read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— В больнице, — медленно откликнулся седой справа. — Ты влип в поганую историю, парень, и если хочешь вернуться домой живым-здоровым, то слушайся своего врача.
— У меня сестра дома осталась…
— Мы сообщим твоим родным, что ты в полном порядке. Кстати, насчет сестры!.. — Тот, что с бешеными глазами, остановил пустой взгляд на Лелике.
— Поторопились! — лысый впервые выглядел виноватым. — Клим не уследил…
— Так не пойдет! — холодно отрубил седой, слегка покосился на Старшего и добавил уже другим тоном. — Немедленно свяжись с местным райотделом. Срочно разыскать!
— Мы тебя вернем домой и деньгами поможем! — Бровастый мизинцем указал на Валькину ладонь. — Эту штуку надо будет осторожно снять, понимаешь? Будешь вести себя как надо — в газетах про тебя напишут и кучу денег заработаешь, премию получишь вместе с врачами. Как тебе перспектива?
Валя вспомнил о пачке долларов в буфете и покачал головой.
— Мне сестру надо увидеть, — он старался говорить басовито и небрежно, чтоб не выдать страха. — Или дядьке позвонить, чтоб к ней съездил.
— Позвонишь, позвонишь, только чуть попозже. И сестру мы найдем, никуда не денется… Видишь ли, тебе, наверное, не сказали… — Седой на секунду замялся, переглянулсяс Леликом, тот развел руками. — Тебе не успели сообщить, ты так крепко спал… Мы находимся не в Новодвинске и не в Архангельске.
— А где?
— Э-э-э… Скажем так: гораздо южнее.
— Вот что, пацан, — лысый броском пересек комнату, сел напротив, на корточки. — Чтобы сохранить твою дерьмовую шкуру, погибли люди, мои лучшие люди. Если б не они, ты валялся бы сейчас с отрезанной рукой и пулей в башке где-нибудь в болоте. И никто тебя бы не стал искать. У моих парней остались жены и дети, они хотели жить не меньше твоего. Но не тряслись, как ты сейчас трясешься. Знаешь, почему? Потому что они любили свою страну не за бабки и не за ордена. И они не были такими, как ты, как твое говенное поколение, что только и умеет нюхать клей. Погиб мой друг Прядов; он спас в горах, наверное, сотню таких говнюков, как ты! Он с пробитой головой выводил их из-под мин! И он не пищал «где я?» и «что со мной будет?», потому что он был мужик и солдат. Улавливаешь? Поэтому чем меньше ты будешь возникать, тем быстрее для тебя все кончится. Ты понял? Я спрашиваю, ты понял?!
— Погоди, Лелик, — мягко перебил обладатель писклявого голоса. — Мальчик имеет право знать. Конечно, он напуган, мы все несколько напуганы… Ситуация необычная. Тебя как зовут, мальчик?
— Валентин, — буркнул Старший. Кастрировать, вроде бы, пока не собирались.
— Отлично, Валентин. Меня можешь звать Сергей Сергеевич, теперь я — твой лечащий врач. Нам необходимо это… образование удалить, сделать все нужно очень аккуратно и нежно, поэтому, если ты станешь сопротивляться…
— Не стану.
— Отлично.
Вальке показалось, что все трое переглянулись и как-то расслабились. А ведь они боятся, и здорово боятся!
— Тут больно?
— Нет.
— Тут больно? Чешется? Пошевели пальцами… Теперь отдельно большим… Указательным…
— Ай!
— Где больно?
— В спине…
Сергей Сергеевич вытер взмокшие виски, Лелик отпрянул, седой справа вскочил на ноги.
— Постарайся успокоиться, ни о чем плохом не думай, — Сергей Сергеевич кивнул лысому, тот бесшумно поднялся, исчез за дверью. — Мы сейчас вот что сделаем. Мы пойдем с тобой в другую… в другое помещение, там нам будет удобнее работать.
За дверью они попали в маленький тамбур, тут же растворилась следующая дверь. Узкий белый коридор без окон, в обоих концах которого на стульчиках сидели молодые квадратные парни в расстегнутых пиджаках. Свернули направо — опять коридор и охранник. С трудом все вместе втиснулись в лифт, Лелик повернул в стенке ключик, вытащил, положил в карман. Вверх или вниз ехали — Валька определить не смог.
Лифт открылся в приземистое, нестерпимо ярко освещенное помещение. Ни окон, ни дверей — сплошной белый кафель, покрытые простынями лежанки, металлические столики на колесах… Старший намертво вцепился в створки лифта. Мучить будут!
— Не бойся, ничего с тобой не случится. Ты что, никогда в больнице не был? — отдирая от дверей Валькины пальцы, защебетал Сергей Сергеевич. Из глубины операционной выбежали двое в халатах, Лелик остановил их неуловимым движением. Все пятеро смотрели на Старшего, забившегося в угол кабины. Кнопок не было, закрываться лифт не собирался.
— Отлично! — ласково произнес «лечащий врач». — Ты видишь, никто тебя не трогает? Согласись, если бы тебе хотели сделать что-то плохое, давно бы уже сделали. Ну, возьми себя в руки! Вот так. Да, хуже, чем я думал… Хорошо, ты взрослый парень, я думаю, что могу тебе все рассказать. Как вы считаете, коллеги?
Убийцы в халатах энергично закивали.
— Такое дело. Тебе придется дать подписку, что никому не расскажешь то, что здесь слышал, договорились? От твоего молчания будет зависеть безопасность страны…
Вальке пришло в голову: будь с ним его ножик, — не колеблясь бы, зарезался.
— Этот человек, бородатый, ты не забыл еще? Тот, что в дом к тебе вломился, он опасный преступник. Он работал в одной секретной организации, в военной лаборатории, там придумывают, как защитить страну от всяких биологических штучек… Ну, ты наверняка в кино видел, догадываешься, о чем я говорю… Коллеги, давайте присядем, и ты, Валентин, вылезай оттуда, сядь, поговорим по-человечески. Да… Так вот, он в числе других ученых разрабатывал систему защиты от биологического оружия, от нового поколения вирусов. Знаешь, что такое вирус? Враги же не теряют времени даром, придумывают постоянно что-то новенькое, чтоб нас запугать. Это только кажется, что время мирное,телевизор-то небось смотришь? Может быть, он шпион, к нам давно засланный, а вероятнее всего, сошел с ума. Такое иногда случается от нервных перегрузок. Он похитил излаборатории очень важный и страшно опасный компонент. Теперь его необходимо срочно поймать и обезвредить, мы все этим заняты и, надеюсь, ты нам поможешь. Ты же наш, русский парень…
— А это? — Валька приоткрыл кулак.
— В том-то и дело: биосистема состоит из нескольких компонентов, и как они взаимодействуют, мы сами до конца не знаем. Эта штука у тебя на руке — что-то вроде коммуникатора, сохранив ее в целости, мы определим местонахождение преступника… Во всяком случае, мы на это надеемся. Но ты должен нам помочь, иначе пострадаешь в первую очередь. Уже был один случай, когда человек, надевший это на руку, случайно погиб. Нет, ты не бойся, мы же тебя нашли вовремя, а тот парнишка бродил несколько дней! Несчастный случай, никак не связанный с процессом разработки. Врачи, на беду, не успели вовремя. Сотрудника нашего спасти все равно не удалось бы, но прибор погиб вместе с носителем.
— Он что, живой?
Сергей Сергеевич поперхнулся, Лелик быстро сказал что-то шепотом.
— Как тебе объяснить? Это пока для тебя слишком сложно, в школе не проходят. Одним словом, мы убедились, что прибор нельзя снимать с мертвого, или даже под наркозом. Теперь до тебя дошло? Нам необходимо твое согласие.
— А если я против? Привяжете?
Они переглянулись. Лысый явно терял терпение, седой с безумными глазами глядел, не моргая. Валька понял — что-то не договаривают.
— Видишь ли… Мы боимся за тебя. Не зная до конца принципа действия, мы не можем быть уверены в твоей безопасности…
— Так позовите тех, кто знает!
Сергей Сергеевич рукавом обтер со лба пот, Лелик зашипел. Старший просчитывал варианты. Выкрутиться не удастся, заломают. Но была во всем этом какая-то лажа. Стали бони с ним церемониться… Так он и поверил насчет подписки.
— Хорошо, — горестно подытожил Старший. — Черт с вами. Только не связывать!
Белые халаты задвигались. Вальку усадили в откидное, глубокое кресло на роликах. Человек в белой маске отворил скрытую в кафеле дверцу, раздвинул какую-то суставчатую конструкцию с массивным утолщением на конце.
— Сначала рентген, — дружелюбно пояснил Сергей Сергеевич. — Чаю, кофейку не хочешь? А «Пепси»?
На «Пепси» Валька согласился, целый стакан выпил. После чего гиря в голове бить перестала, зато тело налилось тяжестью, мучительно потянуло зевать.
— Подсыпали? Снотворное подсыпали? — вяло осведомился он.
— Какое там, — отмахнулся «коллега», колдуя со снимками. — Так, легкое успокоительное, а то ты бешеный такой, прямо страсть.
— О, хуже, чем я думал, — в который раз добавил оптимизма Сергей Сергеевич. — Коллеги, взгляните сюда…
Внезапно рядом со своим креслом, Старший заметил второе, такое же. И в нем здоровенного, голого по пояс мужика. Мужик лежал, подняв руку вертикально вверх. Его плечи и грудь украшали многочисленные рубцы. Дядька встретил Валькин взгляд и подмигнул.
— Осколочная. Пузом поймал. Не советую.
«Донор готов? — Ждет», — вспомнил Валька.
— Я тебе говорил, прибор не может функционировать без человека, — суетливо успокаивал Сергей Сергеевич. — Произошло чудо, что ты его подобрал, и он на тебе, скажем так, прижился. Если ты, конечно, говоришь правду и тебе его не подарили… Ха-ха, шучу. Чудо, что он не погиб. Мы постараемся его пересадить, очень осторожно… Руку вот сюда, не бойся. Сделаем местную анестезию, укольчик, как у стоматолога. Зубных врачей боишься, нет? Ну и правильно.
Долю секунды спустя Валька завопил.
Глава 6
ОДИН ПРОТИВ ВСЕХ
Еще спустя секунду на него с двух сторон навалились.
Ему казалось, будто раскаленный зазубренный гвоздь проталкивается в позвоночник. Сосед подпрыгнул в кресле, что-то загремело, покатилось по полу. Валька изогнулсяи укусил кого-то за руку, за что немедленно получил по лицу. Из носа хлынула кровь… Гвоздь продолжал буравить спину все глубже.
— Гады-ы-ы! — захрипел Валька и сразу… оглох. Дальнейшее происходило настолько быстро, что запечатлелось кусками. Он продолжал дрыгать ногами в густой, как будто подводной, тишине. С плеч свалилась тяжесть. Руки, державшие его, куда-то исчезли. Бесшумно взорвались и рассыпались стеклянным дождем потолочные плафоны. У человека в белой маске вместо зрачков остались в глазах одни белки, и вдруг он, словно рыба, поддетая на крючок, поднялся в воздух и тяжело рухнул под стол. Обеими руками человек потянул за собой квадратный эмалированный поднос, и груда блестящих инструментов раскатилась по полу, словно елочные игрушки. В обратную сторону, с залитым кровью лицом, пролетел Сергей Сергеевич, впечатался спиной в стену и сполз вниз, оставляя на треснувшем кафеле широкую багровую полосу. Кто-то верещал на высокой ноте.Донор опрокинулся навзничь, из-за упавшего кресла торчала лишь подрагивающая ступня в голубом носке. Донора выворачивало, он захлебывался собственной рвотой, хрипел и бился темечком о ножку каталки.
Придерживая разбитый нос, Валька поднялся. «Коллеги» сидели в противоположных углах комнаты в позах брошеных марионеток, у ближайшего из штанины торчала белая кость. Повязка на лице стала свекольного цвета, сползла на подбородок, и Старшего чуть самого не вырвало, когда он пригляделся. «Доктор» почти откусил себе язык, кровь толчками заливала халат и двумя ручейками стекала на глянцевый кафель. Второй сотрудник, зажав руками уши, выл, как попавший в капкан волк. Лелику повезло меньше всех. Словно снаряд из баллисты, он лбом насквозь проломил ближайший стеклянный шкаф, проехался вместе с ним метров шесть лицом по полу и опрокинул на себя горячий автоклав.
Оглядев поле боя, Валька занялся рукой. Из-под «медузы» тоже сочилось, но слабо, след пореза успел затянуться. Туловище, накачанное наркотиком, по-прежнему не слушалось, в ушах звенели колокола. Сколько-то времени он просидел на усыпанном стеклом кафеле, соображая, что именно у них так внезапно рвануло и как он при этом остался цел. Поджал под себя левую ногу, попытался встать и разогнуться и чуть не повалился обратно. Операционная кружилась и раскачивалась. В целом, впечатление складывалось такое, будто его кресло находилось в самом эпицентре, а остальных людей и приборы раскидало в стороны. Но не было ни воронки, ни копоти на стенах…
Потрескивала сорванная проводка, тихонько гудел в закутке компьютер, где-то булькала вода. Слух возвращался. Стараясь не смотреть на мертвых, Старший обошел операционную. Позади него с гулким хлопком лопнула еще одна лампа, Валька подпрыгнул и чуть не заорал от ужаса. Он так и не увидел, что же так своевременно взорвалось. Может, баллон сварочный? В полумраке светилась лишь кабина лифта и уцелевшие приборы в рентгеновском кабинете.
— Пора делать ноги, — сказал Валька и испугался собственного голоса. Что-то капало в темноте. Стараясь не задумываться, что там капает, Валька вернулся к Лелику. Выбора не было. Сжав зубы, полез шарить по карманам. Плоский блестящий ключ на цепочке.
К счастью, лифт не пострадал. Если не считать того, что два острых блестящих предмета из арсенала «коллег», которыми они собирались Вальку «лечить», пролетели через всю комнату и торчали теперь из задней стенки кабины. Очутившись в запертом пространстве, Старший вспомнил о мордоворотах, караулящих то ли наверху, то ли внизу. Скорее, наверху… Присмотрелся к скважине — четыре деления. Повернул ключ на одно деление вправо — лифт сразу же тронулся. Не дожидаясь, пока дверь откроется, Старший дернул ключ вправо до упора, потому что успел засечь за углом штиблеты сидящего охранника. Двери снова закрылись. По крайней мере он ехал вверх. Колени тряслись.
На следующей остановке лифт открылся в темноту. Валька помедлил и, на всякий случай, выдернул ключ из гнезда. Оглядываясь на освещенную кабину, сделал шаг вперед — не захлопнулась бы, следовало подыскать распорку. Наткнулся на стульчик охраны, подволок, уложил поперек проема. Теперь не захлопнется. Пошел, крадучись, по стеночке. Планировка, должно быть, соблюдалась одинаковая, коридор круто свернул. «Лишь бы не подземелье», — неизвестно кого умолял Старший. Ему бы сейчас любое окно наружу, он даже с третьего этажа рискнет выпрыгнуть, только б не в подвале оказаться!
Нападавшего он увидеть не успел. Перехватили за горло, взяли запястье в болевой захват. Моментально вспыхнул свет, но перед тем как зажмуриться, Валька увидел вплотную безумные глаза седого.
— Я сказал — отключи его! Не задержать, а отключить!
Валька повис в воздухе. Стоявший сзади выпустил его запястье, зато двумя каменными пальцами ущемил шею.
— Быстрее! — взвизгнул седой и немедленно получил Валькиной кроссовкой в пах.
— Ах ты сучонок!
Старик в перчатках опрокинулся, загромоздив собой проход на лестницу. Позади него по ступенькам взлетали еще двое, на ходу вытаскивая оружие. Наткнувшись на упавшего, запутались в кучу.
— Не стрелять! — поджимая колени, хрипел седой. — Не стре…
В последующий миг Старшего осенило. Обдумать он не успел, обескровленный мозг уже проваливался в туманную пустоту, но кулак с «медузой» сам сжался, большим пальцемвнутрь. Седой схватился за уши. Один из его подопечных успел-таки выбраться из свалки и находился в полуметре на пути к Вальке, протянув вперед растопыренные ладони. Тут лицо его запрокинулось, и дальше он летел по инерции, брызгая кровью из носа, и всем телом грохнулся на Старшего сверху. Было не очень больно, потому что снизу, тихонько подрагивая, лежал невидимый сейчас душитель. Сердца у обоих бились. Лязгнул об пол металл, потом еще раз. Это оставшиеся участники «сражения» роняли пистолеты, а затем тихо падали сами.
Старший чуть-чуть описался, совсем капельку. Это не на шутку его взволновало. Поэтому первое, что он совершил, выбравшись на свободу, — отошел за угол к лифту и справил нужду. А потом еще с минуту растирал шею и дрожал, глядя на кучу-малу в коридоре. Это ведь он натворил, вот тебе и «медуза»! Одно счастье, что все вроде бы живы. Какого черта, спрашивается, он подобрал в лесу эту заразу? И что делать теперь, сидеть и ждать, пока сбегутся остальные «врачи»? Ну уж нет, надо делать ноги!
Он вывернул и надел наизнанку куртку. Затем подумал и поднял с пола пистолет. Нужно снять с предохранителя, он сотни раз видел, как это делают в кино, но сам, естественно, не пробовал. Вот так вроде бы правильно! Нет, что-то он сделал неверно: вместо того, чтобы уйти в ствол, патрон выскочил и укатился под ногу одному из «быков». Ах, черт! Ну, конечно, надо быстрее. Со второго раза получилось, собачка ощутимо отошла вперед. Валька не представлял, сможет ли он нацелить оружие на человека, но без пистолета одолеть лестницу казалось невозможным. Штаны выглядели как с помойки, изгажены и разодраны со всех сторон. К помятым ребрам и затылку прибавилась тошнота. Горло горело, в кадыке стреляло при каждом вздохе. Постепенно прорезались внешние, далекие звуки, а еще он слышал тяжелое дыхание пребывавших в «отключке» охранников.Один из парней пошевелился, это вывело Старшего из оцепенения.
Так, он заехал высоко. Лестница уходит и вверх, и вниз, но виднеется краешек забора за окном. Надо спускаться! Пролетом ниже Вальке встретились двое, но те спешили, волокли здоровый ящик и прошли, не оглянувшись. На площадке следующего этажа на стуле сидел молодой охранник в распахнутом пиджаке. Он начал приподниматься, загораживая собой стальную дверь с кодовым замком, но Старший вовремя уловил — вниз путь свободен. Он даже попытался улыбнуться этому орангутангу, впрочем, безответно. Сдерживаясь, чтобы не ринуться вниз сломя голову, степенно преодолел очередные двенадцать ступенек. Вытер взмокший лоб. Похоже, тут у каждого свои заботы. Есть шанс улизнуть.
Лестница кончилась. Валентин двигался посередине синей ковровой дорожки, прямо на линзу телекамеры. Ряд одинаковых дверей из натурального дерева. Поворот. Очень хотелось на углу замедлить шаг и сначала выглянуть. Старший с желанием справился и тут же себя похвалил, потому что в тупичке висела следующая камера. За ней коридор расширялся; справа, за широкой прозрачной стенкой, сидели двое в военной форме, а слева покачивались в ряд обычные крестовые вертушки, как у дяди Игоря на заводе в проходной. За вертушками блестела последняя, как надеялся Валька, железная дверь.
Один из «вахтеров» повернулся, сложил газету, и за его спиной Валентин разглядел двойной ряд маленьких светящихся экранов. Изображения на них все время менялись. Сзади по коридору раздались шаги, двое или трое, на ходу разговаривая, приближались к повороту. Валька не медлил, оставалось не более десяти метров. И тут начала открываться тяжелая дверь за вертушками. Выдыхая носом остатки дыма, в щель протиснулся высокий мужчина в пятнистом камуфляже, с кобурой на поясе. Военный с газетой нажал на что-то, освобождая высокому проход, его напарник разогнулся с телефонной трубкой возле уха и посмотрел на Старшего.
Валька сделал еще шаг. Он чувствовал себя отвратительно, словно гигантская пиявка повисла сзади на шее и высосала из него всю кровь. А еще предстояло прыгать через турникет. Позади засмеялись, люди должны были вот-вот выйти из-за поворота. Высокий, в «афганке», преодолел первую вертушку и тоже смотрел на Вальку. Военный отложил газету и потянулся к задвижке.
— Слышь, скелет, стой, где стоишь! — по возможности грубо окликнул Старший и вытащил из-под куртки пистолет. Вышло не слишком грозно, язык в распухшей глотке не слушался. Кулак с «медузой» он держал у груди, вспомнил, как это делал «Карл Маркс».
— Юнга, не глупи… — успел возразить длинный, но Валька уже перемахнул заграждение и рванул на себя дверь. Дверь не поддавалась. Капитан за стойкой укоризненно покачал головой, второй, без погон, кричал что-то в трубку. Валька нажал курок. С диким звоном осыпалось стекло будочки, взорвались сразу два маленьких экрана за спиной вахтера. Оба военных на проходной замерли, словно мухи в янтаре. Осколки стекла звенящей волной хлынули на пол и на ноги длинному, тот отпрыгнул, заслоняя лицо руками. В противоположном конце коридора показались двое мужчин в штатском и тетка в белом халате. Видимо, готовились сдать пропуска, но так и остолбенели с книжечками в руках. Вдалеке захлопали двери, кто-то бежал по лестнице.
— Открой дверь, придурок! — предложил капитану Старший и для верности выстрелил в телефон. Удивительно, но попал. Куском пластика капитану порвало щеку, он схватился за лицо и начал белеть. Старшему стрелять понравилось, он перевел ствол на длинного, который торчал в проходе и уже нащупывал собственную пушку.
— Коля, открой ему! — проблеял длинный, отступая к стене.
Щелкнул замок. Валентин спиной отступил в тамбур. До следующей двери больше метра, ни ручки, ни скважины. Если в тамбуре запрут — хана…
— Вторую! — выкрикнул Валька, поднимая пистолет. Капитан, держась за окровавленную щеку, послушался. Дверь подалась, по ногам пронесся поток холодного воздуха, нов этот момент второй вахтер вышел из оцепенения. Пока Валька озирался, он выкатился из будки и с пола открыл огонь. Влекомая тугой пружиной, внутренняя стальная дверь начала медленно закрываться, Старший юркнул за косяк. Напротив его лица металл вспучился в трех местах.
— Не стрелять! — завопили внутри, и Старший узнал писклявый голосок Сергея Сергеевича.
Очутившись на солнечном свету, Старший помчался, насколько позволяли ноги. Никогда в жизни Старший так не бегал. Даже когда один раз за ним погналась овчарка, охранявшая свинарник, он не набирал подобной скорости. Впрочем, Валька предпочел бы сейчас иметь на хвосте десяток овчарок. Пистолет почти сразу выронил, даже пожалеть о его потере времени не хватило.
Асфальт. Кусты. Он споткнулся, полетел кубарем. Слева кричали, но людей не видно. Железный забор. Побежал по траве между забором и кустами. Здесь намело довольно глубокого снега. Железный забор сменился бетонным, с «колючкой» поверху. Не взобраться. Валька вторично споткнулся, секунд пять стонал в голос, потирая ушибленное колено. Перед глазами плясали желтые молнии. Теперь кричали с двух сторон, сзади и далеко впереди. Прихрамывая, он заковылял вдоль забора. Справа, вместо кустов, потянулись зады гаражей, Старший не видел ничего, кроме узкой тропинки. Если кто-то выскочит навстречу, деваться будет некуда! За гаражами взвыл мотор. Бетонная стена начала плавно загибаться по кругу. Сердце выскакивало из горла. В боку «стреляло» так, что Старший был вынужден придерживать ребра рукой. Ничего себе «больница»! Совсем близко, за гаражами раздался дробный топот, трое или четверо бежали параллельно Старшему. Валька, в который раз упал, на глаза наворачивались слезы. В узкий просвет между двух железных стен он увидел кусочек двора.
Седой! Вот живучий, собака бешеная! Башка бинтом замотана, за ним трое с пушками. Один отделился, с рацией, побежал обратно. Обложат, как пить дать обложат!
Через каждые три метра, поверх стены крепились кронштейны с белыми шашечками изоляторов. В одном месте на отдельной струбцине торчала знакомая уже коробочка с камерой слежения. Но камера смотрела не внутрь территории, а наружу. С крыши гаража к забору тянулась ржавая железная балка с закрепленным на ней кабелем. С четвертой попытки, Старший допрыгнул, подтянулся, обдирая пальцы. Когда повис, «медуза» отвердела, с ней даже легче держаться оказалось. Зажмурившись, перекинул ногу на верхушку стены, коснулся «колючки». Током не ударило. Брючина запуталась в проволоке, он рванулся, оставив на заборе кусок ткани, толкнулся ногой о корпус камеры, поджал ноги и полетел вниз.
Город был огромен. Минут сорок Валентин бежал вдоль полотна, увязая в снегу. Миновал виадук, карабкался под разбитыми брошеными вагонами и все оглядывался назад. Потом он увидел медленно катящуюся пустую платформу с лесенкой на конце. В одной связке с платформой перемещались еще три или четыре вагончика, а тащил состав маленький тепловоз. Наполовину высунувшись из кабины, машинист курил и с кем-то болтал по телефону. Старший, повинуясь безотчетному импульсу, прыгнул вперед и на ходу взобрался на вонючие, покрытые сажей доски. Состав, не разгоняясь, но и не снижая скорости, катился минут десять. Валентин почувствовал, что движение замедлилось, а затеммимо него, попыхивая, проехал в обратную сторону маневровый тепловозик. Валька спрыгнул и пошел вдоль рельс туда, где пульсировали в грязном тумане тысячи огней.
Когда начало темнеть, вдали показались первые жилые дома, облезлые бурые пятиэтажки. Старший издалека всматривался в людей. На первой же улице свернул с тротуара во двор. Слишком страшно было слышать за спиной тарахтение моторов. Вместе с толпой прохожих перебежал перекресток, стараясь держаться подальше от взбрыкивающих на светофоре автомобилей. Здесь жутко пахло, город был буквально пропитан выхлопными газами. У Вальки снова начала трещать голова. Как они тут живут, в таком вонизме?
Когда стало совсем темно, Старший признался себе, что замерзает. Отмахал порядочно, улица уперлась в широченный проспект, дома пошли высотные. Валька насчитал шестнадцать этажей. Несколько раз подавил желание сесть в автобус, чтоб хотя бы немножко погреться. Денег в кармане ни копейки, еще нарвешься на контролера, что тогда говорить…
Наконец он сказал себе, что дальше идти не в состоянии и если упадет, то уже не встанет. В четвертом по счету подъезде он обнаружил то, что искал, — взломанную дверь на чердак. На ощупь пошел вдоль горячей трубы, ногой зацепил ящик, какие-то тряпки. Покатилась пустая бутылка. Выбрал, где помягче, привалился спиной к трубе и вытянул гудящие ноги.
Глаза сразу начали закрываться. Валька понял, что никакая опасность его с места сдвинуть не сможет. Единственное, на что хватило сил, — закатиться поглубже в невидимую бетонную щель. Откуда-то снизу доносилось бормотание спускаемой в туалетах воды, неясные обрывки разговоров, время от времени в ноздри вплывали запахи выпечки, жареного мяса. Стесняться стало некого, и Старший, впервые за несколько лет, заплакал.
Кроме всего прочего, похоже, он заболел. То знобило, то кидало в жар, пустой желудок выворачивался наизнанку. Валька наклонился, постарался выдавить из себя остаткиеды, но ничего не получалось, лишь отплевывался горьким. В углу чердака шебуршились крысы, прямо над ним на теплой трубе бормотали голуби. Ладонь с прицепившейся «медузой» неприятно нагрелась, из локтя толчками поднималась боль. Старший поворочался, размазывая слезы, укладывая руку поудобнее, но помогало мало. Напротив, резкими короткими ударами стало «отдавать» в плечо. Наконец ему посчастливилось найти удобную позу, и не успел он этому обрадоваться, как моментально заснул.
Глава 7
КАК СТАНОВЯТСЯ МЕДСЕСТРАМИ
В полете Младшая не отходила от Марии: рядом с единственной женщиной ей казалось как-то спокойнее. Один из бойцов исполнял обязанности фельдшера, метался между четырьмя ранеными. Младшую никто не просил, сама бросилась ему помогать, вскрывала марлевые пакеты, держала концы бинтов, разрезала прилипшую к ранам одежду. Фельдшер развернул кожаную сумку с кармашками, в каждом кармашке помещались маленькие разноцветные капсулы с иголочками. Показал Анке, как делать укол.
Двое раненых держались неплохо, только все время просили пить. Одному пить разрешили, и Младшая, приподняв ему голову, держала у рта кружку. Второму фельдшер воду давать запретил, можно было только прикладывать к губам мокрую тряпку и вытирать пот со лба. Страшнее всех выглядел третий, с оторванной по колено ногой. Ему приходилось чуть ли не каждый час колоть антибиотики и ставить капельницы. Культю лишь намазали чем-то едким и слегка замотали, потому что фельдшер не умел оперировать, да и инструмента не было подходящего. Теперь они на всех парах летели туда, где, со слов Марии, раненых должен был встретить хирург. Младшая держала связанного одноногого за руку, и, чувствуя, как ему больно, сама постоянно покрывалась потом. Стоило ей переключиться на другого, того, что ранили в грудь, как у нее переставала болеть нога и начинало свербеть под ложечкой…
Периодически Младшая ловила странный непривычно мягкий взгляд Марии. Та полулежала, с замотанным бинтами плечом, следила за Анкой с непонятной улыбкой на бледных губах, пару раз даже потрепала по голове. Но, несмотря на явную слабость, продолжала отчаянную перепалку с Маркусом. Маркус складывал молитвенно руки, в чем-то торопливо убеждал. Мария мотала головой, не соглашалась. За переборкой, заглушая рокот двигателей, вскрикивали раненые.
Не успели сесть, как снаружи деловито постучали. Из соседнего отсека пружинисто выпрыгнули четверо, вскинув автоматы, заняли позиции вокруг люка. Маркус поговорилпо телефону, кивнул одному из своих. По откидной лесенке, впустив белый вихрь, поднялся кряжистый полковник в белой дубленке с погонами. За ним, вплотную — трое молодых, в ватниках и офицерских фуражках — также все с оружием. Пока Маркус с полковником не пожали руки, обе армии, насупившись, целились друг в друга. Прошли в командирский салон, полковник узкими азиатскими глазами скользнул по Анке, кивнул закутанной в одеяла Марии.
— Восемнадцать, — сказал Маркус, доставая пакет.
— Остальное? — Полковник послюнявил пальцы, с ловкостью заправского кассира пересчитал.
— Прошу, — Маркус подвинул ему компьютер. — Все уже на Кипре.
Полковник извлек черную книжицу, поставил перед собой. Поминутно скашивая глаза, указательным пальцем жал на клавиши. Губы его шевелились: «Восемь… Три… Черт, неверно… Восемь… Шесть… Три…»
Анка поправила на Марии одеяла, уставилась в окно. Наверху, лениво провиснув, скользила широкая лопасть. В запорошенную даль стройной ниточкой убегали огоньки. Где-то там, далеко, был Валька, и как его найти — непонятно. Впервые в жизни она поразилась, насколько велика страна. Летели, летели, и опять только снег и поле вокруг…
— Все на месте, — полковник заметно повеселел. — Поддержка не понадобится?
— Южнее, — сказал Маркус.
— Нет, сейчас! — не открывая глаз, возразила Мария.
— Хорошо, сейчас. — Маркус достал с железной полочки карту и молча постучал по ней ногтем.
— Ого! — Полковник снял фуражку. — Тищенко!
Вошел один из летчиков, долговязый, в светлой овчине, склонился над картой.
— Пятнадцать! — предложил полковник.
— Грабите? — сухими губами улыбнулась Мария.
Младшая заметила, как на одеяле Марии расплывается бурое пятнышко. Вспомнила о долларах в серванте. «Деньги, деньги… Всем им деньги подавай. Вон за стенкой орет как, ноги, почитай, нету, а все деньги… Маманя говорит: было бы здоровье, остальное купим. А эта лежит вон, бинты просочились, того гляди, помрет, а торгуется. Им плевать, что ногу оторвало, на меня плевать, на Вальку, они все на деньги меряют…»
— Почти две двести, — подытожил Тищенко, глядя в карту. — Это очень грубо, еще прокладывать надо. Если вы хотите без посадки.
— Никаких посадок! — обронила Мария. — И как минимум звено.
— Тогда плюс дозаправщик… Пятьдесят.
— Маркус, передай Зарифу, чтоб перевел…
— Наличными! — уперся полковник.
— Тогда рублями, — ядовито ощерился Маркус.
До сегодняшнего дня Анка видела самолеты исключительно по телику. Как, впрочем, и вертолеты. Поэтому, когда все побежали наружу и понесли бегом троих раненых на носилках, она чуточку задержалась. Поглазеть. Волосы сразу встали дыбом, захотелось присесть и закрыться руками — прямо над головой раскинулись белые крылья и с чудовищным ревом крутились громадные винты.
Повсюду расстилалось обледенелое летное поле, смешной пузатый самолет издалека походил на перекормленного голубя. Подкатили две «скорые» с мигалками, забрали раненых, развернулись и растаяли в пурге. В самолете, позади, откинулись такие же широкие ворота, как в вертолете, люди втолкнули туда одну за другой две машины, затем потащили ящики, мешки. Загрузка шла и через передние люки: подчиненные Маркуса бегали, пригибаясь, передавали на борт свертки, оружие, но никто не попросил, чтоб выключили моторы.
Анка задумалась, как это может быть, что винты крутятся, а самолет не взлетает. Пока задумывалась, обнаружила, что стоит на поле совсем одна, остальные люди попрятались. Вертолет под шумок поднялся и бочком заскользил вверх. Дунуло так, что показалось, — волосы с головы сейчас оторвет. На минутку ей стало очень страшно: ежели Марию увезли в больницу, то что же делать дальше? Кроме Маркуса, она никого не знала. А вдруг и он уехал?
Но Маркус тут же объявился рядом, почерневший от копоти, лицо в порезах, точно услышал, и помахал ей, чтоб лезла в люк. Кого-то они ждали, не взлетали. Наконец сквозь снежную карусель сверкнули фары, на бешеной скорости подлетела черная «Волга». Оттуда, прижимая шапки, выскочили трое. Маркус и шофер открыли багажник, извлекли три белых блестящих чемодана.
Кричали все одновременно. Мария, лежа на столе, по-голландски кричала на Маркуса. Приехавший врач, с закатанными рукавами, пока помощник поливал ему из бутылки на руки, кричал на Марию. Помощник кричал на другого врача, который раскладывал на полотенце блестящие железки из чемодана. Маркус кричал на пилота. Пилот, в съехавшем набок шлеме, матерился на всех сразу. Потом самолет поехал и все, постепенно, затихли. Анка смотрела и не верила своим глазам. Солдаты в маскировочных костюмах ухитрились уснуть там, где сидели, точно не замечали ни вибрации, ни оглушительного воя двигателей.
Младшая шлепнулась на попу в уголке, никто ею не интересовался. «Главное, что Мария здесь, — повторяла Анка, — только бы ее не потерять, и глядишь, не зареву, выдержу как-нибудь». В ту секунду, когда машина оторвалась от земли, ей стало так страшно, что, стыдно сказать, забыла про Вальку и про маманю. Ее спасло от позора то, что вокруг никто не боялся. Анка где-то читала, что в самолетах курить и пьянствовать не положено, но в этом самолете не просто курили, а шлялись туда-сюда с окурками и бутылками в руках. Но пьяного ни одного не было. Парни поснимали маскировку с лиц и оказались самой разношерстной компанией, которую Младшая только могла себе представить. Один — плосколицый, похож на казаха, другой — высокий, почти альбинос, еще один — весь в татуировках, смуглый, не говоря уже о настоящем негре!
Маркуса позвали. Он шагнул в люк, пошептался с кем-то, выглянул, поманил Анку за собой. Мария на столе застонала. Младшая понемногу привыкла к полету, ей страсть как хотелось посмотреть на манипуляции врачей, но кучерявый плотно закрыл дверцу, взял ее за руку и повел за собой. Через проход, где плотно набившись, сидели мужчины в камуфляже, через комнатку, где до потолка светились приборные огоньки и двое в наушниках, не отрываясь, глядели на круглый сетчатый экран.
В кухне позади кабины их ждали двое. Один, в очках и костюме, точно сбежал со свадьбы, путался в проводах. Второй — крепенький, лысый, в дорогой дубленке, с подключенным «ноутбуком».
— Садитесь, — на «вы» скомандовал пожилой крепыш. — Не сюда, напротив. Мы отыскали вашего брата.
— Да?! Где? — привстала Младшая, заглядывая в компьютер, точно Валька ждал ее там, внутри.
Лысый поморщился, отвернул экран подальше.
— Давайте договоримся. Вы отвечаете на вопросы, тогда мы сможем друг другу помочь. Пока могу сказать одно: ваш брат сумел бежать.
— И где он сейчас?!
Младшая сглотнула, в ушах тоненько зазвенело. Самолет набирал высоту, чуть кренясь на правый борт. Маркус, придерживая чашки, разлил на троих кофе, подвинул ей вскрытую жестяную коробку печенья.
— Познакомься, Анна, — сказал Маркус, указывая на коротышку. — Это Зариф. А это Пьер, он по-русски не понимает, можешь подать руку. И постарайся сосредоточиться, каждая минута работы Зарифа обходится нам недешево.
Мужчины коротко рассмеялись.
— Постарайся успокоиться и отвечай на вопросы как можно точнее. Поняла? Ешь, не стесняйся, другой еды не предвидится.
— А Мария? Ее спасут?
— С ней все будет в порядке. Ты кушай, пей кофе. Кушай и говори.
Зариф вооружился сигаретой, побегал пальцами по клавиатуре. Слева от него, оказывается, моргал заставкой второй переносной компьютер.
— Твой брат находится в Петербурге. У вас есть там друзья, родственники?
— В Петербурге?!
— Да, да. Подумай, он знает кого-нибудь в Питере, к кому мог бы пойти? К кому бы ты там пошла, если бы потерялась?
— К дяде Игорю. Но я не знаю, где он живет…
— Это ваш дядя? Фамилия? Отчество? Где работает?
— У них наша фамилия — Лунины, это ж папин брат. А отчество… Совсем дурная стала… Степанович он, дедушку Степой звали, Только мы давно не виделись, он к бате на похороны приезжал, обещал Вальку к себе на завод забрать, когда брат вырастет. А где он там живет, не знаю, и Валька тоже не знает. Он на заводе работает, где корабли делают.



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.