read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Это был тот самый голос!
Глава 39
ГОЛЛАНДСКИЙ СВЯЗНОЙ
— Валечка! — заорала Анка, заглядывая в темноту. — Старшенький, это я!
— Осторожно! — Доктор перехватил ее у самого края темноты, прижал к стене. — Какой еще «старшенький»?
— Семен, это ее брат! — нетерпеливо вставил Маркус. При этом он очень быстро вернулся под защиту большого камня, оставив доктора с Анкой наедине. — Пусть попробует…
— Это он! — удостоверился я. — Это тот человек с телефоном!
— Какой человек? — бестолково переспросил Лукас. Он выглядел ужасно потерянным после взбучки, что дала ему Мария.
Я думал, что он один меня расслышал, но Мария высунулась из-за камня, не сводя с меня глаз.
— Вот так штука! — хлопнул в ладоши Семен, разглядывая Анку. — А я и думать забыл…
— Где Валя? — Анка вырывала руку из огромной лапы доктора Семена. У меня заболела шея, оттого что голову держал запрокинутой.
— Аккуратненько! — говорил Анке доктор, продвигаясь назад ко входу в грот. — Не высовывайся! Мы сейчас с тобой по краешку!..
Они оба исчезли в темноте.
И тут женщина Мария меня потрясла, иначе не скажешь. Она заговорила со мной на древнем языке Долины. С ошибками и грубым произношением, но это был первый в моей жизни случай, когда обычные люди знали язык народа Холмов. Я сразу же понял, что Лукас понимает, а Маркус — нет.
— О каком человеке ты вспомнил, Добрый Сосед?
От волнения я сам чуть не запутался в звуках древнего языка. Я поведал ей о человеке с телефоном. Мне и рассказывать-то особо было не о чем.
— Просто слушал молча? — спросил Лукас. Старику с его рокочущим тембром непросто давались слова, построенные из одних гласных.
— Молча, — подтвердил я. — Он сказал «Это я», а потом промычал через минуту.
— Пеленг! — проскрипел Лукас. — Он выдал пеленг на спутник! — Всех этих слов не было в древнем языке; старик опять перешел на английский. — Мария, Лелик не зря говорил о «голландском связном»…
— Вы о чем? — растерялся Маркус.
— Валя! Валечка! — доносились из расщелины выкрики Анки. Казалось, что звук идет из самой толщи скалы. В эту секунду на солнце впервые наползла серьезная туча, тени размазались, и я увидел, что доктор Семен не пошел за девушкой в глубину, а сидит на коленках, привалившись боком к скальному выступу, так, чтобы его не могли заметить люди Атласа.
Лукас разразился длинным ругательством на английском и шагнул по Анкиному следу. Мария его не задержала. Она о чем-то быстро вполголоса говорила с Маркусом.
Анка не появлялась.
Лукас перепрыгнул через торчащие из снега ноги. Он находился уже на полпути к тропе и возвышался над утонувшими елями, как Гулливер над лилипутской рощей.
Прогремел выстрел, но совсем с другой стороны.
Я не понял, что произошло. Лукас упал, зарывшись с головой в сугроб, но почти сразу выбрался. Барахтаясь, как в болоте, стирая с лица снег, он быстро заозирался.
Наверху Маркус повалился на Марию. Пуля попала ему в руку.
Мне хотелось крепко зажмуриться и прочитать заклинание Змеиной Балки, отгоняющее галлюцинации.
Но происходящее пахло настоящей кровью.
Мои колени, не дожидаясь приказа головы, подогнулись.
Мария что-то кричала, Маркус уполз за камень и, морщась, стягивал куртку. Стреляли сверху. Я упал на четвереньки и встретился глазами с доктором Семеном.
Он уже не сидел, а стоял, невидимый для всех, кроме меня, и на его помятом, обрюзгшем лице плавала безумная улыбка.
Еще два выстрела, один за другим. Лукас не успел добежать до начала тропы. Пуля срезала еловую ветку над его головой, с визгом ударилась в камень и унеслась. Старик распластался. Мария и Маркус присели за валуном. Маркус стонал и ругался.
Доктор Семен говорил по мобильному телефону и смотрел на меня. Он не прятался.
— Мария! Где Тхол, черт подери! — Это кричал Лукас. — Ты говорила, что вы всех убрали!
— Аня! — сдавленный голос Маркуса. — Не выходи!
— Она не выйдет! — отозвался Семен. — Мария, попробуешь вызвать Тхола, я пристрелю обоих. И ее, и мальчишку!
Он выставил свою длинную руку из-за угла, чтобы Мария могла увидеть. У этого мерзавца были очень длинные руки. Он намотал Анкины волосы на кулак. Девушка рыдала и пыталась освободиться, но доктор был тяжелее ее раза в три.
И я не мог ей ничем помочь.
— Слушайте очень внимательно! — гремел Семен. — У нас тут трогательная встреча блудной семейки. Маркус! Этот маленький засранец, что нас с тобой чуть не грохнул, вылез повидаться с сестричкой. Мы прекрасно поладили и решили, что хирургия более надежна, чем лечебные пиявки. Я перерезал ему пуповину, пацан больше не привязан к вашей сонной черепашке!
— Проклятье! — прохрипел Лукас. Лежа на спине, в гуще еловых зарослей, он снял ремень и пытался перетянуть простреленную ногу. Мои ноздри вдыхали запах горячей крови. — Мария, на новый офхолдер уйдет больше часа!
— Мария, слушай меня! — напрягая глотку, выкрикивал доктор. — Братец прилег отдохнуть, а с Анечкой можешь пообщаться! — Тут он, видно, подтолкнул Анку, потому что она с ходу пронзительно закричала:
— Тетя Мария, он Валечку убьет! Не ходите сюда, у него гранаты!
— Всем понятно?! — на истерической ноте продолжал доктор. — Мария, если вызовешь Тхол, я оторву вашей черепахе лапы. У меня с собой парочка миленьких штукенций из пластика, специального назначения. Если я их подорву, Эхус никогда отсюда не вылезет!
— Семен, ты сошел с ума! Что происходит? — Мария еще не паниковала, но была очень близка к этому.
— Я сказал, не вздумай вызвать Тхол! Над нами четверка снайперов, парни кладут в яблочко с двух километров и уже показали, на что способны! Следующий выстрел будет на поражение! Я не представлял, какова ваша тарелка в бою, но, слава Богу, додумался, уговорил ребят оставить снайперов в сторонке… Ты можешь опустить Тхол, но без Наездника он — кусок мяса!
Мне показалось, что не Семен со шел с ума, а я. Анку больше не держали за волосы. Она стояла все так же рядом с доктором и помахала мне рукой. А в шаге от нее, в тени я увидел еще одну фигуру. Парень моего возраста, он стоял на коленях, и, кажется, его рвало.
— Шпеер, чего ты добиваешься? — сдавленный голос Маркуса.
— Хочу, чтобы вы сказали детям правду! Хотя бы на сей раз, не врите! Обычный русский мальчик не умер от контакта с Эхусом. У его сестры та же группа крови, я проверял еще на борту. Значит, у меня под рукой уже два готовых Пастуха. Два Пастуха, которых вы ни за что не отпустите! Маркус, ты ведь уже доложил Коллегии, что детей необходимо изолировать на выпасе, а потом уничтожить, верно?! Чтобы ни у кого и мысли не возникло усомниться в вашей уникальности!
— Это неправда! Аня, не верь ему!
— Неправда? А как насчет сказок, что Эхусы будто бы перестали справляться? За двадцать лет, что я работаю в вашей клинике, я, по мелочи, оперировал нескольких Пастухов. Я знаю, что мальчик — не первый! Это правда, что почти никто из обычных людей не выдерживает, но мне рассказывали о трех удачных попытках! Трижды вы случайно попадали на детей, которые ничем не отличались от остальных. Их сращивали на два месяца офхолдером с черепахой. Два месяца, под угрозой смерти, не вылезая из кабины! Прекрасные методы вампиризма, Дракула позавидует! После чего именно эти Эхусы давали потомство! Разве я не прав?
— Откуда он узнал? — Мария задала этот вопрос Маркусу почти беззвучно, но у меня очень хороший слух. Я расслышал не только ее слова. Теперь я явственно различал дыхание и удары сердца двоих снайперов наверху. Я почти точно представлял, где они прячутся. От них несло потом и спиртным. Один из них грыз что-то сладкое. И оба держали нас на мушке.
Меня в первую очередь. Ведь я оставался единственным, кто не спрятался. Доктор и Анка не в счет.
— Вам нужны кролики под нож! — надрывался Семен. На его осипшем горле вздувались вены. — Но взрослых заманить непросто. Сколько людей вам приходится постоянно ликвидировать, чтобы обеспечить секретность, а? Скольких людей вы воруете, чтобы проверить на совместимость? И главное, что потом человека нельзя отпустить, в бессознательном состоянии он для вас не годится! В последнее время вы, правда, научились вышибать из людей память, молодцы! А детей можно запугать и заставить два месяца провести в кабине, обмениваясь с черепахой кусками ДНК, или, черт ее знает, что она там высасывает, чтобы окрепнуть!
На кой вам сдался бедный Миша Харченко? Я его очень люблю, он занятный старикан. Но не надо пудрить мне мозги насчет передовой генетики! Он вам нужен для создания универсальной системы тестов, чтобы не нужно было каждого беспризорного ребенка протаскивать через границы на выпас.
Вы можете дурить, кого угодно, но не меня. Эхусы загибаются не от ядохимикатов, а от застоя крови. Еще несколько десятков лет изоляции, и ваша Коллегия начнет драться за каждую пазуху. И еще я вам скажу! Знаете, почему на самом деле все так хреново?..
Люди Атласа молчали. Анка слушала доктора разинув рот. Семен облизал губы, от его разгоряченного лица валил пар. Лукас сидел в снегу, привалившись спиной к верхушкемаленькой ели. Я видел только кусочек его покрытой инеем бороды.
Мне снова показалось, что с запада к нам движется нечто большое и вдобавок искусственное.
Теперь оно было гораздо ближе. Я чувствовал его, даже находясь на самом дне разлома. А еще мне было очень холодно, прямо-таки зуб на зуб не попадал. Наверное, из-за нервов. Что-то подсказывало мне, что самое плохое еще впереди.
— Все очень хреново! — В голосе доктора зазвучала вдруг страшная тоска. — Последние двадцать лет, что я на вас пахал, я все это время находился в контакте с военной разведкой и с группой Григорьева, царство ему небесное, но никогда не устраивал против вас диверсий. Но когда подвернулся случай, мы решили, что упускать его нельзя… Я это не из гордости, а наоборот. Чтобы вы поняли, это не я такой умник. Сколько бы вы ни прятали информацию о себе, о выпасах, есть аналитики…
Выстрел, свист пули. Краем глаза я засек кудрявую макушку Марии. Она пыталась изменить позу, случайно высунулась — и потеряла клок волос.
— Даже не пытайтесь! — зло рассмеялся доктор. — Так вот, мы ведем учет вместо вас. Неблагодарная работа. Подозреваю, что французы и американцы занимаются тем же самым. Если бы у вас хватило ума внести статистику в компьютер, вы бы заметили, что в тех редких случаях, когда в пазухи укладывали молодых ученых, погибавших не от болезни, а от несчастного случая, после реанимации производительность Эхуса возрастала скачкообразно. Но не сразу, а примерно спустя полгода. И еще год черепаха не давала сбоев. Нам удалось это вычислить, даже при той скудной информации, которая просачивалась… Но Коллегии же нужны старики! Все хреново и будет еще хуже, пока вы продолжаете реанимировать раковых больных! Вам досталась ценнейшая технология, но вы ее загубите человеческой падалью… А все оттого, что Эхусов нельзя оставлять без работы. До меня долго не доходило, я, дурачок, столько лет верил в благотворительность. А черепахам, оказывается, просто необходимо постоянно кого-то оживлять, они без работы загибаются! Ведь я прав, а, Маша? Так называемые люди Атласа слишком медленно размножаются, вы не можете загрузить лишние мощности.
Единственное, чего никто не понимает, так это для чего вам старики, все эти физики, химики, геологи, кстати? Вы накупили мне оборудования на сотни миллионов. Что дальше? Куда идут результаты работ? Знаете, ребята, какие подозрения закрадываются в мои маразматические, дважды промытые мозги? Не слишком ли вы рьяно отстаиваете идею о невозможности подводной экспедиции?..
— Семен! — яростно перебила Мария. — Зачем ты это делаешь? Зачем ты ставишь на себе крест?!
Доктор достал левой рукой из кармана пузырек и бросил в рот маленькую таблетку. В правой руке у него был пистолет. Анка сидела в сторонке, обнимая брата. Его голова бессильно свесилась в сторону, плечи мелко тряслись. Мне показалось, что половина лица его залита кровью.
— Ребята, можете смеяться, — сказал доктор, — однако я люблю свою страну.
Но никто не засмеялся.
И в полной тишине я услышал свист.
Свистел мой папа.
Глава 40
ДОБРЫЕ СОСЕДИ
— Это — во-первых, — голосом телевизионного диктора вещал Семен, а во-вторых, я болтаю, попросту тяну время. Развлекаю вас, пока сюда летят четыре эскадрильи. Вы можете позвать свой крейсер, но не уверен, что Тхол справится с таким количеством целей. Пилотам дана команда на ракетный залп по любому неопознанному объекту. Как вы полагаете, увернется Тхол от сорока ракет?..
Мария лихорадочно совещалась с Маркусом, но я больше не прислушивался. Я был весь там, наверху…
— Ваши предложения? Чего вы вообще хотите? — очнулся доселе молчавший Лукас.
У меня сложилось впечатление, что происходящее его перестало интересовать. Я на секунду поставил себя на его место. Я знал об этом старом, почти вечном человеке очень мало — лишь то, что мне смогла передать Анка. Его мученический крестовый поход подошел к бесславному концу. Все преступления и тяготы, на которые он пошел, оказались лишенными смысла. Он потерял дружбу и уважение соратников, возможно, его навсегда отстранят от должности. Или даже казнят. Наверное, сейчас ему было на все это глубоко наплевать.
— Мои предложения простые! — охотно откликнулся Семен. — Вы оставляете оружие и выходите с поднятыми руками…
Свист повторился. На этот раз свистел не папа. Я узнал мелодию и внутренне похолодел. Волосы на позвоночнике встали дыбом.
Песня кошки.
Годится почти для любой кошки.
— Док, я их вижу. Ваша потешная авиация доберется сюда не раньше, чем через час. — Мария старательно сдерживалась, чтобы не сорваться на грубость. — И Коллегия ужев курсе наших проблем. Ты безумец. Два боевых Наездника уже в пути, им потребуется вдвое меньше времени…
— Интересно, — задумчиво начал Семен, — как ты связалась с Советом, если я, еще на борту, вынул у тебя из телефона батарейку?…
Песня кошки. Песня тигра. Песня рыси.
Мария материлась. Сразу на трех языках.
Да, конечно, последние три ноты… У меня все повылетало из памяти. Песня рыси.
И вдруг Лукас начал смеяться. Наверное, у него не выдержала психика. Он смеялся так громко и визгливо, что Мария прекратила изрыгать проклятия. У меня от его смеха опять поднялась дыбом шерсть.
Самое плохое приближалось. Но не русские боевые самолеты.
— Шпеер! — вдоволь отсмеявшись, позвал Лукас. — Первый раз меня ловить в плен задолго до того, как родился твой прадед. Если бы я обладал способностью видеть вперед, я бы его искал и кастрировал, честное слово! Ха-ха! Всякий раз подобная ситуация имеет похожий финал. Сколько ты хотеть за нашу свободу, костоправ?
Сквозь зеленое колючее покрывало я видел только краешек его бороды и затянутую ремнем выше колена, пробитую ногу. Старику, наверное, приходилось несладко, но он смеялся. Я вспомнил, что в черепахе спит его женщина. Кошмар! Мои же ноги одеревенели; ниже колен я ничего не чувствовал, но боялся пошевелиться.
— А я не собираюсь брать вас в плен, — слегка обиделся на «костоправа» Шпеер.
— Ты хотеть моей смерти? — искренне удивился бородач. — Такая награда за твою эмфизему? Я вспомнил. Тебя привезли мертвого…
— Да убирайтесь вы все к чертовой матери! — взорвался Семен. — Вас не тронут, я гарантирую. Но и мне нужна гарантия, что вы не попытаетесь разнести Эхус! Поэтому сначала мы с Валей отъедем подальше…
— Семен, это невозможно! — зазвучала визгливая партия Маркуса. Вот он не пытался скрывать боли в раздробленном плече. — Тварь неблагодарная! Поганый инсургент! Слизняк!
Шпеер закашлялся, пошатнулся и непроизвольно сделал шаг в сторону. Совсем маленький шаг, но теперь он загораживал собой Анку и ее брата.
Потом я тысячи раз переживал тот миг и не видел ничего, кроме страшной роковой случайности. Доктор открыл рот, чтобы ответить, но его слова заглушил совершенно нечеловеческий вопль.
Там собрались три рыси, а может, и все пять. Первый снайпер бросил винтовку и пытался убежать. Я видел его прихрамывающую белую фигурку на остром гребне скалы. Он бежал и падал, прижимая к груди прокушенную руку. Было ясно, что он сорвется.
Он упал и продолжал кричать, пока летел. Я никогда не слышал, чтобы человек так кричал. Второй снайпер даже не показался. И он почти не кричал. Меня чуть не стошнило. Я слышал, как кошки рвали его тело.
Наверное, все мы замерли на своих местах, как актеры в пантомиме. Эхо от воплей еще металось между стен каменного мешка, когда почти одновременно грохнули три выстрела. Позже меня убеждали, что Шпеер стрелял первым. Наверное, так и было. Хотя теперь это не представляет интереса.
Он действительно стрелял. У него оказалась самая лучшая реакция. Доктор первый понял, что его армия разбита, он выскочил из-за угла на тропу и выстрелил в Наездника.
Там было слишком близко, даже я бы не промахнулся, хотя я ненавижу оружие, и стрелок из меня никакой. И доктор бы не промахнулся, если бы в него не угодили две пули. Одна попала в голову, Семен упал навзничь и больше не поднялся. А вторая пуля пробила его навылет и попала в Анку.
Глава 41
ПРОСТО ЛЮДИ
У Валентина очень добрая мама.
Моя мама сказала, что одного меня не отпустит, и мы полетели вместе. Сначала у нас были проблемы с паспортами, потому что кончилась российская виза, но Лукас все уладил. У него везде друзья. И мы полетели вчетвером, то есть Валя, я с мамой и Каролина. Да, моя старшая сестра увязалась с нами, и я был ей очень благодарен.
Потому что она не смеялась надо мной, когда я плакал.
А отца я, конечно, давно простил. Он меня ударил, когда я обозвал его убийцей. Но он ведь не снайпер, а Фэйри всегда защищают своих детей. Папе показалось издалека, что Шпеер хочет меня убить.
Папа защищал меня. Он не собирался стрелять, Добрые Соседи не любят оружия. Все наши мужчины из деревни собрались там еще ночью. Дядя Саня первым нашел магическую черепаху. Они видели, как Тхол опустился и убил военных, или кто они там…
Григорий собирался натравить на Шпеера рысь, но не успел. Потому что у Добрых Соседей есть договор с людьми Атласа. А мы соблюдаем договоры.
Но, понятное дело, папа не поехал с нами к Анкиной маме. Валя позвонил по нашему телефону своей тете в Архангельск. Выяснилось, что их дом заколотили досками соседи, но все равно туда залезли воры и почти все унесли. А мама была в больнице, и ей боялись сказать, что дети потерялись. Тогда мы с Каролиной и Мардж пошли к отцу и попросили у него денег. Это был редкий случай, когда у меня с сестрами не разошлись точки зрения. Напротив, они сами предложили. Папа дал мне четыре тысячи фунтов, все что у него было наличными.
Мама Валентина не хотела брать денег, но Каролина и моя мама ее уговорили. Оказалось, они очень бедные люди. Я никогда не видел, чтобы люди жили так бедно, хотя и в Британии наверняка хватает нищих. Но наши нищие, говорит дядя Эвальд, они не желают работать, а Валины мама и папа работали всегда. Надеюсь, что Валентину хватит денег, чтобы купить маме новый дом или квартиру.
Это были очень тяжелые дни, пока мы жили в Архангельске. Самые тяжелые дни. Мама дважды находила меня в лесу. Я уходил туда и пел песню волка, только она подходит для горя. Я просил всех духов Священного Холма, и добрых, и злых, чтобы они сохранили девочке Анке жизнь. Мама уговаривала маму Вали переехать к нам совсем, и Валя тоже уговаривал. Мы договорились, что она приедет в следующем месяце, после того как вернется черепаха. Хотя я боюсь ее приезда, потому что она может передумать и забрать дочку на Север. Люди Атласа вытащили черепаху из ямы, и даже не спорили, что девочка Анка займет место в пазухе вместо погибшей старушки. Пока они разбирались между собой, пока шла война, Эхус переохладился. Женщина Лукаса умерла окончательно.
А их главная, Мария, немножко поплакала вместе со мной. А Маркус сказал, что Шпеер был прав, и девочку надо сохранить любой ценой, даже если придется кого-то выкинутьиз пазухи. Не оттого, что пожалели, а просто у нее с братом одинаковая кровь. Потом Тхол забрал их и черепаху вместе с Анкой. А Лукас остался. Он сказал, что ему все равно.
Там, у излучины, две могилы. Мы похоронили их рядом — доктора Шпеера и женщину Лукаса. Три ночи я приходил и пел песню волка, хотя мне рано и очень опасно. А Валентин и пастух Лукас ходили со мной, хотя это вдвойне опасно, брать с собой обычных. Но мне было наплевать на опасность. На вторую ночь вокруг нас собралось шесть красных волков. Это очень редкая порода. Они пришли и пели песню вместе со мной. Я кормил их с рук мясом. Потом оказалось, что папа смотрел издалека, но ничего не сказал. Я был в таком состоянии, что не испугался бы и тысячи волков. Я умолял духов спасти ее.
Анка выжила. Она провела четыре недели в пазухе, пока не заросли дырка в легком и ребро. Но потом оказалось, что пуля задела позвоночник, и девочку пришлось снова усыпить. Она проспит еще месяц, но теперь уже неопасно. Так сказал Лукас, он говорил со своими. Анку привезут вместе с черепахой.
Я теперь никого не боюсь, кроме людей.
Да, позавчера прилетел дядя Эвальд с женой. Он сказал, что приехал выяснить, когда ленивый сибиряк Луазье собирается домой. Конечно же, ближе к осени мы уедем, потому что Мардж надо поступать в университет. И папа сказал, что ему плевать на Робинса и прочих полицейских, он вернется и будет жить в своем доме. Наверное, я рад, что мы возвращаемся, хотя здесь я стал мужчиной. Я приручил росомаху и рысенка. Мама не разрешила брать их в дом, но они живут неподалеку и приходят ко мне по первому зову. Другие ребята в деревне не приручают хищников, к ним приходят изюбры или лоси. Даже те ребята, кто старше меня.
Значит, они еще не стали мужчинами.
На самом деле дядя Эвальд приехал, конечно, не за тем, чтобы покушать меда. Завтра мы ждем старшего Дрю и еще кого-то из Ирландии, я их не знаю. Они соберутся поговорить с Лукасом. А пока их нет, дядя Эвальд с Лукасом и моим папой в соседней комнате пьют чай.
Лукас дал мне два своих номера. Он помог нам с визами и билетами и сказал, что, если возникнут трудности в Уэльсе, мне стоит ему только позвонить. У него везде связи ибольшие деньги. Но Валя у него денег не взял.
Лукас тогда был единственным из людей Атласа, кто остался. Он не улетел с Марией, когда опустился Тхол и они забрали из ямы магическую черепаху. Маркус его очень долго уламывал, но Лукас ответил, что ему все равно.
Ему тогда было все равно, как и мне.
Потому что он залез в черепаху и увидел, что женщину уже не спасти. Эхус остыл.
Так что нам обоим было все равно.
Но Мария не могла ждать, потому что совсем близко появились русские самолеты. Люди Атласа улетели вдвоем, а Лукаса отвезли на снегоходе в дом к дяде Григорию, чтобы вылечить его ногу. Недели две Лукас ни с кем не разговаривал, кроме профессора Харченко, но мы в это время были в Архангельске. А потом мы вернулись, опять вчетвером, потому что устроили Валькину маму в другую больницу, самую лучшую, а самого Валентина мы уломали поехать с нами.
Когда мы вернулись, нас ждали. Я почему-то так и думал, что они вернутся. Наверное, потому что они тоже люди. Прилетели Мария и Маркус, и с ними еще четверо, очень старые, гораздо старше Лукаса. Старшего Советника звали Николас, его вели под руки. С ними явились человек пятьдесят охраны, оцепили деревню со всех сторон. Я сначала испугался, что они прилетели судить Лукаса, а заодно и нам достанется. Но оказалось совсем наоборот.
С Лукасом они помирились. Так и должно быть, семья не может долго жить в ссоре. Только его вывели из Коллегии, и он больше не будет работать Пастухом. Советники уговаривали профессора Харченко лечь в пазуху. Оказалось, что пока Лукас выздоравливал, он вместе с профессором придумал какую-то штуку, чтобы их Эхусы быстрее размножались. То есть придумал профессор, когда ему правильно поставили задачу. Он сам так выразился, я слышал. Но для выполнения этой задачи его надо было скорее усыплять и лечить, а потом нужны были сумасшедшие деньги на оборудование. А главное, что им нужен был Валентин.
Валя сначала наотрез отказался с ними разговаривать. Пока я его не разубедил. Не могу утверждать, что мы стали друзьями. То, что нас связывает, не назовешь дружбой. Кроме меня, его уговаривали Лукас и остальные. И наконец он согласился. Я очень рад, что так вышло.
Мы договорились следующим образом. Ни на какой выпас он не поедет. К нам в деревню доставят двух Эхусов, самых дряхлых. Кроме Лукаса, останется еще один опытный Пастух. Валька проведет в кабине два месяца, а я буду все время к нему приходить, с компьютером и учебниками. А если окажется, что к осени Эхус даст завязь, то Валька пересядет в следующего. Самый старый из людей Атласа, Николас, сказал, что выполняет обещание Оттиса. Он привез Валентину и его маме британские паспорта и оставил кейс с деньгами. То есть никто не знал, что там деньги, пока старики не улетели. Иначе Валька бы опять отказался.
Мы пересчитали. Миллион евро. Валентин хочет на эти деньги построить выпас в Новодвинске и вылечить всех больных в своей деревне.
Гораздо позже я узнал, что в Коллегии происходили настоящие битвы. Большинство предлагало оставить все как есть, а Валентина выкрасть, как они и делали раньше. После двух месяцев, проведенных в кармане, одаренный ребенок обычно умирал. Такие дети появлялись один на миллион. Но Валя не должен был умереть. Он был еще более редким, настоящее Лохнесское чудо. Кто-то из друзей Лукаса по Коллегии донес ему об этих планах, и тогда Григорий позвонил дяде Эвальду, а тот связался со Старшим СоветникомНиколасом и вежливо спросил, хочет ли Коллегия войны с народом Фэйри. Мальчик находится под защитой народа Холмов, заявил дядя Эвальд. А если Коллегия намерена разорвать древний договор, то людям Атласа следует помнить, что их выпасы закрыты от обычных людей, но не от хищных птиц, ядовитых змей и насекомых.
После такого «мирного» напоминания, мнение Коллегии резко поменялось.
Первую маленькую черепашку мы оставляем в деревне. Здесь Лукас сможет ее правильно воспитать. А Харченко уже осенью должен вернуться здоровый и с набором аппаратуры для исследования Валькиной уникальности. Тогда станет ясно, как подыскивать Пастухов среди обычных детей, чтобы никто не отравился и не впал в кому.
Вторую черепашку Харченко заберет на Украину. В Киеве для его нового института уже купили здание. Там у маленького Эхуса будет самый настоящий защищенный выпас. И он сможет, как и первый, уже спустя два года принести новое потомство. И тогда можно будет объявить по телевизору и в газетах. А Валька обязуется за это провести по два месяца еще в трех черепахах. На дальних выпасах в Индонезии и Бразилии. Уже для Коллегии.
Валька дал согласие, но тут встрял Лукас и заявил, что без письменного соглашения дело не пойдет. Он потребовал от Коллегии еще по миллиону евро, в пользу Валентина,за каждые два месяца риска. Официально такой фокус оформить оказалось совсем не просто, но Лукас ухитрился доставить к Валькиной маме нотариусов из голландской юридической конторы. Они оформили документы так, будто Вальке причитается пакет ценных бумаг из какого-то завещания. Лукас сказал, что посулы без подписей быстро забываются.
Дядя Эвальд заметил, что это первый в истории договор, который подписан тремя сторонами, — людьми Атласа, народом Холмов и обычным парнем Валентином Луниным. А я спросил, почему Николас подписывается за весь народ и дядя Эвальд подписывается за всех наших людей, а Валька — только за себя? Разве он недостоин подписаться за обычных людей?
Папа покачал головой и погрозил пальцем, потому что мне следовало помалкивать. Но старики переглянулись и решили, что Валька достоин. Они переделали договор, и теперь там внизу стояло: «Люди».
Просто — Люди.
















Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ]
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.