read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


– Как это мило с вашей стороны, – все еще сомневаясь, протянул Бальза.
– Так что? Ты согласен?
– Конечно, – сказал он. И бросил вперед любимую «Волну Танатоса».
Вопреки его ожиданиям, Хранья оказалась готова к этому и закрылась «Бледным тленом». Ее отбросило назад, протащило по снегу добрых шесть метров, и Миклош, не мешкая, прыгнул следом.
Но она поразила его во второй раз. Атаковав. Нахттотер смог увернуться от мощнейшего «Смеха Исдеса», на ходу вытащил любимый «кнут», который тут же серым песком просыпался на землю. И в следующее мгновение в грудь пораженного Бальзы ударил «Поцелуй Медузы»…
Он приходил в себя мучительно долго. Боль, терзавшая тело, оказалась несравнимо сильнее всего, что он испытывал прежде. Создавалось ощущение, что в затылке поселился ледяной паук. Насекомое лапами сжимало его голову и медленно, с наслаждением, высасывало мозг. Позвоночник оброс льдом и казался инородным телом, из-за которого болевая чувствительность каждого нерва была обострена до предела.
– Расшевели его.
– С радостью.
Миклоша сильно ударили по лицу. Раз, другой, третий. Удивительно, но это помогло. Паук на какое-то время ослабил хватку, и нахттотеру удалось поднять тяжелые веки.
Отчего-то первым делом он обратил внимание на метель, в которую превратился тихий ночной снегопад. Она сопровождалась напористым, ледяным, порывистым ветром. Затем Бальза понял, что находится на крыше какого-то высотного здания. Внизу, едва видимые из-за разгулявшейся непогоды, тускло горели огни огромной Столицы.
Кроме Альгерта и Храньи рядом никого не было.
– Им не интересна твоя смерть, – словно прочитав его мысли, сказала сестра.
– Какие же они после этого тхорнисхи! Я бы пришел, – просипел Миклош, отмечая, что сидит на большом, жгущем холодом ледяном стуле. Обе руки оказались прикованы к подлокотникам конструкции с помощью «Слюны гидры».
Великолепно! «Поцелуй Медузы» на несколько дней лишил его возможности использовать магию. К тому же нахттотер был настолько ослаблен, что не имел ни малейшего шанса сломать сиденье и освободиться.
– Подожди меня внизу, – попросила Хранья Альгерта и добавила, видя, что он колеблется. – Все уже сделано. Со мной ничего не случится. Иди.
Добрая и несчастная овечка рядом с верным сторожевым псом. Миклош презрительно скривил тонкие губы. Помощнику сестры нравилось защищать госпожу. А ей, кажется, было приятно этим пользоваться.
– Надеюсь, твои последние минуты будут мучительны, – мстительно процедил мятежник, прежде чем уйти. – Сейчас мы отправимся в твое крысиное гнездо и до рассвета уничтожим всех оставшихся после тебя тварей.
Миклош услышал, как за спиной хлопнула дверь, а затем раздались быстро затихающие шаги на лестнице.
– Удивлен? – Хранья пошла ближе, запустила пальцы в его волосы, потянула к себе, причиняя боль, заглянула в глаза и удовлетворенно улыбнулась. – Удивлен. Согласись, я смогла улучшить магию настолько, чтобы победить тебя.
– Везение, и ничего больше, – прошипел он.
Лицо сестры исказила гримаса ненависти. Она трижды ударила его затылком о высокую спинку стула:
– Это! Называется! Победой, идиот!
Отпустила его и промурлыкала:
– Я не слабее тебя. Клан мой. Как только верные тебе ублюдки подохнут, а это случится меньше чем через час, я смогу возродить прежних Золотых Ос. Надеюсь, тебе нравится мой последний подарок? Этот железный трон в самый раз для Миклоша Бальзы. Умереть на нем будет так… символично. Утром от тебя останется лишь пепел. Я ждала этого момента долгое тысячелетие.
– Как трогательно.
– Все не можешь признать, что тебя столь ловко обыграли, братец? Не твоя вина, что у лигаментиа пунктик по поводу семейных отношений.
– Я заметил. Им пришлось умирать ради твоих амбиций.
– А также благодаря твоей глупости и поспешности, – Хранья рассмеялась, все еще не веря в свою удачу, покачала головой. – Их оказалось так легко использовать. Впрочем, как и тебя. И других. Знаешь, мне всегда нравилось загребать жар чужими руками.
Миклош промерз до костей. Его кожа стала еще более бледной, чем обычно, губы посинели, волосы припорошило снегом. Приходилось контролировать себя, чтобы не стучать зубами:
– Кто бы мог подумать… Та, что так обожала Луция, воспользовалась помощью тех, кто его когда-то убил.
Вновь смех.
– Ты с детства был доверчивым простофилей, Миклош. Всегда верил мне… Надеюсь, тайна умрет вместе с тобой, – она мило улыбнулась. – Клан Иллюзий непричастен к смерти нашего учителя. В ту ночь с ним не было никого, кроме меня. Удар в спину и солнце оказались отличным средством даже против такого, как он.
Миклош предпочел удержаться от комментариев.
– Мне пора, – Хранья спрятала руки в карманах. – До рассвета не больше полутора часов. Жаль, что погода не слишком ясная.
Она поцеловала его в лоб, шепнула «прощай» и ушла.
Господин Бальза давно забыл, что такое солнце. После обращения он никогда не жалел, что лишился его и не испытывал по этому поводу ни малейшей ностальгии. Все сопли по поводу дневного светила, чудесных рассветов и прекрасных закатов он предпочел оставить романтикам, время от времени встречавшимся среди кровных братьев.
В своей новой жизни Миклош использовал солнце только строго по назначению – казнил с его помощью неугодных блаутзаугеров. И вот, какая насмешка судьбы – теперь ему самому предстоит испытать на себе жаркие лучи.
Только сейчас бывший глава клана осознал всю глубину своего заблуждения. Он всегда считал сестру слабой и ранимой. Он даже подумать не мог, что под этой личиной прячется чудовище, которое ничуть не слабее его и которое умудрилось уничтожить самого Луция! Любовь и преклонение перед учителем оказались ложью. А ведь он ни разу не попытался найти доказательства ее словам. Поверил, что вся причина в клане Лигаментиа.
Миклош не желал умирать и за жизнь готов был продать душу дьяволу, если бы тот пришел к нему. Нахттотер не питал надежды, что кто-то из подчиненных выручит его. Как сказал Альгерт, из всего отряда уйти удалось лишь двоим, и они вряд ли догадываются, где его искать.
Разумеется, он попробовал освободиться. Однако, «Слюна гидры» – старая добрая шутка Лудэра – сковала его намертво. Бальза долго не оставлял попыток, отчаянно рвался, ревел, хрипел, бился попавшей в силок птицей.
Все было бесполезно.
Минуты таяли, словно уходящая в песок вода. Времени оставалось все меньше. Миклош закрыл глаза, каждой клеточкой ощущая приближение рассвета. Он слишком сильно любил жизнь и не желал сгорать, словно спичка. Нахттотер вновь начал бороться.
Магические браслеты стерли его запястья в кровь, порвали кожу и плоть, обнажили кости. Но держали крепко.
До рассвета оставалось двадцать минут, когда тхорнисх услышал шаги на лестнице. Скрипнула дверь, и на крышу вышел высокий крепкий мужчина. Не человек, не киндрэт. Миклош почувствовал исходящий от него внутренний холод и узнал тусклые желтые глаза, поблескивающие на белом лице. Бетайлас нес на плече мертвое тело Йохана.
– Конечно, очень трогательно, что я сгорю вместе с учеником. Но я всегда считал, что не в правилах некромантов смеяться над мертвецами.
– Вряд ли ты сейчас способен рассмешить кого бы то ни было, – буркнул дух-убийца и бросил труп на пол. Склонился над кандалами из «Слюны гидры», недовольно нахмурился.
Миклош знал, что это заклинание неподвластно кадаверциан. Надо полагать, их слугам – тоже. Однако, бетайласа, похоже, нисколько не смущало это обстоятельство. Он вытащил из-за пояса джинсов длинный стилет с черной рукоятью и, нехорошо усмехнувшись, покосился на тхорнисха. А затем, не предупреждая, словно топором, рубанул Бальзупо запястьям.
В голове нахттотера взорвалось солнце. Он взвыл от боли, скатился с кресла, упал на колени. Дух-убийца, не обращая внимания на покалеченного, все так же невозмутимо поднял тело Йохана и усадил на освободившийся «трон».
– Не скажу… что… твой способ мне понравился… Но он… действенен… – процедил Миклош, когда боль немного отступила и раны на культях затянулись. – Как ты узнал, где я?
– После того, как главы кланов стали дохнуть один за другим, мэтр отправил меня следить за тобой, – охотно отозвался бетайлас, взял тхорнисха за плечо и рывком поставил на ноги. – И правильно сделал, как ты видишь. Кстати, я, в отличие от тебя, могу переносить солнечный свет. Так что поторопись.
Глава 34
Испытание
Экзамены не имеют никакого смысла.
Если человек джентльмен, он и так знает достаточно, а если не джентльмен, то сколько бы он ни знал, будет ему во вред.[81]7февраля
Тяжело дыша, сжимая в опущенной руке саблю, Вивиан стоял в спортивном зале. Возникшее после пробуждения желание оказаться где угодно, только не в собственной новойоболочке, прошло. Теперь он усиленно боролся со своим телом.
Как оказалось, оно не было приспособлено к физическим нагрузкам. Быстро уставало и требовало весьма бережного обращения. Мягких кроватей, теплых уютных одеял, свежей крови, предпочтительно второй группы. «И желательно, чтобы донор питался омарами и трюфелями, запивая их белым вином, – думал Вивиан с ненавистью, прислушиваясь к вожделениям своенравной плоти. – Или что там еще едят и пьют аристократы?!»
От сабельной рукояти через полчаса тренировки на изящных ладонях появились мозоли. Мышцы ныли. Сердце колотилось, как бешеное. Но проще было довести себя до изнеможения, а потом свалиться и уснуть, чем сидеть в комнате, старательно выискивая в своем рассудке зачатки раздвоения личности.
Кадаверциан стиснул зубы и снова поднял оружие, глядя на манекен. Если представлять на его месте даханавара, некоторые удары получались неплохо. «Вот уже кто покопался в моей душе, – с неприязнью размышлял Вивиан, раз за разом отражая атаки воображаемого противника. – Повеселился, читая чужие тайные мысли и желания!»
Разумом ученик колдуна понимал, что его обвинения вряд ли справедливы, но ничего не мог с собой поделать. Злость наполняла его, как вода отпечаток ноги на тающем снегу. И была такой же мутной.
Кадаверциан развернулся, отбивая очередной выпад «врага», и вдруг увидел Кристофа. Учитель стоял, прислонившись плечом к стене, и было непонятно, сколько времени он находился тут, наблюдая, как воспитанник кромсает невидимых неприятелей. Молодой некромант уставился на главу клана, боясь увидеть в его глазах тень того выражения, с которым Кристоф смотрел на Флору. Но колдун спокойно выдержал пристальный взгляд ученика и произнес будничным тоном:
– Думаю, тебе пора на практике применить заклинание вызова Тёмного Охотника.
– Я ослышался?! – удивился Вивиан, тут же забыв о своих подозрениях.
– Полагаю, ты уже достиг нужной магической мощи, чтобы контролировать его.
Мастер Смерти протянул руку. Вивиан, не задумываясь, отдал ему саблю, но не торопился следовать за наставником.
– Ты говорил, что Тёмный Охотник – это высшая магия нашего клана, и обладающий ею вместе с мощью получает большой груз ответственности. Я не уверен в себе. Я боюсь совершить ошибку, подобную той, что сделал Сэм.
– В тебе не сомневаюсь я, – улыбнулся Кристоф.
В кабинете мастер Смерти извлек из глубины шкафа нужный артефакт – ученик узнал черный кадаверцианский крест, который возвышался над идеально круглой подставкойиз малахита.
– Смотри на него внимательно. – Колдун указал взглядом на артефакт. – И попытайся ни о чем не думать. Представь, что на этом месте ты видишь пустоту.
Не думать не получалось. Вместо пустоты Вивиану упорно мерещилась оскаленная морда Охотника и слышался отдаленный вопль, который издавала хищная тварь, пикируя на жертву.
Деревянный крест на столе внезапно потерял материальность. Его грубые грани стали таять. Размываться… Пол качнулся под ногами, комнату перечеркнула тонкая крестообразная трещина, и через мгновение привычный физический мир исчез.
Вивиан стоял на припорошенной снегом траве, возле гигантского, потемневшего от времени деревянного креста, врытого в землю.
С инстинктивным опасением кадаверциан взглянул на небо. То оказалось затянуто низкими серыми тучами, за которыми дрожала белесая дымка. Однако что-то подсказывало Вивиану – убийственного солнца за ней нет.
Было очень тихо. Пахло влажной травой и мокрой древесиной. Над пологими зелеными холмами стлался белый туман.
Молодой некромант глубоко вдохнул, понимая вдруг, что ему хорошо. Спокойно. Легко. Больше нет раздражения и недовольства собой. И, кроме того, он перестал чувствовать свое новое, нелепое тело:
– Где мы? – обернулся он к Кристофу.
Высокие ноты чужого голоса, который постоянно резал слух Вивиана, тут звучали смазано, глухо, тускло.
– Это мир кадаверциан.
Лицо колдуна, стоящего рядом, казалось бледно-серым, глаза светились яркой зеленью. На черном камзоле загорались и гасли изумруды, узкой дорожкой бегущие по отворотам рукавов и вдоль воротника, словно рой светляков.
– Отсюда мы черпаем силу. Здесь находим союзников, – мастер Смерти вынул из-за пояса ритуальный кинжал и протянул его ученику рукоятью вперед.
Вивиан молча взял оружие. Кадаверцианская магия всегда предполагала кровопускание. И чем крови больше, тем лучше.
Сжав кулак, ученик провел лезвием по запястью.
– Самыми сильными магами становятся те, кто лучше всех переносят потерю крови?
Похоже, этот вопрос позабавил учителя. Кристоф глухо усмехнулся:
– Надеюсь, ты помнишь формулу призыва.
Забрав кинжал, колдун воткнул его в черное дерево креста, и Вивиан произнес заклинание.
Послышался отдаленный шелест, будто ветер зашумел в кронах деревьев. Пелена тумана порвалась и клочьями полетела над землей. Теперь оба кадаверциана стояли по колено в белом, непрерывно движущемся потоке, над которым, подобно черному призраку, раскинувшему руки, возвышался крест.
Потусторонний мир волновался около минуты, а затем все снова успокоилось. Только тревожно подрагивали листья плюща, обвивающего крестовину.
– И что теперь? – тихо спросил Вивиан, потирая затянувшийся порез на руке.
– Ждать, – отозвался мастер Смерти.
Ученик кивнул. Напряженно вглядываясь в туман, он пытался угадать, как будет выглядеть его Охотник.
Кинжал, торчащий в дереве, вдруг начал подрагивать. Повеяло холодом. В воздухе стал явственно ощутим странный, незнакомый запах. А потом белая пелена беззвучно выпустила из себя черную тень.
Она медленно проплыла над землей и опустилась на перекладину креста. Вивиан почувствовал сухость во рту, когда разглядел огромное существо, которое впивалось в древесину загнутыми когтями и, вытянув мощную шею, покрытую щетиной, жадно принюхивалось к крови, оставшейся на лезвии. Длинные крылья, спускаясь до самой земли, касались травы острыми зазубренными краями.
– Это он?
Мастер Смерти кивнул.
Тварь медленно повернула голову. На ее костлявой морде, напоминающей лошадиный череп, обтянутый серой кожей, блеснули глаза. Щелевидные ноздри дрогнули, втягивая воздух.
Помня наставления учителя, Вивиан шагнул вперед. Рывком поднял рукав свитера, открывая руку. Охотник тряхнул головой, словно его одолевали мухи, и медленно спланировал вниз. Сложив крылья, он неуклюже заковылял к некромантам, и ученик впервые улыбнулся – похоже, страшный монстр был больше приспособлен к полетам, чем к хождению по земле.
– Не делай резких движений, – негромко произнес Кристоф.
Тварь подошла совсем близко. Ростом она была в полтора раза выше человека. Вытянутое туловище с широкой грудной клеткой покрывала слипшаяся бурая шерсть, на шее висели длинные складки кожи. В круглых глазах без зрачков светились голод и нетерпение… От жутковатой фигуры пахло сырой землей и хищным зверем.
– В древности их называли ахурами, – сказал колдун.
Тёмный Охотник медленно повернулся к нему и оскалился, издавая тихое угрожающее шипение.
– Смотри, он еще помнит это название.
Тварь наклонила голову, принюхиваясь к запаху крови на запястье Вивиана, и тот подумал, что вряд ли смог бы спокойно стоять на месте, если бы рядом не было учителя.
В то же мгновение Охотник наклонился. Острые зубы сомкнулись на руке кадаверциана. Вивиан выдохнул и понял, что вряд ли сможет вдохнуть.
– Терпи, – велел Кристоф и добавил, чтобы подбодрить. – Мой Охотник пытался откусить мне голову.
– Этого, похоже, очень давно не кормили, – проговорил Вивиан через силу, с отвращением глядя, как тварь рвет его запястье.
Было непередаваемо омерзительно смотреть, как она пьет, жадно чавкая, нетерпеливо шевеля крыльями и переступая по земле когтистыми лапами. Очень хотелось выдернуть руку из клыков существа, но он терпел, хотя уже начинал чувствовать легкую слабость от быстрой потери крови.
– Терпи, – повторил Кристоф и вдруг резко вскинул голову.
Из тумана, то густеющего, то разлетающегося клочками вылетел еще один Охотник. Опустился на землю, задев крест острым крылом. На траву упало несколько щепок и срезанная плеть плюща.
– Это второй, – голос колдуна прозвучал на удивление невозмутимо, но он шагнул к Вивиану и крепко взял его за плечо. – К тебе явились два Тёмных Охотника.
Ученик не стал спрашивать, что это значит. Новая тварь казалась крупнее первой. Ее глаза отсвечивали зеленым, и по крыльям пробегали изумрудные икры. На косматой груди виднелись глубокие шрамы. Она злобно рыкнула на собрата, и тот поспешно отскочил в сторону, облизываясь длинным алым языком.
– Мне хватило бы и одного, – попытался пошутить молодой кадаверциан, чувствуя, что покачнулся и вот-вот начнет медленно оседать на землю. Пальцы учителя крепко сжали его предплечье, заставив устоять.
Потустороннее создание рванулось вперед и с жадностью вцепилось в запястье Вивиана. Хрустнули кости, кровь хлынула сильнее. Мир вокруг померк. Голос Кристофа долетал, словно сквозь вату, черный крест то приближался, то уносился вдаль, и плющ изгибался на нем, словно ядовитая змея.
А потом ученик почувствовал, как шевельнулась сила, спящая в груди, и увидел, что, отделившись от его тела, на Охотника опускается размытое серое облако. Последним, что он разглядел, был зеленый свет в руках колдуна и две лениво взмахивающие крыльями твари, тающие в тумане…
Вивиан очнулся в гостиной. В кожаном кресле, где так любил сидеть Лориан. В камине потрескивал огонь, над головой скалилась со стены в вечной ухмылке маска древнегобожка. Кристоф стоял напротив, рассматривая узор на тяжелом кубке, который держал в руке. Но, судя по хмурому лицу, его занимала отнюдь не тонкость резьбы.
– Я опять что-то сделал не так? – хрипло спросил ученик.
Некромант поднял голову, и глубокая морщина на его лбу разгладилась. Однако из глаз не пропала настороженность.
– Как ты себя чувствуешь?
Медленно регенерирующее запястье мучительно болело – новое тело выражало бурный протест против подобного обращения. Но Вивиан решил не обращать на это внимания.
– Нормально. У меня получилось?
– Скажем так, – Кристоф протянул ему кубок, – свою порцию омаров с белым вином ты сегодня заработал.
«Дарэл проболтался! – со злостью подумал Вивиан. – Никто, кроме телепата, не мог вызнать про мои тайные желания». Он залпом выпил предложенную кровь и снова откинулся на спинку.
– Теперь я могу в любое время вызвать Тёмного Охотника?
– Теперь ты можешь вызвать двух, – ответил колдун, и между его черных бровей вновь залегла складка. Похоже, он был не слишком доволен новым достижением ученика.
– Двух?! Значит тот второй, действительно, был… Крис, но я никогда не слышал, чтобы они приходили парами.
Некромант, не торопясь, подошел, поднял кубок Вивиана, оставленный на полу. Поставил на стол. Вернулся на прежнее место. И пристально посмотрел в глаза ученику:
– Два Тёмных Охотника являлись лишь к одному-единственному кадаверциану за всю историю клана… Им был Вольфгер.
Глава 35
Волчица
Самые большие загадки таит в себе то, что мы видим, а не то, что скрыто от наших глаз.[82]7-8февраля
Мира неслась по застывшему парку. Волчье тело летело над землей серой тенью и сливалось с другими тенями.
По дороге она изредка останавливалась, жадно глотала снег, но он не мог заглушить едкого вкуса во рту. Недавно выпитая кровь продолжала жечь ее горло, так же как ярость – грудь. Казалось, под ребра насыпана пригоршня углей, которые перекатываются внутри, причиняя боль и мучительное удовольствие одновременно.
Из густого подлеска легким прыжком выскочила еще одна тень, радостно повизгивая, бросилась к волчице, но та вдруг круто остановилась и, свирепо рыча, бросилась на сородича. Волк, пытаясь увернуться от ее острых клыков, мягко отскакивал в сторону, а если это не удавалось, подставлял под укусы плечи. Один раз огрызнулся в ответ, тем самым еще сильнее разозлив подругу. И трепка продолжилась с удвоенной силой.
Выместив злость на приятеле, Мира помчалась дальше, продолжая слышать за спиной горячее дыхание.
Впереди показался высокий забор. Некоторое время волчица трусила вдоль него, потом остановилась, принюхалась, огляделась по сторонам, и сменила образ. Стряхнула снег с дубленки и вышла на широкую дорогу, ведущую к воротам, уже в человеческом облике. Недавний волк догнал ее почти у калитки.
– Что это на тебя нашло? – Андрей выглядел слегка помятым, недовольным и растерянным одновременно.
– Ничего.
– Не хочешь рассказывать?
– Не о чем рассказывать.
Угли в груди продолжали жечь. Мира зачерпнула пригоршню снега и отерла им лицо.
– Неудачная прогулка? – родич шагал рядом, участливо поглядывая на нее, и девушке хотелось взвыть от его заботы. – Тебя никто не обидел?
Она сердито мотнула головой в ответ, открыла калитку, собираясь войти во двор, но Андрей удержал ее за локоть. На его лице появилось знакомое виноватое, но решительное выражение.
– Послушай, я не виноват в том, что Ярослав погиб.
Умом девушка понимала это, но вот сердцем… Она отвернулась, глядя на маленькие елки у ворот, накрытые шубами снега, и произнесла глухо:
– На его месте должен был быть ты. В ту ночь он охранял лабораторию вместо тебя.
– Никто не знал! – в голосе родича послышалось отчаяние, он схватил ее за плечо, снова поворачивая к себе. – Никто не знал, что тхорнисхи нападут именно тогда. Никто не мог подумать… Мне и в голову не приходило!
– Да, – тихо откликнулась она, избегая его настойчивого взгляда. – И теперьегоголова висит в чужом доме.
Девушка развернулась и пошла прочь, оставив за спиной растерянного и злого Андрея. Захлопнула калитку и увидела того, с кем меньше всего хотела сейчас разговаривать.
Возле крыльца стоял Иован в распахнутом тулупе, с большой снеговой лопатой в руках. Увидел Миру, улыбнулся, так что вокруг глаз собрались лучики морщинок.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38 39 40 41
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.