read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Тиа набросила на плечи шаль, отстегнула алмазные заколки, заставив две тяжелые косы упасть на спину, подошла к зеркалу, критическим взглядом оглядела себя и, оставшись довольна увиденным, вновь направилась к Лепесткам Пути.
По дороге она заметила Аленари рей Валлион, на шее которой сверкало колье с соколом. Та разговаривала с Ходящей из стана Сориты… Но Тиа сделала вид, что не видит собеседниц.
Миг полной темноты, затем в глаза ударил солнечный свет. Девушка отошла от оранжевых клыков и приблизилась к окну. Небо Корунна было безоблачным, солнце клонилось к горизонту, и его прямые, рыжие лучи били в стрельчатые окна с розовато-желтыми стеклами, окрашивая всю комнату в теплые цвета. Тиа посмотрела на уже припорошенные снегом красные крыши, на грандиозный комплекс дворца Императора и огромный, сияющий золотом шпиль Колоса.
Казалось, что творение Скульптора вот-вот пронзит небеса. Глядя на этого гиганта, Ходящая всегда внутренне трепетала. От мощи, спрятанной внутри него, темная «искра» кричала об опасности.
Колос — это то, с чем им придется разбираться после победы. У Черканы и Осо был особый план на его счет.
Все еще испытывая неприятные чувства от увиденного, Тиа вышла из зала и поспешила знакомой дорогой по крытым галереям, ведущим к правому крылу императорского дворца. Люди, встречающиеся на ее пути, поспешно уступали дорогу и кланялись.
Вход, запретный для простых смертных, охраняли вооруженные алебардами гвардейцы в парадных мундирах. Заметив девушку, они вытянулись в струнку, негромко стукнули древками об пол и распахнули тяжелые, сверкающие позолотой двери.
Тиа легким небрежным кивком поприветствовала капитана гвардии, а затем степенно прошла в Покои Силы, проигнорировав широкие, светлые залы с безупречно чистым, блестящим полом из синского кедра. Ходящей очень хотелось сделать то, что она так любила делать в детстве — разбежаться изо всех сил и прокатиться по гладкой поверхности, словно по зимнему льду. Но, разумеется, она не совершила ничего подобного, понимая, что это неподобающий поступок для ее положения.
Особенно в императорском дворце.
Она несколько раз повернула, удаляясь от шикарных залов, созданных Каваларом еще до того, как он начал строить Радужную долину, и вышла в просторную часовню Мелота.Резные рамы оказались распахнуты, было свежо, даже весьма прохладно, сильный сквозняк задул множество лампад и прогнал запах благовоний.
Дверь справа от центрального образа Мелота была приоткрыта. За ней, расположившись меж двух каменных стен, пряталась узкая, закручивающаяся серпантином лестница. Тиа, стараясь, чтобы ступеньки не скрипели под ногами, начала подниматься наверх. Уже на середине пути она почувствовала характерный запах. Он постепенно усиливался, и наверху, в маленькой круговой комнате с окнами, выходящими на четыре стороны света, Ходящая, не сдержавшись, поморщилась.
Едко пахло масляной краской и растворителем.
У одной из резных рам Тиа увидела Гинору и остановилась, недоуменно нахмурив брови:
— Здравствуй. А где Ретар?
Волосы учительницы Альбиноса были цвета меда огненных пчел — медно-рыжие, непослушные, дерзко остриженные.
— Привет. — Гинора улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. — Он упросил меня помочь. Реставрация полотна подходит к концу.
Она отложила широкую кисть, вытерла испачканные в алой и черной краске руки об уже изрядно изгвазданную разноцветную тряпку.
— Но где он сам? — спросила Тиа. — Что-то непохоже на него.
— Я тоже попросила его помочь. — Ее зеленые глаза задорно сверкнули. — Рована не найти, так что отдуваться пришлось Ретару. Он присутствует в Радужной долине, помогая с подготовкой к завтрашнему дню, а я — занимаюсь этим.
Она небрежно указала на полотно времен Скульптора.
— Плетением, кажется, было бы проще, — высказала свое мнение Тиа.
— Не рискну, — цокнула языком Рыжеволосая. — Естественные цвета не так просто передать с помощью «искры», если ты, конечно, не Кавалар. Обычное масло справляется гораздо лучше, хоть и медленнее.
— Я рассчитывала застать Ретара здесь, но, раз его нет, не буду тебя отвлекать. Хотя я не могу понять, как вы можете думать хоть о чем-то, когда осталось так мало времени… Удачи тебе.
— Удачи, — ответила Гинора, промывая кисть. Тиа пошла к дверям и внезапно услышала:
— Ты боишься.
Ходящая вздрогнула, остановилась, глубоко вздохнула и, не оборачиваясь, сказала:
— Да. Боюсь.
Рыжеволосая вздохнула, окружила комнату плетением от прослушивания:
— Нет смысла волноваться, Тиа. Ты не меньше, чем я, понимаешь — «искра» умирает. Сорита толкает Башню в пропасть. Если мы не сделаем сейчас того, что хотим сделать, потом будет поздно. Через месяц она протащит в Совет тех, кто сегодня заправляет здесь. В Корунне. Приближенных к Императору. И мы можем забыть обо всем, чего добились.
— Я все это знаю.
— Тогда ты также знаешь, что время работает против нас. Рано или поздно кто-нибудь ошибется, проговорится, попадется, и нас передавят. Поодиночке. Завтра — наш единственный шанс. Почти все сторонники Матери будут в Долине. У нас появится время. Все готово, и все готовы. Нет причин отступать.
Тиа неохотно кивнула.
— Что тебя гложет? — поинтересовалась Гинора.
— Я не боюсь последствий… Ты же понимаешь… Пойду до конца… С Ретаром… и с тобой… Но я не хотела бы, чтобы дело зашло слишком далеко. До открытого противостояния. Как ты думаешь — такое возможно?
— Я не буду тебе лгать — не знаю. Такой вариант возможен… Черкана его предусмотрела. Но Тальки считает, что, если мы быстро изолируем глав Совета, в том числе и Сориту, ничего не будет. Все пройдет тихо и мирно. Недовольных и сомневающихся много. Они выслушают нас, если рядом не будет лидеров. Или те промолчат.
— Ты надеешься, Сорита и другие сделают это по своей воле?
— Я собираюсь сделать все, чтобы было именно так. — Зеленые глаза потемнели. — Ты завтра будешь подле учительницы?
— Придется. Но ты должна понимать, если…
— Конечно. Ретар, Митифа, Шалв и Рика будут рядом с тобой.
Тиа мрачно кивнула. Сил пятерых должно с лихвой хватить, что бы там завтра ни произошло.
— Считаешь, у нас нет шансов договориться?
— Ты о Сорите? — Гинора посмотрела на нее пристальнее. — Они небольшие. Если только она не убедится, что наши намерения серьезны и нам нечего терять. Одно я знаю точно: мы не ударим первыми, Тиа.
— Думаешь, меня это успокаивает? Прости, Гинора, но мне не так просто, как тебе, побороть свой страх и свои сомнения. Я не настолько сильна.
Рыжая изящно встала с трехногого табурета и подошла к Тиа вплотную. Бесцеремонно подняла пальцем подбородок девушки, заглянула в золотисто-карие глаза:
— Порой мы способны на гораздо большее, чем нам кажется. Я вижу, что в твоей душе скрыт стальной стержень. Я знаю, что ты талантлива. Я уверена, что Ретар доверяет тебе. Мне этого достаточно, чтобы не сомневаться в тебе.
— Кажется, ты знаешь меня гораздо лучше, чем я сама себя, — нахмурилась Тиа.
Красивые губы Гиноры тронула легкая улыбка.
— Ты боишься — это простительно. В этом нет ничего преступного и постыдного. Все боятся. Все испытывают сомнения. Но и я, и ты, и наши братья и сестры знают, что это надо сделать. Завтра мир изменится раз и навсегда. К добру или худу это приведет — мне неведомо. Проиграем мы или выиграем, умрем или победим — сейчас совершенно неважно. Но если мы выживем, если все получится, то через год, пять, десять, пятьдесят лет и ты, и я, будем знать одно — все сделанное нами не было напрасно. Мы поступили правильно.
— Ты настолько веришь в эту истину?
Короткий смешок был ей ответом.
— Если бы я не верила, то вряд ли бы позволила Черкане и Тальки сделать то, что они хотят.
— Считаешь, у тебя бы получилось их остановить?
Учительница Ретара задорно подмигнула:
— В этом деле никогда не узнаешь, пока не попробуешь.
Тиа не знала, что Гинора прочла в ее глазах. Рыжеволосая лишь ободряюще улыбнулась и вернулась к краскам. Взяла тонкий шпатель, размешала желтый цвет, добавив в него немного алого:
— Я не смогу принять решение за тебя, Тиа. Никто не сможет. Выбор должен быть только твоим.
— Это я прекрасно понимаю. И хочу попросить тебя. Не говори о нашем разговоре Ретару.
— Он ничего не узнает.
— Спасибо, — искренне поблагодарила девушка собеседницу и взялась за дверную ручку. От запаха красок и растворителей у нее разболелась голова.
— Постой…
Тиа обернулась.
Вид у Гиноры теперь был серьезным. Больше она не улыбалась.
— Если до завтрашнего утра ты продолжишь сомневаться — отступи. Уйди из Башни, пока все не закончится. Если мы победим — приходи смело. Никто и пальцем тебя не тронет. Я клянусь. Если же нет… постарайся скрыться. А потом найти свободных носителей. «Самородков». Ты будешь единственной, в ком останется смешанная «искра». Она не должна пропасть.
Тиа ничего не сказала. Вышла на лестницу и плотно закрыла за собой дверь…
Тиф открыла глаза. Села, набросила на плечи стертое от времени шерстяное одеяло. Ее трясло. То ли от ночного холода, то ли от сна. Она даже не могла предположить, что ее подлая память настолько долговечна, и она увидит день, предшествовавший Темному мятежу, в таких деталях.
Запахи, чувства, ощущения, эмоции, солнечный свет, играющий с пылинками. Голос Гиноры, один из самых красивых, что она слышала за всю свою безумную, бесконечно-долгую, мерзкую жизнь. Он до сих пор звучал в ее ушах.
Пальцы на руках мелко дрожали, сердце учащенно билось, на душе лежал тяжелый камень.
— Звезда Хары! Что же мы сделали не так? — едва слышно прошептали ее губы. — Где мы ошиблись? В чем? Как это могло привести к такому?!
Брагун-Зан, неприветливый, холодный, пустынный, освещенный тысячами костров и светом огромной, багряной кометы, приблизившейся к самой земле, казался кошмаром. Илимечтой Рована — воротами в Бездну.
— Мир изменился. Но и мы изменились вместе с ним. Слишком сильно изменились.
Ворох тряпок у ее ног зашевелился, и из него выглянул Юми.
— Вот так, собака?
— Не обращай внимания, дружок, — вздохнула Убийца Сориты, — спи.
Вершина Грох-нер-Тохха пульсировала синим, и в отблесках этого света, смешивающегося с багрянцем кометы, двигались нелепые тени. Нириты танцевали пляску Теней.
Юми по-прежнему внимательно смотрел на Проклятую, похоже не думая возвращаться в свою «нору».
— Знаешь… — помедлив, сказала Тиа. — Хочу тебе кое-что рассказать. Думаю, хоть кто-то должен знать.
— Вот так, собака? — навострил уши вейя.
— Уверена, что ты-то можешь сохранить эту тайну.
— Собака, — с достоинством ответил он ей и уселся поудобнее, собираясь слушать.
— Все считают, будто я подло ударила Сориту в спину. Об этом много говорили, а меня это нисколько не заботило. До этого нара. В тот день… — Она сглотнула комок, вставший в горле. — Все началось слишком быстро. Сорита пыталась прорваться к Лепесткам, чтобы уйти в Долину, привести подмогу. Двоих из нас она убила. Митифа…
Тиф дернула плечом и продолжила:
— Митифе крепко досталось, она была без сознания, Ретару оставалось жить несколько ун, и тогда я вызвала ее на поединок. Лицом к лицу. Среди этих проклятых подснежников. Это был честный бой, кто бы что ни говорил. Запомни это, малыш. А затем наступил бесконечно долгий день… Боюсь, этот будет точно таким же.
— Вот так, собака.
Он сел с ней рядом, прижавшись теплым боком. И вместе с Проклятой стал дожидаться утра.
ГЛАВА 19
— Ну что за жизнь? — разочарованно спросил у меня Квакушка. — Уже и повоевать не дают!
— Навоюешься еще, — посулил ему Трехглазый, нюхая пахнущую канифолью тетиву. — Я лично умирать не спешу.
— Мне вчера какой-то умник пытался всучить амулет от магии некромантов.
— И что ты ему ответил?
— Послал в задницу.
— Правильное решение, — сурово сказал Трехглазый. — Я бы еще и морду этому козлу набил, чтобы народ не надувал. Будь у нас такие амулеты, думаешь, мы бы здесь оказались?
— Ага, — опечалился Квакушка. — Жаль, что никаких средств от их мерзкой магии нету.
— Отчего же нету? Есть. Драпать со всех ног, чтобы пятки сверкали.
— Заткнулись, — негромко сказал я. — Услышат рыцари — враз вздернут.
— Тут деревьев нет, — вяло отмахнулся Трехглазый. — Не на чем вешать. Да и не призываю я к дезертирству.
— Поэтому помолчи. Лучше сходи проверь обозы со стрелами. Еще раз скажи раздающим, что они должны делать.
— Я уже ходил. Говорил.
— Сходи еще раз!
Он, ворча, поплелся вверх по склону, где рядом с катапультами и баллистами стояли возы.
— Как у тебя, Серый? — окликнул меня Олот.
— Все в порядке. Стрелки готовы.
Седовласый ветеран кивнул, топая вдоль шеренги сидящих на земле людей.
Квакушка продолжил ворчать:
— По мне, так сюда Ходящих надо б еще хоть десяток.
— Было бы неплохо, — процедил я, представив, что с ними устроила бы Тиф.
Со вчерашнего вечера я ее не видел. Она ложилась спать недалеко от наших позиций, в соседнем лагере, а сейчас Убийца Сориты исчезла. Я уже начал волноваться, что она смылась или, того хуже — переметнулась на другую сторону. С каждой минкой моя тревога росла, а настроение портилось.
— А так всего трое… — разочарованно тянул Квакушка. — Да и то двое из них — Огоньки. Как долго они продержатся против Проклятой?
— Чахотка мертв. Не вижу причин, почему бы не сдохнуть и Митифе.
Рассвело три с лишним нара назад, над землей висел сизый туман, который туманом не был. Впрочем, и дымом назвать эту субстанцию я бы не решился. Какое-то странное дыхание Брагун-Зана, просочившееся из многочисленных трещин в земле и повисшее между нами и армией Кори.
Первые линии наших войск подходили к этой завесе едва ли не вплотную. Мы же, находясь чуть выше по склону, видели лежащую внизу дымку, так похожую на грозовые облака, если на них смотреть с горных вершин.
Плохая видимость мешала битве, и командиры Митифы выжидали, не решаясь отправлять свои войска вперед. Утром йе-арре сказали, что набаторцев не сорок тысяч, а всего лишь тридцать, хотя, если честно, нам было без разницы. На стороне врага все равно было двукратное преимущество в живой силе и тьма знает какое — в магии.
Набаторской армии пришлось разделиться на несколько частей, лагери заняли всю северную часть долины Мертвого пепла, а за холмами остались обозы и арьергард.
— Пиявка, — позвал я отрядного лекаря.
— Все готово, — тут же отозвался он. — Правда, с перевязочным материалом погано.
— Говорят, там около сотни Сжегших душу. Нас постараются выбить в первую очередь.
— Из Бездны у них стрелы, — Пиявка сплюнул, — наконечники не вытащишь.
— Поэтому я тебе и говорю — подготовься хорошенько. Резать сегодня будешь много.
— Мне бы помощников, — тоскливо протянул он. — Один, боюсь, не справлюсь. Кто будет раненых таскать и держать?
— Обратись к Квелло, — посоветовал я. — Пусть выделит людей. Из своих не могу: каждый лук на счету.
Пиявка отправился искать командира мечников, которые прикрывали моих стрелков.
Квакушка тем временем сходил за кипятком и вернулся с двумя кружками. Одну дал мне. Я сидел, обжигая пальцы о горячий металл, и осторожными глотками пил воду. Ее вкус отдавал пеплом, но я мало обращал внимания на это. Главное, что становилось немного теплее.
Йе-арре рыжими точками нарезали круги в облачном небе, паря над долиной на безопасной высоте, недоступной стрелам Сжегших душу. Летуны были нашими лучшими разведчиками, но сейчас от них мало толку — сизая мерзость скрывала от их взоров поле предстоящей бойни.
Сквозь облака проникал тусклый багровый свет. Комета стала почти такой же яркой, как солнце.
— Если так пойдет и дальше, то она точно рухнет на наши головы, — сказал Квакушка, проследив за моим взглядом. — Эта штука к нам близко, как никогда раньше.
Я вспомнил свой сон, яблоневый сад, тихий вечерний город и удар кометы, а затем пламя, поглотившее весь мир:
— Возможно, уже сегодня тебе не надо будет волноваться об этом.
Он ворчливо согласился с моими словами. Я допил воду, отдал Квакушке кружку и пошел вдоль линии укреплений, разговаривая с солдатами. Все держались молодцами и собирались дорого отдать свои жизни. Я с каким-то странным удивлением понял, что они, как и я, совершенно не боятся будущего. Возможно, потому, что у нас его почти не было…
Кто-то предложил мне поесть, но я отказался. Сизый туман начал медленно и неохотно редеть. На левом фланге, находящемся перед озером с ядовитой водой, возникла какая-то возня, но все довольно быстро стихло. Мы, как ни вглядывались, не могли понять, что там произошло. Гонцы, которых отправил командир нашего крыла, пока не вернулись, и людям приходилось лишь гадать о случившемся.
Я пытался поговорить с Лаэн, чтобы в последний раз убедиться, поступаю ли правильно, рискуя ее жизнью, но совершенно не ощущал присутствия моего солнца, и никто не мог развеять моих сомнений.
У меня почти не было времени подумать о том, что сказала Тиф.
Лаэн — Гинора? Гинора — Лаэн? При здравом размышлении, когда схлынула волна удивления, я понял, что мне это все равно. Я люблю свою женщину, и неважно, кто она или кембыла раньше.
Повернув голову, я вдруг увидел идущую вдоль линии обороны Тиа. С души словно камень свалился, и напряжение, преследовавшее меня целое утро, наконец начало отпускать.
— Соскучился? — усмехнулась она, заметив меня и подходя ближе.
Вид у нее был собранный и сосредоточенный.
— Вроде того. Где ты пропадала?
— Была с самыми главными шишками. — Она скривилась. — Господа обсуждали последние приготовления перед боем. Мне досталась почетная обязанность — внимать.
— И как ты только на это согласилась, — с иронией отозвался я.
— Шен попросил об одолжении. Я решила, что ему нет смысла нервничать перед боем, и провела пару «чудесных» наров с закованными в железо тупицами. Могу заключить, что наши жизни в надежных руках.
— Ты, как всегда, полна яда.
— О да. С радостью выплюну его в лицо Митифе. Как тебе моя личная охрана?
Чуть в отдалении от нее стоял десяток тертых жизнью ребят в серьезных доспехах.
— Не думаю, что они тебе так уж нужны.
— Я тоже. Но мое сердце дрогнуло и не выдержало, когда мне предложили такую заботу. Умереть, спасая мою жизнь… Как это благородно!
Она необычайно много паясничала, что для нее вообще-то было не слишком свойственно, и я понял — Проклятая страшно нервничает перед боем. Я сказал ей об этом, но она лишь раздраженно сморщилась:
— Не за себя волнуюсь. За Целителя. Он еще слишком неопытен для таких дел. Да и Рона недалеко от него ушла. Я немного жалею, что не покинула это поле боя и их с собой не прихватила. Теперь придется рисковать их жизнями.
— Что же тебя остановило? — Я посмотрел на носки своих сапог. — Почему не отправилась?
— Из-за ненависти, — серьезно ответила Тиф. — К сожалению, она сильнее осторожности и благоразумия.
— Ты слышала поговорку Скульптора?
— О второй могиле для себя? Конечно. Но из-за глупой присказки я не буду отступать. Точнее, не могу себе позволить такой роскоши.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [ 20 ] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.