read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


А интели стыдливо помалкивают, стесняются «грязной» политики, а потом недоумевают, почему одного из таких вот пародистов избрали губернатором. А вот эти же в зале и выбрали губернатором. А еще те парнокопытные, что смотрели эту дурь по жвачнику и тоже ржали, попивая пивко.
Так и не разглядев Клариссу, но чувствуя подступающую тошноту, я выключил, стащил с головы наушники. Ворпед сразу же повернулся на вертящемся кресле в мою сторону, отпихнулся ногами и подъехал, как на роликах.
– Ну что, шеф?
– Нужны зоны…
– Для этих?
– Да. У них время есть, как видишь. Пусть лучше в нашу байму деньги несут, чем вот в такие места…
Поздно вечером просмотрел счета за электричество и воду, оплатил через инет, заодно забросил плату и за сам инет: толстый канал жрет деньги, как огромный электрический кабан, которого не кормили месяц. Ага, вот еще два конверта с квитанциями, а это договор на подтверждение аренды за помещение. Ого, совсем оборзели так задирать цену! Да знаю, что Москва – самый дорогой город планеты, но нельзя же поднимать арендную плату раз в квартал, у нас же в договоре записано ясно…
Расстроенный, я подозвал Кулиева, он по совместительству еще и юрист, раз за плечами юридический институт, давай действуй, а сам откинулся на спинку кресла, стараясь не смотреть на осточертевший дисплей.
Стук в дверь, Ворпед, как самый услужливый, направился открывать, на ходу крикнул:
– Хто там?
Из-за двери ответили:
– Не бойтесь, не гербалайф. Налоговая…
Ворпед открыл со скорбной миной, там две улыбающиеся девушки с большими корзинами на полу. Ворпед галантно вызвался помогать заносить, я взял накладные и расписывался, а одна из девушек принялась помогать молодым и, видно, неженатым парням накрывать на стол. Все еще горячее, парующее, ароматы только что пожаренных бифштексов наполнили помещение.
Я подписал, что все доставлено, посчитано и принято, девушка поинтересовалась оценивающе:
– Вы постоянно у нас заказываете… А не дешевле самим приходить? У нас закрывается в полночь, а сейчас еще только десять часов…
– Увы, – ответил я сожалеюще, – это пятнадцать минут туда, пятнадцать – обратно.
Она изумилась:
– Шутите? К нам клиенты с другого конца города едут!
– У нас время – деньги, – сказал я.
– Значит, – сказала она, – вы не бюджетники…
– Увы, – ответил я, – или ура, это уже по вкусу.
Она приняла из моих рук бумаги, на этот раз в ее глазах появилось иное выражение. Бюджетники – понятно, а вот частники, что вкалывают до поздней ночи, – это перспективно. Правда, не всегда, но при удаче можно вытащить золотую рыбку.
Теперь уже и она улыбалась обещающе, выпячивала вторичные половые, даже запах пошел зовущий, от которого самцы теряют голову или хотя бы начинают корректировать свою деятельность в нужную сторону. Ее напарница так и вовсе демонстрировала готовность идти на любые контакты с парнями, что не то что на дискотеку, даже в кафе не идут, чтобы не терять рабочие минуты, это же надо, вот где заповедник настоящих мужчин! Ведь мужчины – это когда вот так работают, все остальные – всего лишь самцы.
– Спасибо, девочки, – сказал я, – вы спасли нас от голодной смерти. А мы перекусим и еще поработаем. Что делать, надо. Срочный заказ.
– И очень денежный? – улыбнулась старшая уже от двери.
– Конечно, – ответил я, – с большими премиальными, если уложимся в срок.
– Главное, – сказала она мудро, – получить второй заказ не хуже…
Закрыв за нею дверь, я пошел по запаху. Блестящая горячая фольга разламывается с треском, мясо запекали прямо в ней, ароматы все сохранились и сейчас освобожденно хлынули, одуряющие, сшибающие с ног. Я сразу ощутил себя безумно голодным.
Сегодня Кирич против обыкновения задержался допоздна. Как и я, присматривается к ребятам с пытливым вниманием и тревогой: кто сдаст первым? И так продержались почти год, немыслимо много для России, где в любом коллективе каждый вскоре начинает работать меньше, чем коллега. У всех почему-то ощущение, что если работаешь больше, то дурак, и смотрят как на дурака, а если увиливаешь от работы, но зарплату ухитряешься получать, то ты круть, удалец, герой!
Но пока пашут, с усилиями не считаются. То ли мы такие молодцы, то ли сама Россия исправляется. Но я скорее поверю в первое, все-таки мы молодцы, хотя если мы молодцы, то и вся Россия хоть на миллиметр, но приподнимается…
Кулиев начал рассказывать про разнузданную свободу и порнографию в инете, Скоффин тут же в отместку завел разговор про зверства цензуры, про ужесточение ее по всему миру, напомнил, как ряд компьютерных игр запретили в этом году к продажам в Германии, Франции, да вообще по странам Евросоюза, вот даже в разнузданных Штатах потребовали присвоить особо жестоким играм рейтинг +21 и продавать только уравновешенным, психически благонадежным.
Кирич упомянул, что ужесточение цензуры касается не только игр. Ряд фильмов, что уже вышли на экраны и принесли большие сборы, по требованию общественных организаций либо снимаются с показа, либо там попадают под ножницы, теряя все сомнительные сцены.
– И не только фильмы, – добавил он, подумав. – Похоже, скоро запретят или молча изымут из обращения и такого сверхпопулярного во времена моего детства классика мировой литературы, как Лопе де Вега.
– Почему?
– А у него во всех произведениях, – объяснил Кирич, – всегда самые мерзкие персонажи – ростовщики. А благородные – только дворяне, у которых красивая любовь, и серенады, и дуэль по всяким пустякам. А ведь ростовщики – это банкиры средневекового мира. Только назывались просто ростовщиками, а потом стали именоваться банкирами.
Скоффин сказал с хитрой улыбочкой:
– А если учесть, что практически все ростовщики – евреи…
Кирич поморщился, но кивнул:
– Всегда вы сворачиваете на эту тропку, но в целом я согласен. Евреи, как доминирующая во всем мире организация, конечно же, старается убрать о себе все негативное. Молча, тихо, не привлекая внимания, но – убрать. Так что литература будет нести одни потери, а мы будем захватывать все ниши.
Кулиев поинтересовался осторожно:
– Надеюсь, тему еврейства в нашей байме не затронем?
– Упаси боже, – сказал Вопед испуганно и посмотрел на меня с ожиданием. – Не затронем же, босс?
– И близко не подойдем, – заверил я. – Нам нужно сделать самый крутой движок в мире, а при чем тут евреи?
– Евреи всегда при том, – вздохнул Воред и опасливо огляделся по сторонам. – И не предугадаешь, в чем тебя обвинят.
– Так мы ж решили обходиться без гномов, – напомнил Скоффин, – так что никакого антисемитизма не найдут.
Ворпед сказал испуганно:
– А может, гномов оставить? А то евреи обидятся.
Я напомнил решительно:
– Никаких гномов, никаких орков, никаких огров и прочего-прочего. Людей на все хватит, и на евреев тоже. Ты же показывал мне эскизы! Предусмотрены все расы… в смысле, человеческие. По-моему, Аллодис даже пропорцию соблюл… В том смысле, что соотношение нордического типа и восточного – примерно равны. А восточный тип – там и евреи себя найдут, и арабы, и турки… А то, что вы называете расами, на самом деле не расы, а виды. Биологические виды, если кто не раскрывал зоологию.
– А негры? – спросил Скоффин коварно.
– А при чем тут негры?
– А при том, – сказал он победно, – вот юсовцы везде негров суют, чтоб перед ними оправдываться.
– За что?
– За колониальное господство, историю не читал?
– Читал, но у юсовцев не было колоний. Они сами были колонией!
– Да? А кто дядю Сэма… или Тома, не помню, на плантациях имел, чтобы за Скарлет не отдавать? Из-за этого русско-турецкая война началась между Англией и Францией!
– Юсовцы нам не указ, – отрезал я. – Берите пример хотя бы с китайцев или корейцев, если сами тени своей страшитесь! Строгают свои баймы без оглядки на Юсу. А мы играем. И юсовцы играют. И весь мир играет в корейскую Линейку, где никаких негров. А знаменитая Силкривер, в которую играет весь мир? Одни китайцы, одни китайцы… Даже европейцев нет, не говоря уже про негров. Хотя Африка вроде бы близко. Так что и у нас только европеоиды. Блондины и брюнеты. С блондинами себя будут ассоциировать сторонники расовой чистоты, а с брюнетами, как уже говорил, – евреи, арабы, турки…
Ворпед вздохнул:
– Ну, евреев среди блондинов столько же, сколько и среди брюнетов… Ладно, шеф, установку понял.
Все снова, разрядившись чуточку за трепом, повернулись к дисплеям, хотя Скофин время от времени бурчал, что байму делаем про какую-то гребаную иностранщину, а не про великий русский народ, величайший и самый замечательный. Николай поддерживал, что иностранщина – это плохо, потому правильно делать вообще-то про Украину, центр цивилизации, родину всего великого, ведь и Россия – всего лишь отводок Украины, что просто ухитрилась назвать своими земли, заселенные туземцами Сибири Дальнего Востока.
Скоффин помалкивал, он-то знает, почему евро называется евро, но до прихода мошиарха об этом лучше помалкивать. Я поглядывал на дисплей, но мысли то и дело возвращались к отдельным членам команды. Я, как шеф, не только руковожу проектом, но, как нянька, надзиратель и тюремный психолог, должен постоянно мониторить настроение и состояние духа членов команды. Честно говоря, если кто послушал бы наших со стороны, невесть чего бы подумал про наш коллектив, но на самом деле это просто веселый треп, все настолько несерьезно относятся к разовым, национальным и прочим сотрясающим мир проблемам, что у нас это все разыгрывается в виде пародий, приколов и той гиперболизации, что сразу показывает нелепость и дурость этих якобы серьезных проблем.
И все же непонятенько, почему я вдруг без всякого колебания выбрал именно западное Средневековье, а не так называемое свое? То есть Киевскую Русь, множество постоянно враждующих между собой княжеств, в которых так просто разместить локации с исконно славянскими водяными, лешими, чугайстырями, мавками и прочим фэнтезийным миром?
Нет, вовсе не потому, что западноевропейская часть мифологии богаче и проработаннее. Талантливые люди, а я, без сомнения, талантлив, как же иначе, так вот талантливые из любого, даже из самого скудного материала могут сделать конфетку. Мог бы и я, но взял этот мир с рыцарями и драконами потому, что он тоже наш. Пусть не чисто славянский, но кто сказал, что наше – только славянское? Европейская мифология, история и ценности европейцев – все это наше. Потому и берем с чистой совестью.
А русские могли развиваться и чувствовать себя великим народом только за железным занавесом, когда им ежедневно вдалбливали, какой они великий народ: на Куликовомполе всех побил, Бородинское сражение выиграл, одну шестую часть суши захватил… Но железный занавес пал, русские услышали с изумлением, что у других народов, оказывается, и битв было больше, и побед, и открытий, и великих ученых, и самое главное – история их куда глубже уходит в прошлое, чем у русских, которым казалось, что призвание Рюрика свершилось как раз вечером седьмого дня, когда Бог закончил мир и лег отдохнуть.
И тут глубокое уныние овладело даже самые пламенными патриотами, что привыкли гордиться самыми великими победами и самой древней историей. Пропаганда пропагандой, но доступ к инету показал даже самым упертым, что ничем не превосходим другие народы. А без этого ну просто не бывает русского патриотизма!
Даже в этих вот играх, в онлайновых, и то отстаем просто не знаю как. Всю жизнь нам трубили, что в России – лучшие программисты мира, но на самом деле в России не создали ни одной приличной онлайновой. Вся Россия с упоением режется в, стыдно сказать, корейские. Уже лучшие программисты помимо Америки живут везде, но только не в России. Даже Индия, недавняя страна слонов и обезьян, перегнала на этой беговой дорожке Россию в десятки, если не сотни раз.
Так что если у нас получится создать то, что задумали, то и престиж страны поднимется… Хотя хрен он поднимется, что-то мои мысли потекли в какую-то сторону, совсем не творческую. Устал зверски. Мозг отказывает работать, а в таком состоянии годится разве что для политики или выслушивания «юмора», ориентированного на широкую аудиторию. На очень широкую.
Глава 4
Громко топая задними конечностями, как бык, что вот-вот ринется в бой, вошел Аллодис. Густая шапка волос блестит в быстро тающих снежинках, брови покрыты инеем. Он не только каждый вечер уходит спать домой, хоть и поздно, но еще и ухитряется утром добираться до офиса пешком, здоровый образ жизни, хоть и с великим скрипом, входит вмоду даже в России.
Разделся, ловко набрасывая вещи на крюки.
– Знаешь, – сказал он недовольно, – мы выхолащиваем из игры все очарование. Если будут одни люди, не покажется ли игра серой? Мне покажется.
– Это как сделаем, – ответил я.
– Ну, знаешь ли… Одно дело из серой жизни пытаться сделать что-то цветное, другое – взять готовый цветной мир эльфов, орков, троллей, гоблинов, великанов… Там, думаю, изначально проще. Особо и раскрашивать не надо. Вот смотри, я сказал «эльфы», и Кулиев сразу заулыбался, морда такая мечтательная, представляете? У Кулиева! Мечтательная! С ума сойти. А я всего лишь упомянул эльфов. А если скажу «Люди»?.. Нет, вы посмотрите на его харю, посмотрите!
Я посмотрел, Кулиев скривился, будто хлебнул старого уксуса. Я развел руками.
– Да знаю-знаю, что задуманное и получаемое несколько разнятся. А то и значительно. Ладно, ты прав, прав. Я сам над этим долго думал, спорил.
– Да ты же знаешь, какая я упрямая скотина – хрен переспоришь! Но и он тоже… В смысле, мое альтер эго. Словом, когда не могут договориться нормальные люди, они бьют друг другу морды. Но мне… гм… пришлось договариваться, будто депутат какой. Взяли за основу, что игра должна быть прекрасной. Порешили, что и так ее изосрут, изговнякают донельзя, так что изначально надо делать чистой и, повторяю, прекрасной.
Аллодис сказал деловито:
– Ура! Но, шеф, эльфы тоже есть разные. Темные, к примеру… Еще не поздно переиграть! Мы же переиграли насчет трех материков? И технологическую цивилизацию, как я понимаю, вообще задвинули в глубокую и темную?
– Никаких темных, – сказал я безжалостно. – Это все придумки тех же изосрунов. Есть такие, что выросли, даже романы пишут, а развитие у них как у пачкунов стен. И тех, кто на заборах пенисы рисует. Конечно, эти взрослые изосруны пользуются успехом у таких же малолетних дебилов и дебильчиков. Но мы не они… А ты, Ворпед, чего уставился с такой надеждой? Ты из их лагеря?.. Эта наша позиция есть и будет непокобелимой.
– Что вы, что вы, – сказал Ворпед испуганно, – я просто за расширение… за раздвижение границ. Чтоб все было.
– Все не будет, – отрезал я твердо. – Каждый из нас ходит в туалет, но запирает за собой! И что он там делает, не спрашиваем. Только догадываемся, судя по худеющему рулону туалетной бумаги. Так вот в нашей байме никто из нас срать не будет вообще, как бы ни хотелось этого нашему поборнику реалистичности, дорогому Аллодису!
Ворпед кивал, записывал в блокнот.
– А зеленых? – спросил он деловито.
– Орков? – поинтересовался я грозно.
– Нет, – сказал он торопливо, – я имею в виду эльфов. Кроме темных есть еще и зеленые… зеленоватые такие. Очень красивые и благородные, совсем как интеллигенты излеса.
– Никаких зеленых, – сказал я безжалостно, – никаких темных, серых, никаких лесных или еще каких-то!.. Только эльфы-НПСы в том значении, в каком привыкли видеть самое светлое… э-э… возвышенное. Только чистая красота! Никакой красоты зла или порока. Чистота, благородство… и всякое такое, чего недостает человечеству.
Ворпед проговорил задумчиво:
– То есть те же люди, только красивее, благороднее, возвышеннее… и так далее. Все человеческие качества, но со знаком плюс?
– Но-но, – сказал я предостерегающе, – какие это все? В человеке столько говна! Если это «все» еще и со знаком плюс… Только самые светлые стороны! И только, повторяю, в качестве НПСов! Я слежу за вашими сионистскими попытками раскачать корабль!
– Он татарин, – пискнул Секира из своего угла.
– Тогда за исламскими попытками взорвать шахидскую бомбу, – уточнил я, – в байме неверных гяуров.
Ворпед сказал с обиженным достоинством:
– Я вообще-то украинец!
– О господи, еще хуже… За хохлами глаз да глаз, и все равно сопрут… Так что, дорогой Ворпед, раз уж признался, что работаешь на иностранную разведку, за тобой будет особое наблюдение. Шаг вправо, шаг влево – сам понимаешь… А про прыжок на месте уже и не говорю.
Кирич, единственный, кто мог бы в офис не ходить вообще, на нем нет нагрузки писать программы, он в роли генератора идей, еще на нем – сэттинг, что вообще-то самое важное, это основа любой баймы, однако в офисе появляется почти ежедневно.
Он успевает пообщаться со всеми, всем поинтересоваться, и только когда в конце подходит ко мне, веселая и беспечная улыбка гаснет. Уже вполголоса говорит, что не потянем, надорвемся, вот уже как призраки бродим по офису, месяцами из него не показываемся. Нужно сократить объем работы, слишком уж размахнулись. Надобно оставить самый популярный участок, скажем, Средневековье, зато разработать его так, чтобы конкуренты от досады из окон на асфальт с этажей повыше, повыше…
Я отмахивался, наша мощь из ушей прет, готовы мир перевернуть, но Кирич говорил все настойчивее, наконец и я при всей твердолобости начал замечать признаки сильнейшей усталости у ребят, в груди екало все чаще и чаще. Должность такая: надо больше прислушиваться к предостережениям, чем к бодрому: «Давай, Вася, все получится!» Да и предыдущий печальный опыт научил кое-чему, научил. Пуганая ворона на куст садится до трех раз, я вот именно та еще ворона.
Я начал высчитывать, прикидывать, соразмерять, на душе все тревожнее, потому что работа идет, планы четкие, пока что вроде бы укладываемся в сроки, что поставили сами себе… И в то же время гаденькое чувство, что впереди ждет большой облом. А как его избежать, пока не вижу.
Сегодня Кирич, просматривая сделанное, сказал задумчиво:
– Я смотрю, большинство говорит о Средневековье… Я только рад, сам влюблен в мир замков, рыцарей и турниров. Значит, Средневековье разрабатываем особенно тщательно?
– Три Средневековья, – подчеркнул я. – Раннее, среднее и позднее. Переход из одного в другое возможен тоже только в одну сторону.
– Это понятно, – согласился он. – В раннем Средневековье копье держали как дротик, кололи прямо, сверху и снизу, а таранный удар гигантским копьем, зажатым под мышкой, пришел только в середине среднего периода. Такой рыцарь с легкостью вышибет из седла десяток героев раннего Средневековья. В начале позднего Средневековья уже применялось огнестрельное оружие…
– Мы его не планируем, – предупредил Скоффин. – В смысле, в любом из периодов. Это уже в следующей формации. На другом материке.
К разговору подключились Кулиев и Ворпед, тут же придвинулся вместе с креслом Николай, он на нем разъезжает с грохотом по всему офису, как на бронированной инвалидной коляске. Даже Аллодис бросал какие-то реплики, хотя знаю его любовь к любым выяснениям, я слушал внимательно, снова отметил страшную усталость каждого, написанную прямо большими буквами, у кого в глазах, у кого на лбу.
– Ребята, – проговорил я наконец с тяжелым сердцем, – теперь и я вижу… мы замахнулись на такое, что не потянем.
– Что такое? – спросил Кулиев испуганно.
– Вся эта всемирная история, – ответил я. – Дело даже не в том, что не уложимся в графики… а не уложимся, уже видно. Все студии не укладываются, мы не одни такие, но… как бы это… мы замахнулись даже на больше, чем нужно. Объясню-объясню, не кипятись! Несмотря на то что всем хотелось охватить все эпохи, начиная от простого кочевья, а далее – через рабовладельческий строй идти к миру нанотехнологии, но давайте скажем, положа руку на сердце, почему разрабатываем охотнее всего Средневековье?
Аллодис сказал осторожно:
– Причин много. Но повод ли это, чтобы вот так резко ломать уже утвержденный план…
Я покачал головой:
– Нам его спустили не из правительства. Даже не Иисус, Мухаммад или Моисей дали… Сами составили, сами и поменяем, потому что работа идет, лучше начинаем понимать, что делаем и во что ввязались. А ввязались, вернее, замахнулись на то, что лучше оставить на аддоны. Если к тому времени вообще не передумаем. А сейчас, сегодня же, сворачиваем все работы по доисторическим и технологическим эпохам, все силы – на Средневековье! К счастью, практически все и так работали над сеттингом Средних веков.
Кирич заговорил мягко:
– Позвольте мне пару слов? Ребята, вы бы посмотрели на свои лица! Как будто крушение всех сокровенных планов… Ничего подобного! Писать баймы и книги – много общего, а я видел, что все новички обычно замахиваются на нечто глобальное и… с треском проваливаются под лед. Профессионалы трезво взвешивают свои силы. И хотя сил и умения у них намного больше, но они выбирают небольшой участок для действия. Зато их мир получается цельным, упругим, компактным. Новичок, ошалев от свободы, тащит в свой роман героев с мечами, драконов, принцесс, пришельцев из будущего и космоса, динозавров, сумасшедшего ученого, вампиров и бледных мутантов, машину времени и оживших фараонов… а это не есть гуд. Сейчас я хочу поздравить вас с взрослением. С переходом в профессионалы! Да, вы переходите в этот момент, когда беретесь сосредоточить все силы на выгодном для вас участке и сделать полноценную байму…
Скоффин буркнул мрачно:
– Мы еще не отказались от полноценного мира.
Кирич возразил с непривычной мягкостью:
– Огромный – не значит полноценный. Слишком огромный начнет распадаться на куски. Делайте Средневековье, а все остальное, как верно сказал наш шеф, можно будет добавить в аддонах, если такое желание еще останется. Зато основная игра получится более ударной!
Николай сказал с тоской:
– Но сколько работы коту под хвост!
Я возразил:
– Не так уж и много, давай по-честному. Все выкладывались в средневековый мир, а на остальные эпохи у нас все больше эскизы да идеи. И те довольно смутные. Ребята, мне тоже тоскливо… Как будто сам себе обрезал крылья! Но, что делать, мы делаем виртуальный мир, но сами живем по законам рилайфа, увы.
Поступили в коммерческую продажу первые образцы «электронной бумаги». Цены кусаются, да и разрешение пока слабое, но я прикинул наши возможности: идем пока, тьфу-тьфу, с опережением своих же завышенных обязательств и сроков, пока еще горим на работе. Переговорил, сторговался, убедил пока передать нам на правах лизинга, и через неделю специалисты торжественно доставили и заклеили большой участок стены этой электронной бумагой.
Слабое разрешение, увы, не компенсируется увеличенной площадью экрана, зато можно, не вставая из-за стола, рассматривать свое творение и на большом экране. Все-такиу нас байма некст-ген, к моменту ее выхода уже у многих будут экраны повышенной емкости. Правда, все предпочли все же свои настольные дисплеи, а на стену выводят только спорные моменты, когда решение принималось либо после жаркой дискуссии, либо после моего унтер-пришибеевского окрика.
Дольше всех разглядывал стену в электронной бумаге Николай.
– А помнишь, – сказал он неожиданно, – двушки?
Я не понял, переспросил:
– Двухкопеечные, что ли?
– Нет, двести восемьдесят шестые.
– А-а-а… я застал их, застал. Экраны размером с почтовую открытку, да еще и предохранительные сеточки перед ними, чтобы спасаться от жесткого излучения, сумасшедшие скорости в три мегагерца, дискеты на семьсот килобайт…
– А игры помнишь?
– Это диггеры да шамусы?
– Ну да. И арканоиды всякие. Помнишь, как играли? Все ночи напролет…
Николай заулыбался мечтательно, сказал медленно:
– Мечется шарик под твоими пальцами, что-то там сшибает, а ты переживаешь так, как не переживешь за наводнение, что вчера затопило треть Индонезии… Что там эти сто тысяч утонувших, когда у тебя не получается перескочить с шестого лэвела на седьмой! Сердце колотится, адреналин стекает в туфли, ни о чем другом и думать не можешь, а все о том, как пройти на этот седьмой лэвел…
Скоффин с подозрением наблюдал за ним из-под прищуренных век.
– Это ты к чему?
– Да так просто…
– Старый ворон так просто не каркнет, – возразил Скоффин. – Что ты хотел этим сказать?
– Не знаю, – ответил Николай. – Разве что напомнить самому себе, что такое вот у нас, человеков, восприятие. Можем всю ночь переживать из-за какой-то фигни, что никакому здоровому скоту и в голову не придет. Шарик мечется, а ты переживаешь…
Скоффин хмыкнул.
– Я знаю и других придурков. Раскрывают книгу с какими-то черными закорючками на листах, вдруг начинают то хмуриться, то смеяться, то слезу пустят…
Николай возразил:
– Ну не скажи. Здесь другое…
Он осекся, на него смотрели насмешливо, но дружелюбно.
– Насколько другое? – спросил Аллодис.
Николай улыбнулся, махнул рукой:
– Ладно-ладно. Мы сейчас беремся эксплуатировать ту самую способность человека видеть то, чего не видит ни одно живое существо, помимо человека. Как из закорючек, точек и всяких нуликов создается в мозгу… именно в мозгу, а не на экране!.. яркая картина иного мира, где человек захочет бывать чаще, чем… чем…



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.