read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


— Рион, — повернул голову Найл. — А как ты узнал?
— Дравига спросил. Они ведь с Шабром прямо отсюда могут разговаривать.
— Уйди, — махнула на паренька Сонра, — дай правителю поесть спокойно.
— Рион, спроси про Завитру, ладно?
К тому времени, когда Найл осушил флягу, Рион вернулся и сообщил, что у Завитры родился мальчик. Потом Сонра тщательно отмерила глоток сока ортиса, и правитель погрузился в небытие.* * *
К утру Найл почувствовал себя лучше и даже смог сесть. Правда, придавленная накануне нога оставалась черной, немного распухла и кое-где на ней появились дурно пахнущие нарывы. Сонра принесла флягу с бульоном. Правитель выпил всю, получил на язык немного сока ортиса и ощутил себя вполне здоровым человеком.
— Вот только идти я сам не смогу, придется нести.
— Принцесса Мерлью сказала, что сегодня мы вряд ли выступим, — ответила ученица медика.
Принцесса тем временем затеяла игру с огнем: выбирая в костре ярко пылающие сучья, она выходила из выложенного травой круга и тыкала факелом в желтые наносы едкой сухой пыльцы. Та с громким треском вспыхивала, пламя вскидывалось чуть не на метр в высоту, но тут же опадало, оставляя на земле черную смолистую пленку. Мерлью выжгла почти все вокруг — за исключением пространства между лесом и лагерем путников. Немудрено: если Найл и со своего места ощущал волевой напор чащобы, то ближе к стволам трудно было даже просто ходить.
Однако Мерлью сопротивление леса не смущало: в очередной раз взяв по факелу в обе руки, она направилась вперед не одна, а спрятавшись за спинами плотного строя смертоносцев. Первый сук, описав в воздухе пологую дугу, погас и рассыпался о землю мелкими угольками, другой угодил в большую желтую поляну — звонко затрещало пламя, коротко дыхнуло теплом, и огонь опал, но тут же пыхнул в другом месте, немного в стороне.
Принцесса в сопровождении пауков вернулась, выбрала еще два факела и опять двинулась вперед. Так, шаг за шагом, прикрываемая отрядом смертоносцев, она проложила черную дорожку почти до самой чащи, когда порыв ветра внезапно сдернул с крон целое облако пыльцы и бросил на смелых пришельцев.
Найл охнул, мгновенно вспомнив и вопли обожженного пыльцой Доггинза, и то, как слуга жуков сутки валялся без сознания, но тут принцесса взмахнула рукой…
«Ба-бах!» — оглушительно ударило по ушам. Найл успел увидеть, как закувыркались по земле раскиданные в стороны смертоносцы, но тут его опрокинуло самого, а когда онопять сел, то целые и невредимые пауки во главе с принцессой со всех ног улепетывали в сторону лагеря.
Через минуту принцесса упала рядом с правителем и, тяжело дыша, восторженным голосом сказала:
— Я думала, это конец. Не быть мне королевой.
Ее брови и ресницы скрутились в коротенькие пепельные спиральки, но роскошные золотые волосы ничуть не пострадали.
— Я тебя все равно очень люблю, — ответил Найл.
— А что? — немедленно забеспокоилась Мерлью. — Что-то не так?
— Все в порядке, — утешил ее правитель. — Не ноги, отрастут.
— Да что случилось-то? — потребовала ответа девушка.
— Ничего страшного, — не удержался от улыбки Найл. — У тебя брови и ресницы опалились.
— Как?! — Принцесса провела рукой по лицу, взглянула на ладонь, но ничего не увидела и азартно заявила: — Все равно я его добью!
Пауки приходили в чувство намного дольше, но вскоре после полудня маленький отрядик из трех десятков смертоносцев и одного человека опять двинулся в наступление.
Издалека было видно, что паукам не удается в полной мере компенсировать волевое давление леса, что и восьмилапые, и принцесса двигаются с немалым трудом, однако они все же подобрались на расстояние броска, и два рассыпающих искры факела один за другим полетели в чащу.
Эта попытка обернулась неудачей, но с пятой или шестой что-то невесомое подхватило огонь, язычки пламени, бодро потрескивая, разбежались в стороны, и… давление со стороны леса исчезло.
— Получилось! — радостно закричала от стены зарослей Мерлью, но разбежавшееся по верхам пламя исчезло так же внезапно, как и появилось, и неожиданно возродившийся волевой отпор буквально распластал девушку по земле.
Пауки спохватились, объединили сознания и восстановили защиту. Принцессе удалось встать, она с трудом доковыляла до травы и опять упала рядом с Найлом. От былого азарта не осталось и следа.
На этот раз девушка отлеживалась довольно долго. Но когда заговорила, первыми словами были: «Я его все равно запалю!»
Найл так и не понял, почему принцесса не послала, по своему обыкновению, вместо себя кого-нибудь другого, но после полудня она, вся в черных смолистых пятнах, под прикрытием пауков снова направилась к бледно-зеленой непроходимой стене.
Вновь и вновь повторяла Мерлью безуспешные попытки, пока наконец сразу оба факела не упали в удачное место. Сперва довольно долго из-под переплетения корней поднимался черный дым, потом появились языки пламени.
— Ну вот, — вернулась в лагерь Мерлью, — теперь остается только ждать.
Некоторое время огонь ютился на одном месте, еле доставая до мгновенно завядших ветвей, потом вдруг взметнулся до самых крон, затрещал, начал расползаться в стороны. Несколько минут лес еще держался, давя на пришельцев волевым щитом, но в конце концов сдался. Ментальный напор исчез.
— Да и пыльца больше не летит, — добавила принцесса. — Можно ждать спокойно.
Гигантское пламя весело плясало, истребляя непреодолимую стену, а люди устроились вокруг своего маленького костра и принялись за вчерашнее жаркое. Найл отказалсяот бульона и тоже предпочел кусок горячего мяса плавунца. И в этот миг прозвучал зов.
Это были не слова, а энергия, которая зародилась прямо в сердце, быстро наполнила тело, едва не перехлестывая через край, и правитель ощутил себя не самостоятельнойличностью, а частицей чего-то другого, бесконечно огромного и непостижимого. Приняв заполнивший сознание контакт, Найл без труда понял безмолвное удивление Великой Богини:
— Зачем ты пришел, Посланник?
— У нас беда, — торопливо объяснил правитель. — В город пришли захватчики.
— Я знаю, Посланник. Но зачем ты пришел?
— Они выгнали нас из города!
— Я знаю, Посланник. Но зачем ты пришел?
— Нам нужна помощь! — едва не закричал Найл.
— Я знаю, Посланник, — в который раз повторила Богиня. — Но только я никак не могу понять, зачем ты пришел ко мне?
— Ты должна помочь нам вернуться домой, выгнать врагов из города! — борясь с отчаянием, повторил Найл.
— Не понимаю. — В мыслях Богини сквозило ледяное спокойствие. — Почему я должна вам помогать?
— Но ведь ты… ты — наша Богиня, мы все — твои дети. Ты же не можешь нас бросить!
— Ах, Посланник, — укоризненно пожурила она, — ты все забыл…
И вновь в сознании правителя всплыли просторы родной планеты Богини — задавленные гравитацией разумные растения, суровый покой мира, не имеющего фауны. Комета принесла на Землю несколько десятков семян, но попали в удобные для жизни места и проросли только пять. Пять разумных существ на всю планету. Даже для могучего разума это слишком мало — полноценное развитие гостей из далекого космоса возможно только в мощном интеллектуальном поле, поле, которое способно образовать лишь всепланетное сообщество мыслящих существ. Поэтому, стремясь дотянуть до своего уровня местных животных, подросшие растения и начали накачивать все вокруг жизненной энергией.
Людям на этом празднике жизни места не нашлось, — обладая высоким интеллектом, они оказались невосприимчивы к излучаемым частотам, — а вот насекомые упивались энергией вовсю, быстро увеличиваясь в размерах. Вскоре один из видов пауков смог развить полноценный разум и начать строить свою цивилизацию.
Двум культурам на одной планете места не нашлось, и Землю захлестнула война на уничтожение. Победителями вышли пауки-смертоносцы, а уцелевшие люди стали их домашним скотом. К разочарованию Великой Богини, едва став повелителями мира, смертоносцы остановились в развитии и тихо наслаждались в своих тенетах дармовой энергией. Стремясь расшевелить восьмилапых носителей интеллекта, Богиня целенаправленно вывела разумных жуков-бомбардиров. Вновь вспыхнула война, но погасла еще быстрее прежней — жуки договорились с пауками о мире, и теперь они вместе почивали на лаврах. Все заботы о властелинах были переложены на плечи порабощенных людей, да и тем запрещалось читать, пользоваться инструментами, а уж тем более — изготавливать какие бы то ни было механизмы.
.— Ты пришел сюда убить меня, Посланник, но изменил свои намерения. Ты выбросил оружие, полагаясь на мою справедливость. В ответ я выполнила твое желание: позволила без кровопролития обрести власть над городом и подарить людям свободу. Тебе больше не нужно сюда приходить.
— Но нам нужна помощь! Мы должны прогнать из города захватчиков!
— У них хорошее мыслительное поле, причем интеллектуальные потенциалы людей и пауков взаимоусиливаются, — безразлично проинформировала Богиня.
— Они склонны к дальнейшему развитию.
— Но ведь это захватчики, — опешил Найл, — они враги!
— Они активны, — холодно поправила Великая Богиня Дельты. — В них нет покоя и созерцательности. В них скрыты огромные возможности роста.
— Постой! А как же мы?!
— Вы неинтересны.
Найл с ужасом понял, что контакта больше нет.
— Дравиг, ты слышал?
Но старый смертоносец находился в таком жестоком ступоре, словно его выкинули с корабля за борт в штормовое моря.
— Вот тебе и космическая брюква, — покачала головой принцесса. — И ради этого мы тащились в такую даль?
— Ты все слышала? — удивился Найл.
— Да, — пожала плечами принцесса. — А что?
Правитель оглядел людей и понял, что слышали все.
Впрочем, неудивительно. Они почти вплотную подошли к одному из мощнейших разумов вселенной. Тут и камень способен обрести уши.
— Смотри, Найл, — кивнула в сторону Богини принцесса. — Тут тебе и еда, и стены, и крыша над головой. А почему бы нам не поселиться прямо в ней?
— Ну зачем ты так, Мерлью? — покачал головой правитель. — Все-таки это Богиня.
— Какая разница? — хмыкнула девушка. — Если мы для нее перестали существовать, то почему бы нам самим не обратить на этот фрукт внимание? Или, боишься, отравимся?
— Потому, что мы не одни. — Найл указал в сторону ошарашенных смертоносцев.
— Перестань, — отмахнулась принцесса. — Их она тоже предала.
— Не думаю, что ей знакомо понятие предательства. Она взращивала пауков, как пауки выводят своих слуг, как земледельцы растят кроликов, как мой брат Вайг выращивалмуравьев и дрессировал ос. Она наткнулась на новую, более удачную породу и забросила старую. При чем тут предательство?
— При том, что защищать ее смертоносцам теперь ни к чему! Пусть я глупая и ленивая принцесса, но почему бы мне не поселиться под кожурой этой премудрой свеклы и не отведать вселенского разума?
— Остынь, Мерлью. — Найл положил руку ей на плечо. — Мы не можем тронуть ее хотя бы потому, что после ее гибели смертоносцы опять встанут маленькими, как тот миниатюрный паучок, которого я нашел в пещерах метро. Да и не только они. Со смертью Богини из этого мира исчезнут почти все крупные животные, кроме людей. Как ты собираешься в нем жить?
Принцесса задумчиво пригладила волосы.
— Вот так, Мерлью, — развел руками правитель. — Она навсегда останется нашей Богиней — несмотря ни на что.
— Ты стоишь, Посланник? — прозвучал в сознании тихий вопрос.
— Дравиг? Это ты? — обрадовался Найл. — Ты пришел в себя?
— Да, Посланник. А ты смог встать на ноги?
Только тут правитель сообразил, что разговаривает с принцессой стоя. Его ногу, еще минуту назад дурно пахнущую и гниющую, покрывала молодая розовая кожа.
— Вот это да! — изумилась принцесса.
— Скажи, Посланник, — опять зазвучал голос Дравига, — а у тебя не было такого ощущения, что Великая Богиня испытывает нечто похожее на неуверенность?
Найл задумался. При всем опыте ментальных контактов он не мог уловить всей гаммы, всей полноты переживаний собеседника. Качественно оценить мельчайшие нюансы мысленного общения могли только смертоносцы.
— Ну конечно! — внезапно хлопнула в ладоши принцесса. — Конечно! Она боялась! Она боится нас, Найл! Она пыталась остановить нас с помощью гусениц, с помощью человеко-лягушек, она накачивала энергией беременных и напускала фунгусов и вампиров, она кидала против нас стрекоз и многоножек, белых червей и ядовитые деревья, а мы дошли! Мы все равно дошли! И не заговори она сейчас, завтра мы забрались бы ей на ботву!
— Ты про божков забыла.
— Нет, божков — это я… — Тут принцесса осеклась и изумленно посмотрела на свои руки.
— Вот именно, — подтвердил Найл. — Свалила все в одну кучу. Ничем она нас остановить не пыталась. Просто жизнь в Дельте сурова, ошибок и слабостей не прощает.
— Не прощает… — эхом откликнулась принцесса.
— Кстати, — заметил Найл, — а у тебя брови и ресницы новые появились.
— Правда? — подняла на него глаза девушка. — Тогда ладно, пусть растет.
— Пусть.
Найл оглянулся. Округлая гора высилась на полнеба, гладкая и сочная, а листья ботвы качались в бесконечной высоте. Великая Богиня Дельты. Охраняющий ее лес погас, никаких следов огня не осталось. Правда, волевого напора от него не ощущалось, но путники и так больше не собирались пробивать его живую стену.* * *
До леса вампиров отряд дошел всего за два дня. На обратном пути Дельту словно подменили: проспавшийся живой костяк интереса к путникам не проявил, уцелевшие после разгрома гадючьи деревья выжидали, пока кто-нибудь приблизится к самому стволу, и понапрасну снотворного газа не тратили. В болоте кто-то долго булькал, но на свет так и не появился, не высовывались из земли и белые черви.
К вечеру первого дня путники вышли на поляну с бегучей травой, благополучно переночевали здесь и ранним утром вошли в лес. В цветастом кустарнике под ноги не попалось ни одного «капкана», пришлось останавливаться и искать специально. Нанизав двух зверей на копья, тронулись дальше, миновали пищащую поляну с голубенькими цветами и злым божком, обогнули холм, привычно прорубились сквозь тростник и задолго до вечера оказались дома.
Еще от колючего кустарника Найл с удивлением услышал детские крики. Не голодный плач младенцев, а бодрые крики уже подросших детей. Подозрения подтвердились, когда, войдя под кроны деревьев, он увидел бегающих мальчишек и девчонок лет пяти на вид. Правитель поймал за руку служанку с охапкой зеленых тростниковых ростков и спросил:
— Откуда они?
— Растут, — пожала плечами девушка и побежала дальше.
У прохода через кустарник теперь дежурила не одна, а две стражницы, но они не столько следили за возможным нападением извне, сколько не выпускали наружу играющих детей. Малышня, даром что росту по колено, бодро носилась между деревьями вместе с такими же махонькими паучками.
— Рад видеть тебя, Посланник, — появился откуда-то сверху Шабр.
Следом за ним спустился и молча кивнул Симеон.
— Вы уже знаете? — спросил правитель.
— Да. Великая Богиня отказала нам в помощи.
— У нас для тебя тоже неприятное известие, — начал медик с усталым выражением лица, но тут вмешалась Мерлью:
— Да ладно вам, Богиня, Богиня, — громко заявила принцесса. — Проживем и без нее. Построим новый город здесь. Еды тут в достатке, лес кругом, вода рядом. Чего еще нужно? В Дире нам такое богатство и не снилось, однако жили да еще довольны оставались. От смертоносцев теперь прятаться не надо…
— Чем ты собираешься рубить лес? — покачал головой Найл. — Мачете? Топоров у нас нет.
— Зачем сразу рубить? Поживем пока в кронах.
— А они, — правитель кивнул на резвящихся детей, — им нужны одежда, обувь. Потом им понадобятся ножи, копья. Из чего их делать? Лишних у нас нет, железо на кустах не растет. Из чего мы все это будем изготавливать?
— Но ведь ты жил в пустыне без металла?
— Деревянные скребки, костяные наконечники для копий? Вернемся в дикарское состояние? Одежда из шкур, сандалии из хитина? Ты согласишься носить тунику из шкуры гусеницы?
— Сейчас речь не обо мне. У нас есть знания. Камень и железо найдем. Первое время обойдемся тем, что есть, потом что-нибудь придумаем.
— Где ты сейчас найдешь железо?! — постучал Найл кулаком себе по лбу.
— На этой планете металлы добывали тысячелетиями! Сперва с поверхности, потом с глубины, сначала богатые руды, потом бедные, потом из собственных старых отвалов. Потом — с помощью особых технологий. А потом люди улетели вместе со всеми технологиями, а мы тут остались без единого месторождения. Сейчас есть только тот металл, что от предков остался, да и его все меньше и меньше.
— Нам нужно уходить отсюда, Посланник, — хмуро сообщил Симеон, когда спор между принцессой и правителем затих, — и уходить немедленно.
— Домой пришли, называется, — махнула рукой Мерлью. — Что еще случилось?
— Дети растут слишком быстро.
— Так это же хорошо!
— Что хорошо, дура! — взорвался медик. — Это клопам хорошо быстро расти или сколопендрам! Они сразу с клыками рождаются и с когтями. Им только жрать давай. А у человека вся сила в мозгах! В его разуме! Он должен научиться разговаривать, ножом пользоваться, копье изготовить, жука в схватке победить. Да мало, что ли, человеку для жизни знать надо? Он в хитиновом панцире не спрячется, ядовитых шипов у него нет.
— Извини, Симеон, — попытался успокоить его Найл, — не надо так беспокоиться.
— Мы с Шабром попытались оценить, чем это кончится. Они станут взрослыми примерно за месяц, когда только-только научатся говорить. Думаю, второе поколение детей разговаривать уже не сможет: от полунемых мамаш много не переймешь.
— Если второе поколение вообще вырастет, — добавил Шабр. — Каждого из этих малышей выкармливают по три матери. Второе поколение должно получиться здоровым, у каждой женщины по ребенку. При таких темпах роста детям молока не хватит. Кстати, молодые смертоносцы тоже развиваются слишком быстро. Но они, к счастью, могут питаться дичью.
— Подожди, Симеон, — вскинул руку Найл. — Этим малышам по пять — десять дней, а они уже бегают. Получается, что навыки они приобретают соответственно росту, а не возрасту?
— Почти, — покачал головой медик. — Они впитывают знания, как губка. Но никакой талант не может заменить опыта. Как ни старайся твой сын, но за двадцать дней невозможно узнать всего, что ты увидел за свои шестнадцать лет. — Симеон задумчиво потер затылок. — Знаешь, Найл, я никак не мог понять, почему в такой пышной и разнообразной Дельте нет никакой разумной жизни. Ни людей, ни смертоносцев, ни жуков. Теперь все ясно. Здесь выигрывает тот, кто рождается с большими жвалами, а не с большим мозгом. Для передачи знаний просто не остается времени.
— Значит, в Дельте нам места нет?
— Мы должны уходить, — ответил за Симеона Шабр. — Завтра же.
— Но куда? С маленькими детьми через пустыню? Сдаваться на милость захватчиков?
— Может быть, они не собирались захватывать город? — подала голос принцесса. — Может, разграбили и ушли?
— В моем дворце Тройлек собирался устроить свое гнездо, — вспомнил Найл. — А твой отводился под княжеские покои.
— Негодяи, — только и смогла сказать Мерлью.
Все замолчали. Малыши с восторженным писком толкались вокруг ошалевшей мухи с обрезанными крыльями. Каждый норовил подтащить ее к себе. Высоко в воздухе жужжал еще кто-то, но под кроны не опускался. Устало потрескивали, раскачиваясь от ветра, деревья-падальщики, источал нежный аромат расцветший на стволах голубой мох.
— Ты помнишь Скорбо, Посланник? — неожиданно спросил Дравиг.
— Конечно.
Скорбо был одним из тех пауков, которые не подчинились приказу Смертоносца-Повелителя считать людей равными себе и продолжали втихаря есть человечину.
— Вместе с ним нарушили Договор еще два смертоносца.
— Я помню.
— Оба они родом из Провинции, небольшой населенной местности, находящейся вне круга влияния Смертоносца-Повелителя.
— Ты знаешь, где она находится? — вскинулся правитель.
— На узкой, сильно заболоченной полоске суши между морем и горными владениями Мага.
— Это значит, что нам придется пересечь все владения Смертоносца-Повелителя — пустыни по обе стороны реки и саму реку?
— Да, Посланник.
— Мы должны уходить отсюда немедленно! — напомнил Симеон.
— Раз деваться некуда, — решил правитель, — значит, пойдем в Провинцию.
Как ни торопили Шабр и Симеон, но выйти на следующий день не получилось. Заброшенные повозки местами подгнили, оси колес не крутились. Найлу с Рионом пришлось их разбирать, чистить, смазывать жиром «капканов» и снова собирать. По указанию принцессы служанки распустили одну из туник на нити, а потом сшили из накопленных шкур мягкую обувь и туники для детей — с большим запасом на вырост — и заплечные мешки для остальных. Нефтис руководила облавами в ковылях. Охотники уходили раз за разом, стремясь добыть в дорогу как можно больше дичи. Соль в лагере давно кончилась, вялить мясо времени не было, и Найл вспомнил про способ, о котором ему рассказывал сам Кизиб — один из давно умерших повелителей пауков: добычу, не получившую во время охоты ран, пауки парализовали ядом, после чего ее, неподвижную, но живую, складывали на повозки.
День убегал за днем. Дети доставали уже до пояса взрослых, а паучата раздались в лапах больше чем на широкий шаг. Нужно было торопиться, но каждый раз находилось ещекакое-то незаконченное дело. То не хватало шкур на туники, то обнаруживались пустые кувшины, то не успевали вернуться охотники. Однако постепенно повозки наполнились припасами, в заплечных мешках скопились парализованные мухи и полные фляги с водой. Спустя неделю после визита к Великой Богине правитель решил — хватит! И на следующее утро путники вышли в дорогу.
Дравиг, принцесса, Симеон и Найл довольно долго обсуждали маршрут и решили, что проще и безопаснее всего добираться до Провинции берегом моря. Чтобы не рисковать понапрасну, предполагалось вернуться к рощам у Ближней реки, переправиться и продвигаться вниз по течению, не слишком удаляясь от воды, но в то же время стараясь держаться поближе к границе Дельты и пустыни, где вскормленная Богиней буйная жизнь цвела не столь пышно.
Покидать обжитой, ставший уже почти родным лес вампиров было жалко до слез, но иного способа спасти остатки доверенной ему древней цивилизации правитель не знал и потому шел вперед даже не оглядываясь.
Только теперь, когда все изгнанники — и люди, и пауки — собрались в одну колонну, Найл в полной мере смог оценить понесенные за последние месяцы потери. Если из города вышло около пятисот человек и полторы тысячи пауков, большинство из которых составляли самки, то теперь из леса в ковыли тянулась колонна из двухсот человек и пяти сотен смертоносцев, в основном самцов. Еще в ряды путников затесались дети — и человечьих, и паучьих оказалось точно по тридцать.
— Ты меня слышишь, Дравиг?
— Да, Посланник.
— Почему среди смертоносцев так мало самок?
Ответ старого паука являлся, скорее, образно-эмоциональным, и потому перевести его на человеческий язык одной фразой было невозможно.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [ 21 ] 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.