read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Хм… Странно. Ладно, об этом после подумаю… Сейчас спать давай.
Постепенно все угомонились, лишь один московит все ворочался, шепотом высказывая угрозы, – видно, никак не мог простить юному предателю своих капиталов.
– Удавлю, – страшно шептал он. – Вот, накину на горло цепь – и удавлю. Увидите! Игнат Косорук слов на ветер не бросает!
Раничев пошевелился. А ведь и вправду удавит, ишь, как вызверился! Только ли из-за денег? Или цену себе набивает?
Снова заскрипели петли, в трюм зашвырнули юнгу, кажется – хорошим пинком. Приземлясь на четыре точки, парень осторожно пробрался на свое место и затих. Иван усмехнулся. Ну вот, удавят его – и что? Что изменится-то? Разговаривать свободнее станет? Только-то… И где гарантия, что среди пленников нет еще одного послуха или даже двух? А если и нет – так о чем говорить? О побеге? Рано – надо еще выяснить что к чему, как следует подготовиться – а времени мало. Плаванье вряд ли затянется надолго – Меотийское болото – не Атлантический океан, отнюдь. Вот там, на месте, и сообразить бы, а пока…
– Эй, парень, – одними губами по-тюркски произнес Раничев, потом повторил тоже самое по-арабски.
– Что? – так же шепотом ответил мальчишка. Как выяснилось, тюркский он понимал.
– Беги отсюда, и как можно быстрее, – тихо посоветовал Иван. – Иначе…
– Иначе – что? – нервно переспросил юнга.
Иван отвернулся и захрапел. Умному достаточно, ну а если глуп – туда и дорога, в конце концов, спасать засланных казачков – малоприятное дело. Жалко вот только парня, да и московит со своим неуемным пылом никакого почтения не вызывает.
Юнга оказался умным. Больше ничего не переспрашивая, тишком да бочком протиснулся к выходу, достал из-за пазухи дудочку с палец, свистнул… Сквозь распахнувшуюся щель блеснуло на миг черное звездное небо, пахнуло ночной прохладой и влажным ветром. Скрип ржавых петель, хлопок – и нет ничего, одна теснота трюма.
Иван улыбнулся. Ну, вот – и слава богу. Пускай теперь московит злится! А как же? Нам, рязанцам, московиты издавна первейшие недруги. Раничев даже ощутил некоторое удовлетворение от такого вот ложно понятого местечкового патриотизма. Впрочем, почему – от ложно понятого и местечкового? Рязанское княжество – государство ничуть не хуже Московского или там Тверского, Ростовского, Белозерского и прочих. Почему ж рязанский патриотизм – местечковый, а, к примеру, московский – нет? Чушь какая-то…
– А!!! – вдруг завопил проснувшийся московит. – Ушел! Ушел, собака!
– Чего разорался? – сурово прикрикнул на него Епифан. – Вишь, спят люди.
– Так ушел ведь, ушел иудушка!
– Ну и черт с ним, эко дело, – Епифан хохотнул. – Может, вернется к утру – вот палубу только вымоет…
– Ух, если б только вернулся!
Юнга больше не возвращался. Говорят, его кинули в соседний трюм. Повезло.
«Золотой петух» встал на рейде, у берега, близ широкого устья реки и лимана. Оттуда, из камышей, внезапно выскочили челны и, часто взмахивая веслами, помчались к судну. На эти челны и пересадили пленников, уложили на дно, под угрозой бича запретив даже пошевелиться. Так и плыли вверх по реке до самой пристани Таны… вернее, Азака – встречающий челны народ был напрочь ордынским. Честно говоря, город не произвел на Раничева особого впечатления, так, мелкий и заштатный, что и понятно – не совсемотстроился еще после разграбления войсками Тимура. Хотя та часть его, что принадлежала генуэзцам – собственно, она и именовалась факторией Тана, – явно выгляделапрезентабельнее ордынских кварталов, куда и погнали пленников. Пройдя по узким улочкам мимо высоких глухих заборов и глинобитных стен, идущий впереди Армат Кучюн сделал своим воинам знак остановиться, после чего, подойдя к узким воротам дома на самой окраине города, постучал рукоятью сабли. Ворота бесшумно открылись, пленников завели на просторный двор и, пересчитав, распределили по амбарам-застенкам. Грязь, вонь, земляной пол – яма – в этих условиях пленникам предстояло жить. И кто знает, как долго?
Перед тем как загнать людей в узилища, перед ними выступил сам главарь банды. Говорил по-русски – этот язык здесь, в принципе, многие хорошо знали.
– С завтрашнего дня вы будете работать, – Армат Кучюн пощипал бородку. – Убирать урожай на бахчах, мостить улицы, чистить выгребные ямы, да мало ли… Делать будете все, что скажут, и горе вам работать плохо – я лично сдеру с лентяев кожу! – Разбойник взмахнул саблей, чтоб всем стало ясно, что он и не собирался шутить. Что ж – никто и не думал смеяться…
И понеслось!
С утра на работы – ворочали тяжелые камни, потом копали котлован под фундамент мечети, потом снова камни. Узники, из тех, что послабее, мерли, особенно, в той группе, что предназначалась на продажу. Впрочем, их там не особо-то много и было, почти все нищие-пилигримы на поверку оказались разбойниками, как и часть команды, предавшая своего капитана. В том числе – и юнга. Он, правда, не слишком показывался на людях, все больше отсутствовал – видно, были здесь у Армата Кучюна какие-то свои, разбойничьи, делишки, какие именно, естественно, никто из пленных не знал. Иван догадывался, конечно, что главная задача главаря шайки – до весны где-то спрятать судно. Что б перезимовало, чтоб не выкинуло шальной волною на берег, не покорежило речным льдом. Для чего разбойнику судно, понятно – возить полон на рынки Кафы. Смущало ли его, что в Кафе вполне могут оказаться люди, хорошо себе представляющие, кому принадлежал «Золотой петух» раньше? Наверное… А может, и нет, смотря на кого в Кафе Армат был завязан… А может, и не в Кафе, в Солдайе… В Трапезунде, Синопе, Константинополе. Мало ли… Если верить Марфене, уж больно специфическим являлся его бизнес, быстро расширяющийся, между прочим, ведь не зря же татю понадобился большой и вместительный корабль! Воровство людей на заказ, как когда-то далеко в будущем – машин. Еще лучше – номера перебивать не надо. Подходи, налетай, кому что? Заказывайте, уважаемые господа и дамы, только для вас – эксклюзивные поставки с разоренных русских земель, включая и литовские – Ворскла, братцы! Да и не только с разоренных, если и не до Москвы тянулись зловещие щупальца людокрадов, то уж до Рязанского княжества – точно. Аможет, и до Мурома, и до Верховских княжеств. Наверняка, существовала какая-то хорошо отлаженная система – по ней же должен был идти и будущий выкуп. Раничев, правда, на него и не надеялся – письмецо-то накропал от балды, под давлением, так сказать, жизненных обстоятельств, о чем нисколько не переживал – посмотрим еще, как карта ляжет! Хоть и хитер Армат Кучюн, а и в полоне людишки собрались тертые, жизнью многажды битые, один Епифан Гурьев чего стоит! Купец-то купец, и не из бедных, однако по ухваткам – сущий разбойник, да просто главарь! Борода окладиста, волос редок, говорит многозначительно, тихо, на ветер слов не бросает. А взглянет иногда – мороз по коже. И все так тихонько, ласково… Все как-то его слушались, уважали. Вот и сейчас, когда осталось дотащить последний камень, расслабилась, отвлекалась охрана – заметили в небе гусей и ну палить из луков. Парочку подстрелили, обрадовались, побежали к кустам – туда упали птицы. Ох, и жирные же, наверное, а уж вкусные!
Полоняники со вздохом впряглись в лямки. Только Епифан не торопился, отозвал Раничева в сторонку:
– Ну? – вроде бы и спросил ни о чем, а так просто. Постоял, поухмылялся:
– Вижу, как ты, мил человек, глазьями по сторонам зыркаешь. Мабуть, бежать надумал?
– Надумал, – усмехнулся Иван. – Только наобум такие дела не делаются.
– Верно глаголешь. Так что мыслишь?
– Думаю, нам сейчас надо срываться, пока дичь да урожай, да грибы-ягоды. Месяц-другой – и поздновато будет.
Епифан молча кивнул.
– Бежать всем надобно – и разными путями. Пускай половят!
– А ну как не согласится кто в побег? – сверкнул глазами купец. – Что тогда? Тоже за собою тянуть?
– А вот это перво-наперво и выяснить нужно.
– Выяснили уже, – Епифан довольно усмехнулся. – Московит Игнатко у меня зря не спит. Девка твоя с нами?
– Выяснили уже, – усмехнулся Иван.
– Да и немудрено. Куда ж ты грудь да округлости спрячешь? Места эти я немного знаю. Оружье бы нам.
– Оружье… – Раничев посмотрел в небо. – Эх, жаль, кистень отобрали! Леса, что к северу от степей начнутся, я тоже неплохо ведаю, бывал. Нам бы только до лесов тех добраться, а там – ищи нас, свищи!
– Хорошее дело, – одобрительно кивнул купец. – Стражи наши опять сабли точат да чистят – видно, в набег куда собрались.
– Да, – согласился Иван. – На то похоже…
– Скажу Игнашке, пущай всех оповестит.
– Не слишком ли ты ему доверяешь?
– Как и тебе… А Игнашку я давно знаю, крутили дела.
– Ну, флаг вам в руки…
Сорваться в побег оказалось до невозможности легко, прямо – до глупости. Еще ночью во дворе ржали кони – шайка Армата явно собиралась в набег. К утру уже никого не было, окромя специально оставленной стражи. Иван с Епифаном просовещались ночь напролет, уж все, что возможно, спланировали до мелочей, даже про кузницу не забыли – вон она, на краю двора.
– Эй, Кублат, – обратился Епифан к стражу, недалекого ума парню, которого и в набег-то не взяли, оставили вот здесь, сторожить пленных. – Надо бы цепь подковать – смотри, совсем расковался, – купец развел руками, звякнув обрывками цепи. Ух, и пришлось же ему с Раничевым потрудиться ночью – едва вдвоем разорвали, хороши были цепи у Армата Кучюна, что и говорить – орудие производства.
Кублат, не думая ничего плохого, – он, похоже, вообще никогда ни о чем не думал, незнаком ему был этот процесс – в развалочку пошел в кузницу, сопровождая Епифана. Другой стражник – Камиль – зорко поглядывал на пленных. Сидел в седле соколом, молодцевато – да только вот не увидел, как зашел чуть позади Раничев. Ждал.
Ага… Вот, из кузницы громко позвали Рашада – другого стража, огроменного малого. Спешившись, тот почапал в кузницу…
Пора! – решил Раничев и, подпрыгнув, набросился на Камиля, вмиг свалив его наземь. Захрапел, вставая на дыбы, конь…
– Все! – подняв окровавленные руки, выбежал из кузницы Епифан. – Бежим, робяты. Кто несогласный – того живенько в амбаре запрем.
Несогласных не оказалось. Бежали все. Вышли со двора чин чинарем – Иван с московитом Игнашкой гордо гарцевали в седлах, изображая стражей. Пошли…
В голубом мерцающем небе ласково сияло солнце. Стены Азака вскоре скрылись из виду, исчезла и синяя гладь моря, а впереди, по краям, под ногами – степь, без конца и края. Яркие степные цветы, перекати-поле, да горьковатый запах полыни, эх, мать твою, а ведь свобода!
Бежали-таки… Да-а…
– Всадники! – указав плетью влево, вдруг громко воскликнул Игнашка. – Там, впереди, я видел высохшее озеро, спрячемся – не заметят.
– Что ж, пошли, – быстро кивнул Епифан, и беглецы, не щадя ног, быстро рванули вперед. Там и в самом деле оказалось высохшее озеро, скорее даже – небольшой пруд с круто обрывающимися вниз берегами. Глинистое дно бывшего озерка растрескалось и местами поросло ковылью. По берегам шумели высокие травы. А почему бы не укрыться в них? Хотя бы охранению. Коня – да – спрятать на дне, а потом…
Раничев спешился, и, найдя пологий спуск, осторожно провел вниз коня. Оглянулся, махнул рукой московиту… А тот со злорадной ухмылкой уже целился в него из лука! Что за черт? Некогда было думать. Резко бросившись наземь, Иван почувствовал, как над самой головою просвистела стрела. Поискал Марфену – а, вот она, тоже залегла вместе со всеми. Поднял глаза… Боже! На всех краях озерка, неизвестно откуда взявшиеся, гарцевали черные всадники…
Глава 13
Сентябрь 1401 г. Азак. Разбойные люди
Но мы возвращаемся к злодеяниям, как псы
на свою блевотину, и как свинья постоянно
валяется в греховных нечистотах, так и мы
живем. Поэтому и наказанье приемлем от
Бога…Русские летописи. Тверской сборник
…Армата Кучюна.
Под градом стрел беглые полоняники залегли, но ясно уже было – не продержаться, слишком уж много лучников окружило высохшее озеро, слишком уж были неравны силы.
– Ну, Игнашка, – зло прошептал Епифан. – Вот кто, оказывается, Иуда!
Раничев усмехнулся – что толку теперь говорить? Раньше надо было думать, примечать все несуразности московита. Что и говорить, быстро они его завербовали. А мальчишка-юнга, видимо, был просто подставлен. Выдали одного соглядатая, чтобы сохранить другого. Умно… Хотя не столько умно, сколько предусмотрительно. И ведь сработало, надо признать.
На безоружных беглецов накинулись разом, связали, заколов копьями кое-кого из особо сопротивляющихся – нашлись и такие. Епифан Гурьев прикинулся овцою, дождался, когда московит неосторожно подъедет ближе, рванулся стремительным коршуном, впился руками в горло… Предатель захрипел, да людям Кучюна удалось-таки оторвать разъяренного купца. Его, правда, не убили – и Раничев подозревал, почему.
Согнав в кучу связанных пленников, бандиты погнали их обратно в Азак, плетьми, словно скот. Кто-то падал в дорожную пыль и уже не вставал, настигнутый острой саблей. Три окровавленных трупа остались лежать на дороге, разбойники отрезали убитым головы и, забавляясь, на скаку перекидывались страшным трофеем.
– Ох, господине, – на ходу вздохнула Марфена. – Что ж теперь с нами будет?
Раничев ничего не ответил – кабы самому знать? Паскудная складывалась ситуация, и говорить нечего, а главное – не сделать-то ничего. Кинуться на ближайшего татя? Так отгонят плетьми, чего ж подставляться зазря под удары? Думать, думать надо – похоже, времени осталось мало.
Иван оказался прав в своих мрачных предположениях. Придя во двор, пленников заново заковали, затем высекли каждого второго, для устрашения насадили на колья отрезанные головы убитых в пути. Епифана с Раничевым отделили от других, отвели в сторонку. Маячивший в отдалении московит искоса поглядывал на них с довольной ухмылкой. Ух, гад! Иван сплюнул под ноги.
Армат Кучюн, теребя бородку, отпустив поводья коня, не спеша проехался вдоль выстроенных в шеренгу пленников. Кто уже и стоять не мог от полученных плетей, тем не менее крепились, понимали – упадешь, пощады не будет. Предводитель шайки наконец остановил коня и, обернувшись, махнул рукой двум здоровенным джигитам с узкими раскосыми глазами – кыпчакам-половцам или татарам. Те поклонились и, схватив Епифана Гурьева, потащили его на середину двора, где была уже приготовлена плаха, рядом с которой прохаживался дюжий, обнаженный по пояс молодец с широкой тяжелой саблей. Джигиты ловко поставив купца на колени, положили на плаху голову, оторвав ворот, обнажили шею. Дюжий молодец взмахнул саблей…
– Постой, Карымчан, – нехорошо улыбаясь, Армат Кучюн неожиданно прервал казнь. – Пусть – он! – разбойник ткнул пальцем в московита.
Тот побледнел, однако, подойдя к предводителю ближе, глубоко поклонился:
– Исполню все, что прикажешь.
– Дай ему саблю, Карымчан, – все так же улыбаясь, мотнул головой Армат.
Молодец передал саблю Игнату.
Атаман довольно скривился:
– Руби!
Не раздумывая, предатель подскочил к купцу…
– Прощайте, православные! – успел прокричать тот. – Не поминайте лихом!
…И, словно топор, с размаху опустил тяжелое лезвие на шею несчастного купца. Промахнулся, лишь ранив. Епифан задергался, замычал. Московит ударил еще и еще, словно тесал капусту на крошево, вот уж поистине – Косорук. Полетели вокруг кровавые брызги, и наконец-то отделенная от тела голова со стуком упала наземь. Игнат поднял ее за волосы и подобострастно показал Армату.
– Возьми, Карымчан, – обернулся тот. – Насадишь на пику. А ты… – хищно осклабившись, разбойник подъехал к Ивану, – ты будешь жить…
Раничев вскинул глаза – да неужели?
– До завтра, – под хохот бандитов продолжил Армат. – Впрочем, и завтра мы тебя не убьем… Просто сдерем кожу, а уж когда ты там сам окочуришься – не наше дело.
Разбойники снова заржали. Раничев скривился – нечего сказать, приятную перспективу обрисовал ему главарь разбойничьей шайки. Что ж, надо быстрее искать способ выбраться…
– Ва мелиск ха ти Джихари… – Иван шептал заклинание. Впрочем, тщетно – ничего не работало, видно, ад-Рушдия и в самом деле был сильным магом. Что ж… Придется, как ипрежде, надеяться на себя.
– Если кто-нибудь из вас еще раз захочет убежать, пусть знает – за побег я велю казнить каждого третьего, а оставшимся в три раза повышу выкуп, – Армат Кучюн усмехнулся. – Помните об этом, рабы… А вас, мои верные люди, – он соколом взглянул на своих, – я зову на пир прямо сейчас! Пока мы ездили, женщины уже приготовили угощение…
– Слава великому вождю!
– Слава!
Атаман приосанился:
– Кстати, о женщинах… На пиру нас всех ждет потеха… Красавица Марфут! – он щелкнул пальцами, и верный Карымчан со смехом выволок из толпы Марфену, срывая с нее монашескую сутану. Девушка закрыла лицо руками и заплакала. Раничев даже не дернулся – сковывавшие его цепи были вполне надежны.
– Отвести в дом, – глядя на Марфену желтыми, как у тигра, глазами, распорядился Армат Кучюн. – Отмыть и переодеть. И запомни, красавица, не будешь с нами ласкова – я велю отрубить голову каждому третьему.
Девушку увели в дом – двухэтажный, с крытой галереей и наблюдательной башенкой на плоской крыше. Пленников загнали обратно в амбар, Ивана же отвели в конец двора, кконюшне, рядом с которой специально для таких случаев имелось небольшое, сложенное из круглых камней, здание – гибрид застенка и земляной ямы. Вот туда-то и бросили Раничева, закрыв на засов массивную дверь из толстых рассохшихся досок. Сквозь щели в узилище, сквозь небольшое, под самым потолком, оконце – узкое, не пролезть – проникали яркие солнечные лучики, совершенно неуместные здесь. Иван, впрочем, обрадовался – все не в полной темноте сидеть, устроился поудобнее на старой соломе – думал. Мысли, правда, не шли. Почему-то вспомнилась вдруг Евдокся, затем – интриги в пионерлагере, после – бар «Явосьма», самодеятельная рок-группа, бас-гитара… Нет, что-то не о том думалось. Звеня длинной цепью, Иван улегся на соломе. Хорошо, хоть колодку на шею не надели, можно отдохнуть, так сказать, со всеми удобствами. Солома хорошая, правда старая, да зато много ее здесь… много… А ведь она неплохо горит! Ну да вспыхнет – мало не покажется. А что лучше – чтобы содрали кожу или задохнуться в дыму? И то и другое как-то… слишком по-мазохистски. Нет, надо идти другим путем. Встав, Раничев внимательно осмотрел дверь. Крепка, массивна – не вышибешь. А двор – пуст, ни единой души, видно, все веселятся в доме. Хотя, конечно, часовой должен бы быть. Ага – вот и он! Юркая мальчишеская фигурка. Юнга! Идет сюда… Ух, гад…
Подойдя к узилищу, мальчишка остановился:
– Я не могу выпустить тебя – меня сразу казнят, – тихо произнес он. – Да мне и не открыть замок на засове.
Замок… Однако подстраховались, собаки!
– Зачем замок?
– Что б не ставить лишнего стража.
– А на воротах, там тоже страж?
– Да. А я – в башне.
– Так-так… – Раничев лихорадочно соображал.
– Я… – запинаясь, произнес парень. – Я могу принести тебе яд… У меня есть, в ладанке, на всякий случай… Тогда ты умрешь быстро, без мучений…
– И не попаду в рай! Бог не любит самоубийц.
– Я буду молиться за тебя! И пожертвую много богатств церкви Святой Софии в Трапезунде.
– Вот, спасибо, утешил, – Раничев не выдержал, рассмеялся. – Значит, кроме вас двоих, никакой охраны во дворе нет.
– Нет, все на пиру. Хочешь, я принесу тебе вина – растворишь в нем яд, потом я заберу кубок.
– Вина? – солнечный луч скользнул сквозь щель прямо в глаза Ивану. – Вина… Это хорошо! Неси!
– Сейчас, – обрадованно воскликнул пацан. – Я быстро!
– Постой, – придержал его Раничев. – Знаешь, не хотелось бы принимать смерть из обычной посуды. Нет ли в доме какого-нибудь дорогого и изысканного кубка, скажем, стеклянного?
– Н-не знаю, – юнга покачал головой. – Кажется, на «Золотом петухе» были такие. Впрочем, я обязательно поищу!
– Вот-вот, сделай милость.
Парень убежал, и Раничев принялся деятельно размышлять – мысли его уже приняли вполне определенную форму. Лишь бы только нашелся подходящий предмет, лишь бы… Однако не слишком ли сложные меры принимает Армат Кучюн для защиты от побегов? Подставной агент, провокатор, показательные казни – когда, наверное, можно было бы просто усилить охрану. Так, значит, бежать отсюда вполне можно! Да, наверняка, можно, и вполне успешно, и бежали, наверное, многие – оттого и такие сложности. Значит…
Во дворе послышались торопливые шаги. Юнга не обманул – принес кувшин вина и большой бокал из тонкого венецианского стекла, протянул все в оконце вместе с ладанкой:
– Пей! И прости меня, если сможешь. Если б не ты…
– Зря ты связался с разбойниками.
– Так уж вышло…
– Не хочешь бежать?
– Нет! Ты же видел, что получилось из вашего побега. Уж теперь-то долго никто не решится его повторить. Да и руки у Армата длинные, достанет и в Кафе, и в Солдайе, и даже в Трапезунде.
– Даже так? – Раничев ухмыльнулся. – Не шайка, а какой-то транснациональный преступный синдикат. Из твоей башни виден задний двор?
– Нет, дом мешает. Только дальние подступы. Ну, я пойду, пожалуй, не то хватятся. Ты, как выпьешь, выброси все из окна, я подберу. Не забудь, ладно?
– Так я не сразу умру?
– Нет… Через некоторое время. Ну вроде как заснешь.
– Ладно, не беспокойся. Все сделаю, как скажешь.
– Спасибо, – поблагодарив, юнга ушел, видно, поднялся на свою башню.
Залпом выпив вино – а чего добру пропадать? – Иван отбросил в сторону ладанку с ядом и, громыхая цепью, взял в руки кубок. Подгреб соломы, поднес кубок к солнечному лучу, сфокусировал… Пучок соломы вспыхнул тут же! Иван быстро скрутил из той же соломы жгут, запалил, вставил в дверную щель, подул… Ага! Занялись доски! Теперь бы только не задохнуться в дыму… Да, и выкинуть в оконце бокал с ладанкой…
– Ого! – донеслось с улицы. – Да ты горишь!
– Уходи, – с досадой откликнулся Иван. – Тебе ведь с башни не видно дыма?
– Да нет, – со вздохом откликнулся юнга. – Ну, уж ладно – пусть будет как будет, а я ко всему этому – ни при чем, правда?
– Золотые слова, – Раничев подбросил в огонь соломы. – Тебя как звать-то?
– Умберто. Умберто Каризи.
– Из Кафы? Генуи?
– Из Солдайи.
– Ну, прощай, Умберто. Иди на свою башню. Надеюсь, мы больше не встретимся.
– Да… – парень почему-то не уходил. – Знаешь что, Джанни… – как-то нерешительно промолвил он. – Завтра с тебя бы содрали кожу… И они хотели… хотели, чтоб это сделал я…
– Что ж ты не согласился?
– Я согласился, а что делать?
– И все же решил все устроить по-своему?
– Ну да… Только не совсем так получилось.
– Уж получилось как получилось… Кузнец тоже пирует?
– Ага. Все.
– А ты б не мог забежать в кузницу, раздуть пламя?
– Забегу.
– Спасибо. Мой тебе совет – беги из ватаги! Беги без оглядки, иначе будет поздно.
– Нет, – Раничеву показалось, что пацан улыбнулся. – Кажется, я встретил здесь свое счастье…
Произнеся эту загадочную фразу, мальчишка убежал в кузницу.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.