. Одет прилично, даже более чем. А наверное, это сослуживец отца!
– Я хочу поговорить…
– Мать еще на работе.
– Нет, не с ней. – Седоусый покачал головой и внимательно посмотрел на подростка. – С вами, если вы – Герхард Майер.
– Да, я Герхард Майер. Но…
– Не бойтесь, я вас не обижу. Просто я должен передать вам одну вещь…
– Что-нибудь от отца?! – обрадовался Герхард. – Пойдемте в дом.
– Нет, лучше поговорим в машине… Прошу!
Седоусый кивнул на припаркованный неподалеку «Хорьх» с поднятым верхом. Машина не из дешевых, да и от самого этого человека прямо-таки разило респектабельностью. В общем-то, никакой угрозы Герхард не чувствовал – да и что может случиться с ним здесь, на городской улице – если что, всегда можно позвать на помощь полицию или соседей.
– Садитесь, садитесь… Вот сюда, на заднее сиденье, пожалуйста.
Мягкие пружины закачались под весом Герхарда, хлопнула дверца. Обойдя машину, седоусый уселся рядом, вытащил из лежавшего на сиденье портфеля пару бумаг:
– Прочитайте и распишитесь, герр Майер.
– …мужеска полу, родившемуся от Марты Кравен, в браке или вне оного… Чушь какая-то!
– Не совсем, – рассмеялся мужчина. – Читай дальше.
– Хранить в тайне от женщин… От каких женщин?
– От матери.
– При чем тут моя мать?!
– Ни при чем. Я просто должен передать тебе одну вещь.
– Вещь?
– Да. Ту, что указана в завещании.
– В чем-чем?
– Вот она!
Седоусый достал из портфеля… перстень! Тяжелый, золотой, явно старинный, с большим зеленым камнем.
– Распишитесь и владейте этим перстнем по праву.
Сказать, что Герхард хоть что-нибудь понимал…
И тем не менее перстень взял. Машинально расписался…
И пришел в себя, уже стоя на тротуаре. Даже номера не запомнил, растяпа. Только машину – темно-серый «Хорьх»… или это был «Вандерер»? А может быть, «Опель-капитан»? Н-нет, все-таки «Хорьх»… Наверное… Был бы брат, он-то уж разобрался б, не зря ведь помешан на всяких машинах.
Жаль, даже фамилию не спросил. Впрочем, если б седоусый хотел, то представился бы. И что теперь? Рассказать все матери? Да, наверное, так и стоит поступить. Или сначала – брату? Может быть, перстень – подделка?
– Конечно, подделка! – безапелляционно заявил вечером Эрих. – Явная позолоченная медь, да и на камень взгляни-ка внимательней, какой-то уж он больно прозрачный. Явно – бутылочное стекло.
– А зачем тогда…
– Да на пари! Чтоб посмеяться… Наверняка у этого седоусого в ювелирной лавке знакомый оценщик – с ним и спорили. А ты, как дурачок, побежишь… Да еще во что-нибудь вляпаешься!
Герхард вздохнул:
– И что мне теперь с этим кольцом делать?
Эрих пожал плечами:
– Не знаю. Я бы так лучше выкинул от греха подальше.
– Ага, выкинул! А вдруг оно и впрямь золотое.
– Ага, золотое, как же! Скажи еще и камень – чистой воды изумруд!
– Ну насчет камня не знаю…
В общем, братья тогда поссорились, чуть не до драки. Утром, правда, помирились и перстень решили не выкидывать, а получше спрятать, выждать некоторое время и уж тогда отнести к оценщику в ювелирную лавку.
– Вот как раз после летнего лагеря и отнесем, – заявил Эрих.
– Ага, а ты туда поедешь?
– А ты, можно подумать, нет? Да кто нас спрашивать будет?!
Перстень спрятали, прикрепив снизу пластырем к крышке стола. И вот сейчас пришла пора наконец его достать. То есть это Герхард так решил, не советуясь с братом. А чего с ним советоваться-то, не ему колечко подарено!
Идея устроить костюмированный праздник неожиданно пришлась югендфюреру Мюллеру по вкусу.
– Признаться, Майер, я и сам о чем-то подобном думал, – выйдя из-за стола и расправив плечи, сообщил он. – Не хватает нам театрализованности, зрелища вот что! Вот все есть – и политбеседы, и спорт, и культура – а вот зрелища нет! А ведь скоро проверка, будет много важных гостей. И что им показать? Теперь знаю что. Молодец, Майер, соображаешь… Кстати, тот офицер СС, что присылал за тобой машину, он что, твой родственник?
– Вы, верно, имеете в виду барона Отто фон Райхенбаха, герр баннфюрер?
– Ого! Так он еще и барон? Это твой дядя?
– Друг семьи. Штурмбаннфюрер СС.
– Неплохие у тебя знакомства, Майер! Очень-очень неплохие! Что ж, поручаю тебе все подготовить, прорепетировать. В помощники бери кого хочешь, человек пять-шесть.
– Яволь, герр баннфюрер! – Герхард радостно щелкнул каблуками и, осмелев, попросил: – Нас бы еще от кроссов освободить. Боюсь, не успеем, времени мало.
– Сам знаю, что мало, – хмуро кивнул Мюллер. – От кроссов и марш-бросков освобожу, так и быть. Но чтоб на политзанятиях были, как штык!
– Будем, герр баннфюрер!
Уже после отбоя в палатке все ели остатки пирога, привезенного Герхардом из дому. Хвалили – вкусный. А Эрих завистливо вздыхал:
– Повезло тебе, побывал-таки дома.
– Ой, вот только не ной, Майер, – замахал руками Тротт. – Мы все к августу дома будем.
– Это кто здесь ныл? Это кого ты нытиком обозвал, герр Тротт?!
– Ну вы еще подеритесь, как какие-нибудь баварцы, – буркнул Герхард. – Нашли, из-за чего ссориться.
– Эй, трусы! – снаружи послышался громкий насмешливый голос. – Вы что, опять уже спите?
– Гамбс, – неприязненно прошептал Артур. – И принесла же нелегкая. Сейчас будет издеваться – чего это мы Фишера не пошли бить.
– Как, кстати, марш-бросок? – тихо поинтересовался Герхард. – Не слишком утомились?
– Да не слишком… Видишь, все живы. Даже Фишер.
– Ну, трусы, пустите меня в вашу палатку?
– Сам ты трус! – разозлившись, бросил Герхард и тут же прикусил язык: у Гамбса был острый слух, а кулаки – крепкие.
Гамбс услышал.
– Это кто это там хвост поднял? Ты, что ли, чистюля Майер? А ну вылезай, разомнемся. Вылезай, говорю, пока я тебя сам не вытащил!
– Сейчас мы ему вместе бока намнем, – решительно заявил Эрих.
– Нет. – Герхард покачал головой и поднял полог палатки. – Сам разберусь.
Гамбс – здоровенный, сильный, злой – стоял у самого входа, широко расставив ноги. Позади него маячили подпевалы из первого звена-камрадшафта.
– А-а! Майер! – притворно обрадовался Гамбс. – Вылез-таки. Ну куда пойдем биться?
– Биться и дурак может. – Собрав в кулак волю, Герхард усмехнулся. На самом-то деле он откровенно боялся здоровяка Гамбса – да и кто его не боялся?
– Что-о? – удивленно протянул здоровяк. – Это кто здесь дурак?
– Я говорю, вовсе не обязательно драться, чтоб выяснить, кто из нас трус, – поспешно пояснил Герхард. – Можно узнать это другим, гораздо более действенным, способом.
– Это каким же?
– Слабо пойти на старое кладбище провести там всю ночь?
– Это на какое еще кладбище?
– На то, что у старинной мельницы.
– Тоже еще, мельница… – Гамбс презрительно фыркнул. – Развалины одни кругом.
– Так вот. – Герхарда несло. – Я обязуюсь просидеть там всю ночь… И даже прочитать на какой-нибудь могиле старинное заклинание, оживляющее покойников.
– Ой, давай только без этих штук! И… как мы узнаем, что ты всю ночь провел средь могил, а не дрых в своей палатке или где-нибудь в шалаше?
Герхард скрестил на груди руки:
– А это уж ваши дела. Только следующей ночью на кладбище отправишься ты, Гамбс! С тем же заклинанием и на ту же могилу.
– Если тебя сегодня не утащит покойник! – нехорошо пошутил кто-то.
– Ну ты иди, иди, Майер. Мы догоним.
Герхард, конечно, отправился не один – со своими. Эрих, Артур Трот, Вилли и прочие не собирались бросать друга в беде.
Дождавшись, когда они отойдут, Гамбс подозвал своих:
– Ну, парни, кто из вас умеет по-волчьи выть?
– Да мы все можем.
– Отлично!
Старое полузаброшенное кладбище – покосившиеся кресты, заросшие травою могилы, упавшая местами изгородь – находилось километрах в трех от лагеря, на холме, обрывом спускающемся к реке, впадающей в узкое и длинное озеро. Было темно, страшно – висевший меж ветвями деревьев месяц скорее сгущал темноту – накрыв призрачным светом могильные камни. Вот один сдвинулся! Нет, показалось… Ну конечно же, показалось, не может такого быть, чтоб могильный камень да вдруг сдвинулся ни с того ни с сего… А может, все-таки сдвинулся?
Набежавшее облако затянуло месяц, сразу сделалось гораздо темнее – и тут где-то совсем рядом раздался истошный вой! Волки? Или… кто-то другой? Герхард задрожал – наверное, все ж таки зря он высказал такую дурацкую идею. Провести ночь на кладбище, среди могил… Это ж совсем полным идиотом надобно быть!
Не бояться! Только не бояться! Ведь там, в двух сотнях шагах, свои! Песню, что ли, какую-нибудь спеть?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.