read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Не теряя ни минуты, я бросилась за своей машиной и подъехала к дедову дому. Вытащив покрывало с покойником на улицу, мы с огромным трудом затолкали его в багажник, который по-прежнему не хотел закрываться.
— Это ж надо такому громиле вымахать, — от беспомощности не на шутку занервничала я.
— Багажник у тебя маленький, — под руку ворчал дед.
— Багажник у меня нормальный. Просто он на такие большие трупы не рассчитан.
— Ты так рассуждаешь, дочка, как будто каждый день трупы возишь.
Ни одна наша попытка не увенчалась успехом. Мы оба чувствовали, что теряем драгоценное время и мучимся понапрасну. С десятого захода мы уложили его более компактно, но багажник так и не захотел закрыться.
Решив оставить багажник открытым, мы сели в машину и поехали в сторону кладбища. Дед закурил свою папиросу и произнес с таким важным видом, что, если бы у меня на голове была шапка, я бы обязательно ее сняла:
— У меня, Анечка, на этом кладбище собственная могила имеется.
— Как это?
— Мужиков-то в нашей деревне нет, сама знаешь, вот я И решил позаботиться о себе сам, заранее место себе подготовил. Вырыл аккуратно, сантиметр в сантиметр. Я уже несколько раз туда ложился, примерял, так сказать. Все по уму сделал, чтобы мне удобно лежать было.
— Ты что, дед, несешь-то?
— Вот те крест. Кто обо мне позаботится ежели у меня никого нет?! Только я сам.
— Дед Герасим, а где же твоя бабка? Умерла? А дети?
— Да нет, жива, — как-то нехотя ответил дед.
— А где она живет?
— В городе. Мы с ней уже тысячу лет отношения не поддерживаем. Ни с ней, ни с сыном. Да и с внуками тоже. У сына то, наверно, тоже дети есть, и не один.
— Ладно с женой, а с сыном-то ты почему не общаешься?
— Не велено.
— Как это не велено?
Жена как во второй раз замуж вышла за городского, так сразу заставила сына отчима напой называть. Вот он для него и стал папой. А мне запретила к ним даже на пушечныйвыстрел приближаться. В жизни всякое бывает, дочка, и такое тоже. У меня жена была слишком агрессивная, слишком самолюбивая и слишком злопамятная. Она все городом бредила, а я в городе жить не могу. У меня вся душа в деревне. Ведь мы с ней в одной деревне родились, я так и не понял, почему ее так всегда на город тянет. Я ведь ее с детства знаю. Вместе выросли. Это я потом понял, что все это у нее еще с пеленок. Ведь в ней никогда ничего девичьего не было. С мальчишками в футбол играла, волейбол. Ей никто никогда и свидания-то не назначал, потому что все считали ее своим парнем. Только я один такой дурак нашелся. А уже позже понял, что не любила она меня никогда. А вышла замуж только потому, что боялась в девках засидеться, чтобы людская молва обошла ее стороной. — На глазах деда Герасима показались слезы. — Она с самого начала стала командовать домом. Зарплату у меня всю до копеечки отбирала. С друзьями запрещала встречаться. А я ведь до нее нормальным парнем был, девок тискал, с пацанами бражку пил. А она сделала меня нерешительным, слабым, одно звание, что мужик, хозяин. А когда ребенок родился, я стал и нянчить, и кухарить. А затем она стала все чаще и чаще в город ездить к своей родственнице. Как из города приедет, так с порога и кричит, что я ничтожный деревенщина, что она меня на дух не переносит. А затем она мне и в половой жизни стала отказывать. Говорила, будто у нее к сексу нет никакого интереса. А уж если она мне и уступала, то делала это так, словно оказывала мне великое одолжение. А один раз она приехала из города — я как раз с сыном возился, — взяла его на руки и сказала, что она с таким тюфяком жить не может, что встретила нормального городского мужчину. Как только она уехала, надо мной все в деревне сначала посмеивались, а я ждал, что она вернется. А она не вернулась. Я поехал ее искать. Нашел. Да только у меня перед носом дверь закрыли и сказали, что если я еще раз приеду, то меня сдадут в милицию и дело состряпают. Новый муж у нее в милиции работал. Вот я больше в город ездить и не стал. Ладно, дело прошлое.
— И что, после этого ты так ни разу не женился?
— А зачем? Я больше деревенским посмешищем быть не хочу. Поди разбери этих баб… Что у них на уме…
— Но ведь сейчас в деревне с тобой еще живут три бабки. Ни с кем из них сойтись не хочешь?
— Сойтись — нет.
— А погуливаешь?
— Я уже свое отгулял, — прыснул со смеху дед.
Приехав на кладбище, я заглушила мотор, но оставила фары включенными для того, чтобы хорошо просматривалась незнакомая местность.
— Запущенное место, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать, потому что на душе стало слишком страшно и слишком муторно.
— Я же тебе говорил, что здесь уже давным-давно никого не хоронили.
Глядя на безмолвные, заброшенные и практически неухоженные могилы, я вспомнила рассказы о привидениях и оживающих мертвецах.
— Дед, а ты в привидения веришь?
— В какие?
— Ну в те самые, которые ночью на кладбище оживают?
— Ты что, мертвецов боишься, что ли?
— Нуда…
— Я мертвых не боюсь. Они никакого вреда причинить не могут. Ты лучше живых остерегайся.
Я шла рядом с дедом и крутила головой на сто восемьдесят градусов. Увидев свежую, недавно выкопанную могилу, я вытаращила глаза и чуть было не бросилась назад.
— Ты что напугалась-то? -. привел меня в чувство дед. — Это и есть моя могила. Посмотри, какая она аккуратненькая.
— Аккуратненькая?!
— Ну да. Я в нее душу вложил. Места много, ногами в землю никак не упрешься. А посмотри, кто по соседству лежит. Бабка. Древняя, правда, но ничего. Может, у нас бы с ней на том свете чего получилось… Кто ж его знает. Приятно лежать и знать, что рядом женщина покоится. Говорят, что на том свете течет точно такая же жизнь, как у нас Люди знакомятся, влюбляются, женятся, правда, детишек не рожают, но ничего. Я, может, на том свете себе половинку найду. Уж если ее захоронили на нашей, деревенской земле, то она никогда не сбежит в город.
— Ой, дед, что ты городишь-то?
— Просто с могилкой расставаться жалко. Не думал я ее какому-то уголовнику уступать. Может, на меня потом все мертвые обозлятся. Скажут, какого черта ты, дед Герасим, к нам чужака поселил, да еще всего в наколках.
— Фантазия у тебя, дед, будь здоров.
Вытащив труп из машины, мы бросили его в яму и чуть было не упали в нее сами.
— Дед, может, покрывало с собой заберем? — постаралась отдышаться я.
— На кой черт оно нужно?
— Вещественная улика.
— Да что ты заладила со своими вещественными уликами… У нас тут никаких улик нет, потому что до этих могил никому никакого дела нет. Пусть труп лежит в покрывале. Ночи холодные, а мы, так сказать, небольшую заботу о нем проявили… Не подмерзнет.
— Нашел о ком заботу проявлять! Да чтоб этот гад от холода окочурился. Хотя он и так окочурился.
Дед сходил в машину и достал пару лопат. Одну из них он заботливо протянул мне, а другой начал орудовать так резво, что я даже диву далась. Не верилось, что передо мной человек в почтенном возрасте. Я постаралась не отставать, и дело заметно продвинулось.
В этот момент опять пошел дождь и задул сильный ветер. Я задрожала от холода и пожаловалась деду Герасиму:
— Неужто уже осень началась? Листва опадает.
— Дождь это хорошо.
— Что ж хорошего-то? Сейчас вымокнем и ангину схлопочем. А мне, между прочим, завтра на работу нужно в банк.
— Зато дождь все следы смоет.
— А ты считаешь, что мы много наследили?
— Достаточно.
На место захоронения трупа мы пересадили маленькую березку, которая росла на соседней могиле, и, одновременно перекрестившись, направились к машине. Я сразу включила мотор и постаралась как можно быстрее отъехать от этого гнетущего места.
— Дед, а ты одежду этого уголовника вместе с ним в покрывало положил? — поинтересовалась я для собственного успокоения.
— Положил. Я только плащ-палатку себе оставил.
— Как это оставил?
— А почему я ее в землю закапывать должен? Плащ-палатка хорошая, брезентовая. Я о такой уж давно мечтал. Сама видишь, что погода шепчет. Надену и буду как барин. А об уголовнике всегда с благодарностью вспоминать буду.
— Ты что ж, собираешься этот плащ носить?
— Ну понятное дело не смотреть.
— Так ведь этот плащ из-под трупа!
— Ну и шут с ним. Какое это имеет значение?!
— Ой, дед, я даже не знаю. Может, мы его сожжем?
— Еще чего не хватало. Зачем добру пропадать!
Спорить с дедом Герасимом было бы себе дороже. Как только мы вернулись в деревню и я выключила мотор, я посмотрела на лежащие на заднем сиденье лопаты, затем перевела взгляд на деда и таинственно спросила:
— Дед, а никто не заинтересуется тем, что вырытую могилу кто-то закопал?
— Да кому оно надо. Я же тебе сказал, что на этом кладбище никто не ходит, — успокоил меня дед.
— А ты кому-нибудь хвастался, что при жизни себе могилу вырыл?
— Никому я не хвастался, — моментально обиделся дед.
— Ну, а бабкам своим деревенским не сболтнул?
— Бабкам сболтнул, да только они на это кладбище никогда не ходят. Ну уж если ты хочешь, чтобы вообще никаких сомнений не было, я вот завтра сил наберусь и вновь сюда отправлюсь.
— Зачем?
— Затем, чтобы себе новую могилу выкопать. А то, что ж это получается: я с этим гадом поделился, а сам без ничего остался. Так не пойдет. Нужно потери восполнять.
— В этом деле, дед, я тебе не советчик. Я вообще не сторонник того, чтобы человек себе при жизни могилу рыл. Это даже не по-человечески как то.
— А кто обо мне позаботится, если у меня вообще никого нет?! — неожиданно вспылил дед.
— Государство, — я прикусила губу и поняла, что сказала несусветную глупость.
— Дочка, да ты что такое говоришь… На черта я этому государству нужен?! С меня взять нечего. Ему нужны только те, с кого что-то взять можно. Ежели бы мы были государству нужны, нам бы сюда хоть хлеба завезли или просто вспомнили о том, что мы такие есть и мы живы. А ведь про нас совсем же забыли. Никому никакого дела нет, что я столько воевал. А теперь сижу и думаю: зачем воевал и за что? Кому это нужно? Со мной один товарищ воевал, так он после войны в Германии остался. Живет припеваючи, пенсию хорошую получает и даже родственникам помогает. Это ж сколько надо получать, чтобы родственникам с пенсии помогать?! Даже страшно подумать. А я тогда в Германии не остался — не хотел Родину предавать. Я тогда и представить не мог, что придет время и она меня предаст. Я вот в райцентр поехал, решил себе какие-нибудь льготы или прибавку к пенсии выбить, так меня и слушать никто не захотел. Говорят, что я воевал при СССР, а его теперь нет. Сказали: иди, дед, и обращайся к СССР. Вот такая история. Воевал-воевал и ничего себе не отвоевал. А о тебе государство заботится? Нет, потому что ты сама о себе заботишься.
А не будешь работать, помрешь с голоду. Вот тебе и государство. Оно не помогает своему народу, а медленно, но верно его истребляет. Именно поэтому я себе могилку выкопал, чтобы не закопали меня в общей яме с бродягами да алкоголиками. Помру, бабки меня до этого заброшенного кладбища дотащат и похоронят как положено. Жизнь заставила меня быть предусмотрительным, а иначе никак.
— Извини, дед. Извини. Все ты правильно говоришь. Ой, как правильно. Ты только, смотри, своим бабкам не проболтайся о том, что сегодня произошло.
— Да ты что, Анюта?! Могила! Меня даже пытать можно, никого не продам.
— Пытать никого не нужно. Просто, смотри, не болтай лишнего.
Дед взял лопаты и направился к своему дому. Я проводила его до дверей и, остановившись в проходе, посмотрела на часы.
— Дед, я поехала. Уже светать начало.
— А может еще клюковки? — заметно расстроился старик.
— Меня гаишники могут остановить. С тобой тут сутками напролет можно пить и совсем спиться. Ты за моим домом присматривай, а то ты же сам видел, что чужие здесь ходят.
— Как договорились, Анют. А ты когда теперь сюда наведаешься?
— Я теперь сюда часто буду ездить.
Помахав деду рукой, я села в машину и направилась в сторону города.
ГЛАВА 9
Приехав домой, я первым делом залезла под душ и смыла с себя следы ужасной ночи. Стоя под душем, я вспомнила Макса и то, как мы оба обезумели от нашей последней с ним близости. Он не мог ни на миг от меня оторваться, наверное, это происходило оттого, что он слишком сильно меня хотел. Он жадно меня целовал, брал несколько раз подряд, говорил серьезные вещи и ни на минуту не уставал. Наоборот, с каждой секундой нашей близости он возбуждался все больше и больше. И это возбуждение носило какой-то лихорадочный и даже не совсем нормальный оттенок.
А затем я прокрутила в голове события последней ночи и почувствовала себя страшно опустошенной и необъяснимо усталой. Я представила этого мертвого бугая и то, как мы с дедом Герасимом пытались засунуть его в багажник. От этих воспоминаний меня чуть было не вывернуло наизнанку. Мне стало противно, и меня затрясло. Главное, чтобы вечно пьяный и болтливый дед Герасим молчал. Главное, чтобы он молчал…
Закутавшись в банное полотенце, я вылезла из ванны и, услышав телефонный звонок, бросилась в гостиную. Сняв телефонную трубку, я была уверена на все сто, что это Макс, но, к сожалению, не угадала.
— Анна?!
Я сразу поняла, что на том конце провода Михаил.
— Я.
— Здравствуйте, вас беспокоит Михаил.
— Здравствуйте. Вы знаете, я хотела позвонить вам еще вчера, но подумала, что у вас и без меня дел по горло.
— Да что вы, Анечка. Это я хотел позвонить вам вчера… Вы знаете, такая трагедия… Самое главное, что вы живы. Скажите, с вами все в порядке?
— Я в полном порядке.
— Вы не ранены?
— Нет. Я приношу вам свои соболезнования по поводу того, что случилось. В наше время никто от такого не застрахован.
— Анна, если бы вы знали, как я за вас переживал. Вы оставили у меня свой мобильный телефон. Я связывался с вами по городскому, но никто не брал трубку. Я места себе не находил. Я не знал, что и думать.
— Михаил, успокойтесь. Я в полном порядке. Скажите, много народу погибло?
— Трое и двое ранено. Могло быть и хуже.
— Господи, как же это страшно. Я понимаю, что за такой короткий срок вряд ли нашли того, кто это сотворил.
— Да, пока об этом говорить рано. Анечка, у меня ваш мобильный и ваша сумка с деньгами. Позвольте заехать к вам в ближайшие дни и завезти все это.
Я не сомневалась в истинной цели этого звонка, а потому подумала, что не стоит ходить вокруг да около, и решила идти напролом.
— Михаил, вы должны привезти мне не только сумку я телефон. Вы должны забрать свой автомобиль.
— Мой автомобиль у вас?
— Конечно. Стоит в целости и сохранности во дворе.
— Я так и подумал, что вы уехали именно на нем. Первый день после случившегося мне было как-то не до него, но мой охранник сообщил практически сразу о том, что автомобиля нет на месте. Анна, а как вы его завели?
— Как обычно. Ключи были в машине. Я надеюсь, вы на меня не в обиде за то, что я воспользовалась вашим автомобилем?
— Анна, ну что вы такое говорите?! Как вам вообще могло такое прийти в голову! Я ваш пожизненный должник, ведь это из-за меня вы попали в такой переплет. Скажите, что я могу для вас сделать?
— Ничего. Все мы люди, и этот взрыв мог произойти не только в вашем доме. Он мог произойти в любом месте. Мне очень жаль, что все так вышло.
— Вы знаете, Анечка, у меня пропала жена.
— Как пропала?
— Я не могу ее найти после этого страшного вечера. Ее нет ни среди живых, ни среди мертвых. Ее вообще нигде нет.
— Как нет?!
— Я и сам не знаю. Может, ее похитили в момент взрыва? Она исчезла, испарилась, улетучилась. Был человек и нет человека. Я восстановил всю хронику событий. В момент взрыва она находилась вместе с гостями, а потом… Я и сам не знаю, что было потом… Дым… Паника… Все упали на землю… С тех пор ее нигде нет. Если бы ее похитили, с меня бы, наверное, потребовали выкуп, но никто ничего не требует.
— Мистика какая-то.
— Действительно мистика, — голос Михаила звучал обреченно и вызывал искренне сочувствие. — Вы знаете, Анечка, я так сильно люблю свою жену, что за это короткое время я словно постарел на несколько лет. Я не сплю, потому что боюсь умереть во сне. Вы меня поймете, если вы знаете, что такое Любить и страдать по-настоящему.
— Человек живет надеждой. Не отчаивайтесь. Жанна слишком ранимая и эмоциональная. Это видно невооруженным глазом. Быть может, она так напугана, что переживает эту трагедию где-нибудь в одиночестве.
— Где? — с надеждой в голосе спросил Михаил.
— Ну я не знаю. Вам виднее…
— Я проверил все, что только мог.
— Л что говорит милиция?
— Милиция ее ищет, но пока безрезультатно.
— Михаил, я бы хотела для вас хоть что-то сделать и мне очень жаль, что я ничем не могу помочь. Скажите, а раньше она когда-нибудь пропадала?
— Нет, что вы. Она так устроена, что и шагу без меня не может ступить. Анечка, когда я могу подъехать к вам за своей машиной?
— Да когда вам удобно, — вновь растерялась я.
— Тогда можно ровно через два дня в эту субботу к вечеру?
— Конечно. Вы обойдетесь эти два дня без машины?
— Анечка, у меня же их несколько.
— Тогда договорились. Я желаю вам, чтобы когда мы с вами встретимся, ваша супруга уже нашлась.
— Спасибо, Анечка. Я молю Господа Бога о том, чтобы это было действительно так.
Положив телефонную трубку, я постаралась восстановить дыхание и немного успокоиться. Михаил не спросил о деньгах. Хотя, наверное, очень глупо спрашивать о таких вещах по телефону. Он не мчится за своей машиной сегодня, сию минуту. Он приедет за ней только через два дня. Он мог бы прислать вместо себя водителя, который бы передал мне сумочку и телефон, но он хочет приехать за своей машиной сам. Возможно, ему нужно о чем-то поговорить… Возможно, он хочет мне что-то сказать… Он приезжает через два дня только потому, что он слишком сильно переживает за свою жену. Получается, что его жена намного важнее, чем оставленная без присмотра в машине крупная сумма денег. Зная его совершенно безумную любовь к жене, в это можно легко поверить. А может, он просто уверен в моей порядочности и знает, что я не задумываясь ни минуты верну ему деньги при личной встрече?! Наверное, даже идиот признает тот факт, что от такой суммы откажется только сумасшедший, тем более если эта сумма энное количество времени никем не охранялась. По крайней мере, основной, нетелефонный разговор состоится ровно через два дня. Конечно, я могла отложить встречу на неопределенный срок, сослаться на занятость, но это не выход из положения. Чем раньше состоится эта встрече, тем спокойнее я стану себя чувствовать. Да и избегать встречи тоже нельзя. Михаил почувствует неладное, забьет тревогу, и это приведет к самым нежелательным последствиям. Главное, не вызывать подозрений и вести себя как можно непринужденнее.
Посмотрев на молчащий телефон, я испытала сильное желание набрать номер Макса и сказать ему о том, как сильно я его люблю. Я даже сняла трубку… но почему-то ее положила. Значит, меня что-то сдерживало и не давало этого сделать. Только вот что…
Последующие два дня пролетели довольно быстро. Я побывала на киностудии, встретилась со своим агентом, взяла новый сценарий с интересной ролью, дала несколько интервью и выступила в прямом эфире популярного ток-шоу. А еще я побывала на одной презентации с вечеринкой для публичных людей. Эта вечеринка прошла под вспышки и щелчки камер с массой поцелуев, которые по своей сути и не были поцелуями. Мы все играли, как в кино или театре, а поцелуи были подобны тем, которые мы видим на наших телевизионных экранах. Я не была новичком на таких тусовках, а все окружающее уже не потрясало меня, как бывала раньше. Я научилась вести себя раскованно и совершенно свободно. Мы все позировали перед фотографами, которые с необычайной жадностью ловили наши фальшивые улыбки. Я научилась не удивляться роскоши, дорогим угощеньям в виде устриц в шампанском, голубей, фаршированных изюмом, и изысканным винам. Мы все, публичные люди, мы дети огромного, тяжелейшего, изматывающего труда и веселого праздника. Говорят, что жизнь артиста зависит от случая, и действительно, мы все были благодарны Господину Случаю и могли без тени сомнения встать перед ним на колени. Говорят, что творческие люди не могут жить долго и счастливо, потому, что мы растворяемся в творчестве и сгораем как свечи. Мы умираем от алкоголя, наркотиков, ожирения, хронического недосыпания, усталости, неврозов и стрессов, а также от полной деградации, как бы мы это ни скрывали. Мы все осматриваем друг друга оценивающим взглядом, словно жюри на конкурсе красоты. И все же в наших лицах есть благородство, гордость, но в них есть и тоска… Мы все стоим перед дилеммой: оставить все как есть, довольствоваться полученным результатом или двигаться дальше. Поэтому некоторые из нас уходят из поля зрения на самом пике своей славы. Они просто не могут справитьсяс этой славой. Я никогда не была любительницей светских тусовок, но я была обязана посещать их по своему статусу, потому что теперь я принадлежала не только себе, я принадлежала своему творчеству тоже.
За эти два дня Макс ни разу не позвонил, не говоря уже о том, что он не пришел. Возможно, это правильно. Наверное, это произошло потому, что я замахнулась на что-то чужое. Чужой муж, чужая жизнь, чужое прошлое… Эти два дня ожидания показались мне целой вечностью. Странно, но ровно на третий день я вдруг поняла, что я никого не ищу и уже ничего не жду. В который раз я наступила на одни и те же грабли и вновь поняла то, что у любви есть всего одна цена — это одиночество. Дойдя до бара я достала бутылку «Мартини» и налила себе полный бокал. Ну вот и все, Анечка. Вот и все. Опять ты осталась одна. Опять. Тихое, домашнее пьянство. Не спиться бы. Господи, если бы кто-нибудь узнал о том, что я сижу дома одна с бокалом «Мартини», смотрю на свое отражение в зеркале и смахиваю слезы, никогда бы не поверил. А я вот сижу… Не могу я устроить свою личную жизнь, хоть убей не могу, и оттого что я звезда, мне ни капельки не легче. Звездам не везет тоже, а может быть, даже больше, чем обычным людям. Не получается как-то… Еще недавно у меня не было сомнений, что Макс обязательно придет и будет меня лелеять, как раньше, то теперь… Теперь я знаю точно, что он не придет. Это горькаяправда, и от этого никуда не денешься. Моя мечта о том, что в моем доме появится мужчина, рухнула окончательно и бесповоротно. Может, и права была моя мать, когда говорила мне, что замуж нужно выходить в студенческие годы. Если не вышла, сидеть тебе в девках. Вот и провалилась очередная попытка. Наша с Максом идиллия разлетелась намелкие осколки, и, каким бы трескучими ни показались эти слова, моя жизнь вновь дала трещину. И это очень серьезная трещина. Я могу ее шлифовать, склеивать, но она останется. Время не повернешь назад, и я уже никогда не смогу чувствовать то, что чувствовала совсем недавно. Я буду видеть эту трещину в своей жизни изо дня в день и, возможно, я в ней виновата сама. Счастливый конец бывает только в сказках.
Подняв свой бокал, я улыбнулась, смахнула слезы и произнесла тост:
— Ну, что тебе пожелать, Анечка?! Я желаю тебе в этой жизни еще одного шанса. Настоящего шанса, которого не упустишь не только ты, но и он тебя тоже. На твоем сердце появилась очередная трещина, возможно, самая большая, и ты должна ее мужественно перенести. Кто-то поклоняется любимому человеку, кто-то какому то идолу, а кто-то поклоняется Богу. Я желаю поклоняться тебе, своему Богу, который является твоим собственным и сидит у тебя внутри.
Допив свой бокал до дна, я подумала о Максе, о том, что вопреки всему он достоин уважения. Он не стал встречаться со мной просто так. Он ушел. А ведь куча мужиков живутс одними, а любят других. Это малодушие, и это не вызывает ничего кроме ненависти. В отношениях должна быть честность. Господи, как же нам всем не хватает честности. Как не хватает… Я бы никогда не хотела быть просто любовницей женатого мужчины. Ни за что не хотела. Конечно, есть куча женщин, которым вполне достаточно иметь любовника и на большее они не претендуют, но мне кажется, что они обманывают сами себя. Все это хорошо, но только на определенном этапе. Женатый мужчина часто морочит голову и рассказывает сказки о том, что развод уже практически не за горами, а оказывается, что за горами, да еще за какими. Чем больше продолжается подобный роман, тем больше и больше женщина признает тот факт, что она не создаст семью. Такой роман называют романом без будущего. Годы идут, годы берут свое… А собственная жизнь ставится в зависимость от чужой жизни. Нет, такие романы не для меня, хотя кто знает… И все же как страшно осознавать, что наша, порою суровая проза жизни доминирует над романтикой и нужно научиться не строить иллюзий.
Повертев пустой бокал в руках, я подумала о том, что вновь осталась одна, и даже вспомнила одну затертую фразу: мол, одиночество — это удел несостоявшихся людей. Ее придумал кто-то далеко не самый умный, потому что человек может состояться не только в семье. Он может состояться в своей работе, в своем отношении к жизни, в своем мироощущении. В конце концов мужчина — это не единственный свет в окошке. Существуют друзья, любимая работа, а может, когда-нибудь появятся дети… Мне в этой жизни бояться нечего, потому что я совершенно независимая женщина с самостоятельными суждениями. Я не из тех, кто будет слепо заглядывать мужчине в рот и постоянно кивать головой: «Милый, ты всегда прав. Слово мужчины — закон. Милый, я никогда не пойду тебе наперекор. Я сделаю все, как ты хочешь». Наверное, в моей жизни еще будет мужчина и не один… Но какой бы мужчина мне ни встретился, я бы никогда не бросила ради него работу и не похоронила себя на кухне, даже если бы он был очень богат. Домохозяек полно, а таких, как я, не очень-то и много. Конечно, не каждой женщине дано быть домохозяйкой, но и не каждой женщине дано сделать блестящую карьеру и чувствовать себя равной с мужчинами. Никто не сможет меня подчинить своей жизни и своим интересам. Мужчины считают, что если ты принадлежишь ему телом, то должна принадлежать и душой. Женщина вообще не может никому принадлежать. Она должна принадлежать сама себе. Это ее собственное тело и уж тем более ее собственная душа, в которой тяжело разобраться даже опытному психологу.
Светка правильно говорила мне, что мужчин нужно держать на дистанции. Мужчина должен иметь право на свою личную, самостоятельную жизнь, а я на свою.
Плеснув в бокал немного «Мартини», я тихонько всхлипнула и продолжила:
— Я хочу выпить за то, что я не замужем. И мне от этого ни холодно, ни жарко! Утверждение о том, что зрелая женщина обязательно должна быть замужем, бред сивой кобылы.Желание не остаться одной слишком банально и старо, как мир, а брак только для того, чтобы родить ребенка и заиметь штамп в паспорте, еще большая глупость. Да я плевала на того, кто назовет меня старой девой, плевала и все. Я всегда в выигрыше. Охотников за мной приударить полно, от предложений поужинать в ресторане нет отбоя… Я не понимаю тех женщин, которые кичатся своей семейной жизнью направо и налево, а по ночам плачут в подушку. В их семьях частые ссоры, они скандалят с мужьями по малейшему поводу, не разговаривают с супругом неделями. Эти бедные, в полном смысле этого слова, женщины тратят свою жизнь на обслуживание мужчины, страдают бессонницей, нервы у них никуда. Уж лучше быть одной, чем такое «семейное счастье». Я живу свободно и поступаю так, как мне хочется. Я никогда не зависела от общественного мнения и уж тем более ничем ради него не жертвовала. Меня ничем не уколешь и не сделаешь больно, даже такими язвительными словечками: «Никто замуж не берет», «брошенка», «вековуха». Не проймешь меня этим, никогда не проймешь. Только законченные идиоты могут делить женщин на счастливых и нет исходя из их семейного положения. Я всегда с благодарностью вспоминаю слова великой Фаины Раневской: «Говорят, что семья может заменить женщине весь мир, так постарайтесь же определить, что же вам все-таки важнее — весь мир или семья». Гениальная женщина и гениальное высказывание! Уж если мне не дано выйти замуж, значит, не дано. И попыток в этом направлении я больше делать не буду. Найду себе любовника, для которого я всегда буду желанной и любимой. Он будет ценить мою независимость и любить меня за то, что после ни одной из бурных ночей я никогда не спрошу, с собой ли у него паспорт и как сегодня работает ЗАГС. В конце концов у любовников никогда не бывает финансовых проблем или неприятностей на работе. Он всегда гладко выбрит, чисто одет, надушен, с бутылкой дорогого вина, коробкой конфет, пакетом фруктов. Он не так ленив, как муж, и умеет устроить ужин при свечах, подарив красивый секс, который отличается от семейного новыми ощущениями, изысканностью, страстными объятиями и не менее страстными речами. Проводив его за порог, я смогу нормально выспаться, не пряча голову под подушку от мужниного храпа. И вообще, сама не понимаю, чего я так расстроилась. Как сказал Байрон, «в одиночестве мы меньше всего одиноки».



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.