read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


В тот день у нас с Лаэн вспыхнула нереальная надежда. И в то же время все мы понимали, что, возможно, мне своими руками придется лишить Ласку новой жизни.
Рона нервничала. Водила языком по пересохшим губам и смотрела туда, где прятался Шен.
— Как ты можешь оставаться таким спокойным? — тихо спросила она меня, когда прошло уже больше нара.
Я хотел пожать плечами, но передумал и ответил:
— Война тренирует разные способности. В том числе и проявлять терпение. Сейчас от меня ничего не зависит, так зачем волноваться? Это лишь помешает мне. Я стану несдержаннее и выдам себя раньше времени. Или промахнусь. А это приведет нас лишь к одному — к смерти.
— Наверное, я просто переживаю за сестру.
Я прикрыл глаза и улыбнулся:
— Ты считаешь, что она нуждается в твоей защите?
— Я старшая и обязана заботиться о ней.
— Эта девочка выжила в плену у Проклятых и помогла уничтожить одну из них.
— Да, ты прав. И все-таки… — Она вздохнула.
Я заметил, как над лесом закружилась встревоженная сорока, и негромко сказал:
— Едут.
Рона подалась вперед и прищурилась:
— Я чувствую четыре «искры».
Когда они появились на тропе, я быстро окинул всадников взглядом. Все — сдисцы. Если у Митифы и был проводник, то из чащи он не вышел, что неудивительно. Проклятая наэтот раз не оставила свидетелей. Она ехала второй, сразу за широкоплечим некромантом, который хотел, чтобы Лук остался на постоялом дворе.
— Два колдуна используют щиты. Да поможет нам Мелот.
— Лучше пусть нам поможет Шен, — прошептал я, в последний раз проверив тетиву.
«Все будет хорошо», — сказал я Лаэн. И тихо ответил за нее сам себе то, что всегда говорила Ласка: — «Будь осторожен».
Закрыв глаза, я отвернулся. Сейчас я бессилен. Первый шаг должен сделать Целитель. Его «Копье света» плавит магическую защиту лучше всего. Но смотреть на то, как он бросает эту ослепительную белизну, — значит потерять зрение на несколько бесценных мгновений.
Даже сквозь сомкнутые веки пробился жгучий свет, раздался запоздалый грохот, и пришло время действовать.
Все четыре лошади, а также один колдун были убиты наповал. Ударили болты Лука, Га-нора и милорда Рандо, сразив еще одного Белого. Альга, выскочив из-за деревьев, накрыла Проклятую и оставшегося некроманта рубиновой сетью и сразу же метнулась в сторону.
Она, Рона и Шен вступили в схватку, и тут завыло так, что я, не удержавшись на ногах, рухнул на содрогающуюся в корчах землю. Над носителями Дара раскрылся жемчужно-белый цветок огромных размеров. Его лепестки загнулись, слиплись между собой, преобразовываясь в сферу, и в небо, испаряя облака, ударил толстый столб света. Сфера раздулась до невероятных размеров, дрогнула, начала движение, закрутилась… и превратилась в смерч. Магия сражающихся гремела в его чреве, сверкали всполохи молний.
— Что нам теперь делать? — сквозь душераздирающий вой возопил Лук, потрясая бесполезным арбалетом.
— Назад! — крикнул Рандо.
Га-нор схватил излишне любопытного, а теперь возмущенно протестующего Юми за шкирку и потащил прочь.
И вовремя.
За неполных две минки смерч расширился ярдов на пятьдесят, все время заставляя нас отступать перед жемчужной стеной. В высоту он сравнялся с центральным храмом Мелота в Альсгаре, а затем переплюнул его в десять раз. Мы уже не могли стоять, земля подлетала в воздух на ярд, лопалась трещинами и стонала, точно живая.
В небе распустился новый, похожий на огромный зонт цветок, его лепестки оторвались и разлетелись во все стороны лучами. Из крутящейся воронки выпала женщина в окровавленном и разорванном платье.
Я узнал Рону. Митифе удалось выбить ее из поединка.
Га-нор с Луком бросились к Ходящей и попытались увести ее на безопасное расстояние. Но девушка вырвалась из их рук, ринулась назад и замерла перед кружащейся стеной, не в силах ее преодолеть. Ей, как и нам, оставалось только ждать.
Когда свет в воронке погас, смерч растворился в воздухе, и на траву толстой серой периной упал прах.
Но бой не закончился. Альга отползала в сторону. Шен, хромая, кружил вокруг потрепанной Проклятой, безостановочно атакуя ее. Митифу шатало, как во время сильной качки, но она не собиралась проигрывать.
Проклятая что-то сделала, Целитель упал, выставив перед собой руки, и плетение, которое должно было его убить, отлетело в сторону, взорвавшись у леса, где тут же начался пожар.
Митифа ударила еще раз. И еще. И еще. Проклятье! Проклятье! Проклятье! Я поднял лук.
Рона атаковала, отвлекая внимание Кори от Шена и давая тому возможность подняться, чтобы вновь вступить в схватку. Я следил за боем, удерживая стрелу на тетиве. Мое время пока не пришло. И, надеюсь, не придет. Альга лежала без движения.
Милорд Рандо, презрев опасность, бросился в самую гущу сражения, взял на руки потерявшую сознание Ходящую и вынес, чудом разминувшись с летящими во все стороны сгустками пламени.
Рона, скрестив руки перед лицом, удар за ударом отражала атаки Проклятой. Шен попытался хлестнуть противницу светящимся кнутом, но та с легкостью уклонилась от него. А затем весь мир потонул в сливовой вспышке, зазвенели хрустальные колокольчики, в воздух взмыли серые тени птиц…
Когда я смог что-то видеть, Шен и Рона оказались повержены на спекшуюся от жара землю, а Митифа медленно шла в сторону деревьев. Я тихо и зло зарычал. Выхода не было. И выбора тоже не было. На этот раз Корь не сбежит!
Я поднял лук, метя ей промеж лопаток, но не успел разжать пальцы.
Рона, встав на колени, вскинула руки, Проклятая споткнулась… Целитель в дымящейся одежде бросился к Митифе, прижал к ее шее «Гаситель Дара» и накинул на нее изумрудную сеть.
Ходящая оказалась рядом со мной. Ее лицо было покрыто сажей, из носа текла кровь.
— Скорее, Нэсс! У нас меньше минки! Она сейчас придет в себя!
Я вместе с ней побежал к Шену:
— Что мне надо делать?!
— Ничего. Мы справимся, — сказала Рона, а потом неожиданно, подняв руку, прижала к моему лбу теплую ладошку.
…И я уснул.
Полная луна, словно корабль Золотой Марки, величественно плыла по небу от звезды к звезде. Пахло прелой листвой, свежей родниковой водой и дымом костра. Огонь едва горел, бросая мне на руки бледные блики. Несколько ун я пытался понять, на каком свете нахожусь. Пошевелить ни рукой, ни ногой не получалось. В душе царила полная пустота. Я позвал Лаэн, но ответа не было.
— Очнулся? — В поле моего зрения появился Шен. Выглядел он, прямо скажу, неважно. За его спиной стояла Рона, худая и бледная как смерть. Я осторожно сел.
— Судя по тому, что мы все еще живы…
Я не закончил и проследил за их взглядами. Митифа лежала совсем рядом со мной, укрытая сверху теплым одеялом. Ее грудь медленно вздымалась.
— У тебя получилось? — прохрипел я с застывшим сердцем.
— У нас получилось.
Поверить в это было тяжело. Нереально. Невозможно. Но я поверил.
— А Корь? — спросил я.
— Корь? — усмехнулся Целитель. — Корь отправилась туда, где ей самое место, — в Бездну.
— Ты уверен?
— Более чем. В этом теле теперь горит «искра» Лаэн, а не Проклятой.
Я посмотрел на Митифу… на Лаэн:
— С ней все в порядке?
Шен подошел к Ласке, положил ей на лоб ладонь, засиявшую мягким солнечным светом:
— Сейчас она набирается сил. Но скоро очнется. Тогда вы сможете поговорить. Мы пойдем. Нам тоже следует поспать.
— Я не буду, — помотал я головой.
— Разумеется, — понимающе улыбнулся он.
Они ушли, а я остался рядом с ней до самого утра.
Когда холодная луна побледнела и скрылась, а на востоке разгорелась заря, мое солнце тихо вздохнула, открыла темно-синие глаза и улыбнулась.
ГЛАВА 33
Солнце было ярким и жгучим, как это частенько бывало в Альсгаре весной. Я шел вдоль берега моря, по мелкой влажной гальке, перепрыгивая через кучи гниющих бурых водорослей, выброшенных еще зимними штормами, и с наслаждением вдыхал резкий морской запах. Стальные волны накатывали на берег, разбивались белоснежной пеной, разлетались холодными хлопьями и предупреждающе рокотали о том, чтобы я не подходил ближе.
Одинокий, облезший за зиму рыбацкий ялик глубоко врылся килем в гальку. Все остальные лодки давно ушли в море, охотиться за кефалью. Проходя мимо, я заглянул в него, увидел старые поплавки, обрывки сетей и пробитое дно.
Я миновал опустевшую Портовую сторонку, где на пирсах кричали городские мальчишки. Махали удочками, спорили, смеялись, ловили морских собак. Возле самой кромки воды в холодной гальке копался старик с корзиной — собирал пустые розоватые ракушки для поделок. Он оторвался от работы, проводил меня безучастным взглядом. Я приветливо кивнул ему, и, промедлив мгновение, старикан ответил тем же.
По шатким доскам я выбрался наверх, на параллельную берегу улицу с кучей кабаков и трактиров, сейчас еще полупустых, ждущих вечера, когда рыбаки и матросы наводнят приморскую часть города и начнется гулянка.
Мне надо было добраться до нового порта, расположенного на другой стороне бухты, возле заново отстроенного после войны форта — и дальше ковылять по берегу не хотелось. Я пошел по улицам, старым, привычным, как всегда забитым гомонящим, суетящимся, спешащим по своим делам народом. В небе кружили носящиеся по своим делам рыжекрылые йе-арре.
Я поправил вещевой мешок на плече. Он был старый, потертый, латаный и такой грязный, словно много дней провалялся в какой-то дыре. Так оно и было. Он пролежал почти два года, с того самого дня, как я спрятал наши с Лаэн деньги. Если честно, за всем, что случилось в эти долгие, тяжелые месяцы, я успел забыть о соренах, а когда вспомнил, не был уверен, что наш тайник уцелел. За такой срок случиться могло что угодно. Но тайная кладовая возле старых прибрежных скал прошла испытание временем и войной — вещевой мешок Ласки оказался на месте. Это радовало. Деньги в Золотой Марке нам пригодятся.
Мимо проехало несколько подвод с лесопилки. Лежащие на них груды досок пахли свежей смолой. Город, особенно его восточная часть, до сих пор отстраивался после долгой осады. Так что молотки стучали безостановочно. Иногда даже ночью.
Война закончилась. Очередная страница истории перевернута. Башня конечно же не преминула воспользоваться смертью Проклятых в своих целях. По всему выходило, что колдунов завалили исключительно благодаря самоотверженности Ходящих. Император тоже отличился и собственноручно снес Лею голову. Разумеется, в честном поединке.
Лет через десять эти сказки станут вполне себе незыблемой истиной. Впрочем, я плевать на это хотел.
На овощном рынке была обычная толчея, и я сделал крюк, проскочив давку по Старомонетному переулку. Прошел мимо большого пепелища, на месте которого раньше находилась булочная. От заведения нашей с Лаской знакомой ничего не осталось, и винить в этом надо было не Рована и его армию, а местных жителей. Во время осады цены на хлеб выросли в несколько раз, Молс сидела на мешках с мукой, явно не собираясь ими делиться, несмотря на указ Наместника, вот и поплатилась за жадность. Как я слышал, в одну из ночей здесь стало смертельно жарко.
Я не испытывал никакой радости от случившегося. Правда, и печали тоже не было. Молс и Пень рано или поздно должны были нарваться. Вот это и произошло.
Через четверть нара пути, миновав ворота гавани, я вновь увидел мачты парусников и вышел к морю. Здесь, как и в других частях Альсгары, царила деловитая суета — с ближайшего к берегу баркаса сгружали бочки.
Лаэн, Шен и Рона уже должны были вернуться из своего похода на крышу храма Мелота, но я не стал спешить. До отплытия корабля оставалось еще несколько наров.
В портовой толчее я сразу заметил знакомое лицо. Человек поманил меня за собой и, не дожидаясь, свернул в подворотню. Я, не раздумывая, пошел за ним.
Двор заканчивался приставной лестницей, ведущей на крышу. Сверху открывался прекрасный вид на море, гавань и корабли.
— Присаживайся, — пригласил меня Гаррет.
Он сидел на карнизе, свесив ноги, и щурился на яркое солнце. Рядом лежала его видавшая виды зеленая сумка. Вор потянулся к ней, вытащил бутылку вина и два хрустальных бокала. Один протянул мне.
Я взял невесомый, казавшийся сотканным из света фужер, терпеливо наблюдая, как мой собеседник сражается с пробкой.
— Эта бутылка долго ждала своего часа.
— Прости, чего?
— Нара, — поправился он и показал стершуюся этикетку, на которой я не смог различить ни единой буквы. — Видишь? Вино разлили в день, когда родился Скульптор. Ему почти тысяча лет.
Я иронично поднял бровь:
— Ты уверен, что за эти годы оно не превратилось в уксус?
Он рассмеялся:
— Разумеется, уверен! Неужели ты думаешь, я собираюсь напоить тебя какой-нибудь гадостью?!
Он наполнил бокалы густым темно-лиловым вином, пахнущим терпким виноградом.
— За что пьем? — спросил я.
Он на мгновение задумался, а затем отсалютовал мне:
— За надежду!
Вино оказалось превосходным. Даже такой «ценитель», как я, это понял. Вор довольно зажмурился, цокнул языком:
— Хороший все-таки урожай был в том году.
— Боги являются к людям во сне? — неожиданно спросил я.
Он рассмеялся, догадываясь, куда я клоню:
— Разве что только к сумасшедшим.
— То есть…
— Никому не пожелаю быть богом. У этих ребят столько проблем. Все чего-то просят, требуют, жалуются. Пыльная работенка. Забот полон рот. Нет, приятель. Это не по мне. Я предпочитаю слушать ветер и следить за тем, на кого он укажет.
Я не слишком понял, о чем он, и зашел с другого конца:
— У йе-арре существует легенда.
Гаррет небрежно отмахнулся:
— Я сам сочиняю такие по пять раз на дню. Я — не бог, и покончим с этим.
— Право, жаль, — пробормотал я. — Только-только собрался назвать тебя Мелотом.
Он искренне расхохотался:
— Ты несколько опоздал. Надо было обращаться с этим к настоящему Мелоту, а не ко мне.
Заметив недоумение на моем лице, он пояснил:
— Старина Лерек так и не смог убедить вас не лезть в лапы к Проклятой. Он, знаешь ли, порой любит покататься по миру на своей телеге.
Я с иронией подумал, что могучий жрец такой же бог, как я Высокородный, и допил вино:
— То есть все, что сейчас со мной происходит, не сон.
Гаррет с усмешкой ущипнул меня. Я дернулся, ругнулся.
— Не слишком-то похоже на сон, да? — спросил вор и протянул мне бутылку. — Как твоя жена?
— Лучше, чем прежде.
— Это хорошо, — серьезно кивнул он. — Я рад.
— Кто ты? Скажи.
Вор вздохнул:
— Тот, кто создал все это. — Он небрежно указал рукой на небо, воду, солнце.
Я задумался и осторожно уточнил:
— То есть… бог?
— Да дались тебе эти боги! — раздраженно бросил Гаррет, забрав у меня бутылку. — Как будто без них нельзя обойтись! Вовсе не надо быть богом, чтобы создать мир. Впрочем, возможно, у тех, кого ты так называешь, это получилось бы гораздо лучше, чем у меня.
Улыбка у него была невеселой, а глаза сразу же стали усталыми.
— Когда я был очень молод и глуп, одна моя знакомая как-то спросила — какой бы я создал мир, будь у меня такая возможность? Я ответил, что сделал бы землю, где вокруг горы золота и нет никаких стражников. Она долго надо мной потешалась. Говорила, что от вора ничего иного и не ожидала. Тогда я сказал, что сделал бы так, чтобы всем было хорошо. Никто не должен страдать и ни в чем нуждаться. И вновь она смеялась. Потом, много лет спустя, я понял, что она была права. Законы мироздания сильнее тех, кто создает по ним. Нельзя сделать мир без боли, ненависти, смерти и крови. Нельзя создать мир без света, радости, надежды и любви. Иначе он получится ущербным.
Он помолчал, сделал глоток, вернул мне бутылку и продолжил:
— Я старался, но творение получилось неудачным. Возможно, потому, что Хара — в чем-то отражение своего создателя, а он не идеален. Что взять с обычного вора?
— Всегда есть шанс все начать заново.
Гаррет рассмеялся:
— Ты даже не понимаешь, что сказал. Чтобы начать новое, следует уничтожить прежнее. Вряд ли ты этому обрадуешься. Впрочем, я никогда на это не пойду. Не привык бросать начатое на полпути, знаешь ли. Этот мир раздирают войны, но в нем все же много хорошего. Поэтому я пытаюсь его спасти.
— А ему что-то угрожает? — Я смотрел, как одна из шхун, подняв паруса, медленно выходит из гавани.
Он загадочно пожал плечами:
— Основа Хары — «искра». Магия. Но в последнее время она стала покидать этот мир. И он начал разрушаться. Я бы этого очень не хотел. Поэтому Хару надо вернуть к изначальному состоянию.
— Ты говоришь о Серой школе?
— Серая школа — лишь первый шаг.
— Но это шаг к уничтожению! — возразил я ему.
— С чего ты так решил? — удивился он.
— Люди, живущие почти вечно, да еще и обладающие сокрушительной силой, вполне могут счесть себя равными… богам.
Он вновь поморщился, услышав это слово, но я продолжил:
— То-то будет весело, когда таких бессмертных станет несколько сотен. Или тысяч. Рано или поздно они чего-нибудь не поделят, и все закончится очень печально. Например, очередным выжженным материком.
Он задумчиво кивнул:
— Нельзя жить вечно, Нэсс. Это нарушает законы мироздания. Конфликты возможны, не спорю, но думать об этом пока рано. А о том, что изначальная, серая магия приведет ккатастрофе… Я скажу тебе так — пока тьма и свет были единым целым, Хара расцветала и жила в относительном мире. Но люди всегда найдут себе проблему. Их споры, что лучше — свет или тьма, привели к Расколу. А Раскол завершился гибелью Западного материка и всем тем, что мы имеем сейчас. «Искры» оказались разделены, и спустя тысячелетия от магии прошлого осталась лишь память, да и то — обрывки.
— Но раз ты смог создать Хару, то, наверное, мог бы и остановить прежних людей в самом начале той истории.
— Мог. Но не стал. Или не уследил. Уже не помню, если честно. Проблема долгоживущих и не слишком мудрых людей — скука и любопытство. Я решил посмотреть, что будет дальше без моего вмешательства. А мир начал умирать. Ему не хватало серой «искры». Магия уходила сплошным потоком, невидимым для одной человеческой жизни, но заметным поколениям.
— И тогда ты решил возродить ее? Старый Дар? Скульптор — ведь это ты подсказал ему, с чего начать?
— Ты не зря читал его дневник, — усмехнулся вор. — Я искренне считал, что от появления серой «искры» будет только лучше, но благими намерениями выстлана дорога в Бездну. Кавалар не понял, не смог, не увидел пути. Я писал о любви, но он взял в основу своих плетений лишь силу и боль. Лишь два Дома из трех оказались в его Даре.
— Но он многого достиг.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [ 36 ] 37 38
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.